7
7 ноября 2021 г., 15:46
Оля, наверное, последняя дура, потому что жизнь ничему ее не учит.
Она снова начинает поворачиваться к Соне спиной, снова позволяет до себя дотронуться и отпускает вечный контроль над ситуацией.
— Я не хочу сделать тебе больно, — вкрадчиво произносит Соня сзади, выдавливает шампунь на руку и ставит бутылек на самый край ванны.
— Знаю, — отзывается Оля. Глаза закрывает и действительно доверяется. Не напрягается и тогда, когда чужие пальцы касаются волос, массируют кожу головы и вспенивают шампунь. Не напрягается, откидываясь спиной на чужую грудь и прижимаясь лбом к Сониной щеке.
Вода чуть теплая, а у шампуня такой приторный запах, что она непроизвольно периодически морщит нос. Соня прижимает к себе, скашивает в ее сторону совершенно счастливый взгляд и едва заметно улыбается.
Доверять ей после почти полностью выпущенной обоймы непросто, но Оля доверяет. Спустя продолжительное время, постоянные попытки выстроить отношения заново и стать чем-то большим, чем обиженные друг на друга бывшие подруги.
— Я больше никогда не сделаю тебе больно, — обещает Соня, и Оля медленно глаза открывает. Голову поворачивает так, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Не надо обещаний, ладно?
И что-то в интонациях режет. Заставляет Соню стушеваться и молча кивнуть. Оля ее руку под водой находит, сжимает пальцы и целует в челюсть.
— Давай мы просто будем жить одним днем, хорошо? Без громких слов, обещаний и прочего. Я так устала думать обо всем.
Соня пальцы ее со своими переплетает, и Оля точно последняя дура, потому что ведется. Забывает про шрамы на теле, забывает про откровенное предательство и пули, прошивающие плоть. Забывает обо всем, кроме Сони и своих отчаянных чувствах.
— Я не хотела, — говорит Соня.
В этот раз, когда они говорят об этом, ее голос не дрожит. В этот раз у нее не трясутся губы, она не выглядит побитой и измученной. Напротив — произносит слова уверенно, четко. Оля садится, поворачивается к ней лицом. Пена со лба медленно ползет на бровь, и она утирает ее боковой стороной указательного пальца, а потом засовывает руку под воду.
— Я помню.
Без упреков, без выяснения отношений. За эти полгода они сделали огромный скачок. Хотя бы вслух могут говорить о случившемся. Не орать, а именно что говорить.
Оля касается Сониной щеки, ведет мягко и наклоняется ближе.
— Я тебе доверяю, — выдыхает в самые губы, а затем целует.
Соня цепляет за нее порывисто, за шею на себя тянет, выгибается навстречу и губами чужие губы ловит жадно. Со спокойствием Оли идет вразрез, но та ее не останавливается. Напротив — упирается ладонями в края ванны, чтобы удержаться, в ответ целует, чувствуя, как тело под ней напрягается. Короткие ногти Сони скребут по спине прямо поверх татуировки, она поцелуй почти не прерывает, самозабвенно отдаваясь порыву.
Возбуждение нарастает с каждой секундой, Оле едва удается остановить ее.
— У меня волосы все в шампуне, — почти что извиняясь.
— Точно, — тянет Соня, будто бы только сейчас опомнившись. Пальцы в ее волосы запускает и тянет обратно к себе, окончательно устроившись под ней. — Сейчас все смою.
А вместо этого опять Олины губы своими ловит и целует мягко, со всей накопившейся любовью и отчаянной преданностью. Скулить хочется от этой топкой нежности, но Оля едва ощутимо прихватывает зубами ее нижнюю губу и в глаза заглядывает, отстраняясь.
— Продолжим в грязной воде или на кровати? Я белье как раз утром перестелила.
Соня за шею ее обнимает, прижимаясь доверчиво и порывисто. Пальцами кожу головы гладит и выдыхает, почти не слышно:
— С тобой где угодно.
Оля прижимает ее к себе за талию одной рукой, вслушивается в сбивчивое дыхание. И проклинает собственное всепрощение и привязанность в который уже раз.
