Убить дракона

Антон держал себя молодцом. Ему не хотелось рефлексировать по поводу произошедшего, важнее было просто лечь спать. Шастун чувствовал себя так, будто его перемололи в мясорубке и заново собрали по кусочкам. Пока Серёжа молча следил за дорогой, Антон не вымолвил ни слова, хотя на самом деле высказать хотелось многое. Антон вдруг понял, что больше всего на свете ненавидит, когда его вот так вот беспардонно кидают. Это сродни тому, как подобрать голодную псину на улице, приласкать, дать кров, а потом вышвырнуть вон. Аналогия выходит немного притянутой за уши, но если учитывать то, что Антон до сих пор чувствовал себя голодным псом (но не до еды, а до приключений на задницу), то пример вполне весомый. Возможно, Шаст слишком рано почувствовал себя в своей тарелке, но Арсений сам дал для этого толчок. Зачем проявлять хотя бы толику заботы по отношению к нему? Зачем спасать, в конце концов? Антон видел своё спасение не только тогда — ночью в подворотне — он понял, что спасение Арсения заключалось и в приглашении в свой мир, совсем иной, не похожий на свой. Противоречивость Попова выводила из себя. Антон словно смотрел в зеркало, и это раздражало вдвойне. Как же бесит, когда ты видишь свои же пороки в человеке, которого ненавидишь. Хотелось разобраться во всем, поговорить, как это делают взрослые, разумные люди, но Шастуна привлекала мысль о мести. Можно позволить себе ненависть в таком юном возрасте, причём ненависть совершенно необоснованную. Ненависть же Антона имела иную окраску — она была больше похожа на злобу. Антон ехал в его машине, с его другом. В один момент ему захотелось все это уничтожить, как Арсений с легкостью уничтожил их странный союз, а на его лице не дрогнул ни один мускул. Словно он прощался с ненужной вещью. Арсений заслуживал, по мнению Антона, самой изощренной пытки. Настолько Шастун был зол. —Э-эй, попей воды. Ты на зелёнку похож, — Серёжа теребил горлышком недопитой бутылки перед носом Антона. В размышлениях парень не заметил, как машина припарковалась у его подъезда под одиноким, невзрачным фонарем. Антон рукой отодвинул бутылку, недовольно сощурившись. —Не хочу. Это же Арса, да? Хуй знает, где его губы побывали перед тем, как он из неё попил. Воздержусь, — грубо высказался Антон, отстёгивая ремень. Парень, может, и понимал, что на Матвиенко держать обиду бессмысленно, но в данный момент, когда обида достигла апогея, злило все, что косвенно или прямо касалось Попова. —Да, тяжелый случай, — цокнул Серёжа, — ты можешь хоть бесконечно обижаться на Арса, но пойми, что у него свои скелеты в шкафу. Матвиенко заглушил двигатель, предвкушая нелегкий разговор. —Что, и ты со мной не будешь общаться? — зло рыкнул Антон. — Как Арсений скажет, так и будет? Серый усмехнулся этой детской колкости, посмотрел внимательно на Антона. Шаст взглянул на Матвиенко в ответ - глаза у него были покрасневшими, кончик носа шелушился из-за того, что он его часто тёр, а щеки розоватыми. —Арсений мне друг, а не начальник. Мы с ним давно знакомы, и я уверен, что его этот заскок не просто на ровном месте появился, — Матвиенко постучал подушечками пальцев по рулю, аккуратно подбирая слова, — ты нормальный парень, хоть и ебанутый иногда, но, поверь мне, тебе действительно там нечего делать. Последнее резануло где-то в горле. Антон с трудом сглотнул, подавляя желание ебнуть что-нибудь близ лежащее. Однако память ещё помнила, как за такое могли дать по шее, поэтому Шастун сдержался и похоронил это чувство в себе. —Передай своему другу, что больше таскать нам сиги не надо. Думаю, что урок он усвоил, — добавил Матвиенко. Антон тупо смотрел на свои джинсы, колени которых были потёрты и испачканы разводами. В голове хронометражем вновь пронеслись события этой ночи. Он с трудом сглотнул ком в горле. —Ясно короче. Он ещё пожалеет об этом, — голос дрогнул, но Антон это произнёс звучно. Он толкнул плечом дверь и поторопился выйти из машины. Уже ища ключ в кармане толстовки, Антон напоследок взглянул на уже приевшуюся взгляду машину. Фары вновь загорелись, освещая переднюю часть улицы. Антону захотелось кричать. // Взглянув на дисплей, Антон удивился. Полночь, а на кухне горел свет. Парень аккуратно прикрыл дверь, придерживая ручку, чтобы та не щёлкнула, но было уже поздно. Светлана Вадимовна услышала, как звенят ключи. Шастун ускорился, бросил кроссовки в сторону и уже готов был подняться к себе, но его окликнули. —Антош? Как погуляли? — вежливо спросила женщина. Парень резко тормознул, закатил глаза и тяжело выдохнул. Светлана Вадимовна стояла в арке, в махровом халате и с чашкой чая. Она - как огромный комок уюта терлась все время рядом, даже тогда, когда Антон совершенно не готов был ее видеть. Как сейчас. —Так себе, — буркнул он себе под нос и устало поплёлся к фильтру на кухне. Парень повернул кран. Ледяная вода обожгла сухие, обветренные губы. Антон облизнулся, будто выпил сахарную газировку. На толстовку попали несколько капель воды. —Что случилось? Вы поссорились? — беспокойно спросила женщина, внимательно наблюдая за сыном. Она встала сзади , словно призраком. Антона эта придирчивость и интерес в его сторону раздражали. Да, он с удовольствием бы вылил всю ту желчь, что скопилась в нем на первого встречного, но маму интересовали обстоятельства совсем иные. То, как прошло свидание с Ирой. Тут Антону ответить было нечего, разве что - «хуево прошло». —Просто я хотел затащить ее в постель, а она отказалась. Дура потому что. —Антон Андреевич! Что ты такое говоришь? — возмутилась женщина. Она даже кружку на стол поставила. «Бить что ли собралась?» Это показалось Антону забавным, и на его лице появилась ядовитая усмешка. —Не называй меня так, — твёрдо ответил Антон, смерив женщину обиженным взглядом. Он протёр рукавом толстовки губы и удалился прочь. Светлана Вадимовна осталась в растерянности, а в воздухе чувствовался тяжелый запах алкоголя и табака. В комнате было душно. В углу кровати валялся скомканный свитер и разбросанные кругом спортивки. У Шастуна кружилась голова, и от выпитой воды вдруг захотелось блевать. Больше всего парень боялся, что мама со злости поднимется к нему и начнёт отсчитывать за его поведение, но пока Антон стоял, облокотившись спиной к двери, на кухне раздался щелчок выключателя. Светлана Вадимовна ушла к себе в комнату. Сергея опять не было, скорей всего - опять работа. Антон понял, что дурь - это не его удовольствие. У него даже близко не было того, что описывал Паша. Состояние эйфории длилось максимум полчаса, а потом ему захотелось свалиться в яму и пролежать там, пока не пройдёт это мерзкое состояние. Удивительно, что все это время он умудрялся с кем-то спорить. Сейчас все стало ещё печальнее: Антона тошнило, у него кружилась голова, перед глазами плавали чёрные блики. Он едва успел доковылять до туалета, чтобы не испачкать в блевотине всю плитку в ванной. Потом его вырвало ещё раз, но уже от того, что он увидел, нажав на смыв. Зрелище было эффектное, и хорошо, что зрителей не нашлось. Шастун снял толстовку с джинсами и бросил в ванную. Он несколько раз прополоскал рот и почистил зубы, хотя до сих пор мутило даже от запаха зубной пасты. В зеркале Антон увидел на шее синяки. Видимо, Арсений немного не рассчитал силы и оставил ему на память автограф. Что он может ему сделать? Даже врезать нормально не в силах. Антон едва похож на живой труп: тощий, с выпирающими косточками на бёдрах, с синяками под глазами и тонкими пальцами на руке — Вика всегда называла их «девчачьими». Арсений так и подумал при встрече, назвал его хилым. И он был прав. Шастун давит в себе этот яд, кусает губы. Он выходит из ванной, находит вязаный, темный свитер и в исступлении хватает его. Так тебе и надо, мерзкий, злой, самоуверенный Арсений! Антон пытается зацепиться по обе стороны - у горлышка - и с силой тянет их, но, вот ирония, тряпка не поддаётся хватке. Антон злится ещё больше, краснеет, раздражается, но все бесполезно. Свитер оказывается плотным, сшитый из грубых ниток. Парень падает на кровать и в бессилии стонет в подушку. Свитер колет в низу живота и у бёдер. Прохладная постель ласкает нежную кожу, и Антон с удовольствием вдыхает лавандовый запах. Усталость по всему телу проходит судорогой. Пальцы на ногах начинают мерзнуть, а вместе с тем и сам Антон, несмотря на духоту в комнате. Парень притягивает свитер к лицу и жадно вдыхает запах. Пахнет залежавшейся в шкафу вещью, но все равно можно уловить едва заметный аромат травы и дезодоранта. Так пахнет Арсений. Этот дикий зверь пахнет так, как трава пахнет в лесу или ещё не высохшая земля после дождя. Первобытно и естественно. Сначала ему хочется подражать, а потом ты начинаешь его ненавидеть. Сначала ты доверяешь ему, а потом думаешь, как бы отомстить. Сначала принимаешь от него щедрость, а потом .. жмёшься к ней, как к спасательной шлюпке. Антон повернулся на живот и буквально зажал свитер под собой, как будто он обнимал человека вместо бессмысленной тряпки. Он глубоко вдыхал, пока голова не закружилась ещё сильнее. Если бы Антон не чувствовал себя последним ничтожным человеком на земле, то, может быть, он бы подумал, что спятил. Но сейчас в низу живота закралось нудящее возбуждение, которое подобно алкоголю с дикой скоростью неслось по венам, пьянило и согревало. Антон потерся пахом о кромку сбившегося в ком одеяла и непроизвольно застонал, когда трусы натянулись и надавили на возбужденный член. В голове творился полный сумбур: горечь проигрыша и сладкая истома смешались в дикий коктейль. Антон еле ловил ртом воздух, чтобы не издать не дай бог лишнего звука. Он присел на колени, прогнулся в пояснице, вытянул попу и уткнулся лицом в подушку. Стало нестерпимо жарко, Антон почувствовал, как тело становится влажным от пота, колени скользят по мятой простыни. Мальчишка дотронулся до возбужденного члена, провёл ладонью вниз. В глазах заиграли яркие искорки. Антон до боли закусил нижнюю губу, сильнее прогибаясь в пояснице. Хотелось ласки, хотелось нежности. Свитер все ещё колол, натирал колени. Такой же грубый и колючий, как этот ебаный Арсений. Антон пустил руку в трусы и с силой сжал стояк. Он грубо провёл ладонью вверх-вниз и тут же вынужден был другой рукой заткнуть себе рот. Сдерживая такое невинное, и без того короткое удовольствие, Антон сжал ткань простыни в кулак, ощущая, как от возбуждения покалывает в пятках. И только когда Антон был на пике желания, когда его уже лихорадило и трясло от близкой разрядки, он позволил себе мысль о том, что сейчас было бы неплохо, окажись с ним в постели девушка. Но эта мысль так и осталась нетронутой. // —Подъем, личинка! — Антон чуть не ебнулся с кровати от того, как по ушам набатом раздался грохот визгливого голоса. —Блять, — только и вымолвил парень, потирая веки. –Сам такой, – послышалось за дверью. Какая может быть школа, когда ты еле соскребаешь себя с постели? Шастун твёрдо решил не идти сегодня в эту обитель. Тем более, про сочинение по литературе он напрочь забыл, а Сергея Александровича разочаровывать не хотелось. Пусть думает, что заболел. Антон лениво поднялся с кровати и быстро поспешил в душ, чтобы смыть с себя весь стыд вчерашней ночи. Стоя под струей горячей воды, парень подумал, что должен встретиться с Димой. Наверно, обрадовать тем, что с него больше ничего не требуют. Они давно не виделись, Позов пару раз предлагал лично встретиться, но Антон в итоге находил предлог не идти: то маме плохо, то его на домашний арест посадили - отговорок масса, но в итоге Шастун шёл либо к Арсению, либо был занят мыслью, где его отыскать. Сейчас идти было не к кому. Захотелось увидеться с Димкой, но тот перестал писать в сетях. Последнее его сообщение Антон нагло проигнорировал. От завтрака парень отказался, как ни странно, Светлана Вадимовна не стала настаивать. Она была слегка задумчива и рассеянна. Антону это было на руку — с утра вести споры не хотелось. Ещё и голова гудела так, что хотелось выпить парацетамольчика и укрыться от всех подальше. Антон надел ветровку поверх водолазки - с утра стало сильно морозить - и для вида захватил рюкзак. В семь утра на улице минимум людей, поэтому Шастун не спеша направился в сторону метро. Обычно дорога до лицея занимала у него минут двадцать, но сейчас он захотел проехаться до конечной. Спешить ему явно некуда, а скоротать время, пока в школе проходят три урока, где-то нужно. Шастун протрясся добрые сорок минут до конечной по синей ветке. Когда Антон вышел из метро, то поёжился от промозглого ветра. Он еле доковылял по Димитровке и вышел на Софийскую. Посмотрел на унылые облысевшие деревья, мокрые скамейки с гнилой листвой и пооблизывался на запахи свежей выпечки из булочных. Долго ходить ему не пришлось — кроссовки быстро промокли, а в легкой ветровке Антон окончательно околел и поспешил вернуться в тёплую подземку. К тому же, живот постоянно завывал унылую песню о том, что пора бы уже что-то съесть. Напротив лицея, в котором учился Антон, находился Макдональдс. Через час Шастун уже бродил около него. У парня были с собой отложенные деньги на обеды, поэтому он поспешил в здание, чтобы перекусить и дождаться там Диму. Шаст сел напротив окна: Позов обычно как раз проходил мимо мака, поэтому его легко было здесь заметить. Людей оказалось мало, обычно тут собиралась большая очередь в обед, а сейчас парочка людей шныряли туда-обратно, два парнишки стояли на кассе и не спеша обслуживали клиентов. Антон с жадностью поедал бургер, причмокивая губами. За раскидистым дубом, что закрывал почти всю картину на красиво облагороженный лицей, Антон заметил знакомую массивную фигуру Димы. Шастун заелозил на неудобном стуле, с которого он то ли дело скатывался. Дима шёл не один, а с Ирой. Они заинтересованно о чем-то беседовали, Позов улыбался, скалился, а Ира только так прикрывала рот, когда ее распирал смех. У Антона защемило под ложечкой. Сложилось впечатление, что без него они прекрасно проводят время. У Антона в голове проскользнула мысль, что Ирка наверняка рассказала про вчерашнее «свидание». Она была ещё та болтушка — беда большинства девчонок. Дима всегда обижался, когда что-то намечалось без его ведома, а тут Шаст ещё умудрился проигнорировать их встречу с откатом новой игры на боксе. Выглядело это все действительно по-скотски, но только со стороны Антона. Но и Шаст тоже знал себе цену: Позов явно дал понять, что не хочет больше иметь дело с группой Арсения. А Антон, мало того, что проигнорировал то, что дружок Попова надавал пизды Димке, так ещё и изъявил желание с ними встречаться. Антон покусал губы, но все же решил рискнуть. Терять ему было нечего. Когда Дима с Ирой переходили пешеходник, Антон привстал со стула и помахал. Заметить парня почти в два метра ростом оказалось несложным делом. По крайней мере, Дима обратил внимание на него сразу, а вот Ира была увлечена своим рассказом. Уж не о вчерашней ли ночке, подумалось Шасту. Позов как-то уж очень зло зыркнул на парня и демонстративно прошёл мимо. Антон, честно сказать, знатно обалдел - даже рот открыл. А когда Дима умышленно показал фак, чтобы все близ сидящие посетители это видели, тогда он обалдел в двойной дозе. Выходит, он знает и про Арса, и про вчерашнюю заваруху. Вот только, как теперь быть? Извиниться перед другом, назвать себя козлом? Свалить все на плохое самочувствие и отходняк? Антон, может, и хотел бы поступить по-взрослому, да вот только чувство гордости мешало ему сделать что-то большее, чем рассердиться окончательно. Сейчас на него рухнул весь мир разом и Антон не мог понять - почему? // —Вот это у тебя хоромы! А мы с предками ютимся в однушке времён Хрущева, — разочарованно сказала Оксана, рассматривая двухэтажное здание. —Мы не одни тут, у нас есть сосед - странный педиковатый мужик, — усмехнулась Вика, впуская девушку внутрь дома. Дома темно, с кухни ползла тоненькая полоска света от уличного фонаря. Вика включила в прихожей свет и помогла повесить верхнюю одежду в шкаф. —Знаешь, это все равно лучше, чем соседи с двух сторон. По пятницам ты слушаешь, как они бесятся под металл, а ночью ебутся, — привела убедительный аргумент Окси. Вика виновато улыбнулась. С Оксаной они учились на одном факультете — экономическом, но на разных курсах. Познакомились случайно в столовке, разговорились и нашли общий язык. Несмотря на то, что Оксану в университете встретить можно было крайне редко, эта девчонка умудрялась дотянуть до второго курса, да ещё и с приличными оценками в зачетке. Вика оставалась у неё в долгу, потому что та нередко давала ей списать. —А у тебя предки не против, что я тут? — на всякий случай уточнила Оксана. —Брось, — фыркнула Вика, — им все равно. Мать со второй смены сегодня, а отчим опять в ночную. — Ты голодная? Можем что-нибудь приготовить, а потом глянуть фильм, — резонно предложила подруга. Оксана кивнула. Пришлось разворотить всю кухню, чтобы найти противень и пергамент. Однако, вся эта процедура занимала много времени, поэтому девчонки решили использовать метод «ленивых» и просто сделать пиццу в микроволновке. —Знаешь, я тебя часто вижу с парнем, — таинственно начала Вика, сбивая молоко с мукой. На любимой тёмной обтягивающей кофточке появились мучные пятна, а руки липли от яичного белка. — Вы встречаетесь? —Ну-у, — протянула девушка, — скорее, просто спим. Матвиенко не похож на того, кого интересуют серьёзные отношения, — Оксана с точностью шеф-повара нарезала тоненькие дольки помидора, иной раз поправляя рукой прядь каштановых волос. —А что насчёт тебя? — поинтересовалась Вика. —А я считаю, что ничто так не держит парня, как полная его свобода. Что-то типа: мы вместе, но я и без тебя прекрасно обойдусь. —Неплохо, — отозвалась Вика и сунула в рот отрезанную дольку сыра. — А знаешь, что ещё лучше? Девчонка поставила табуретку рядом с буфетом и принялась за поиски. Подруга недоуменно на неё смотрела и боялась, как бы та не свалилась со стула, потому что Вика еле-еле лавировала, подогнув левую ногу. —Вот это! — она протянула руку, в которой красовалась открытая бутылка белого Совиньон Блан. Оксана таинственно улыбнулась и одобрительно покачала головой. Пицца отправилась на пять минут в микроволновку. Вика с горем пополам нашла два бокала. Ещё с прошлых гостей она запомнила, куда мама их убирает, но на этот раз, как ни странно, они оказались в нижнем шкафчике под подоконником. Девчонки аккуратно нарезали сыр и помыли веточку винограда. На фоне Вика включила на спотифай какой-то джаз. В итоге получилось прямо как в элитном ресторане Франции, только атрибутика была домашняя. —За что пьём? — торжественно подняла Оксана бокал. —Эй, вы чего тут? — девчонки резко обернулись на источник звука. В арке стоял растерянный Антон и непонимающе смотрел на девчонок. Шастун пришёл уставший, промокший и голодный. Домой идти не хотелось, поэтому Антон решил прогулялся по вечернему Питеру, наткнулся по привычке на музыкантов, десять раз околел и пошёл домой. У него было достаточно времени побыть в одиночестве. —Ты когда вошёл, личина? — тут же возмутилась Вика. Оксана хихикнула, поднося бокал к губам. —Окси? — все ещё непонимающий Антон стоял в носках и жадно рассматривал обстановку вокруг. Суркова залезла на стул коленками и с интересом смотрела на Шастуна. —Ты оглох что ли? Стучаться не учили? Не обращай внимание на моего брата, он что-то вроде неожиданного прыща на лице перед выпускным балом. Раздражает, но можно просто игнорировать, — обратилась Вика к Окси. —Вообще-то, я тут тоже живу, если ты не заметила. Так схера ль я должен стучаться? — обиженно ответил Шастун, скрестив руки на груди. Он все ещё не отпускал взглядом Оксану. —Да не парься. Мы с Тошей знакомы. Да, Тош? — ответила Окси, сверкая влажными от вина губами. —Угу, — промычал Шаст. Он подошёл к столу и стащил две виноградинки, за что тут же получил по кистям. Антон зашипел от боли, потому что у Вики на указательном пальце было кольцо. От него больно прилетало по косточкам. —Давно вы лучшие подружки? А Серёжа с тобой? — отозвался Антон. Вика тут же закатила глаза, не особо радуясь появлению братца. —Так, давай по порядку. С твоей сестрой мы учимся в одном универе и общаемся сравнительно недавно. Серёжа не со мной, он с Арсом, — с расстановкой ответила Оксана и улыбнулась. Шастун лениво жевал виноград, рассматривая, что бы ещё стырить со стола. Весь вечер он проболтался на улице, бродил по Невскому, поэтому есть хотелось зверски. —А тебе баеньки не пора, м? — Вика постучала подушечкой пальца по часам, давая понять, что его обществу тут не особо рады. —В десять часов? — нахмурился Антон. —Именно, проваливай давай, —Вика начала подталкивать Шаста к выходу в спину, но парень отчаянно сопротивлялся, увертывался и скользил по паркету. —Эй! Расскажу маме, чем вы тут занимаетесь, — с козырей пошёл Антон. —Ага, попробуй. Тогда она узнаёт, что кто-то сегодня прогулял лицей, — хищно улыбнулась Вика. —Откуда ты..? — не успел Антон закончить предложение, как его силой вытолкали с кухни. —Ещё шаг с эту сторону и ссоры не миновать, — сурово пригрозила Вика, видя решительность Антона противостоять. —Вот дура, — пробурчал под нос Антон и скрылся в полумраке прихожей. —Предлагаю выпить за то, что ты единственный ребёнок в семье. Так держать, — усмехнулась Вика, возвращаясь к столу. Раздался звук стекла. За окном темнело быстро: ночь набирала обороты. Небо заволокло тучами, звёзды скрылись в тёмной поволоке. —Откуда мой братец знаком с тобой? — поинтересовалась Вика. —О, это вообще отдельная история. Он пришёл как-то ночью с угрозами в сторону Арсения. Не знаю, что они там не поделили. В итоге сдулся. —Антон с угрозами? — тупо переспросила Вика. — Ты точно про моего брата говоришь? Он писался в кровать до шести. В прихожей что-то хрустнуло и зашуршало. Звук был похож на шелест бумаги. Девчонки насторожились, притихли. —Он вроде хотел в движ Арса, но после вчерашнего Попов его, скажем так, послал на три буквы, — уже шепотом продолжила Оксана. Второй бокал вновь наполовину наполнился. —Мелкий захотел к плохим мальчикам…Забавно. Будет теперь, чем подстебнуть, — усмехнулась Вика. — Слушай, а этот Арсений - давно ты с ним знакома? —Не так давно, как Серёжа. Но он хорош, — обольстительно улыбнулась Оксана. Вика смутилась, пряча розовые щёки за бокалом. —Хочешь, познакомлю? — предложила Суркова. —Да мы, вроде как, знакомы. Но я его послала, — усмехнулась девчонка, обнажая белые зубки. —Не проблема, Арс любит дерзких. —Можем прямо сейчас пойти, удивить их, — после двух бокалов Вика почувствовала, как организм требует музыки и танцев. Воображение рисовало самые захватывающие картины этой ночи. —Сегодня не получится. Плохие мальчики решают важные дела, — засекретничала Оксана. Язык начал слегка путаться, закуска на столе так и осталась нетронутой. —Грабят банк или договариваются с мафией? — Вика звонко захохотала. —Почти в точку. У них так что-то с тем парнем не в ладах, который вчера весь вайб оборвал. Тусуются в Преисподней, но мы туда точно не пойдём, та ещё рыгаловка. —Звучит зловеще, — хихикнула Вика и икнула. — Ой. В это время, притаившись мышкой, в прихожей стоял Антон. Он облокотился о стену, чтобы не издать лишнего звука. Парень знал, где можно найти Арсения, но планы координатно поменялись, когда Антону в голову пришла блестящая мысль. Он решил найти Эмира. // В темно-синей Ладе заглох двигатель. Арсений припарковал машину между двумя бетонными плитами. Табличка с запасным выходом, подсвеченная розовым неоном, освещала часть капота. Кругом грязь, помойные баки и исписанные граффити стены. Очевидно, что это был задний двор какого-то заведения, однако человек в трезвом уме и памяти вряд ли бы вступил за порог этого здания. Окно в машине чуть приоткрылось, показалась рука. Сигаретный дым искрами полетел на мокрую землю. Сквозь полутьму в салоне виднелись два темных силуэта. —Итак, каков план, товарищ Попков? — с иронии начал Матвиенко, ища в бардачке хоть какое-то средство спасения от скуки. На самом деле, хотелось просто чем-то занять руки. Арсений впился взглядом в мусорный бак и домучивал истлевшую почти до фильтра сигарету. —Да просто объясняем все, как есть, — коротко сказал Арсений, сделав последнюю глубокую затяжку. Бычок полетел в бензиновую лужу. —Это твоё - «как есть» - говном попахивает. Ты уверен, что хочешь отказаться от работы с Эмиром? При всем уважении, чувак, никто ещё не отказывался работать с ним. —На него, — аккуратно поправил Арсений. —Похуй. Он единственный на моей памяти, кто ответственно подходит к работе. У него чистый товар, четкая система, все по струнке ходят, — убедительно начал перечислять Матвиенко. —Мне не нравятся его методы, — неопределенно отозвался Попов. В воздухе повисла минутная пауза. —Ты так из-за того парня завёлся что ли? Арсений поерзал на месте, протер уставшие веки. Сна ни в одном глазу, но на самом деле парень не помнил, когда в последний раз крепко спал больше четырёх часов. Оттого и огромные темные синяки под глазами. —Дело не в этом. Я заебался крутиться в этом, — Арсений тяжело выдохнул. В горле встал большой ком ответственности. —Окей, за хату как платить будем? Бухать? Сиги, девчонки, развлечения? Блять, да сейчас чтобы потрахаться без ущерба - нужно иметь сына олигарха, — начал перечислять Серый. Арсений лишь горько усмехнулся. —Серёг, ты ко мне наручниками не пристегнут, сам знаешь, — от Арсения такие реплики звучали, как разрешение дать заднюю. Железная дверь запасного выхода оглушительно ударилась о кирпичную стенку. Охранник в чёрной униформе и зелёной бейсболке вышвырнул вон какого-то бедолагу. Парень полетел лицом в асфальт, а за ним - стеклянная бутылка, которая разбилась рядом с лицом. Удивительным образом он успел увернуться и еле-еле привстал на ноги, лавируя змейкой. Когда он зашёл под яркие блики неона, то можно было разглядеть, как из носа у него сочилась кровь, каплями пачкая дорогу, а губа превратилась в губку с огромной язвой. Серый не без сочувствия взглянул на бедолагу. Через каких-то полчаса на его месте могут оказаться они с Арсением. Парень горько усмехнулся этой мысли. —Куда ты, туда и я, — на полном серьезе ответил Матвиенко и выдохнул. Арсений кивнул. Он потянулся к двери, как тут Серый его окликнул: —А че мы Стасика не взяли? Этот черт сам по себе выглядит устрашающе. —Потому что они не должны подумать, что мы пришли морды бить, — спокойно пояснил Попов. —Окей, а почему встречаемся не на мертвой точке? —Так они подумают, что мы зассали. Матвиенко закатил глаза. Иногда дотошность Арсения поражала и бесила одновременно. Но, поскольку никто так больше не умел, то это качество признано было ценить. —Юный стратег - Арсений Попов, — бросил усмешку Серый. Попов на это лишь пожал плечами. Ребята направились к железной двери, где внутри их встретил мужик в бейсболке. Вблизи он был не так суров, как издалека, но все же пройти мимо парни не решились, так как громила загородил своей тушкой весь проход. Арсений равнодушно кинул стандартную фразу: «мы к Эмиру». Здоровяк приподнял кепарик, внимательно осмотрел парней и освободил проход. Лестница вела в подвальное помещение. Побелка на стене пластами свисала в некоторых местах, Серый беспорядочно водил рукой по ней, что та с треснутым звуком падала на бетонные ступеньки. Арсений заметил, как становилось жарче, как будто они спускались в шахту. Беспорядочные граффити, разбросанные бычки сигарет, битое стекло, которое хрустело под ногами — ребята, которые были тут не первый раз, старались укрыться от надвигающегося кома в горле. Разговор предстоял нелёгкий, если он все же намеревался состояться. У Арсения в голове плелась целая паутина из того, что могло бы произойти. Как вариант, Эмир их даже и слушать не захочет, но это самое гуманное с его стороны, что вообще может случиться. В ужасном случае — Арсений не хотел думать об этом ужасном случае, но был готов к нему. Когда ребята преодолели большую часть ступенек, то с глубины послышались приглушённые стоны. Серый на секунду остановился и взглянул на Арсения непонятливо. Попов сжал скулы, но продолжил идти. Останавливаться не было смысла. Глаза постепенно привыкали к блеклому, едва уловимому свету от единственного гаражного фонарика. Арсений случайно задел его головой, резко отпрянул назад. Единственный стул посреди обширного пространства, рабочий замызганный стол с забытыми старыми владельцами запчастями. Эмир стоял спиной в решающей позе, с расслабленным кулаком. Он сразу обернулся назад, замечая новых гостей. —Нужно серьезно поговорить, — начал Арсений с ходу, минуя банальные вопросы. Во мраке, припирая стенку, стояли три пацана. Двоих Арсений узнал сразу. —О, Вупсень и Пупсень пожаловали. Не сказать, чтоб вы вовремя, но дорогим гостям я всегда рад. Чувствуйте себя, как дома, — Эмир обвел руками пространство. Щуплый паренёк дал ему тряпку, которая тут же окрасилась в красный цвет. — Я вас слушаю. Арс обратил внимание на невзрачного, хилого пацана на стуле. От силы ему можно было дать лет восемнадцать, однако сложно было различить его черты лица. Он весь заплыл кровью, голова повисла, как на тряпичной кукле, лишь рот пытался что-то бессвязно лепетать. Его можно было назвать огромной гематомой. Эмир словил взгляд Попова и зажал большим пальцем открытую рану на брови мальчишки, из которой сочилось больше всего крови. Парень застонал, тратя на это последние силы и замолчал. Возможно, он отключился, а возможно просто не в силах был больше произнести и звука. —Простите за подобную картину, но, как видите, приходится воспитывать некоторых щенков, — отвлёкся он. — Ну, я весь во внимании, — широко улыбнулся Эмир. Арсений открыл было рот, но его тут же перебил Матвиенко: —Да мы просто зашли убедиться, что все путём. Захотелось поближе увидеть, как тут все у вас устроено, — тупо лепетал Серый, активно жестикулируя. Арсений уставился на него, как на абсурдный экспонат. —Ты че несёшь? —Предотвращаю твою смерть! — шикнул на него нервный Матвиенко. —Ну, так что? — раздраженно переспросил Эмир. Серый бросил на Арса взгляд надежды, но Попов даже не взглянул на него. —Я отказываюсь от всех сделок, которые ты предлагаешь, — твёрдо сказал Арсений. —Причина? —Не хочу больше на тебя работать. —Причина? — настойчиво повторил Эмир. —Завязал. Арсений, на самом деле, мог бы предложить главарю целый список этих самых «почему», но растягивать этот разговор было бессмысленно. Для Эмира важна суть, а все из неё вытекающие он обычно просил засунуть в задницу. Кашоков стрельнул пачку сигарет из перепачканной кровью рубашки жертвы, сделал глубокую затяжку и подошёл в Попову вплотную. Выдохнул дым в лицо, и протянул сигарету Арсению. Арсений стоически перенёс это унижение, помотав головой. —Знаешь, Арс. Мы с тобой прошли огонь и воду, я тебя из дерьма вытащил, когда ты уже по самую шею им вымазался, — Эмир затушил не до конца использованную сигарету о кожанку Попова. Арсений сжал челюсти. —Думаю, что ты меня в это дерьмо и втянул, — хрипло отозвался Арс, когда Кашоков отошёл на безопасное от него расстояние. Тот резко остановился. Попов почувствовал, как главарь улыбается. Арсений выучил его наизусть: эта походка, осанка и расслабленная поза. Он как будто насмехался. —Ты честный, Арс, — обернулся Эмир к нему лицом, — ты честный, и ты тот ещё говнюк, оттого и ценен. Добродетель в сочетании с пороком — лучшее, что может случиться с человеком! — патетично воскликнул главарь. Парни у стенки зло захихикали. До сих пор Арсений думал, что они в здании вдвоём. Эмир отошёл к столику, провёл пальцами по железной арматуре, постучал костяшкой пальца. —Разберитесь с ним, — коротко кинул главарь в сторону двух парней, которые подпирали стену спиной. Матвиенко в одно мгновение напрягся, схватил кисть Арсения, пытаясь того хоть как-то расшевелить. Силуэты направились в их сторону, Попов принял оборонительную позу, прикрыл самое уязвимое место руками. Щуплый, злорадно улыбаясь и состроив боязливую гримасу, прошёл мимо. Сзади ребят зашуршали пакеты, что-то зазвенело. Серый облегченно выдохнул. Эмир, видя реакцию, захохотал. —Мне нет смысла вас бить. Успокой свою принцессу. Я понял ваш план: прийти безоружными и сдаться, как суки. Похвально, ничего не скажешь, — с упреком сказал главарь, намеренно задев плечо Арса, когда проходил мимо него. На мальчишку надели пакет на голову и заставили силой встать. Идти он был не способен, поэтому его волокли по голому бетону, который царапал и без того покалеченную кожу. —Куда ты? — громко спросил Попов, не веря, что на этом их диалог окончен. —Я хочу виски и малолетнюю шлюху под боком. На сегодня потрясений достаточно. Тень почти исчезла в полумраке, но, стоя уже на ступенях, Эмир тихо сказал: —Арс. —Что? — внутри бурлил целый океан раздражения. —Я думаю, ты в курсе, что сотрудничество между группировками признаёт право на существование мирного договора между обеими сторонами. Нетрудно догадаться, что вы этого права лишились. // Как только Антон убежал к себе в комнату, то тут же нашёл в картах бар с названием «Преисподняя». Подобная точка была единственной и находилась в сорока минутах от дома Шастуна, в каких-то ебенях, учитывая, что идти придётся пешком. Антон оказался там через полчаса. Не боясь наткнуться на сомнительные компании, бездомных и нариков, Шастун решительно стоял перед эффектными неоновыми буквами. Антона пропустили сразу. Даже не пришлось врать, что ему «почти восемнадцать» и он «почти совершеннолетний». Почему так случилось, Шастун понял, когда уже зашёл внутрь. Вокруг порхала самая разношерстная публика: парень даже не был уверен, что являлся самым младшим в этих стенах. Громкая музыка заглушала крики гостей, яркие прожекторы ослепляли. Антон еле миновал густую толпу на танцполе, чтобы пройти к барной стойке. Местечко оказалось не занятым и Шаст удобно приместил (со скоростью лайки) свою задницу на барном стуле. Он оглянулся по сторонам и досадно фыркнул: найти Эмира среди этого Содома была практически нереально. Антону тут же пришла мысль спросить у тех, кто тут тусуется чаще всего. Слева от него - мисс средних лет с глубоким декольте строила глазки бармену, а справа - с пинтой пива, сидел молодой парень, со скукой рассматривая крутящихся девушек у шеста. Бармен Антону показался человеком сговорчивым. Шастун поерзал на стуле, почесал затылок. Он поднял руку, глядя, как другие подзывают этого бойкого парнишку к себе, но на Антона даже не взглянули. Вокруг была запара, бармен летал с одной стороны на другую, чудом умудряясь не разливать выпивку. Вместо одной руки, Антон поднял сразу две и в таком забавном положении оказался замеченным. Бармен кивнул в его сторону, произнося коронное «слушаю». Антон потянулся через барную стойку всем корпусом, чтобы уж совсем не орать, а то как в фильмах - музыка остановится, и все услышат, по чью душу пришёл сюда Шаст. —Где я могу найти Эмира? — повторить пришлось два раза, так как с первой попытки бармен неопределенно подергал бровями. —Не знаю, пацан. Это не ко мне, — последовало в ответ, и бармен тут же дёрнулся исполнять заказ кокетливой мадам. После этого Антону стало реально неуютно, потому что парень справа начал любопытно поглядывать в его сторону. Шастун несколько раз зыркнул на светловолосого: аккуратная щетина, греческий профиль лица, выглядел явно старше года на четыре. Парень вскоре заметил, что Шастун недоволен вниманием к своей персоне, и продолжил попивать пиво. Перед Шастуном ставят наполненный рокс. Парень непонимающе смотрит на бармена. —Я не заказывал. —Это от мужчины за барной стойкой, — Шасту указывают на того самого мужчину, в строгой чёрной рубашке, с морщинками на глазах. Антон сглатывает, но не решается взять презент. В голове промелькнёт мысль, что надо сваливать, и без того сегодня приключений хватит, но Антон отчаянно сидит и сам не знает, чего ждёт. —Не советую пить, — как бы вскользь говорит парень с почти допитой пинтой. —Почему? — спрашивает Шаст, хотя примерно уже знает, каким будет ответ. —Просто не советую, а то заставят отрабатывать тем же, куда ты вольёшь эти прекрасные виски с колой. Парня, похоже, эта ситуация забавляла, а вот Шастун слегка напрягся. Мужик то реально сомнительный, жадно посматривал и как-то платонически улыбался. —Фу, — Антон скривился, но все же рокс отодвинулись подальше. Парень улыбнулся и подсел ближе, двинув свой барный стул. —Я Илюха, кстати, — Антону протягивают широкую ладонь. — А тебя как звать? И зачем тебе Эмир? —Зовут Антоном, а насчёт второго — не твоё дело, — грубо одергивает Шастун, задетый тем, что его подслушали. —А чего сразу так агрессивно? Я ж просто поинтересовался, — хмыкнул Илья, — ты, кстати, не похож на совершеннолетнего. Внимание к деталям совершенно левого типа Антона бесило. Шаст пришёл сюда с конкретной целью, а не дружбу с местными завсегдатаями водить. Поэтому он просто решил проигнорировать это замечание, однако новый приятель оказался настойчивым. —Вообще, мне тоже нет восемнадцати. Но в сентябре исполнится, — гордо сказал Илья. Антон закатил глаза и звонко цокнул, чтобы наверняка, чтобы от него отстали. Шаст глянул на край барной стойки, где сидел щедрый на напитки мужик. Место было пустое. Антон бы выдохнул, если бы не услышал шумное дыхание над ухом и надтреснувший, томный голос. —Малыш, пройдёмся? — парень замер, ощущая на лопатках грубую мужскую ладонь. Он попятился вперёд, но его плечо с силой сжали, заставляя сесть на место. Антон умоляюще уставился на Илью. —Старик, он никуда с тобой не пойдёт, потому что он со мной. И если ты сейчас не отвалишь, то вместо двух яиц - у тебя будет одно, как у Кощея, окей? — Илья так по-зверски полоснул недоброжелателя взглядом, что даже Антон притих. Удивительно, как быстро может меняться мимика в зависимости от обстоятельств. Мужик и впрямь отвалил. Зло зыркнул на Илью и ушёл. Очевидно, что проблемы ему были не нужны. А Илья, очевидно, как раз-таки был тем, кто мог создать эти проблемы. Антон заметил, что вмиг вспыхнул, на щеках появился румянец. Он разгладил рубашку на плече и кинул тихое «спасибо». —Окей, я тебя героически спас от лап старого извращенца, теперь ты мне должен, — иронически произнёс Илья и подпер ладонью щеку. — Так зачем тебе нужен Эмир? Ты один из шестёрок? Или просто за качественной кислотой пришёл? —Не угадал. Просто пришёл поболтать. Типа, по-дружески. Антон только после того, как произнёс это, осознал, насколько смешно это прозвучало. —Поболтать? — с расстановкой переспросил Илья. — Угараешь или по серьезке? —Угараю, блин, — саркастично выплюнул Шаст, — Тебе то что за дело? —Да я как раз могу тебя к нему отвести, — гордо сказал Илья. Антон просиял. Этот пацан так долго морозился. Шастун в это время мог бы уже все решить. Или наоборот. —Так че ты молчал? Покажи, куда идти, — Антон от готовности даже привстал. —Погоди-погоди. Я и так сегодня много для тебя сделал. Давай баш на баш, — предложил Илья. —Денег у меня нет, — отрезал Шаст и тут же прибавил: сосать я тебе не буду. Илья захохотал, приглаживая рукой светлые волосы на голове. —Ты все мимо. Я тебя отведу к Эмиру без проблем, но ты должен мне будешь свиданку. Антон побледнел - больше от возмущения. —Че? Я не люблю такое! — воскликнул парень. —Да не ори ты, — шикнул на него Илья, — я же не прошу тебя снять штаны и к стеночке. Просто погуляем вместе, не ссы. Будет весело. Илья выжидающе уставился на Антона. Антон, конечно, ни за какие бы Фифы не согласился на свидание с мужиком, особенно - с едва знакомым, сомнительным парнем. Это все дурно попахивало и походило на фантасмагорию. Шаст на всякий случай отсел на сантиметры подальше от Ильи, он на него как-то сразу произвёл обманчивое впечатление, в какой-то степени даже немного жутковатое. Было в нем что-то малоустойчивое, как будто он мог по щелчку пальца сменить весь план жизни. —А нахуя тогда ты это свиданкой назвал, если просто погулять? Антон больше старался себя успокоить, но выходило из ряда вон плохо. Единственным проводником к Эмиру на данный момент оказался Илья. Прямо, как у Харона: чтобы переплыть реку Стикс. За все нужно платить. —Чего ты к словам цепляешься? Говори: да или нет? — нетерпеливо сказал Илья. Антон замялся. Сегодня он уже и так испытал эмоциональную встряску, поэтому терять ему было нечего. —Согласен. Но без всяких там прикосновений, — настороженно предупредил Шастун. —Ой, какие мы сахарные. Ничё, растопим, — усмехнулся Илья, поднимаясь с места. Он стряхнул с джинсов крошки от сухариков и потянулся. —Слушай, кончай, а, — недовольно буркнул Антон. —Рано ещё. Ночь не то, что была испорчена, скорее — приняла интересные обороты. —Слушай, но если ты реально просто «поболтать», то Эмир сегодня, вроде как, не в духе, — предупредил Илья, кидая на стол тысячную купюру. —Откуда ты его знаешь? — спросил Шаст. —Он мой брат.