хабитанты питерской мглы

— Прики-и-инь какой прикол будет, если Фил это реально школьник-анархист? Муромов настолько устал от школы за первые две недели занятий, что, не выдержав непосильной образовательной ноши, махнул на все рукой, воспользовался отсутствием дома вездесущего отца и самовольно отказался идти на дополнительное занятие по физике, потому что трагично променял его на прогулку с целью «поесть и поболтать» со Сменкиной. Вообще, стоит немного затронуть историю такого странного дуэта. Все началось с классов по биологии (весь школьный мрак начинается именно с них): потом они начали гулять после уроков, когда сильно не хотели возвращаться домой, обмениваться фандомами в переписках, а после перехода Киры в новую школу даже нередко оказывались друг у друга в гостях. Короче говоря, если бы в их классе составляли рейтинг сплетниц, эти двое наверняка заняли бы главенствующее место в этом сомнительном хит-параде. Собственно, по этой причине местные Серена и Блэр — Кире больше нравилось сравнение с Дарьей и Джейн, но Муромов был непреклонен в своем сомнительном сериаломанстве — сейчас трагично прогуливали свою подготовку к экзаменам и радовались прелестям жизни, то есть купонам на скидку в фастфуде. — С его-то ответственностью, — Кира с кислым выражением лица встряхнула стаканчик с молочным коктейлем, чтобы поскорее растопить в нем вязкое ванильное мороженое, от которого Илью всегда начинало тошнить, — абсолютный максимум Фила это точно цирк. — Вот и я о том же, — фыркнул Муромов, с характерным шумом фастфудовой трубочки втягивая в себя колу. — Ты же, ну, мега важный эксперт в области филоведения, поэтому есть небольшой вопрос — он всегда такой неадекватный насчет докапывания к людям или у него личная привязанность ко мне? — Могу тебя уверить: ты настолько талантлив, что сто процентов совместил в себе оба пункта, — снисходительно ответила Сменкина и с сожалением все-таки выбросила бумажный стаканчик в мусорное ведро, когда остатки мороженого напрочь отказались размешиваться дальше. — Напомни, а какой черт тебя вообще дернул изучать подростковые группы по правонарушениям? — Стало интересно, — стаканчик Ильи отправился в полет вслед за Кириным, и ребята, переглянувшись между собой, зашагали в сторону небольшой аллеи. Таковой именовались три одинокие в бетонном окружении березы, которые очень гармонично стояли друг рядом с другом, а летом их стволы, дополняя гармоничную композицию, стыдливо прикрывали полуоблезлые кусты. Муромову искренне полюбилось это место по крайней мере из-за того, что мало кто из одноклассников мог уличить их за прогуливанием, а, уж тем более, за тайным свиданием. — Твое «стало интересно», — прицокнула недовольно Кира, склонившись перед какой-то лохматой дворнягой, чтобы потрепать ее за ухом, — каждый раз приводит нас к очень странным конфликтам, а сейчас, напоминаю, вообще ведет нас в редакцию какой-то газеты. Мне иногда кажется, что ты страдаешь всем этим из-за одиночества, потому что слово «безделье» с твоим именем не смотрится. — Одиночество — удел гениев, — справедливо заметил Муромов и отошел от Киры с собакой на два шага, потому что оскалившаяся, пускай и от удовольствия, беспородная дворняжка не внушала ему никакого доверия. — Перельман, Ньютон, Хокинг… Он услышал раздраженный выдох Киры, не предвещающий ничего хорошего для его здоровья, и постарался очень незаметно улыбнуться, чтобы не словить еще больше гнева небес. Девушка поднялась с колен, отряхнула джинсы и смерила Илью таким взглядом, будто без слов окрестила его идиотом. — Я понимаю, что намеки это не всегда твое, но… Понимаешь, я, как твой друг, если ты меня таковым считаешь, — Муромов согласно кивнул, — постоянно вижу тебя очень тревожным, поэтому ты кажешься очень одиноким. Может найдешь уже себе вторую половинку, не? Между «ответить нормально» и «ответить как обычно», рыжеволосый мальчишка, не изменяя традициям, выбрал именно второй вариант: — Спасибо за заботу, но я родился целым и дай бог таким же и останусь… — Вот именно так, — Кира обвела глазами Муромова целиком, будто пытаясь его сожрать, — и говорят безнадежно одинокие люди. На опыте говорю. Илья медленно выдохнул — изо рта, несмотря на теплый сентябрь, все равно вырвалось едва заметное облачко пара. Не объяснять же, как тяжело быть демисексуалом с предельно низкими требованиями и высоким шансам привязаться к чему-либо с аргументацией в одно слово, правда? Поэтому он несколько укоряюще посмотрел на Киру: — Ты ведь знаешь, что у меня были отношения, и, честно говоря, это не особо спасает от маниакальных порывов. Тем более, что мне просто нрав… Кира резко остановилась и приняла максимально сосредоточенный вид, от которого Илье захотелось перекреститься. «Ну и кто из нас тут имеет проблемы с расследованиями?» — пронеслось ехидно у него в голове. Сменкина уперла руки в боки и сильно сощурилась, уничтожая шансы Муромова на светлое безоблачное будущее. — Мм, напомни, как звали ту девчонку с космическим имен… — Кира щелкнула пальцами, вспомнив три звучные буквы самостоятельно, — а, что насчет Кси? Илья тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком. Ему не нравились разговоры о бывших, потому что то, как быстро он привязывался и как болезненно расставался, никогда не покидало его воспоминания. Одно счастье: он практически никогда не оступался дважды. Почти. — Мы… расстались полгода назад. — Почему? По притязательнейшему виду Киры Муромов понял: противостоять жестокому допросу никак не выйдет. — Строить долговечные отношения с эмоциональными девушками это явно не мое. — Окей, тогда пройдемся по твоим бывшим парням. На этой фразе лицо Ильи очень живо и полно отобразило весь возможный спектр ужаса своего хозяина, потому что с ними дела обстояли гораздо хуже. Дело было в том, что расставания с парнями по какой-то абсолютно непостижимой для Муромова причине были в несколько раз более травмирующими, чем с девушками. То ли дело было реально в поле, то ли его сознание просто умудрялось совмещать свои злобные шутки с конкретными ситуациями, то ли Илье просто не везло на нормальных парней. — Егор? Два месяца. Они встречались два месяца, пока его уже бывший после очередного ночного свидания в Петергофе — Илья любил романтику — не сказал «брэйк-ап». Это только потом, спустя неделю истеричных всхлипов и громких рыданий с удалением совместных фотографий и всех милых переписок, по издевательскому уведомлению от какой-то соцсети Илья узнал, что Егора, который выложил радостную фотографию с каким-то смазливым шатеном, категорически не устраивало отсутствие в их отношениях интима в самом прескверном и пошлом значении этого слова. — Это было одно-единственное свидание в кино, которое я не вытерпел, потому что этот чудик любит попкорн с карамелью, — кашлянул тихо Муромов. Если бы попкорн был его единственной проблемой… — Я бы поспорила, кто еще тут чудик… Никита? — А это вообще нарушение всех мировых заповедей, потому что встречаться с человеком с именем Никита — грех. Тут хотя бы без полуправды — Никиты и скорпионы занимали примерно одно и то же место в мире буллинга. Ниже них в рейтинге «НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАТЕСЬ С» стояли только, кажется, Данилы и Даниилы. — Не спорю, по фактам… Ладно, черт с твоими бывшими, намек ясен, — Илья издал негромкое победное «ес-с-с». — Кстати, какие в вашей шаражке новости? — Ой прям в нашей, — лукаво произнес Муромов. — Ты провела в ней девять лет своей жизни. — Это называется ошибки молодости, — хмыкнула Кира, и Илья с улыбкой чуть пихнул ее в бок, чтобы в ответ получить безжалостный тычок под ребра и согнуться пополам. — Да брось. У нас все нормально. Елена Анатольевна до сих пор ставит тебя всем в пример, а Арлен Семенович продолжает угрожать Филу колонией для подростков за вандализм. «Встретились как-то мы в полицейском участке…» — А у тебя-то как дела? Илья задумчиво посмотрел на небо. Облака, увы, не выстраивались в ответ на его немой вопрос, а рассказывать-то было особо и нечего — мать продолжала появляться раз в год, отец по-прежнему издевался со своей учебой, а он просто продолжал поддерживать свое существование в относительно потребном виде. — В целом у меня все хорошо. Но, — и тут, не задумываясь, он неожиданно для самого себя выпалил, — меня чуть не трахнул мамин друг. Кира была похожа на человека, который вот-вот хотел покрутить пальцем у виска. — А почему ты не… — Он инспектор ПДН. — А, ну так бы и сказал, что ты не. Ты хотя бы в порядке? — До сих пор не выношу чужих прикосновений, — Илья махнул рукой в сторону. — Мы, кстати, уже почти пришли. Пока? Инспекция в виде Киры покачала головой, осуждая действия то ли Муромова, то ли злополучного Арсения, и, бросив короткое «до встречи», удалилась в неизвестном направлении. Илья уважительно посмотрел ей вслед — девушка не стала обнимать его на прощание, хотя обычно их прогулки заканчивались именно на этом моменте. Он разблокировал телефон, сверился с местоположением, которое накануне скинула ему мать — хоть в чем-то она оказалась полезной — и зашагал в сторону высокого бизнес-центра, чтобы найти желанный кабинет. В какой-то степени Кира была права. Такой способ развлечений, учитывая его крайнюю изощренность, взаправду появился благодаря одиночеству. Хотя, о чем неоднократно думал Илья, одиночество было не подавляющим в таком решении — ему просто хотелось чувствовать себя важным и полезным. Удивительно, но в бизнес-центре даже работал лифт. На первом этаже по обыкновению располагалась местная столовая — на все помещения пахло рассольником и отбивными, от чего у Муромова появилось ощущение подташнивания. Он даже не стал дожидаться лифта и взлетел на четвертый этаж по ступенькам, проговаривая про себя считалку про загробный мир. Остановившись в последний момент в пролете между третьими и четвертым, Илья стащил с головы капюшон и оглядел себя во фронтальную камеру телефона. Из внутреннего кармашка куртки он достал очки без диоптрий — ему нравилось, что изящная оправа добавляла ему немного баллов к возрасту и солидности. Мальчишка взъерошил намокшую челку, чтобы естественная небрежность стала еще более естественной и небрежной, улыбнулся для фотографии в свой же паблик и мысленно перекрестил себя. Он выглядел так, словно взахлеб пересмотрел «Не родись красивой» на досуге и решил стать идеальным собирательным образом всех героев сериала сразу. — Гений, миллиардер, филантроп, плейбой, — подытожил Илья, расстегнул верхние пуговицы пальто и наконец поднялся наверх. Его стереотипы по поводу редакций рухнули сразу же, стоило только ему открыть дверь. Если в голове Муромова они были наполнены библиотечным духом — запах постаревшей бумаги, проникшейся слегка сигаретным дымом и кофейными ароматами, горы и башни из бесконечно древних документов и утерянных архивов, куча письменных столов и шкафов, — то в реальности здесь были только столы, да и то штук двадцать-тридцать, не больше. Сотрудники, заполнившие большую часть рабочих мест, проигнорировали хлопнувшую дверь (она, на секундочку, открываясь, ревела похуже тирекса), и Илья, неловко потоптавшись на пороге, отправился на поиски редактора в сопровождении своей интуиции. Хоть в этом стереотипы его не обманули: больше всего внимания привлекала невероятно тучная и возрастная женщина, занявшая своеобразный пьедестал. Муромов осторожно подобрался ближе и принялся изучать ее стол, чтобы на основе статьи «Как по рабочему месту определить тип личности человека» вычленить хоть немного информации по поводу своего дела. Стол был идеально чист: кроме квадратного монитора черт знает насколько старого компьютера, клавиатуры, кружки с объемными керамическими цветами и пары бумажных папок на нем не лежало ничего. Илья выглядел очень подозрительно и воровато, когда изучал стол женщины из-за ее спины. Поэтому, когда она резко крутанулась на стуле и посмотрела на шпиона-неудачника, Муромов перепугано дернулся в сторону, ударился об стену, едва не сшиб собой горшок с папоротником и с тихим шипением потер пострадавший лоб. — Здрасьте, — не слишком располагающе к себе поздоровался он. На женщине предпенсионного возраста висел видавший виды кардиган без трех пуговиц и с растянутыми рукавами, из которых торчали две письменные ручки. Илья понял, что с таким человеком лучше не спорить. Никогда. — Молодой человек, а вы, собственно, кто? — Я… — Илья запнулся, потому что удар об стену слегка пошатнул ему и без того хлипкий рассудок, — вообще, я пришел к вам устраиваться на работу. Неполный рабочий день, одиннадцатиклассник, все дела. — И что же вы умеете делать? При том, что Муромов всегда старался думать о людях только хорошо, он догадывался, что старая и добрая верстальщица Лилия Ивановна — это имя он вычитал с ее фирменного бейджика — вряд ли была знакома с пабликами в социальных сетях, а потому его ответ был весьма уклончив: — Пишу на регулярной основе разоблачения на известных личностей. — Известных это каких? — ожидаемо уточнила женщина, ядовито взглянув на Муромова. Тот манерно закатил глаза: — Я — сын оперной певицы. — А ваша фамилия, молодой человек? — Муромов. — А-а-а, — эталон библиотекарши в виде верстальщицы поправил сползшие с носа очки, — это та, которая старая… Елена? — Элина, — с раздражением поправил Муромов и мысленно добавил: «По жизни вообще Яна…» — Да господи, какая разница? Спасение от допроса пришло оттуда, откуда не ждали. К столу верстальшицы каким-то разрушительным ураганом приблизилась невысокая девушка с кислотно-розовыми волосами, которые, в общем-то, и перетянули на себя все внимание Ильи. Тот успел разглядеть ее бейджик, болтавшийся на ленточке, украшенной фигурками с Хеллоу Китти — оказалось, что девушку звали Рита, а сама она была редактором. — Большая, Лилия Ивановна! — тут же всплеснула руками молодая энтузиастка, вытягивая Илью из цепких старческих рук. — Это мальчик по мою душу пришел. — Так вот ты своих молодых мальчиков сразу забирай, — ворчливо пожурила ее женщина, но Муромов увидел, что с появлением Риты ее взгляд немного оттаял. — В следующий раз учту, — искренне пообещала девушка и, схватив мальчишку за запястье, потащила его к зоне для кофепоглощения и чаезаваривания. — Проходи, Илюша, садись… — Рита придвинула к столу совершенно неподходящую к нему по дизайну табуретку, а сама начала искать что-то в шкафчике. — Вы знаете, как меня зовут? — случайно удивился парень, приняв любезное приглашение сесть за стол. — Ты в прошлом году победил в нашей олимпиаде по журналистике. — А, точно, — Илья вспомнил эссе про космос, инопришеленцев и контент с Рен-ТВ, — олимпиада. Стол, за которым он оказался, по идее был общим и никому конкретному не принадлежал, зато рассматривать его оказалось куда более интересно. На кипе каких-то советских книг, опасно приблизившихся к краю столешницы, возвышался ноутбук, на клавиатуре которого каким-то загадочным и непостижимым образом примостился небольшой суккулент. Соседняя башня и вовсе умудрилась нарушить законы гравитации и жила, кажется, на одних только молитвах местных сотрудников: светодиодная лампада (такие извращения интерьера Илье попадались впервые) на краю стопки вот-вот была готова покончить жизнь самоубийством. — Никогда не видела, чтобы юные дарования, — Рита поставила перед Муромовым чашку с чаем, и он захотел перекреститься еще раз, увидев у чайного пакетика ярлычок «Добрыня», — рвались в наши двери. Особенно — за стол к Ивановне. — Надо же было с чего-то начать, — оправдательно пожал плечами Илья. — Мне просто нравится журналистика. Тут даже не все так плохо, как я ожидал, без печатных машинок между прочим… — Допотопные ноуты, — напомнила как бы невзначай Рита. — А, тогда с печатными машинками. Оговорился. Тем не менее, — Илья одухотворенно посмотрел в потолок, — я жутко хочу у вас работать, но со всеми прилагающимися ко мне плюшками. Неполный рабочий день, я школьник, все дела. — Большую часть времени можешь вообще дома торчать, — улыбнулась ему Рита, — главное вовремя крыть дедлайны, чтобы потом не крыли тебя. Та же Ивановна, кстати. Ты же не будешь писать чернуху про свою мать, правда? — Вы слишком хорошего мнения обо мне… — Илья тихо хихикнул себе в кулак. — А что вы мне можете предложить? — Ну, — девушка начала загибать пальцы, — есть следующие творческие мысли. Гороскопы, гадания, лунные календари, программа ТВ, аннотации к сериалам, тематические статьи… — Меня с ведьмами только рыжие волосы объединяют, поэтому тематические… — Спорт, творчество, бабушкины закрутки, молодежные штуки… — на последней фразе взгляд Риты сделался чересчур многозначительным. — Последним заведую я… «Сколько джекпотов в последнее время…» — Вы… глава подросткового отдела? — Ага, — кивнула Рита, — и что? — И театралами тоже занимаетесь? Глаза Ильи хитро сузились, повышая его сходство с котом. В хищной улыбке он даже обнажил белоснежные клыки, что еще сильнее укрепило такое впечатление. Рита почувствовала неподдельный интерес мальчишки, усмехнулась сама и перешла на полушепот: — Бывает, если они рисуют интересные граффити. — А я веду многотысячный паблик про них. Приятно познакомиться.