Хозяин

Утро следующего дня началось с дождя и грозы за окном, сопутствующих любым холодом не только на улице, но и в самом доме. Денис еле открывает глаза, ведь просыпаться совершенно не хотелось, но отсутствие одеяла и, кажется, Сергея под боком, который привычно грел всю ночь, не было, поэтому морщится и недовольно мычит, смотря первым делом на наручники, которые до сих пор были на нём. Не доверяют, значит, не всё выяснили и сегодня явно будет второй заход в разборе полётов. Всё как они, блять, любят. Карие глаза переводятся в сторону двери, которая была открыта и через несколько минут пропускает заспанного Разумовского с подносом еды, которая пахла очень вкусно, хотя в случае голодовки все эти дни, даже тюремная баланда привела бы в восторг его желудок. Сам безумец зевал, ведь только проснулся от звонка по работе от спонсоров и сразу же пошел заказывать еду из ресторана, ведь готовить настроения не было, да и дождь за окном только больше призывал лечь в постель и не вылезать оттуда весь день, проведя его за ленью и чем-то непродуктивным. — Доброе утро, — садится на стул около кровати и опять зевает, ждёт, пока Титов и сам проявит такую любезность и сядет, чтобы нормально смог поесть. — И тебе не сдохнуть, Серёж. Я уж думал, что твой челлендж по не кормлению меня ещё не окончен, — парень язвит, но садится, ведь набраться энергии и сил не помешает. К тому же аж слюни текут от горячих сырных тостов, стейка под соусом с жареным картофелем. — Как мило, Дэн, меня аж распирает от твоей доброты и нежности, — криво усмехается и начинает кормить, каждый раз осторожно вытирая губы салфеткой. Денис ест жадно, ведь о такой роскоши за последний месяц даже и мечтать не мог. Раньше он только и делал, что ходил по дорогим ресторанам, клубам, шиковал и баловал себя, ведь если не он, то кто, в самом деле? Поэтому сидеть в нечеловеческих условиях и изо дня в день ждать нормального отношения к себе, было ему в новинку, ведь одному богу известно, что было в больной голове у Сергея. Через минут пятнадцать, а может даже и меньше, ведь Титов ел быстро и даже больше глотал, чем тщательно пережёвывал пищу, Разумовский забирает всю посуду и исчезает, заставляя подумать, что опять оставит сидеть черт знает сколько в одиночестве, ведь уедет работать. Наверное, работа над своими проектами была единственной отдушиной для этого человека, ведь за ней стиралось время, и сам парень превращался в совершенно иного человека, которого Денису довелось видеть пару раз: мечтательный и воодушевлённый. Но психопат возвращается через несколько минут, держа что-то странное и непонятное в руках. А когда ошейник застёгивается на заманчивой для удушенья шее и руки наконец-то освобождаются от ненавистных оков, то Сергей дергает на себя за поводок, отчего лицо бывшего друга оказывается в опасной близости от его лица и, не сдержавшись, он проводит языком по губам Титова и довольно улыбается. Это определённо лучшее, что могло воплотиться в жизнь. — Пошли гулять. Дождь окончился, а моё настроение надо поднимать, пёс, — треплет по щеке, а парень скалится и кусает, ведь это уже слишком. — Больной. Ты просто больной. Но если думаешь, что я сломаюсь, то хуй там плавал, сечёшь? — смотрит зло в глаза. — Я уже тебя сломал, — пожимает плечами и тащит за собой, громко хохоча. Перед выходом Разумовский помогает с некой долей заботы в своих жестах надеть какие-то смешные резиновые сапоги и тёплый плащ, пару раз пропустив смешки, ведь стоило надеть капюшон на голову Титова, как там появились милые ушки какого-то то ли енота, то ли кота, заставляя переквалифицироваться в нового зверя. Пленник поджимает губы, не одобряя веселья, даже забавно дуется, а после выходит на улицу, где кругом один сплошной лес и ничего более, кроме указывающей на выход отсюда дороги. Да и сам дом выглядел довольно одиноко, но, видимо, при помощи своего хозяина, который позаботился о своём логове, был переконструирован в нечто готическое и величавое, как и сам Сергей, говорил всем своим видом, что в нём есть множество скелетов в шкафу и заставлял трепетать от величия и восхищения. Повернув вправо и ведя в ещё неизученное место, ведь, напомню, что из окна был виден только сломанный забор, до которого так и не дошли руки, и тропинка в лес, а через несколько минут взгляд натыкается на необычайно мрачный, наверное, из-за погоды, сад-лабиринт из роз, который был окутан таинственным утренним туманом и выглядел невероятно эстетично и роскошно. Опять же этот гений знает толк в красоте: как и в природной, так и в людской. И их шаги становятся какими-то неторопливыми в траве, тихими, словно они не хотели будить сердце этого места. Даже, на мгновение закрыв глаза, Денис ловит песню в голове, что-то на мотив Radiohead или же Lana Del Rey, которая помогла прочувствовать всю тоску, одиночество и мрак этого места. Сергея Разумовского. Гений вёл за собой, уже даже не держа за поводок, а взяв крепко за руку, словно боялся отпустить и потерять, потеряться в этом тумане. Сергей боялся быть одиноким, ощущал от парня тоже самое, поэтому и решился украсть у всего мира и забрать в свой личный рай, где их никто не найдёт и не станет искать. Он нуждался в Денисе, боялся это сказать вслух. Теперь ему остаётся только не отпускать и показывать, что это на самая плохая вещь: быть с ним. Разумовский одним жестом руки может склонить звёзды и луну, весь мир к его ногам, лишь бы тот также ярко улыбался и был верен ему, как самая преданная псина. Он все отдаст за воплощение своего желания в жизнь. Он это умеет. Приведя в самый конец своего сада, безумец показывает небольшой пруд с чёрными лебедями, помогает сесть на небольшую скамейку напротив него и освобождает от оков, понимая, что тот теперь новый житель в его безумии. Титов даже не замечает этого жеста, ведь очарован тем, как нежничают друг с другом птицы, кружатся в медленном и элегантном танце по водной глади, разговаривая друг с другом на своём языке. Ему редко доводилось в последнее время насладиться чем-то подобным. А сейчас всё казалось таким прекрасным и невыносимо легким, что сердце сжалось внутри в маленький комочек, спрятав себя ото всех. — Я никому не показывал это место. Хотелось Олегу, но к тому времени всё только было в планах и не было средств, — поджимает губы и тихо говорит Серёжа, нежно обводя взглядом своё сокровище. — Он был очень близок тебе… — Он был и есть моим всем. Он до сих пор внутри меня и видит каждое моё решение и поступок. Денис думает, что это слегка странно и безумно, но ничего не говорит. Каждый человек, в принципе, имеет право быть по-своему сумасшедшим, поэтому винить и не стоит за те частички чудачества, которые в них присутствуют. Сам точно такой же. — Для человека, который меня похитил и держал тут против воли, это даже очень милое место, — чуть улыбается парень, вдыхая аромат роз и хвои, которые очень нравятся. — Разве бы ты стал слушать, что ты живешь в таком окружении? Что всё, что тебе с раннего детства впаривали в мозг — чушь? — поднимает бровь и не сводит глаз с едва заметной улыбкой. — Я бы посчитал тебя ебанутым, тут ты прав. Но ты и сейчас для меня точно такой же, — смеется. — Да и я сам не лучше, что соглашаюсь на всю эту хрень. — Может быть ты соглашаешься потому, что я не принесу тебе вреда и ты задней мыслью думаешь, что желаешь отдаться во власть более сильному человеку? — Звучит грязно и пошло, — продолжает смеяться, а на лице широкая улыбка, которой давно не было. — Не уходи от ответа, Титов. — Ты сам его прекрасно озвучил. И, да, если бы я не знал тебя чёртову вечность, то всё было бы совершенно иначе, — пожимает плечами и садится удобнее, в позу лотоса, смотря на пруд и лебедей. От этих слов у Сергея блестят глаза, и он сам дебильно улыбается, закрывая эту самую улыбку ладонью, чтобы не дай бог увидели. Парень явно приходил в неописуемый восторг от того, что сейчас происходит между ними, ведь на верном пути к тому, чего хотел весь этот год. Конечно, он не думал, что всё будет настолько просто… Хотя, нет, думал, ведь сам по себе Денис является человеком податливым, готовым следовать за другим, стоит поманить пальцем и предложить сказочные условия. Да, сегодня точно надо закрепить то, чтобы Титов остался в этом доме на долгое время, находясь в полной безопасности и компании хоть и безумного, но довольно заботливого человека. Разумовский неосознанно берёт за руку парня, переплетает вместе пальцы и продолжает смотреть на свои же живописные мрачные картины, которые приносят лишь сплошное удовольствие. Заставляют почувствовать себя настоящим творцом чего-то потаённого и великого, известного только им двоим. — Так, и что это? Опять решил меня удивить? У тебя это вышло. — Захотелось так. Рот закрой и сиди молча, а то опять прикую к кровати, и больше не увидишь никакой свободы и удовольствия. Денис улыбается и прикрывает глаза, ведь от этого тона уже совсем не страшно, а только забавно. Он кладет голову на плечо друга, любуется красотами и ощущает умиротворение. Никакого разочарования от жизни, забот и, главное, болезни. Сказка удалась, чёрт возьми. Даже рядом с таким придурком, как этот, что делает каждую минуту какой-то удивительно счастливой, когда находится так близко.