Вастя Нанга и Жучье бешенство

Вастя долго думала про этого странника: Что с ним случилось? Что произошло? У неё было странное предчувствие… Она не знала, как объяснить его другим, как поделиться своей тревогой, но точно знала – надо было что-то делать, надо было куда-то бежать, надо было с кем-то говорить. Надо. Она больше не могла сидеть на месте. –Где сейчас находится этот феномен? – спросила Нанга у Котлетной Свиты, сглатывая отвращение. –О, мадама! Вы наконец-таки решили на неё посмотреть! Это правильно! Кому, как не Вам, это делать? –Свита, не тяни, отвечай! –Ах, да! Рядом с овощным ларьком, мадама. Идите быстрей, а то она скоро пойдёт спать! –И пересчитывать заработанные деньги…–проговорила себе под нос Вастя. –А? Что? –переспросила Свита. Она не имела настолько острый слух, какой имела Нанга. –Ничего. Я пошла. Вернусь к ночи, –сказала Нанга и направилась к выходу. Солнце ослепило её. Вастя уже две недели не выходила на улицу – а зачем? Свита всегда приносит продукты и готовит еду, а большего Нанге и не надо. Дышать воздухом? Воздух есть и в Вастиной коморке. Разминать ноги? Зачем их разминать? Чтобы опять ходить по улице? Замкнутый круг, получается. И от этих мыслей Нанге было ещё труднее идти. Но она шла. Раз уж она решилась на то, чтобы встретиться лицом к лицу с феноменом, то она это сделает. К счастью, овощной ларёк стоял недалеко. Настолько недалеко, что уже через пару минут Вастя заметила толпу людей, собравшуюся около него. Она начала аккуратно проталкиваться, а люди возмущённо смотрели, будто она сдирала с них штаны. –Женщина, да куда вы ломитесь? –Вообще-то мы все тут к феномену. И вот Нанга наконец-таки добралась до центра событий. Комок рвоты подступил к горлу, когда она увидела это существо. Это было нечто, напоминавшее по форме человека, но оно было покрыто тёмной шерстью везде, кроме лица. На теле была одежда, хотя нет, не одежда, а просто кусок тряпки или мешковины, сшитый по размеру. О, каким ужасным было лицо! Оно было мелово-белое, покрытое красными волдырями. Они были неумело закрашены, видимо, размоченной пудрой из сушёных гусениц. Под глазами, которые, наверное, тоже были покрашены углём, виднелись тёмные круги. А тонкие губы были накрашены кровью крыс. Какое же ужасное лицо! Лучше бы оно было покрыто шерстью! Ко всему у неё была причёска на голове, как у человека, но были буро-зелёные, или, скорее, болотные; уши же были как у собаки, но с серёжками; а на шее её была цепь. Несмотря на её наличие, существо могло спокойно расхаживать, но оно этого не делало. Оно лежало развалившись и лишь иногда поворачивалось, выставляя свой короткий хвост. –Да оно же нездорово! Это очевидно! –возмущённо восклицала Вастя. Она знала, что её никто не слышит, но Нанга и не хотела, чтобы её кто-то услышал. Вастя быстро направилась к выходу из этого адского столпотворения, снова пробираясь через людей, невольно заставляя их злиться и возбухать. Чем ближе она подходила к выходу, тем больше возрастало волнение и напряжение в голове Нанги. – Где? Где же он живёт? Мне срочно надо к нему! Срочно! Люди, стоявшие в задних рядах, обернулись и начали смотреть на Вастю, как на больную женщину. Ей надо было искать этого незнакомца, пока не стало поздно.