Хозяин

Сидеть в своём тёплом и уютном офисе в полдень, когда за окнами на жутко холодных улицах льёт как из ведра — самая главная достопримечательность Питера — дождь, ничего не делать, залипая в одну точку — что-то вроде маленького личного кайфа. Да, именно кайфа, ведь не каждый может себе позволить сидеть в центре города в офисе и ничего не делать безнаказанно. Шикарно быть самому себе начальником, всё же. Денис задумчиво курил, не слушая взволнованный голосок своей секретарши, которая читала последние документы и сводку новостей из его интервью. Голова на данный момент была занята тяжёлыми мыслями по поводу вчерашнего случая, и ни на что постороннее не было больше места. Нет, конечно, Титов не собирался ни за что цепляться, нет, ведь он не видел ничего криминального в том, что какая-то машина ехала за ним — мало ли кому-то понравился, и хотели познакомиться? И вообще, может быть, там была девушка, а он со страха не то увидел? Нет, нет и ещё раз нет, ведь утром около его дома вновь стоял тот же самый джип и ехал ровно за такси, остановился у офиса и простоял на парковке где-то с час, после куда-то незаметно, стоило парню взяться за поправки приложения и отвлечься на пару минут, исчез. Теперь всё не казалось какой-то простой случайностью, а стало ясно, что за ним следит какой-то ненормальный человек, который выжидает только ему понятный момент. Момент, чтобы напасть и поглотить, забирая тебя у всего этого мира. Денис делает звук колонок громче, слушая и далее Placebo, которая играла в его плей-листе, и переключать не особо-то её и хотелось — не напрягает и думается легко. Он прикрывает глаза, делает последний затяг и выдыхает медленно, после облизывая горькие губы и подумывая, к кому можно было бы обратиться со своими мыслями насчёт его преследователя. К матери с отцом был не вариант, хоть он их и сильно любит, общается без каких-либо секретов, ведь с самого детства они были его опорой и светом в темноте души, который грел и вёл по правильному пути, не осуждая и поддерживая во всём. Можно было бы поговорить об этом с Максом Кольцовым — честный журналист и по совместительству хороший приятель, который может всё разложить по полочкам, как нечего делать. Но к парню не особо хотелось обращаться, ведь тот как всегда назовет его чудиком и фриком, посмеётся, что от переутомления и не такое может казаться, и разговор окончится очередным вечером в клубе, где они будут выпивать до утра и никакие уедут по домам до следующей встречи. В списках было ещё множество подруг, друзей, коллег по работе, но это всё было не то, не то… Титов привык считать себя ненормальным для общества, дефективным, слова которого будут для всех потешными шутками и сам он шутом. Но на одного же психа всегда найдется второй, верно? — Простите… К Вам тут господин Разумовский… — слышится голос секретарши, как гром среди ясного неба. Тут-то в голове и прояснилось: это явно тот самый человек, который точно может послушать любую дикую мысль Дениса и при этом трезво и здраво рассуждать, не имея привычки высмеять. — Да, пусть заходит, — говорит бодро, даже широко улыбаясь, ведь таким гостям всегда был рад. Серёжа Разумовский тоже являлся неким гением этого города, который за короткое время создал очень неплохую социальную сеть «Вместе», которую поддержало большинство граждан по всей стране, ведь конфиденциальность личной информации — самое лучшее, чтобы ощутить себя свободным и в безопасности от посторонних глаз и ушей. С Титовым они познакомились значительно давно, когда оба только делали первые шаги навстречу к своей мечте. Оба довольно разные личности, но одновременно что-то и схожее в них проскакивало, особенно во внешности на совместных фотографиях. Но если же Денис жил в полной, вполне приличной и хорошей семье, то Сергей провёл своё время до совершеннолетия в детском доме, где было одиноко и друзей можно было посчитать по пальцам, а единственный настоящий и то был только один. Если же Титов был низкий, милый, вечно небрежный и улыбчивый, то Разумовский же был мощный, с неким гением во всём своём величии, вечно одет с иголочки и витающий в каких-то облаках, малознающий что такое искренние эмоции. Оба не помнят, как нашли друг друга в качестве друга и собрата по мышлению. Тянуло и всё тут, как самым мощным магнитом, а они и не были против — приятное общение и близость душ всегда по кайфу. — Что у тебя за ужас играет? Отвратительно, меня сейчас стошнит. Он слушал такую же музыку, — Сергей не успевает толком и зайти в кабинет, сразу резкий, чем-то недовольный. В тонкие пальцы сразу же попадает пульт, и музыка выключается, породив гробовую тишину. — И тебе привет. Не выспался, смотрю? Ах, да, наверное, приехал домой только утром, после открытия нового клуба своего «приятеля», не успел толком ни выспаться, ни протрезветь, — Денис не злится на паршивое настроение друга, а только добродушно даёт бутылку минералки, смотря, как младший жадно присасывается к горлышку бутылки. Безусловно, природа наградила Разумовского не только умом, но и особенно притягательной красотой, от которой не могут оторвать глаз не только особи женского пола любого возраста, но и, чего греха таить, мужчины поглядывали на эту чистую эстетику, которая сошла с картин самого искусного художника этого мира. Высокий, стройный, с выразительным лицом и необычайно завораживающими таинственными глазами, с огненными рыжими длинными волосами и бархатным голосом — чистая мечта любой девушки. А если ещё учесть, что состоятельный и умный, то спрос на парня возрастает в сто раз выше ведь ничего нет сексуальнее, чем высокий интеллект. Сергей допивает всю воду, благодарит лёгким кивком и немного довольным видом, выкидывая в урну бутылку. Обойдя в гордом молчании весь кабинет, изучая его так, словно был тут впервые, садится в кресло начальника офиса, довольно мурчит от удовольствия и удобства, ведь в тайне, что не особо хотел признавать, любит ставить себя выше других. — Всё? Подобрел? — хохотнул Титов, удобно ложась на диван и смотря на парня, улыбается от души и широко. — Да. Ты спас меня, мой герой, — картинно кланяется и тоже улыбается, ведь у Дениса всегда такая улыбка, что не можешь не подарить то же самое в ответ. Слишком уж заразительно и хочется, чтобы она была всегда на этом милом личике ангела. — Чего приехал в такую рань? Работы нет, так решил похвастаться? — поднимает бровь, отпивая холодный чай, забытый ещё с самого утра из-за работы и неприятных параноидальных мыслей. — Ну, работы нет пока что, да… Но неужели не могу просто приехать и навестить тебя? Спросить, что новенького? Просто посидеть и отдохнуть с моим дорогим другом? — В бар хочешь пригласить? — Ага, — кивает и смеётся в кулак, ведь всё-то этот человек знает. Титов улыбается уголками губ на этот смех, долго смотрит в одну точку, думая, сказать ли насчет джипа или нет? В голове роятся мысли, что если он никому не сообщит и не спросит, что думается по этому поводу, то рано или поздно водитель этого авто точно в тёмном переулке его или собьет, или похитит ради выкупа, или, чего хуже, убьёт. Он не параноик, нет, ему просто хочется хоть кому-то сказать об этом. — Серёж… — звучит тихо и хрипло, карие глаза всё также смотрят в одну точку. Он знает, что друг слушает его, что можно продолжать, — Меня недавно начала какая-то машина преследовать… А если убьют… Если меня не станет… Разумовский сидит спокойно, поднимает удивленно бровь вверх, смотря на парня, как на какого-то дебила в данный момент. И Денис готов был услышать всё что угодно в эти напряжённые минуты, но не тихий смешок, и что Сергей считает эту ситуацию очень нелепой и комичной, что опять это какие-то байки из склепа. Титов бледнеет, глаза стоят на мокром месте, ведь ему, ему, блять, страшно по-настоящему в кои-то веки, а человек, который мог бы помочь даже хотя бы простым «не бойся, я с тобой», мог бы этим дать защиту в сто раз лучше, чем все полицейские этого города. А когда смешок превращается в какой-то истеричный хохот, то всё внутри рушится и падает на самое дно, как и доверие к этому человеку. Разумовский никогда не смеялся над ним, чтобы ему не рассказали. Но в этот раз… Зазнался, что ли? Испортили ли окончательно этого скромного мечтателя деньги? Ответа не было. Денис сжимает кулаки, тяжело выдыхает и встаёт, обдумывая в голове сто раз правильность того, что он сейчас сделает. Правильно. Все, что он сейчас сделает, будет правильно, ведь давать себя обижать и делать больно он не позволит — так решил для себя с детства и никуда не собирается убирать это правило жизни. Поэтому Сергея и хватают крепко за запястье, толкают на выход, но тот смеётся только ещё громче. — Дэн, ты себя слышишь? Ты уже каких-то машин пугаешься? А дальше что? Что?! Котики напугают своей милотой? Или детишки своей лопаткой от песочницы? — парень пытается хоть немного сопротивляться, но перед яростью этого человека он полное ничто. — Пошёл ты нахуй, Разумовский! — кричит прямо в лицо и хлопает дверью, закрывая её на замок. Скатывается по стене вниз и, прижав колени к груди, трясётся, ощущая себя очень маленьким для этого мира. — Как в себя придёшь — напиши, а то до приезда санитаров из дурки боюсь не успеть, — всё, что говорят напоследок и уходят, оставляя после себя только шум офиса. Титов глубоко вздыхает и закрывает глаза, пытается остановить для начала дрожь от нервов по телу, а потом и привести себя в порядок, свои мысли. Ему ещё явно предстоит долгий путь к тому, чтобы разгадать непонятное состояние друга, который в последнее время сам на себя не похож.