Хозяин

Проведённые дни в одной и той же комнате, которая стала какой-то коробкой, в которую поймали насекомое, становились до жути одинокими и мучительными, ведь то, что произошло за три недели, нельзя было назвать отдыхом и фантастически весёлым проведением времени. Дениса лишили абсолютно всего, даже возможности двигаться на третий день его пребывания в этом месте, ведь как только в его организм перестали поступать желанные «лекарства», началась жуткая ломка, от которой сначала были апатия, потеря аппетита и страшные головные боли, рвота и кровь, но потом же началась дикая агрессия, и он кидался на Хозяина, что держал его здесь, кричал не своим голосом, что ему нужны эти грёбанные таблетки, но в итоге вместо них получил наручники на своих запястьях, которые неприятно холодили и натирали кожу. Со временем вспышки злости и панических атак пошли на спад, как и плохое самочувствие. Сил никаких не осталось даже чтобы говорить, ведь первые четыре дня его не кормили, да и не было желания есть как такового. Но на пятый день неизвестный стал приходить и впихивать еду силой, потому что иначе было никак, и уже через три недели Титов был совершенно иным человеком, который тихо и смирно лежал, приняв своё положение. Тут не было плохо, нет, ведь за всё время его не тронули и пальцем, разве что один раз дали пощёчину, чтобы пришёл в себя, перед тем, как приковать к изголовью кровати. Но тут парень и сам был виноват, ведь полез с кулаками на незнакомца, который и ответил на этот тон своим. Хозяин и вправду заботился о нём, общался: приносил вкусную еду и воду, помогал сходить в туалет и душ, рассказывал новости, разные истории, даже, когда прибывал в хорошем настроении, читал сказки, поглаживая лежащего в какой-то прострации Дениса по голове, понимая, как хреново и ужасно, одиноко тот себя ощущал. Безумец хоть и удерживал его тут, но не хотел причинить ничего плохого, ведь если бы всё это так и было, то Титова давно бы не было в живых, и с ним никто бы так не нянчился. Карие глаза еле открываются, и парень встаёт, запоздало понимая задней мыслью, что его руки свободно двигаются. Смотрит на запястья, потирая их, и понимает, что над ним сжалились, ведь не было никаких оков, да и в последние дни он ведёт себя приемлемо и без каких-либо намёков на опасность для себя и окружающих. Титов даже едва улыбается, ведь ощущать то, что нет больше никаких болей в голове, что наконец-то появилась такая лёгкость от осознания того, что нет этой страшной болезни, которую боялся годами, что хотелось петь и танцевать. Конечно, была мысль, что если в голове Хозяина что-то переклинит, то неприятности и проблемы могут и возникнуть, но это всё не так сильно сейчас тревожило, потому что этот человек пока что превращал Дениса из пепла в настоящего феникса, которому надо раскрыть крылья и лететь, парить высоко в небе. Встав босыми ногами на холодный пол, пленник медленно идёт к двери, не чувствуя больше и той боли в ноге, что была недавно от падения. Ещё один плюс этого утра, разве не прекрасно? Одного нажатия на ручку хватает, чтобы открыть себе выход, что заставляет застыть в удивлении. Незнакомец забыл закрыть вчера дверь? Сделал это намеренно, задумывая посмотреть, насколько приручил своего пса, которого, кстати, уже даже так не называл, а было новое, Денечка, к сожалению непонятное как сказано из-за механического голоса — с сарказмом или нежностью? Это был самый интересный момент, ведь парень начал ловить себя на мысли, что было бы неплохо услышать голос Хозяина, увидеть настоящее лицо под маской. Но тот упорно всё скрывал, очень сильно не хотел быть раскрытым, оставаясь самой сложной загадкой в жизни Титова. Пару шагов на тёплый ковер в коридоре второго этажа, и Денис замирает, слушает, как внизу шумит вода и вещает телевизор. Значит, дома он был не один, и это радовало, ведь было не так страшно. Да, пусть тут и находится маньяк, но пока что это казалось не таким обидным, как его родители, которые так своеобразно любили сына. Парень рассматривает всё то, что было видно сверху, и очень сильно удивляется, что только его комната была похожа на доисторический музей. Всё кругом было невероятно дорого и роскошно, в лучших традициях современности и новых технологий, которые не мог бы себе позволить человек низшего и среднего классов. Тут был и большой уютный камин, в котором тихо трещал огонь, и всякие живописные знакомые картины со скульптурами, мебель и интерьер в готическом стиле и под тон друг друга, что делали свои гармонию и уют этого домика. Определено Титову это очень нравится, ведь всё не так плохо, как он себе представлял ранее, и глазам приятно видеть такие виды, отдалённо понимать, что незнакомец заботится о комфорте. Хоть и своём. Пройдя по лестнице вниз, Денис заглядывает в комнату, замечая, что там готовится завтрак и по телевизору показывают какие-то новости. Отлично, в этой глуши есть хоть какие-то технологии, значит, можно было бы и поискать телефон, в случае чего. Но то, что никого кругом не было — очень сильно напрягало и заставило табун мурашек бежать по коже, ёжиться, ведь… — Меня ищешь, Денечка? — раздаётся над ухом и эта неожиданность и была тем, чего не особо хотелось прямо сейчас. — Да… Дверь была открыта, и я вышел посмотреть, все ли хорошо у Вас, — кивает, а сердце бешено бьётся в ушах от страха, затылком ощущается тяжелый взгляд Хозяина. — У меня всё под контролем и лучше быть не может. Готовлю нам поесть и смотрю новости, где говорят, что дело о твоей пропаже сегодня закрыли, посчитав, что ты сгорел дотла в собственном авто по пути на дачу, — говорит буднично и пожимает плечами, уходя к плите проверять, как там овощное рагу с мясом, и делать чай. Парень в шоке распахивает глаза, смотрит на свое фото с чёрной лентой в уголке, как плачут его родственники и виднеется грустное лицо Макса, прочих друзей и родственников. Все плакали и прощались с тем, что осталось от «него» в закрытом гробу, клали цветы на могилу и были безутешны в своем горе. Титов смотрел на это всё и не мог прийти в себя, не мог даже сразу понять, заметить, что… Что нигде в толпе нет Сергея, который был ему как брат. Неужели обиделся на то, что его тогда прогнали и послали? Неужели после той ссоры он настолько сильно разозлился, что было всё равно на смерть друга, хоть это и являлось не им под крышкой гроба? Хотелось в ту же минуту ринуться из дома, поехать туда и заорать, что жив назло всем тем, кто его ненавидит. Хотелось многое чего, но это теперь невозможно. Кое-как Титов садится на стул рядом со столом, и зарывается пальцами в волосы, ведь не может поверить до конца, что этот больной ублюдок сделал такое. Теперь если позвонить и назваться своим именем в полицейский участок, то точно пошлют куда подальше, ведь официально Денис Титов мёртв. Официально теперь у него нет имени. — Ешь, хватит уже самобичеванием заниматься. Родители поплачут на камеру, а потом поедут дальше заниматься документами и твоими финансами, что достанутся им. Твой друг журналист уже готовит про тебя документальный фильм, ведь ты был очень сильным человеком, умным и за свободу и правду, из-за чего тебя любили многие, поэтому фильм явно принесет кучу бабок. Ну, а все остальные скоро тебя забудут, не волнуйся, — ставит тарелки на стол и опять же кажется, что эта мразь рада, что так вышло. — Где Сергей? — хрипит. — Сергей? — Да. Где Сергей Разумовский? Его тут нет… И тут повисло молчание, словно этот вопрос никак не ожидался, как и такая наблюдательность в шоковом состоянии. Денис замечает, как в руках Хозяина сжимаются нож и вилка, как он сидит напряжённо и тяжело дышит. Это кажется странным. Очень странным. — Не смог приехать. У него работы много и никак не до тебя, как видишь. Не надо было пренебрегать вашей дружбой. — Я всего лишь послал его из-за того, что он ржал надо мной, вместо того, чтобы помочь. Это было последнее, что ожидалось от этого человека. Самого близкого мне… И опять гнетущая тишина. Становилось ясно, что тут что-то неладное, что безумец предусмотрел всё, кроме этого. Как же так не все рассчитал? Очень интересно. Хозяин встаёт быстро и резко, хватает парня за шкирку и тащит обратно в комнату, следуя своей непонятно откуда взявшейся злобе. Он кидает пленника на пол и закрывает дверь на ключ, уходит также быстро, как и пришёл, оставляя в недоумении и тишине. Прекрасно слышится, как хлопает входная дверь, как после гудит мотор джипа, ведь стены тут тонкие, поэтому в курсе всех разговоров и звуков. Хозяин уехал. Впервые за три недели. Это и дало толчок на игру мыслей и логики в голове, вцепившись за реакцию на имя и фамилию его лучшего друга, которые посеяли хаос внутри маньяка. Парень кое-как встаёт с места, потирая боль в пояснице, и подходит к книжному шкафу, смотря на фото парня в рамке. Был ли это он? Неизвестно. Но явно как-то связан с незнакомцем, который никогда не говорил об этом человеке, сколько б раз не спрашивали. В руки берётся каждая рамка, из которых изымаются тут же фотокарточки, переворачиваясь обратной стороной, чтобы найти хоть какую-то подпись, оставленную хоть кем-то. И из множества такая и вправду замечается на самой последней фотке, где и сам парень выглядит старше, чем на предыдущих, тут он в военной форме. Взгляд скользит по аккуратно выведенным буквам, что гласят: «От Олега любимому другу». И больше ничего. Ничего. Хоть бы была какая-то фамилия этого Олега и имя того, кому он всё это присылал. Не найдя ничего, Титов перебирает книги одну за другой, пытается хоть что-то отыскать, чтобы всё стало на свои места. Но с каждой пустой разочарование внутри росло и росло, заставляя надежду потухнуть и вообще исчезнуть. Хватаясь в ярости от нулевого результата за последнюю книгу на самом верху и падая от не удержания равновесия с кровати, Денис шипит от боли, ведь довольно сильно приложился головой об пол. Он долго пытается унять головную боль и кружение потолка перед глазами, тяжело дышит, резко распахивая огромную книгу, из которой, словно листья, выпадает нечто в большом количестве. Взяв на ощупь одну бумажку, коим является очередное фото, парень видит себя, но много лет назад, когда ещё не был успешным. Карие глаза долго всматриваются, всё припоминают, когда и где было сделано это фото, но не может вспомнить, поэтому и берет остальные и смотрит каждую, приходя в дикий ужас от того, что было на них: он, ещё раз он, и Серёжа… Блядский Сергей Разумовский, будь он неладен. Злость вскипела тут же, и пальцы комкают фотографию с лучшим другом. Это его рук дело — теперь-то Титов знал, ведь сходилось всё: и то странное поведение в офисе, и то, что в прямой трансляции с похорон не было Сергея, и то, как псих среагировал на его вопрос. А Олег… Олег Волков, если быть точнее, был некогда единственным другом Разумовского, про которого он много рассказывал и с которым вечно сравнивал. Этот парень умер в Сирии и явно оставил свой след после этой трагедии в голове гениального подонка. Но всё равно не было ни малейшего понятия, зачем надо было устраивать это похищение и какие цели преследует Разумовский. Было одновременно зло и страшно, что он тронулся умом, и Денис за этим не уследил, хоть прекрасно знает про сломанную психику друга. — Во что ты меня втягиваешь, Серёжа? Во что? — тихо шепчет, бросая скомканное фото в стену и обнимает крепко колени, прижав к груди и погружаясь в свои долгие раздумья.