Хозяин

Алкоголь красиво переливался в клубном свете в шотах и бокалах, и Денис плыл, смотря на своё вино, положив голову на столик. Он всё же выбрался к вечеру из душного офиса, где каждый звук был готов взорвать его нервную систему к чёртовой матери. После встречи с Разумовским на голову давило абсолютно всё, мешая работать, поэтому Титов и забил на дела огромный болт, до конца рабочего дня лежал на диване и смотрел в потолок, думая обо всём подряд и слушая музыку, которую опять включил после ухода друга. И как же хорошо, что этим пятничным вечером позвонил Максим, который пригласил отдохнуть в тот клуб неподалеку от работы Дениса, чтобы расслабиться и отдохнуть как следует, поболтать о всякой ерунде и хорошенько нажраться, чтобы в хлам уехать по домам под утро. Но, как оказалось, болтал теперь один Кольцов: девчонки, деньги, повышение в должности, ближайший отпуск — это всё, что было на его устах всё это время и даже пошло по второму кругу. Титов поправляет чёлку, но та безуспешно возвращается обратно на глаза, мешая видеть всё кругом. Пьяный мозг лениво работал и больше находился в сонном режиме, ведь после двух бутылок вина абсолютно ничего не хотелось, кроме как глупо улыбаться, делая вид, что ты типа до сих пор неплохой слушатель, хоть Максим и сам справлялся с этой ролью, и ролью рассказчика, не замечая, как товарищ куда-то улетает в далекие края. Но, наверное, вершиной этого пика внимательности и увлеченности, стало то, как Денис без лишних слов встал с места и направился на выход, окончательно не слушая то, как его обеспокоенно зовут — он ни разу не обернулся, даже не подумал остановиться, а молча вышел в гардеробную, забрал куртку и, накинув капюшон на голову, слился с толпой пьяных ребят, пропадая в шуме вечерних улиц. Парень не знал, куда шёл и просто отдал всю работу своим ногам и глазам, которые несли куда-то вперёд, в неведомые места, пересекая какой-то незнакомый район. Но Титов не задумывался ни на мгновение, а в оба смотрел на людей, цепляясь взглядом за усталость и разбитость абсолютно каждого прохожего, которые слились с серостью города, идеально его дополнив. А столетий дождь Питера размывал асфальт и листья под ногами, превращая их в адское месиво, от которого было ещё поганей на душе, ведь грязь и лужи не придавали никакого шарма этим уличным картинам. Но Денис всё же находил что-то своё, любимое и меланхоличное, рвано выдыхая от запаха дождя и бензина, поднимая взгляд к небу, словно благодаря его за такой подарок. Ему явно казалось, что вместе с каплями небесной воды очистится не только земля, но и он сам. Непременно очистится от всей черной копоти и пыли, что накопил за это время внутри себя. Оказавшись по итогу перед каким-то старым парком развлечений, Титов без раздумий туда идёт и не думает никуда сворачивать, ведь ему кажется забавным, кажется какой-то страшной сказкой это место. А вдруг какой-то самый мерзотный и больной клоун, как в фильмах ужасов, нападёт на него и зарубит топором, приказав долго жить? Почему-то на данный момент из-за мрачного и дурного настроения, алкоголя, это казалось неплохим вариантом, ведь жить, по какой-то причине, сегодня не особо-то и хотелось. Поэтому парень и двинулся вперёд по дорожке, смотря, как фонари еле-еле всё освещают, придавая жуткую атмосферу этому месту. Казалось, что этот забытый богом парк тоже хотел жить, как раньше: слушать смех детишек, видеть их радостные лица и встречать по выходным и праздникам, ощущая радость и восторг, ведь аттракционы могли вызвать улыбки на лицах у каждого. Но сейчас максимум, что это старье с облезшей и облупившейся краской могло принести, так это дикий ужас ходить тут ночами, смотря в самую душу какими-то безумными глазами весёлых клоунов, которые, почему-то, были изображены повсюду, словно этот парк проектировал какой-то их любитель, у которого явно были моральные детские травмы на этой почве. Денис усмехается от своих мыслей, достаёт дрожащими от холода руками сигарету и прикуривает с раза пятого, еле спрятав в ладонях огонёк зажигалки. И когда наконец-то желанный никотин оказывается на губах и внутри него, то он буквально закатывает глаза и ловит что-то наподобие маленького оргазма, ведь весь вечер сидеть без сигарет — не дело, и надо было срочно всё исправлять. Поэтому и затяжки у него получаются медленными, глубокими, от которых бегут мурашки по коже, и уголки губ подрагивают от удовольствия. А говорят, что счастье не купить за деньги. Брехня да и только. И Титов, честное слово, готов был курить ещё очень долгое время, неспешно и лениво, смакуя каждую секунду, словно это был не фильтр сигареты, а приятные мягкие губы симпатичной девушки, которая довольно неплохо целуется и заставляет чувствовать бабочки в животе. Но случилось то, чего не хотелось больше всего таким паршивым вечером, то, что забылось в баре за бутылками вина и атмосферы. Хотелось забыться. Гул мотора и яркий свет фар ослепляют, холодят в жилах кровь и заставляют застыть на месте. Парень щурит глаза, зажав между зубов сигарету, пытается закрыть ладонями своё лицо от назойливого света, всматриваясь, какой, наверняка нетрезвый, псих, заехал на тротуар в свободную от авто зону. И когда карие глаза замечают те самые, недавно выученные номера проклятого джипа, когда к горлу подступает долбанная паника, то становится далеко не до перекура, и желанная сигарета падает в лужу, попрощавшись навсегда своим огоньком. Денис, кажется, в этот момент сошёл с ума окончательно, ведь такого, блять, поворота событий никак не ожидал. Пусть эта тачка следила за ним около дома, около работы и везде где только можно, но чтобы так нагло поехать за ним в этот сраный парк — это уже какой-то край. — А он не верил… Не верил… — тихо бормочет себе под нос, пытаясь думать, как выйти из положения, ведь хоть мысли про свое же убийство минутами ранее и были, но умирать совсем не хочется. Совсем. Поэтому он и срывается с места, как ошалевший, не чувствуя себя и мира кругом несётся по дороге вперёд, в обычный парк немного дальше, где было много деревьев, запутанных дорожек и точно можно было бы куда-то да спрятаться. И не остаётся никаких надежд на спасение, никакого страха — внутри был лишь один сплошной инстинкт самосохранения, который одолел до такой степени Титова, что он готов был пойти на всё, чтобы его не поймал какой-то умалишённый маньяк, возомнивший о себе чёрт знает что, решивший, что забавно вершить судьбы других людей. Дороги, которых он не знал, но почему-то очень ярко ощущал, и вправду спасали, петляли и заводили всё дальше и дальше, делая задачу проехать на джипе невероятно сложной. Но авто всё рано как-то умудрялось не отставать, видно водитель был опытным и упорным, ведь если и отставал, то на считанные минуты, догоняя потом вновь, светя фарами в спину. И сейчас проклятый дождь был очень некстати, ведь со временем, когда Денис решил свернуть с дороги на газон, начали ощущаться мокрая трава под ногами, листья и грязь, которые делали путь довольно тяжёлым, норовя сделать всё, чтобы он упал и проиграл в этой непонятно с кем и для чего схватке. И через какое-то время это и вправду случилось, ведь везти всю дорогу не могло. Помощником падения служит огромный корень дерева, об который и спотыкается, падает животом в огромную лужу, ощущая, как к телу липнет грязь и мокрая одежда, вызывая чувства отвращения с примесью обиды. Да, Титов буквально заскулил от того, что ему больше никак не подняться, ведь ощущалась острая боль в ноге, и голова вновь дала о себе знать, начиная гудеть так, что хотелось сдохнуть на этом же месте от внезапно упавшего метеорита, чем слушать и видеть, как над ним смеется и издевается преследователь, который дождался того, что хотел. Когда слышится хлопок двери и чужие неторопливые шаги позади, то сердце бешено колотится в груди и готово вот-вот остановиться, ведь всё это заканчивается очень позорно. Стоп, давайте переиграем эту сцену и всё будет иначе? Нет, нельзя? Что ж, тогда давайте довольствоваться тем, что имеем, хоть это и чревато для одного из них. Парень ощущает, как чужая рука хватает его за волосы, сильно сжимает, а после пропускает шелковистые пряди через пальцы, снова сжимая и прикладывая несколько раз об землю, чтобы не было повадно бегать. Денис тихо стонет от боли, ощущая, как голова теперь болит ещё сильнее и разбит, будь он сто раз проклят, нос, как всё плывет перед глазами. Наверняка это делается, чтобы он не видел психопата, ведь не дают никакой возможности повернуть голову хоть на чуть-чуть, чтобы одним глазком заметить того, кто имеет совесть так издеваться над таким слабым и беззащитным парнем. Боль слепила и сводила с ума окончательно, но неизвестный преследовал только ему понятный мотив, поэтому того, что испытывал сейчас Титов, явно было мало, раз вторая рука, которая, как он заметил, была в перчатке, накрыла его шею, сомкнув вокруг плотно пальцы, начиная душить и вызывать хрипы и стоны с уст своей жертвы. Парень не просил отпустить, не просил сжалиться и хоть как-то одуматься — ему, отчего-то, казалось, что это всё так и надо, что с ним ничего плохого не случится, ведь вся его жизнь и так была сплошным кошмаром, когда врачи с самого детства подтвердили рак головного мозга, говоря, что каждый день отныне на вес золота. И, может, было бы не так плохо, если это всё прямо тут и прекратиться? Если он умрёт здесь и сейчас, то ему не надо бояться того, что будет завтра? Почему-то свою смерть Денис встречал бесстрашно, даже чуток улыбнувшись, когда всё стало плыть перед глазами, и в итоге он потерял сознание, мысленно попрощавшись со всеми и с этим ничтожным миром. Ему казалось, что на этом всё, его книга закончилась также скучно, как и началась, но зато больше нет никаких мучений, не надо жить в страхе, что однажды ты можешь не проснуться. Охотник отпускает свою жертву из захвата, прикладывает два пальца к шее, нащупав пульс. Бьётся ещё сердечко, бьётся, значит, не перестарался и всё идет по плану. Поэтому в тот же миг, немного брезгливо, берет грязное тело на руки и несёт в авто, ведь долгую поездку загород никто ещё не отменял.