Was it a game?

Лучше жить с разбитым сердцем, чем с закрытыми глазами

Александра Булгакова

      Тьма снова заполонила всё сознание, но это не была та тьма, в которой нет ничего, кроме пустоты, а скорее мрак, когда видишь лишь очертания предметов. При этом в голове возникает множество мыслей, которые постепенно сливаются в одну, и она разрастается, подобно опухоли, поглощая всё больше и больше мыслей. И эта опухоль растёт, пока не становится огромной и не заполняет собой всё, что только можно. Только тогда человек понимает, что он стал рабом этого монстра, который теперь управляет им.       На ладонях невольно вспыхнуло пламя, освещая всю эту мглу. Я стояла, но при каждом постороннем звуке оборачивалась, готовясь, если что, напасть. Внезапно очертания и тьма начали растворяться, а вместо них появлялись цвета. Однако они были настолько размытыми, что я ничего не могла различить. Наконец всё исчезло. Я открыла глаза и огляделась. Я находилась в каком-то помещении, стены которого были из камня. В комнате было немного света, который шёл от входа, но он был слишком тусклым, чтобы что-либо разглядеть, но я чётко видела силуэт. Однако он тоже был размытым.       — Здравствуй, Виктория. Не передумала ещё отключать чувства? — это был тот самый голос, который доставал меня на протяжении всего моего присутствия на Небесах.       Я закатила глаза.       — Снова ты? Тебе не надоело меня преследовать?       Силуэт саркастически усмехнулся, будто издеваясь надо мной. Внезапно я почувствовала сильный порыв ветра, который откинул меня к стене с такой силой, что она задрожала. Послышался грохот. Я обернулась. На полу лежали осколки, которые прежде были стенами. На потолке появились трещины.       — Я так понимаю, что ответ не изменился?       — И не изменится!       Голос был уже не таким саркастичным, как раньше. Он звучал очень гневно.       — Очень наивно так полагать, но дам один совет. Спроси у своих друзей о задании. Я знаю, ты хочешь задать этот вопрос, — и силуэт исчез.       Но я успела заметить, как он взмахнул рукой. С потолка начала падать штукатурка. Она падала так медленно, что казалось, будто это будет продолжаться вечность. Вдруг я услышала звон. Звук был настолько сильным, что у меня зазвенело в ушах. Я закрыла их руками, но звук не прекращался. Он продолжал давить на меня, заставляя морщиться. Через несколько минут раздался ещё один удар, затем ещё. После этого всё затихло. Всё так же стояла тишина. Мне было тяжело дышать, так как из-за шума и сильного давления на уши я не слышала даже своего дыхания. И через несколько секунд я поняла, в чём причина. Когда я убрала руки от ушей, то я услышала тишину. Это было странно. И в этот момент я почувствовала, как начала отключаться.

***

      Я резко открыла глаза, привстав с кровати и тяжело дыша. Было ощущение, что я пробежала несколько километров без остановки. Поняв, что я находилась в своей комнате, я успокоилась.       «У меня точно началась паранойя»       — О Шепфа, Ви! — раздался взволнованный голос Мими с другого конца комнаты, а дальше демоница подбежала ко мне, крепко обняв.       — Что произошло?       — На общем сборе ты упала в обморок, — Дино тоже подошёл ко мне, но он лишь сел на кровать, смотря куда-то в сторону. — Мы сразу привели тебя сюда. Ты просто переволновалась. Ничего страшного нет.       Я несколько секунд недоумевала, о чём говорил Ангел. Голова будто раскалывалась на несколько частей, а в висках проходила больная пульсация. Потом, будто наотмашь бились слова: «На общем сборе». Память начала подбрасывать воспоминания, от которых бросало в дрожь.       «Сэми. Он пропал»       Разум как всегда начал подкидывать страшные мысли и картинки, связанные с его исчезновением. В душе поселилось чувство тревоги и страха, а в разуме был полный хаос. Пришлось полностью сосредоточиться на окружающем мире, чтобы не впасть в себя. Тьма не должна захватить меня, я сильнее этого.       Изо рта вырвался сдавленный кашель, который я прикрыла ладонью. Однако вместе с капельками слюны я заметила… кровь. Пока Дино и Мими разговаривали между собой, я незаметно взяла рядом лежащую салфетку и вытерла ладонь от крови. Не нужно, чтобы они волновались. Но, похоже, что Мими что-то заметила и посмотрела в мою сторону. Я подняла глаза и улыбнулась, надеясь, что этого будет достаточно. Мими кивнула и снова перевела взгляд на Дино. Меня мутило от запаха крови, но я заставила себя оставаться спокойной.       «Но что происходит со мной?»       — Сколько я проспала?       — Сутки, — ответила Мими, но это никак не облегчило мне задачу.       Если бы это был обычный обморок, то я бы очнулась через минут пятнадцать после падения, а не через сутки.       — Очень наивно так полагать, но дам один совет. Спроси у своих друзей о задании. Я знаю, ты хочешь задать этот вопрос.       Что он имел в виду? Я посмотрела на своих друзей, и они вели себя как в ничём не бывало.       «Он просто хочет запугать меня, пытаясь убить моё доверие к друзьям. Они не могли ничего знать. Ведь так?»

***

      Как бы меня ни отговаривали Мими с Дино, но на занятия я пошла. Конечно, без криков демоницы о том, что мне нужно отдыхать, не обошлось. Но кто меня остановит?       Первый урок я благополучно проспала, и он был у Ангела Фенцио, чему я была несказанно рада. Хоть не нужно слушать его поучительные речи и терпеть презрительный взгляд преподавателя на себе, а то в последнее время я только и делала, что его видела, да ещё и постоянно выслушивала его нотации. Виктория Уокер ненавидит, когда кто-то учит её, как правильно жить. Это неоспоримый факт.       Я так спешила на урок Геральда, что не заметила впереди себя какого-то бессмертного, из-за чего врезалась в него, выронив учебники из рук.       — Прости, — я начала поднимать книги с пола, — я так торопилась...       Это уже напоминало сцену из типичного американского фильма для подростков, где новенькая девчушка врезается в самого популярного парня школы и…       Мои мысли перебил громкий смех. Подняв голову, я заметила усмехающегося Витмора, который облокотился на стену и сложил руки на груди. Я фыркнула.       — А, это ты. Тогда беру все свои слова обратно, — подняла я учебники и встала, но пошатнулась из-за резко возникшего головокружения.       Я бы упала, но Витмор неожиданно придержал меня за локоть, не дав этого сделать. Его смех резко прекратился, а глаза с неким беспокойством начали осматривать меня. Беспокойства? По-моему, у меня уже началась самая что ни на есть настоящая паранойя. От такой реакции я внутренне удивилась, но виду не подала. Я хотела вырваться из его хватки, но он так крепко держал меня, что попытки были тщетными.       — Куда ты в таком состоянии собралась идти? Тебе нужно пойти в медицинское крыло, — даже не дождавшись от меня ответа, он повёл меня в другую сторону, где находился лазарет.       От такой наглости я просто опешила. Возникшая слабость в конечностях не давала мне возразить физически, но словесно я ещё могла дать отпор.       — С чего бы такая забота от того, с кем я никогда не ладила? — хрипотца в голосе заставила меня пару раз сглотнуть, чтобы убрать её.       — Я просто хочу помочь. И не хочу, чтобы ты думала обо мне так, что я какое-то чудище.       Я смотрела на него и не могла поверить в то, что слышала. Он был не таким. И я готова была дать руку на отсечение, что Витмор, как и все люди, не мог быть таким, каким был сейчас. Что-то изменилось в нём, и что-то неуловимое в его голосе заставило меня поверить в то... во что я не хотела верить.       — Что-то поздно ты начал задумываться об этом, — в моём голосе была ничем не скрытая ирония, на что Непризнанный лишь усмехнулся.       — Люди могут казаться не теми, кем являются на самом деле. Ты это должна хорошо понимать, — я хотела ответить на это, но Витмор остановился возле двери лазарета. — Вот мы и пришли, — отпустил он мою руку.       Как ни странно, но никто из нас не делал ни шагу. Мои ноги словно вросли в пол, и какая-то неведомая сила удерживала меня на месте. Я стояла и думала, что если бы не эта сила, то я, наверное, давно бы уже убежала отсюда, как можно дальше, чтобы больше никогда не видеть этого человека, а он просто стоял и смотрел на меня. Смотрел так, словно видел впервые в жизни. Его лицо было спокойным, и только в глазах можно было прочесть какую-то затаённую мысль. Непризнанный просто смотрел, и мне показалось, что он сейчас заговорит, но он не произнёс ни слова. Неожиданно он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила назад.       Я не знала, что мне делать и что говорить, но он просто молча стоял и улыбался. Улыбка была очень странной. Это была какая- то кривая улыбка, которая больше походила на оскал.       — Я не хочу быть тебе врагом, Уокер.       И как по волшебству дверь лазарета отворилась, и я перевела взгляд на миловидную женщину, которая была здесь лекарем. Судя по крыльям, она была Ангелом, что неудивительно.       — Ты что-то хотела?       Я обернулась к Витмору, но в коридоре были только я и эта женщина, а от энергии Непризнанного и след простыл.       И как они только это делают?

***

      Вы когда-нибудь пробовали остаться наедине с собой, наверное, спустя продолжительное время? В этой ситуации, как нельзя лучше, подходит слово «одиночество». Одиночество в толпе, в толпе людей, которые всегда рядом с тобой. Одиночество, которое преследует нас изо дня в день, из года в год, и может в один момент стать невыносимым. И вот ты уже не можешь найти себе место, пытаешься убежать от него, но оно всё равно тебя догоняет. Одиночество — это не когда тебя никто не любит, и ты никому не нужен, это когда ты хочешь любить и быть любимым, но, к сожалению, тебя не понимают, а одиночество — это ещё и не когда ты не имеешь возможности кому-то позвонить, написать, рассказать о своих проблемах, или же просто помолчать, уткнувшись в плечо родного человека. Это когда тебе некому рассказать о том, что ты сегодня увидел по телевизору, о чём ты подумал или что у тебя произошло. Когда ты один в этом огромном мире, где все куда-то спешат, бегут, опаздывают, а ты просто стоишь на месте, и тебе некуда идти.       И вот ты сидишь, где-то в углу, в тишине, без каких-либо звуков, а мысли в голове, как рой пчёл, всё крутятся и крутятся, не переставая. Они как будто бы ищут выход из головы, чтобы вылететь наружу и начать свою «жизнь», а ты сидишь и слушаешь их, молча киваешь и думаешь о чём-то своём. И ты понимаешь, что не можешь остановить этот рой. Он не прекращается, он продолжает жужжать и жужжать и в итоге заполняет всю твою голову, вытесняя оттуда все твои мысли, желания, стремления, мечты. И ты просто сидишь и ничего не делаешь, потому что ты уже ничего не хочешь. И вот он, конец! Все мысли и желания исчезли, и ты словно опустошённый стоишь и смотришь на всё происходящее вокруг тебя, но ни на что не реагируешь. Ты просто стоишь, смотришь и не понимаешь, почему это происходит. Почему ты ничего не можешь сделать? Почему всё происходит именно так, как происходит, а не иначе? Ведь ещё вчера ты был полон сил и энергии, ты шёл и улыбался, радовался новому дню, новым встречам, новым событиям, новым мечтам… А сегодня ты стоишь опустошённый, опустошённый от всего, что происходило с тобой на протяжении этого дня.       Ваал, даже не стучась, зашёл в комнату, начиная говорить:       — Люцифер, у нас… — увиденное заставило Демона обмана зависнуть на месте и невольно прикрыть рот, — проблемы.       Сын Сатаны сидел на кресле, держа в одной руке почти допитую бутылку виски и между пальцев другой — зажжённую сигарету. Какая эта бутылка была по счёту, никто не знал. Даже сам Люцифер. Весь его вид говорил о том, что сейчас он никого не хочет видеть, ни с кем не хочет разговаривать. Растрёпанные волосы, которые раньше были всегда аккуратно уложены, сейчас торчали во все стороны. Его рубашка теперь больше напоминала какие-то лоскутки ткани. Демон просто хотел провести эти дни так, как ему хотелось. Он был уже изрядно пьян, но это было не важно. Сейчас ему нужно было просто расслабиться, а не думать о делах и проблемах. Не думать о девушке с лазурными глазами, которая так и маячила перед его пьяным взором. Всё тело невольно напряглось.       — Выглядишь ты, мой друг, совсем как эта комната.       И ведь это было правдой. Стоило Непризнанной тогда развернуться и закрыть за собой дверь, стакан виски в руках Демона полетел в стену. Комната стала вымещением злости Люцифера. Опустошение. Он был опустошён. Внутри всё горело. Стены покрылись кровавыми трещинами от его ударов. Даже сейчас, несмотря на регенерацию, костяшки пальцев были побитыми. Мебель превратилась в какие-то ошмётки, разбросанные по полу. Даже ковёр, такой мягкий и пушистый, весь оказался изорван в клочья. Демон не знал, как долго он так наносил удары. Время для него остановилось. Он перестал видеть и слышать. Перед глазами был лишь взор потухших глаз Непризнанной, наполненных разочарованием и ненавистью к нему. Он не хотел её терять. И поэтому не мог остановиться, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Она меня не простит».       Уокер и сама не знала, насколько задела сына Сатаны своими словами, но он вполне заслуживал этого и даже больше. Демон и сам осознавал это.       Из уцелевших вещей в комнате остались лишь портрет его матери, прикрытый занавесью, и фотография в рамке, на которой он был запечатлён с Непризнанной. Это был тот самый день в Париже, когда их запечатлела какая-то проходящая мимо них старушка. Люцифер тогда не знал, чем обернётся этот день, но больше его волновал факт того, что ещё тогда он не понимал, зачем он забрал у Уокер эту фотографию. Странно, но это уже о чём-то говорило.       Услышав позади себя шаги, Демон опустил рамку с фотографией, незаметно спрятав её от пытливого взора Ваала.       — Делать больше нечего, Ваал? — вышло достаточно грубо, не учитывая, что творилось внутри Люцифера.       Ваал подошёл к нему и положил руку на плечо. Демон не пошевелился. Он посмотрел на Демона лжи, чувствуя, как тот пытается проникнуть в его сознание, найти то, что его беспокоит, но Люцифер был спокоен, а потому Ваалу ничего не удалось. Демон лжи опустил руку и отошёл на шаг назад.       — Я понимаю, Люцифер, — начал Ваал, но сын Сатаны его перебил:       — Ты ничего не понимаешь, Ваал! — крикнул он, ударив кулаком по и так потрескавшемуся столу, но теперь тот рассыпался на мелкие осколки.       Демон лжи даже не вздрогнул, когда осколки разлетелись по полу. Казалось, ему было всё равно, ведь он давно уже привык к этому. Ваал отошёл ещё дальше и скрестил руки на груди. На его лице была полная невозмутимость.       — Напомню тебе, друг мой, что я как никто другой знаю, каково скрывать что-то от близких тебе людей. Знаю, каково это — быть предателем. И я знаю, как тяжело смотреть в глаза людям, осознавая, что они никогда не смогут простить тебя. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь сейчас, — в голосе Ваала не было ни капли злобы или ярости, наоборот, было лишь спокойствие. — Ты не должен винить себя за то, что сделал. Это был единственный выход, но если ты не хочешь такого же исхода, как у меня, то должен начать исправлять, что натворил.       Люцифер докурил сигарету, испепелив остатки лишь взглядом. Он щёлкнул пальцами, и комната вернула свой прежний вид, не оставив поломанных вещей и трещин на стене. Сын Сатаны подошёл к своему друг, положив руку на его плечо, слегка сжав.       — Ненавижу, когда ты прав.       Демон лжи и обмана усмехнулся, ведь так сын Сатаны выражал свою благодарность.

***

      Прошло уже несколько дней с того момента, когда Витмор начал странно себя вести. За эти дни он предлагал мне различную помощь в разных делах и вообще вёл себя как мой самый верный друг. Такого поведения я вообще не понимала и поэтому осознанно избегала его.       Что касается меня, то с каждым днём я всё больше чувствовала себя как пороховая бочка, к которой стоит только преподнести спичку, и она взорвётся. Мои эмоции начинали контролировать меня всё сильнее. По ночам мне продолжали сниться кошмары с тем самым голосом, который задавал один и тот же вопрос. Была бы моя воля, и этот силуэт валялся бы в луже собственной крови. Если он, конечно, вообще существовал, а не был моей больной фантазией. Зная себя, то всё возможно.       Лекарство, которое мне дали в лазарете, никак не помогало. Сколько бы я его ни пила, но слабость в конечностях часто присутствовала. При каждой негативной мысли у меня начинала идти кровь из носа, что уже стало чем-то привычным. Я понятия не имела, что со мной происходит, но и что-то сделать с этим я не могла. Пришлось как-то смириться.       А ещё меня всё больше начали раздражать кое-какие особенности. Например, с той злополучной ночи я ни разу не могла остаться одна. Чаще всего со мной была Мими, но если она пропадала, то на её место приходил Ади. Если пропадал он, то приходил Дино. И так по кругу. Я уже и забыла, что значит оставаться одной. С одной стороны, я не могла погрузиться в свои мысли, и если ноги вдруг подкашивались, никогда не была в опасности, а с другой, эта опека очень раздражала меня.       Порой у меня возникали мысли спросить их про то злополучное задание, но это было бы прямым доказательством того, что я не верю своим друзьям, а это было сущей неправдой. Что бы ни говорил мне тот голос, но я верила своим друзьям. Никогда не поверила бы в то, что они могли обманывать меня и всё знать. Глупости.       Хуже всего было то, что Сэми до сих пор не нашли. Мне приходилось каждый день пить какую-то едкую смесь вроде успокоительных, но чаще всего мне больше помогал глифт, чем эта непонятная жижа. Хуже всех чувствовал себя Ади. Как бы Сэми мне ни был дорог, но Ади являлся его парнем. Каждый день Демон ходил какой-то понурый и вечно трогал свой браслет с буквой S. Это было сроду какому-то кошмару, потому что мы все переживали за наших обоих друзей.       Если посчитать по дням, то прошло уже чуть больше недели, как я не видела некоторых личностей. Например, Ваала. Я знала, где он был, но то, что он не ходил на занятия, в какой-то степени расстраивало меня. Несмотря даже на то, что он является другом ненавистной мне личности.       Но не только поведение друзей меня раздражало. Больше всего я не могла терпеть возникшую из ниоткуда демоницу с рыжими волосами. Асмодея. Каждый раз, когда она оказывалась в радиусе пяти метров от меня, её всё время тянуло ядовито улыбаться и ёрничать. Как можно быть такой беспардонной? Постоянно я чувствовала её взгляд на своей спине, а когда я оборачивалась, то видела лишь её крылья. Она словно бы знала, что я её вижу, поэтому постоянно пыталась привлечь к себе внимание. И после каждой встречи с ней у меня постоянно было какое-то паршивое настроение. Казалось, что вся моя жизнь летит в пропасть. Так всё стремительно менялось.       Но сейчас я спокойно шла по какой-то аллее, поедая булочку с корицей, в компании Мими. У нас было общее задание против каких-то Ангелов, но мы с демоницей выиграли, и у нас осталось свободное время, чтобы провести его здесь. Мои мысли сейчас были заняты совсем другим. Я пыталась разобраться в себе.       «Что же со мной происходит? Почему так хочется сбежать, спрятаться, исчезнуть? В чем причина такого поведения? Может, это стресс, который я получила за последнее время? Или же я просто устала от всего этого? Я не могу понять. Но как это исправить? Да никак! Я просто закрою глаза, наберусь сил и просто попытаюсь сделать это. Мне просто нужно отвлечься от всех этих мыслей, потому что сейчас они всё равно мне не помогут. Так что я просто буду делать то, что делаю»       — Я так понимаю, у тебя опять какие-то проблемы? — Мими, которая до этого тихо шла и ела свой завтрак, решила вмешаться в мои мысли.       — А? Да нет, просто... — я не знала, что ответить. — Просто погрузилась в себя. Ты же меня знаешь.       Я махнула рукой, как бы отнекиваясь, но Мими подозрительно сощурилась, дожёвывая свою еду.       — Раньше ты не так часто погружалась в себя. Ви, тебя что-то тревожит?       «Чёрт. Знает ведь, что лгать я не могу»       Хотя Мими и была моей лучшей подругой, но я ото всех скрывала свои истинные чувства и что со мной происходит. Она не являлась исключением.       Но это меня и раздражало. Меня уже надоели эти ежедневные вопросы о том, как я себя чувствую и тому подобное. Ощутив внутри себя раздражение, я неожиданно для самой себя огрызнулась:       — Даже если и тревожит, то тебе не должно быть до этого дела.       Мими остановилась. Чёрт. Когда до меня дошло, что я сказала, то развернулась к подруге с целью извиниться, но я не заметила обиды на её лице. Я вообще ничего не заметила, кроме того, что она смотрела на меня с... удивлением? Такая реакция ни на шутку испугала меня, и я сделала шаг к демонице, но она незамедлительно отошла.       — Ми…       Демоница качнула головой, как будто отгоняя оттуда что-то.       — Не бери в голову. Просто кое-что вспомнилось, — как-то грустно усмехнулась она, постепенно возвращая самообладание. — Всё в порядке, если не хочешь, чтобы я тебя расспрашивала о твоём состоянии, то этого я делать не буду.       Как бы я ни любила демоницу, но распознавать то, когда она врёт, я давно научилась. Но не было понятно, о чём именно она врала. То ли про то, что всё в порядке, то ли, что она не будет расспрашивать.       — Спасибо, но если ты не против, я бы хотела задать тебе вопрос. Он давно волнует меня.       — Спрашивай, конечно, — Мими улыбнулась, но я заметила, что она начала нервничать.       Поведение Мими с самого начала немного приводило меня в недоумение. Такая гиперопека ко мне не могла появиться из ниоткуда. В голове крутились те слова голоса:       — Очень наивно так полагать, но дам один совет. Спроси у своих друзей о задании. Я знаю, ты хочешь задать этот вопрос.       Но задала я другой.       — Почему у тебя такие натянутые отношения с Ваалом?       Улыбка с лица Мими пропала.       Оглянувшись по сторонам, она заметила неподалёку лавочку и кивнула мне в её сторону. Руки демоницы дрожали, что она пыталась скрыть. Когда мы сели, она несколько минут молчала, видимо собираясь с мыслями.       — Понимаешь…       Её голос, обычно мелодичный, сейчас был хриплым, а губы были сжаты в тонкую полоску. Я взяла её за руку, пытаясь выразить в этот жест свою поддержку.       — Я, пожалуй, начну с самого начала. Много, очень много лет назад, когда мы ещё были детьми, мы с Люцифером дружили и общались. Даже, можно сказать, были лучшими друзьями. Это было ещё до смерти Лилит. Мы с Люцифером очень любили приключения и пакости, поэтому нас сложно было остановить от того, чтобы, например, выпустить Цербера на какого-нибудь из охранников. Но, конечно, они оставались целыми. Относительно, — я усмехнулась, даже не обращая внимания на то, что в этом рассказе присутствовал сын Сатаны.       Хотя в области груди болезненно кольнуло от образа ещё маленького демонёнка, который не был таким как сейчас. Я тяжело вздохнула.       — Так вот, это было несколько столетий назад… Мы с Люцифером немного, ну, ушли за пределы Ада, а именно в Тартар…       — Что? В самую бездну пустоши? Но оно же независимо от Ада и туда никто не ходит!       — Да, оно было и раньше таким. Мы были маленькими, и нам хотелось приключений. Детство и вся прочая ересь. Нам запрещали туда ходить, но все знают, что запреты только больше добавляют соблазна сделать это. Особенно если запрещают детям. Мы тогда случайно нарвались на здешних обитателей, очень недружелюбных причём. Люцифер и тогда был сильным, но недостаточно, чтобы сразить около десятка титанов, которые были выше сына Сатаны раза в четыре, если не больше. Способности телепортации у него ещё не было. Обо мне и речи не было, мне не позволяли тренироваться или обучаться магии, меня слишком баловали родители.       Я ахнула. Однако не давала себе погружаться в мысли, чтобы в голове не появилась хоть одна мысль о принце Преисподней.       — Люцифер отправил меня за помощью, отбиваясь от монстров. Со мной он не мог улететь, так как они бы отправились за нами, несмотря даже на заклинание, которое удерживало их в этой, можно сказать, тюрьме, но когда я оказалась в Аду, то и не знала, куда идти. Меня будто парализовало тогда, а я оказалась в том месте, где в принципе никто не ходил. Страх за жизнь моего друга захватил всё моё сознание, и я просто начала плакать и тихо просить о помощи. К моему счастью, мимо проходил именно Ваал, он тогда тоже был ребёнком, но намного рассудительнее меня. По связи бессмертных, о которой я вовсе забыла, он позвал своего отца, и тот очень быстро прибыл, — Мими сделала недолгую паузу, но на её лице появилась ностальгическая улыбка при вспоминании о тех временах.       — И что дальше?       — Его отец, конечно, помог нам. На удивление, Люциферу мало досталось, но травмы, нанесённые от этих тварей, не заживляются. У него осталась пара шрамов, но все они находятся за татуировками. Так вот, с этого момента мы начали дружить с Ваалом и все вместе вытворяли всякие штуки.       Демоница звонко рассмеялась, но её смех резко прекратился, так как наступала самая сложная часть рассказа.       — Потом погибла Лилит, и Люцифер закрылся ото всех. Он перестал общаться со мной, но, на удивление, общался с Ваалом. Меня это очень сильно расстроило и разозлило, поэтому я оборвала связи с Ваалом, виня во всём его. Это была детская обида, которая достаточно быстро прошла. Примерно к подростковому возрасту.       — Совсем быстро, — фыркнула я, но демоница легонько ткнула меня заострённым ноготком.       — Не забывай, у нас время эфемерно. Не помню уже как, но мы снова начали общаться с Ваалом. С Люцифером же ситуация так и оставалась, что меня до сих достаточно расстраивает.       — А ты была в него влюблена?       — В Люцифера?! Бр-р, да никогда в жизни! Я скорее утоплюсь в реке Стикс, чем… — взглянув на меня, Мими откашлялась, так и не продолжив речь. — Кхм, в смысле он для меня был лучшим другом, и я никогда не видела в нём кого-то за рамки выходящего. К тому же с момента поступления в школу я была влюблена в Дино, — на этом моменте Мими ненадолго замолчала, видимо, этого она не должна была говорить, так как её щёки были уже красными от смущения. — Так вот, наши отношения с Ваалом были дружескими, мы проводили много времени вместе. И вроде всё начало налаживаться, но где-то около несколько десятков лет назад по временам Ада, моя дорогая матушка, — специально сделала акцент на предпоследнем слове демоница, — решила выдать меня замуж за Демона, которого я и в жизни не видела. По крайней мере, я так думала, — дочь Мамона обхватила себя руками, потеряв прежнее самообладание. — Я рассказывала о всей этой ситуации Ваалу, и он поддерживал и успокаивал меня, но слишком подозрительно вёл себя.       Я уже начала догадываться о том, к чему вела Мими, но просто не могла в это поверить.       — Мои прежние отношения с мамой шли вниз, а отец никак не пытался это исправить, как бы он ни возражал сейчас. Самое ужасное было тогда, когда она устроила ужин с семьёй бессмертного, за кого я должна была выйти. Я планировала сбежать при первой же возможности, но представь, каково было моё удивление, когда вместо незнакомого мне бессмертного я заметила самого близкого на тот момент мне друга. И самое печальное, что он всё знал, но скрывал правду от меня. Тот, кто никогда не лжёт, обманул меня, — на глазах демоницы появились первые слёзы, но она не дала им пролиться, быстро проморгавшись.       «Как же я её понимаю»       — На этом моё общение с Ваалом закончилось, как и наша с ним дружба. В тот же день я собрала свои вещи и ушла в школьное общежитие, хотя могла, как многие другие, жить дома в Аду. Таким поступком я разочаровала маму и вызвала у неё ненависть к себе. Да и семья Ваала ко мне стала относиться не лучше, ведь таким поступком я и опозорила их.       — Поэтому с Астартой у тебя всё так натянуто? — Мими кивнула. — Даже не знаю, что и сказать на всё это.       — И не надо. Мне достаточно того, что ты теперь знаешь это всё. Я давно хотела тебе рассказать, но в связи с последними событиями, времени как-то и не было.       — Я понимаю.       Но это был лишь ответ на один из множества вопросов, которые я хотела бы задать. Однако сейчас и вправду лучше было бы этого не делать.       Я всё узнаю и без чьей-либо помощи, но кто же знал, что множество ответов я получу на следующий же день.