Was it a game?

Часто сквозь видимый миру смех льются невидимые миру слезы

Н. В. Гоголь

      Прошло две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов с того момента, как я узнала, что моя мать жива. Ну, точнее, в земном мире мертва, а здесь жива.       Первую неделю я была, как мертвец, хотя, так и было по сути, если не углубляться в детали. Мне всё ещё было трудно осознавать, что та, которую мы с отцом считали мёртвой на протяжении восемнадцати лет, — жива и здорова, хотя и в другом мире. Из меня будто выкачали всю энергию и жизнь.       Надо же как оно бывает. Ты думаешь, что никогда больше не увидишь человека, которого любил всем сердцем, и мечтаешь хоть раз увидеть его. Даже в загробном мире. А когда ты умер, тебе говорят, что вероятность того, что вы встретитесь, равна нулю.       Я пыталась вести себя как обычно, но эта новость всё равно сильно повлияла на меня. Ади и Мими пытались меня развеселить. Это было, честно говоря, бесполезно, но они не оставляли попыток. Дино пытался меня отвлечь разговорами и прогулками по саду, что иногда действовало, но ненадолго. Я и не думала, что мы продолжим общаться после того достаточно неловкого знакомства. Но, может, оно и к лучшему. Люцифера я и вовсе видела пару раз и то на занятиях, хотя и не жалуюсь. Пара издёвок с его стороны действовали лучше, чем попытки моих знакомых отвлечь меня от самобичевания.       Этот Демон странно влиял на меня, раньше я спокойно реагировала на любую издевку или оскорбление, так как у меня был уже иммунитет. Но как только сын Сатаны появлялся в радиусе десяти метров, я становилась пороховой бочкой.       И мне это определенно не нравилось.       По ночам я ходила на крышу, давая волю слезам и предаваясь воспоминаниям. Мне так хотелось увидеть отца и сказать ему, что со мной всё хорошо. Хотя это было полной ложью. Хотелось сказать, потому что (не знаю почему), когда мне плохо, то и ему на интуитивном уровне было плохо. Была ли это некая связь между родителем и его ребенком? Я не знала. Однако причинять ему боль — это было то, чего я совсем не хотела.       И вот, в одну из таких ночей ко мне пришёл неожиданный гость…

***

      Я сидела на краю крыши, вспоминая отца и людей, которые когда-то были мне важны. На ум сразу приходил Лукас. Я часто вспоминала его с улыбкой и со слезами на глазах, понимая, как сильно же я скучала по нему. Мы были лучшими друзьями. Я звала его Лу, а он в ответ на это прозвище мило улыбался мне. Хотя, так было не всегда. Раньше его раздражало такое прозвище, из-за того, что оно казалось ему слишком детским. Однако со временем он смирился с тем, что меня легче заставить врать, чем перестать так называть его. Только мне он разрешал себя так называть.       По моей щеке скатилась первая слеза. Затем вторая, третья. Я пыталась зажмурить глаза, чтобы остановить их поток, но ничего не получалось. Слёзы жгли, но не из-за того, что они солёные, а из-за воспоминаний. Хотелось кричать от безысходности, но всегда будет громче тишина. Это был закон жизни. Каково это: жить, зная, что где-то там, где ты раньше жил, остались родные тебе люди, а ты даже на них посмотреть не можешь? Очень больно.       И одиноко.       Услышав возле себя шорох, рукавом толстовки я быстро протерла глаза, надеясь, что ночь скроет выражение моего лица. Рядом кто-то сел. Я хотела посмотреть на того, кто нарушил моё самобичевание, но из-за пелены слёз, которая никак не хотела уходить, мне не удавалось узнать, кто он. Я прекратила попытки рассмотреть его, поняла только то, что это был Ангел. Задрав голову выше, чтобы не смотреть на него, я вместе с тем прекратила поток слёз.       — Скучаешь по родным? — устало вздохнул Сэми, смотря на луну. Всю эту неделю я не видела его. Вроде Ади говорил, что Ангела отправили на задание, но мне было не до этого. Видимо, он вернулся.       Я ничего не ответила, продолжая смотреть на небо. Ну, а что я должна была ответить? Да? Начнём с того, что у меня проблемы с доверием до сих пор. И вряд ли когда-нибудь они уйдут. Так что я не могла как-то прокомментировать это всё.       Затянулась тишина. Мы оба смотрели на небо, и каждый что-то обдумывал в своей голове. Я думала о том, что нужно искать новое место для самобичевания, потому что здесь, похоже, проходной двор. Я уже собиралась уходить, как Ангел заговорил:       — Не знаю, рассказывал ли тебе кто-то, но люди созданы по нашему подобию. Мы также как и они любим, ненавидим, горюем, плачем, страдаем, скучаем. Нам тоже бывает одиноко, мы также можем не выносить толпу и быть социофобами. Это нормально. Чувствовать, что ты один. Нет ни одного бессмертного или человека, который бы никогда не чувствовал всего этого, — Ангел повернулся в мою сторону, но выражение его лица не могло выдать те эмоции, которые он чувствовал. — Я говорю это, Виктория, чтобы ты понимала, что мы ничем не отличаемся от людей. Кто бы что бы ни говорил тебе. Не держи всё в себе. Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку.       — Что с тобой произошло? — прошептала я, дрожа то ли от холода, то ли от болезненного тона Сэми.       Ангел усмехнулся, поворачиваясь обратно к небу, будто обращался непосредственно к нему, и продолжил:       — В детстве я был общительным ребёнком. Я не выносил одиночества и постоянно искал кого-то, кто мог бы побыть со мной хоть пару минут. У меня было много друзей, любящая семья. У меня не было проблем в подготовительной школе, все меня любили и был я будто самым счастливым на свете. Я знал, как тяжело было многим бессмертным детям, особенно чьи родители носили статус выше Престола. Ни о каком детстве здесь речи нет. Но я был беззаботным ребенком и не познал ещё тяготы жизни. Казалось, а что может произойти плохого? — его голос дрогнул, а взгляд потерял краски, становясь пустым. Я знала этот взгляд. Достаточно было подойти к зеркалу, чтобы его увидеть. — По иронии судьбы, когда был мой первый день в уже настоящей школе, моего отца казнили. Как выяснилось позже, случилось всё по ошибке. Из-за их грёбаной ошибки меня лишили отца, а мою мать — любимого, — я первый раз слышала, как из уст Ангелов звучат ругательства, но сильно не заостряла на этом внимание. — А дальше меня преследовали предательства от друзей и жизнь шла по наклонной. Я закрылся в себе и в своих проблемах, что не заметил, как медленно разрушаюсь. И так прошло много лет, пока я не решился на самоубийство.       Я ахнула от шока, прикрыв рот рукой. При нашем знакомстве он казался мне жизнерадостным Ангелом, у которого всё в жизни хорошо. Я ошиблась.       — Но в тот момент, когда я уже был готов спрыгнуть, меня остановил один рыжеволосый Демон. Он говорил, что какие бы трудности не ждали тебя впереди — ты всё преодолеешь, а смерть говорит о твоём проигрыше над ними, — ему трудно давались слова и он сделал маленькую паузу, чтобы перевести дух, а затем снова заговорил: — После мы начали общаться с ним, я начал открываться ему, а он мне. Познакомил меня с Мими, рассказывал, что она — та бессмертная, которая за своих близких отдаст свою жизнь. Мы стали лучшими друзьями, а с тем Демоном я начал встречаться. Как ты уже поняла — это был Ади.       Только сейчас я заметила, что весь его рассказ просидела с открытым ртом. Не думала, что Ади и Мими могли быть такими. Хотя, не могли быть, а они и были такие. Значит, я ошибалась и на их счёт. Это была уже моя вторая ошибка.       — Я никому не говорил о том, что моего отца казнили по ошибке, даже Ади и Мими. Не знаю, как-то не выходило. Держал эту боль внутри себя. Но рассказал тебе, потому что знаю, что тебе можно довериться.       Он… он… доверился мне? Я не знала, как описать свои чувства в этот момент. Он доверился мне и показал свою боль, которую держал многие годы, чуть ли не сотни. Это был очень сильный поступок. И так же очень важный для меня.       — Что ж, я пойду. Увидимся на занятиях, Виктория, — из его уст моё имя резало мне уши. Будто он не должен меня так называть. Если он доверяет мне, значит, и я могу довериться. Возможно, это будет ошибкой, а, может, и самым правильным решением.       — Стой, — Ангел остановился и посмотрел на меня. Уже без сомнений и с чистой головой я произнесла: — Спасибо тебе за доверие. И называй меня Вики.

***

      Та ночь действительно помогла мне. Рассказ Ангела не только показал мне его доверие ко мне, но и повлиял на зарождение нашей дружбы. Я действительно могла сказать, что он стал мне другом. Мы оба чувствовали друг к другу тёплые чувства, но это не было из ряда чего-то романтического. Скорее из разряда — старший брат и младшая сестра. Или же наоборот, не было какой-то разницы. Я поделилась с ним своими переживаниями, а также рассказала ему о своей земной жизни. Он был в шоке, так как я пережила много плохого. Единственное, о чём я ему не сказала, так это о Лукасе. Не хотела, чтобы он знал пока что о нём. Сэми заверил, что никому не расскажет о том, что я доверила ему и будет держать в тайне, даже если его будут подвергать пыткам. Чего бы мне и ему не хотелось.       С Ади и Мими мои отношения улучшились. Я больше не избегала их компании, а наоборот, пыталась подружиться. Из рассказов Сэми я окончательно поняла, что им тоже можно было доверять, но я не спешила с этим. Однако точно могла их назвать друзьями, а не просто знакомыми, как в начале.       Дино и Люцифера я не видела. Их отправили на несколько дней на сложное задание, как мне рассказали. Даже для их уровня, его было тяжко выполнить. Узнала я об этом сама и даже переживала за Дино.       Из моих мыслей меня вырвала Мими. Она судорожно что-то искала в моём гардеробе. Да, Мими после своего задания отправилась за покупками и набрала мне вещей. Вкус у нас был одинаковый, так что в этом деле я ей полностью доверилась.       Жаль, что на данный момент было запрещено давать мне задания на Земле. Учителя считали, что Непризнанным первые три недели лучше не отправляться на родные земли, чтобы они могли смириться со своей смертью. Глупости и только.       «Обещаю, как только я отправлюсь на Землю, — после задания навещу отца, чтобы просто посмотреть, как он»       В меня прилетел какой-то наряд, а следом ещё несколько аксессуаров. Я уже думала, как мягче спросить у демоницы, что она делает, но её голос прервал меня:       — Мы отправляемся на вечеринку, так что собирайся, — я уже открыла рот, чтобы отказать, но меня перебили: — Отказы не принимаются. Ты и так две недели сидишь и никуда не ходишь, кроме занятий.       И это правда, я даже перестала ходить на крышу после того разговора. А Мими была не в курсе моих ночных похождений. Может, как-нибудь расскажу.       В ответ на моё молчание демоница вздохнула, приблизившись ко мне.       — Послушай, я знаю, что мы мало с тобой знакомы, и моя манера общения может показаться странной и глупой, но, — смотря мне в глаза, начала она, — я переживаю за тебя, — искренне призналась она, взяв мои ладони в свои, а я глупо хлопала глазами. — Ты в первую неделю ходила, как мертвец, — я усмехнулась, потому что у самой были такие же ассоциации с собой. — Поэтому прошу тебя сходить с нами на вечеринку; я правда обещаю, что мы ни на шаг от тебя не отойдём, если ты того захочешь.       А вот теперь я с удивлением таращилась на неё. Сэми говорил, что Мими никогда ничего не просит и не обещает, только если это действительно что-то важное для неё, а тут я сорвала джекпот. Это тоже для меня многое значило. Не удержавшись, я стремительно забрала её в охапку своих объятий. Теперь шок настал у неё. Она не отвечала на мой порыв какое-то время, а потом так же, как и я, стремительно обняла.       — Спасибо тебе за твою поддержку, малышка Мими, — шепнула я хриплым голосом, а она вздрогнула, услышав прозвище, что я ей дала.       — Тебе спасибо, Виктория.       — Зови меня просто Вики.       Похоже, теперь я окончательно шокировала её. Она смотрела на меня с разинутым ртом, а по её щеке медленно потекла слеза.       — Ты плачешь? — я впервые видела, как она плачет.       Мими укрепила наши объятия и тихонько прошептала:       — Я могу считать тебя своей подругой?       — Ещё спрашиваешь, конечно, можешь. Надеюсь, я тоже могу считать тебя своей подругой?       Она кивнула и выпустила меня из объятий. Мы просидели так ещё какое-то время, а потом демоница вспомнила, что нам нужно на вечеринку.       Спустя несколько часов мы были готовы. Я выбрала чёрный кружевной топ с глубоким декольте, кожаную юбку-карандаш до середины бедра и тёмную полупрозрачную рубашку, заправленную в юбку. На шее красовался мой кулон. Макияж был в стиле смоки айс, а обувь я одолжила у Мими, так как её рокерские массивные ботинки на широком каблуке больше подходили под этот образ.       Послышался стук и, не дождавшись нашего ответа, дверь отворилась. К нам вошли Ади и Сэми. Демон, не скрывая, рассматривал нас, а Ангел мило улыбался.       — Ади, хватит пялиться на нас, — раздражённо возмутилась демоница.       — А что такого? Почему я не могу смотреть на таких привлекательных демониц? — ехидно прищурившись, чуть играя бровями, съёрничал Ади.       — Ну, во-первых, демоница и Непризнанная. А, во-вторых, у тебя парень есть — так, напоминание тебе, — подмигнув, ответила уже я, а Сэми благодарно кивнул мне.       — Всё забываю, что ты Непризнанная, ощущение, будто мы сотни лет знакомы. Может, мы виделись когда-то? — спросил Демон, а я уже хотела ответить, но ответил Сэми:       — Да нет, она просто своя.       «Своя… Так, не плакать, нам ещё на вечеринку надо, а макияж слишком хорошим получился, чтобы портить его»       Мы взялись за руки и уже отправились на вечеринку.       «Что ж, удачи нам. Хочу напиться вдребезги»

***

      Мы так торопились, что я совсем забыла спросить, где будет проходить вечеринка. Как оказалось, вечеринка проходила в каком-то старом поезде, который был далеко от школы.       На мой вопрос: «Знают ли о нём преподаватели?» — Мими ответила, что знают, но где он находится не в курсе, поэтому здесь и проходят вечеринки.       Мы зашли внутрь. Сразу в уши врезалась громкая музыка и довольно темное помещение. На удивление, бессмертных здесь было немного, видимо, мало кто знал об этом месте. Возле окон располагались столики с мягкими диванами, где можно было присесть с компанией. Рядом был бар с разными видами алкоголя.       Мы подошли к самому отдалённому столику. Там было слышно музыку, но не сильно, поэтому можно было спокойно разговаривать. Столик был большой, поэтому тут могло уместиться около десяти бессмертных. Я села вместе с Мими, а напротив нас Сэми и Ади. Мне сразу подали бокал какого-то алкоголя.       По запаху и цвету, я бы подумала, что это лимонад, но дым, который от него исходил, явно обозначал другое. Голубой напиток отдавал запахом малины, лайма, мяты и голубики одновременно. Приторно, но сойдет.       — Что это?       — Глифт. Людей убивает, а нас опьяняет. Только не пей залпом, а то… — не успел Сэми договорить, как я залпом выпила бокал, не поморщившись, — …ощущения для тебя будут неприятными, — всё же договаривая, выдохнул Ангел.       А вот на вкус глифт оказался достаточно горьким и высокоградусным.       — Ого, ты даже не поморщилась, — рассмеялся Ади и его смех подхватила я.       — Меня ни один алкоголь не берёт, сомневаюсь, что этот возьмёт, — равнодушно пожимая плечами, бросила я.       — Оторва, давай поспорим, если ты за этот вечер не опьянеешь, завтра на урок Ангела Фенцио я приду в одном белье и предложу ему переспать. Если ты опьянеешь, то это всё делаешь ты.       «Ох, Ади, очень зря ты берёшь меня на слабо»       — Идёт, — я протянула ему руку для пожатия и он принял её. Мими разбила наше рукопожатие, и игра с этого момента началась.       Сэми лишь покачал головой, не пытаясь остановить своего партнера от данной затеи. Видимо, это был не первый раз.       Мы пили на протяжении всего вечера. К нам постепенно присоединялись другие бессмертные и кто же был в их числе? Правильно, Ости с Люцифером. Если первая лишь возмущалась, что рядом с ней сидят одни отбросы, из-за чего Мими случайно пролила свой напиток ей на её корсет, то последний, к слову, ехидно пробежался по мне взглядом, как бы оценивая, а я вспыхнула от возмущения.       «Рассматривает меня, как экспонат; уму непостижимо!»       Я совсем забыла, что он умеет читать мысли, поэтому быстро заблокировала разум, чтобы он не прочёл, как я покрываю его всевозможными матами в голове. Хотя, судя по его поджатым губам и напряженной челюсти, я не успела вовремя заткнуться. И да, я научилась блокировать свой разум. Сэми и Мими в это плане были хорошими учителями.       Заканчивая свой осмотр, Люцифер поднял на меня свой взгляд и неожиданно подмигнул мне. Наверное, алкоголь явно ударил ему в голову.       «Придурок с эмоциональными качелями»       Больше всего меня удивило то, что к нашей компании присоединился Дино. Только потом я вспомнила, что он и его Темнейшество должны были быть на задании. Они настолько сильные, что так быстро справились? И еще мне казалось, что такой правильный Ангел не ходит в такие заведения. Уже третья ошибка.       Прибыло ещё трое неизвестных мне бессмертных и, в итоге, нас стало десятеро. Мы продолжали пить, а алкоголь никак не брал меня.       «Ха, готовься, Ади, спорить со мной — гиблое дело»       — Может, сыграем в «Я никогда не…»? — предложил Ади, уже икая, ха, а ненадолго его хватило.       Все согласились, и началась наша игра.       — Я никогда не терял сознание, — сказал какой-то незнакомый мне бессмертный. Выпили я, Дино, Люцифер и Сэми. Что ж, уже интересное комбо.       Люцифер бросал на меня странные взгляды, будто что-то вспоминал.       «Да что с ним такое? Что за взгляды в мою сторону?»       — Я никогда не занимался сексом втроём, — выпалил Сэми, засмущавшись, а тем временем все за нашим столиком выпили, кроме Дино и Сэми, естественно.       Все взгляды переместились на меня, потому что я выпила.       «Прекрасно, то на меня один придурок смотрел, то теперь все поглядывают как на прокаженную. Не, ну, а что в этом такого?»       — Думала, что ты девственница, Виктория, — лукаво и с неким ехидством прокомментировала Ости. После того случая в саду мы с ней пару раз виделись, моим кратким именем она меня не называла, зато поиздеваться надо мной всегда была готова.       — Сказала бы я тебе то же, да вот по тебе сразу видно, что ты любишь проводить всё своё свободное время с мужчинами, а точнее, с одним, — указав кивком на Люцифера, я усмехнулась, поглядывая на злющую Ости.       — Кхм, продолжим.

***

      Мы продолжали играть уже часа два. Каких только вопросов не было. Узнала, что Мими и Люцифер — любители разнообразия в сексе, что неудивительно; что Сэми воровал в магазине, из-за чего ему до сих пор стыдно; что Дино спал с разными демоницами, из-за чего Мими странно смотрела на него весь вечер.       Мими, Ади, Ости уже спали на диванчиках. Пх, слабаки. А мы продолжали играть.       — Я никогда не сочинял песен, — сказал какой-то Ангел. Да, я так и не узнала имён тех бессмертных, а, собственно, зачем?       Я единственная выпила, и все взгляды вновь переметнулись на меня, что заставляло злиться от такого внимания.       — Непризнанная, а сыграй-ка нам что-нибудь, а то уже скучно становится, — к слову, ко мне так обращался только Люцифер, и, собственно, это обращение было ко мне от него.       — Здесь есть гитара?       Люцифер жестом головы указал на противоположную стену. Действительно, там висела гитара. И как я её не заметила? Я подошла к ней и взяла в руки. Она была слегка обшарпанной, но, в целом, неплохой. Пришлось настроить её, так как ею, видимо, давно никто не пользовался.       — Не забывай, что играешь ты песню своего авторства, Непризнанная.       — Помню, помню, — раздражённо бросила я и подумала, какую песню сыграть. Вспомнив одну, начала перебирать струны, создавая мелодию.

Soundtrack: Нервы «Самый дорогой человек» 1:44

Я слышу твоё сердце по ночам Тобой пропитан каждый сантиметр Я нахожу тебя во всех вещах

      Почему-то именно эта песня вызывала во мне бурю эмоций. Я усиленно пыталась сдерживать слёзы, потому что эта песня была написана мною после потери моего друга. Слишком много боли я испытывала тогда, а музыка, как прыжки с высоты, забирала её. Текст песни я написала буквально за час, а саму мелодию придумывала минут тридцать. Обычно у всех наоборот, но у меня было так. Эта песня была последней…

Я тебя никем не заменю Внутри меня как будто гаснет свет Срываюсь и опять тебе звоню

      Все свои эмоции и всю боль я вкладывала именно в песню. Я заметила, как на меня с пониманием посмотрел Люцифер. Слегка удивилась, но виду не подала и продолжала играть и петь.

Ты молчишь… Я больше тебе никто Ты больше мне ничего не простишь

      Одна слеза всё же скатилась по моей щеке, но кроме Люцифера, пристально смотрящего на меня, никто не заметил. И вот осталось четыре последних строчки. Самые болезненные для меня.

И пропадает в миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек, правда — Слишком глубокая рана Забывать друг друга пора нам

      Голос предательски дрогнул в конце. Как бы я хотела отпустить его и забыть, но у меня никак не получалось.       «Лукас, прости меня, если сможешь, я очень скучаю»       Только сейчас я поняла, что музыка во всём помещении всё это время была выключена, а взгляды всех бессмертных в поезде смотрели на меня с восхищением. Послышались аплодисменты, даже присвистывания, но я не разделяла их энтузиазма. Безусловно, мне было приятно, что всем понравилось моё выступление, но это не затмило мою возникшую боль.       Ко мне подошёл Люцифер и кивком указал следовать за ним. Я послушалась, даже не хотелось спрашивать, зачем ему это. Удивление с каждой секундой росло.       Мы вышли из поезда. На улице стояла глубокая ночь, слышался лишь звук сверчков. Даже не было слышно, что происходит в поезде. Лёгкий ветерок колыхал мои волосы, слегка растрепав их.       — Непризнанная, давай сыграем в игру? — прервал затянувшееся молчание Демон. — Ты можешь задать мне три вопроса. Но, так как я — Демон, то могу быть не до конца честен с тобой. Поэтому только на один вопрос я отвечу честно, а ты должна будешь угадать, на какой. Угадаешь — получишь подарок, не угадаешь — не получишь. Ну что?       — А какой подарок? — я всегда была любопытной, плюс, мне было интересно, что может подарить мне сын Сатаны.       — Любопытная, потом узнаешь.       Недолго подумав, я кивнула и начала обдумывать вопросы. Казалось, столько интересных вопросов можно было ему задать, но ответит он на три и то, только на один — правдой.       — Что у тебя с Ости? — дура, ты дура, Вики. Столько вопросов, а ты задала тот, который интересовал тебя меньше всего.       «А, может, и не меньше?»       — С Ости у меня ничего нет, — сказал он и лишь приподнятая бровь говорила о его удивлении.       «Хм, по глазам вижу, что соврал. Отлично, минус один вопрос. Но на душе стало как-то грустно. И почему же это?»       — Что ты ценишь больше всего в людях? — а вот это я действительно хотела знать.       — Честность и открытость. Когда человек честен и открывается тебе — это о многом говорит, — не знаю, но он сказал это искренне, даже как-то горестно стало. — Сейчас люди очернились и расскажи ты им хоть что-то, на следующий день все об этом знают.       — Мне говорили, что люди созданы по вашему подобию.       — Да, и от этого ещё хуже.       Я начала обдумывать его слова. Он был слегка поникшим, когда отвечал на вопрос. Значило ли это, что ему было больно? Всё возможно.       — Следующий и последний вопрос, Непризнанная, — произнёс он со своей фирменной ухмылкой. Размышления разом прервались и я выпалила:       — Предавал ли ты кого-то когда-нибудь?       Он слегка растерялся из-за моего вопроса. Не знаю, почему я задала именно этот вопрос, но он много бы тогда рассказал о Люцифере. Тем временем Демон отвернулся от меня, будто ему было неприятно от вопроса и того, что задала его я. Но, вернув стальной взгляд и повернувшись ко мне, он сказал чётко и ясно:       — Да.       Соврал. Как бы он меня ни запутывал, я видела, что он соврал на первом и последнем вопросе. Значит, у них с Ости и вправду что-то было, и он никогда не предавал. От последнего мне было радостно на душе, но что-то тяжёлым грузом давило на меня.       «Что со мной происходит?»       — Ну и на какой вопрос я ответил честно?       — На второй.       — Верно, но это было легко.       — Так что за подарок? — спросила я уже в нетерпении. Долго ждать я никогда не умела. Ещё с детства, когда на носу был мой день рождения, я искала по всему дому подарок от папы.       — Увидишь позже. Советую идти обратно в комнату, уже поздно, а твоих друзей я предупрежу, — он начал уже отдаляться, но остановился, когда я крикнула:       — Спасибо за честность, Люцифер.       — Не за что, Непризнанная.

***

      Я была уже на пути к своей комнате. Всю дорогу обдумывала то, что было после вечеринки. Я до сих пор считала Люцифера придурком, но уже не так сильно. Что-то меняло моё отношение к нему, но что именно — понятия не имела.       И вот уже я оказалась в своей комнате. Я зашла в неё и закрыла за собой дверь. Но не на ключ, а то, если Мими придёт, ну или же её занесут, то потом не открою. Ведь обычно я спала, как убитая. Хах, забавно, убитая.       Когда я подошла к кровати, моментально замерла. На ней лежала гитара. Не та, которая была в поезде, а намного лучше. Это была акустическая гитара небесно-голубого цвета среднего размера, как раз для меня. Рядом с ней лежала записка.       Дрожащими руками я взяла её. На моём лице невольно появилась глупая улыбка чуть ли не до ушей, а после я взяла подушку, оставив в ней радостный взвизг. Я поставила гитару рядом с кроватью и легла спать, даже не переодевшись. Заснула с глупой улыбкой, вспоминая слова из записки.

Красиво поёшь и играешь. Не бросай это дело, Непризнанная.