Ведь скоро все наладится?

Послышался звук отпирания замка, сбоку лязгнуло что-то металлическое. Следом за ним громкий приближающийся стук каблуков, что раздавался неприятным эхом в тихих стенах белоснежного здания и буквально заставлял дребезжать череп изнутри. — Пришла медсестра. — рычаще произнесла птица. Сергей дернулся от неожиданности и резко распахнул глаза. Свет, просачивающийся сквозь просторные высокие окна, беспощадно ударил, заставляя крепко зажмурить веки. Медсестра испугалась неожиданного движения, встрепенулась и на подносе прозвучал стук железной посуды друг об друга. В полной тишине клетки это звучало максимально напрягающе и громко. Единственным, что разбавляло гробовую тишь, было гулкое сердцебиение Сергея, которое резко участилось, из-за чего его бросило в жар, а затем резко накатила волна беспросветного холода, одаряющая все тело бегающими мурашками. — Марго, — прозвучал голос парня, отдающий некой хрипотцой. В почти пустой комнате эти слова отдались негромким эхом, что через несколько секунд вернулось обратно к хозяину. Забавно, эта психиатрическая больница напоминала Сергею о его «прошлой», нормальной, жизни. Разумовский даже скучает по своему голосовому помощнику. Лучше уж слушать ее заготовленные реплики, чем постоянный гул Птицы. Медсестра снова дернулась, услышав его, ведь, по словам предыдущей медсестры, обычно он хранил молчание и отвечал только Рубинштейну. Голос парня отдавал металлическим скрежетом, током в несколько тысяч вольт, мгновенно пронизывающим все тело. Парень прокашлялся. — Извини, что напугал. — Сергей, как смог, виновато улыбнулся. Но получилось это довольно криво и напрягающе. Прятать за улыбкой свою измученность не хватало сил, они угасали с каждым новым днем. — Ты же знаешь, что я тебя не трону. Пожалуйста, не бойся меня. — Марго лишь недоверчиво покосилась на него. — Слушай, я же ни разу ни на кого не нападал, не кусался. — Смешно звучит, Разумовский, очень смешно. — ядовито прошептала Птица где-то в подкорках подсознания. Он кожей чувствовал, как та гадко ухмыляется. Сергей сделал вид, что не обратил на нее внимания и продолжил: — Мои руки связаны, да и при желании я бы не стал на тебя нападать. Я вижу, что ты очень милая девушка. Если так боишься меня, попроси, чтобы санитары меня держали. Я понимаю какие слухи про меня ходят. Сидя тут, взаперти, он уже и забыл, что здесь все видят его не добрым парнем, которому нужна помощь, а сумасшедшим серийным убийцей, который слетел с катушек. Марго нервно вздохнула и, опасаясь, двинулась к Сергею, готовая в любой момент броситься бежать вон из клетки. Но парень сидел неподвижно, он старался почти не двигаться, чтобы не пугать медсестру лишний раз. По ней сразу видно — новенькая. Предыдущая медсестра смело заходила к нему в клетку, давала таблетки, кормила, иногда даже что-то спрашивала. Он чувствовал, что она его не боится, но всегда находится начеку, ведь это психиатрическая больница, где наблюдаются люди и опаснее него. Новенькая поставила поднос на специальный столик, предназначенный для приема пищи и таблеток. — Спасибо. — поблагодарил ее Разумовский. — Я, честно, не хочу, чтобы вы меня боялись. Я не причиню вам вреда. Медсестра приоткрыла рот и хотела ответить пациенту, но ее прервал посторонний голос: — Марго, вы свободны. Можете идти. — произнёс старший санитар. — Но мне сказали, что я должна его покормить. — она кивнула в сторону Сергея и удивлённо посмотрела на санитара. — Доктор Рубинштейн велел снять с Разумовского смирительную рубашку, чтобы он мог размяться. Видя вашу боязнь, я думаю, что вам лучше уйти, а то вдруг в обморок упадёте. — он ехидно улыбнулся. Медсестра саркастично улыбнулась и вышла из клетки.