Держась за руки

По рассказам Альдера, возле меня четыре ночи дежурили двое врачей по очереди, которые постоянно проверяли моё состояние, так как в этот раз приступ был особо тяжёлый. Да я и чувствовал это, ведь обычно, когда я отключался, уже к вечеру на следующий день я был как новый. Но в этот раз я не мог подняться с кровати уже второй день после того, как очнулся. Они дали мне большое количество успокоительных, да и теофиллин вводили внутривенно, так что это сильно повлияло на моё восстановление. Он пришёл проверить почему я не спустился на обед, застал меня задыхающегося на полу. Сейчас я уже мог быть мёртвым, но он оказался рядом. Альдер помог мне не отключиться до приезда врачей. Мое желание полностью раствориться в нём только удвоилось, я....я, кажется, люблю его, по-настоящему. И не потому, что он спас мне жизнь, это значило многое, но, между нами в очередной раз произошло нечто, что ещё больше нас сблизило. Я понял, что он единственный человек, с которым я могу говорить про всё на свете, он единственный меня понимает и поддерживает, он такой один…другого Альдера нет. И прежнего меня нет. Я полностью и всей душей влюбился в него до такой степени, что хотелось просто сломать свое тело за то, что я был не в состоянии встать и обнять его. - Я очень опасался наливать ему бренди, но он говорил, что это поможет ему не спать и наблюдать за тобой всю ночь, так что я согласился, но совсем на маленькое количество, ведь.. - Я люблю тебя. – перебил я его рассказ о моём докторе. Он замер на секунду, глядя мне в глаза, а потом широко улыбнулся и наклонившись, поцеловал меня в лоб. - Я тоже тебя люблю. – сказал парень в ответ и поправил мне одеяло, чтобы мне не было холодно, но при этом окно он не закрывал. Уже почти светало, он пришёл ко мне где-то после полуночи проверить, как я. Я больше не нуждался в том, чтобы возле меня сидели доктора, я мог ходить, только из-за того, что в те минуты в мой мозг почти не попадал воздух, в голове мне до сих пор кружилось и я не мог нормально ходить даже в туалет. Я всегда держался стены, чтобы меня не занесло в другую сторону и я не упал, ударившись головой в какую-нибудь тумбочку. - Иди поспи, я то высплюсь, а тебе работать. – сказал я, погладив его по лицу. У него немного выросла щетина и она забавно колола мою ладонь. - Ты уверен? Чувствуешь себя нормально? Я кивнул. - Хорошо, тогда я пойду. Спокойной ночи. – Альдер кратко поцеловал меня в губы. - Скорее доброе утро. – сказал я ему в след, он улыбнулся, закрыл окно и ушёл. Я размышлял о своих чувствах к этому парню, задавал себя вопросом, люблю ли я его по-настоящему? Я ведь обещал сам себе, что не буду говорить этих слов, если не буду чувствовать этой любви. Но какова настоящая любовь? Как она ощущается? При виде Альдера у меня внизу живота появляется странное, одновременно приятное и в то же время невыносимое чувство, из-за которого мне просто хочется прилипнуть к парню и никогда не разъединяться с ним. Когда он касается меня, по телу мурашки танцуют канкан. Когда он говорит со мной, я не слышу ничего лишнего, когда он смотрит на меня, я не могу оторваться и удержать взгляд одновременно. Я понял, что люблю его, когда задумался о том, что могу его потерять. Я мог умереть, попасть в ад, рай либо другое место, не важно в какое, но там бы не было его. Я бы больше никогда не увидел его, не почувствовал его, не услышал…нет, это невыносимо. Я не представляю больше своей жизни без Альдера, мне не важно ничего в мире кроме него, ни семья, ни то, что он еврей и нам вдвоём придётся быть в бегах, ничего. Если я буду голоден я могу насытиться им, если мне будет холодно, он согреет меня, если мне будет плохо, я знаю, что он сделает всё, чтобы мне было лучше. Я люблю его, и тогда я уже был полностью уверен в своих словах без каких-либо сомнений. ____________________________________________________________ Я проспал до обеда, и проснувшись, встал с кровати и не почувствовал привычного головокружения. Мне ещё было немного паршиво, но хотя бы мир перед глазами никуда не ехал. Я первым же делом пошёл в душ, переоделся в чистую одежду, открыл окно и наконец-то посмотрел на улицу. Во дворе было несколько машин, к отцу опять кто-то приехал. Я сел на кровать и опять задумался. Что мне теперь делать с тем, что я узнал из дневника Линсэль? Она наверняка уже заметила, что он пропал, так как записи она вела по крайней мере дважды в неделю, и забеспокоилась. Как она вообще могла держать его в одной комнате с Фритцом? Либо же она прятала его, а я застал дневник как-раз в тот момент, когда она закончила писать и пошла в душ? Не знаю, но это было странным. Внутри злость на них сменилась отчаянием и разочарованием. Все эти дни я столь много терзал себя этими мыслями, что осталась одна пустота. Я свыкся с той мыслью, что мои родственники живодёры, ничего сделать я с этим не мог. Нужно просто дождаться, когда война наконец-то закончиться и бежать в Швейцарию либо Швецию. В дверь постучали, я сказал «открыто» и на пороге оказалась..Линсель? - Можно?.. Я кивнул. В горле образовался ком. Она вошла в комнату и села в кресло возле меня. - Как твоё самочувствие? – спросила девушка, поправляя юбку. Она выглядела хорошо сегодня. - С каждым днём лучше. - Я очень рада слышать это. – улыбнулась она и положила мне руку на плечо, смотря в глаза. У меня мороз прошёл по коже от её взгляда. Эта улыбка была настолько фальшивой, что лучше бы она её не изображала на своем лице. - Когда ты потерял сознание, наш повар позвал меня и я очень за тебя испугалась. Честно говоря, я даже не знала,, что и делать, к счастью, я вспомнила, что у меня в блокноте был номер местного врача, и каково было моё удивление, когда он оказался как раз под рукой, и это в прямом смысле. Я смотрел на неё, не зная, что отвечать. Врать было уже бесполезно, она всё уже давно поняла и знает, что блокнот сам по себе не мог оказаться в моей комнате. - Когда я его здесь увидела, я так разочаровалась, Остейн, ты бы знал, как обидно мне стало, я почувствовала самое настоящее предательство и даже задумалась над тем, а стоит мне помогать такому человеку, стоит ли вызывать доктора? – она задумчиво посмотрела в окно. – Ты взял и залез мне прямо в душу, Остейн. И я надеюсь ты не нагадишь там, хотя бы потому, что знаешь кто спас тебе жизнь. - Ты боишься, что я расскажу всё Фритцу? – спросил я. Её слова переходили в некий шантаж. - Я не боюсь, Остейн, потому что ты этого не сделаешь. – медленно сказала она, опустившись на спинку кресла и уверено улыбнувшись. - К чему такие выводы? – рассердился я. Она ещё смеет решать, что я сделаю, а что нет? - К тому, дорогой, что мне тоже есть много чего рассказать, и я не думаю, что ты выйдешь победителем в нашем маленьком недопонимании в глазах отца и Фритца. - О чём ты? Что за бред, ты ничего не можешь иметь против меня. – я поднялся с кровати. Сердце начало колотить. - Я была очень удивлена, когда впервые увидела, как ты целуешься с этим евреем, но спустя некоторое время стало забавно за вами наблюдать, как вы убегаете посреди ночи и возвращаетесь под утро, как громко занимаетесь любовью, думая, что я ничего не слышу, но я не только слышала, Остейн, я видела. Или ты думаешь, когда я ухожу из дома то обязательно уезжаю в Берлин? Милый мой, вы так хорошо смотритесь вместе, и мне так бы не хотелось рассказывать всё твоему отцу и увидеть пулю в голове этого еврея, мне бы не хотелось этого так же, как и остаться одной с ребёнком на руках при ходе войны, понимаешь? Я молчал. Сказать, что это повергло меня в жёсткий ступор и шок, ничего не сказать. Как я мог быть таким безответственным? Я ведь думал, что Линсэль далеко плевать на меня, и что она даже не выходит из комнаты. Как так случилось, что я не замечал, как она наблюдает за нами? Как так случилось, что я смог допустить это? Господи, а ведь теперь у неё в руках судьба наших с Альдером отношений, а я ненавидел, когда моя судьба зависела от кого-то, кроме меня. Внутри всё то кипело от ярости, то панически охватывало грудь, то давило на глаза, вызывая слёзы. - Скажу ещё раз. Мы узнали некоторые секреты, распространение которых мы не приветствуем. Я предлагаю тебе до ироничности простую сделку, ты не рассказываешь Фритцу о моём происхождении, а я никому не расскажу о твоих связях с евреем. – она положила ногу на ногу и улыбалась, будто это была увлекательная игра, будто бы это совсем не важно. Мне ничего не оставалось, кроме того, как кивнуть. - Так ты согласен, да? - Да. - Вот и чудно. Желаю тебе крепкого здоровья и умеренного любопытства. -сказала Линсэль, поднимаясь довольная с кресла. - Тебе того же. – пробормотал я, она остановилась, но не посмотрела на меня, издала смешок и покинула комнату. Я сидел и никак не мог смириться с тем фактом, что мне только что угрожали, а я ничего не могу с этим сделать, так как поставлю под удар своё будущее и жизнь Альдера. Мне захотелось всё ему рассказать, мы так нормально и не говорили после того, как у меня в очередной раз случился приступ. Я ведь даже не рассказал ему о том, что было в дневнике, да и вообще историю о дневнике он не знает. Я просто не хотел пока-то портить те моменты, которые проводил с ним эти несколько дней, мне было так спокойно и легко возле него, что я попросту отсевал проблемы и говорил с ним только о хорошем, но думаю пора ему рассказать обо всём и попросить совета либо же просто выговориться, потому что я с такими темпами совсем скоро сойду с ума и никак не верну его на место. На ужине я ни с кем не разговаривал, Фритц даже спрашивал, почему я такой тихий сегодня, но я ничего не ответил, чтобы не наговорить лишнего и высказать ему и отцу всё, что я о них думал. После того, как они ушли в гостиную выпить немного бренди и поговорить, Альдер незаметно вручил мне записку и отправился убирать стол. «Увидимся сегодня в 11 возле лазейки». Я вопросительно посмотрел на него, но он только улыбнулся и ушёл раскладывать помытую посуду в сервант. Я провёл время в своей комнате читая последнюю книгу, которую я брал у фрау Зильде на прочтение «Унесённые ветром». Я читал её медленно, не спеша, так как понимал, что скорее всего больше не буду общаться с ней после нашего разговора. Я попросту не мог, так как ни смотря на всё хорошее, эта женщина не могла быть моим другом из-за своих нацистских взглядов. Я бы мог закрыть на это глаза и пользоваться ею, чтобы читать, но моё разочарование в ней не позволяло этого сделать. Я привязался к ней, я считал её очень хорошим человеком и попросту не смогу переступить через себя после того, что она мне сказала. Она полностью политизирована, а делать мне возле такого человека нечего. За час до нашей встречи я принял душ, использовал новое мыло, которое, как говорил наш поставщик, было изготовлено в Греции и содержало оливковые масла и экстракт лепестков роз. Мне очень нравился запах, я провёл рукой возле носа и улыбнулся. Альдеру должно понравиться. На улице было тепло, я одел рубашку и высокие шорты, посмотрел на себя в зеркало. Я выглядел…счастливым. Улыбка никогда не сходила с моего лица, когда я думал о нём, когда знал, что вот-вот мы наконец-то проведём время вместе. За десять минут до 11ти я прислушался, снизу всё ещё доносился смех. Вот чёрт, они всё ещё не пошли спать. Так я просидел ещё десять минут, двадцать, пол часа…и только ближе к полуночи я услышал тяжелые шаги отца и скрип двери в его спальню. Через минуту заскрипели двери спальни Фритца и Линсэль, я подождал ещё несколько минут и быстро спустившись вниз вышел через кухонные двери во двор. Я так спешил, что не заметил как возле ворот стоял Клавдий и смотрел на луну, я так сильно испугался, что почувствовал как мое сердце сделало тройное сальто, но к счастью мужчина стоял ко мне спиной, и я на цыпочках скрылся за домом и через задний двор прошёл возле виноградников, где была плохая видимость из окна Линсэль, перейдя через несколько рядов виноградной лозы я пролез через лазейку к выходу. Альдер сидел на большом камне и курил. - Извини, они ещё сидели внизу.. - Я знаю, я только что пришёл. Он встал и подошел ко мне впритык, легко зацепился нижней губой за мою верхнюю и поцеловал. У него сильно чувствовался привкус сигарет, но это только придавало пикантности тому, какими его губы были на вкус. - Откуда у тебя сигареты? – спросил я, отстранившись. - Я заказал немного от поставщика. Надеюсь, твой отец не проверяет накладную, иначе мне придётся сказать ему, что это для тебя. - Ну ты и подлец! – смеялся я, оттолкнув его от себя. Я даже никогда не задумывался о том, как бы отец отреагировал на моё курение. Мне ведь противопоказано. - И давно ты куришь? - Я никогда не курил на постоянной основе, только иногда сильно хочется сигаретку-вторую. Но возле тебя курить не буду. Это я так, в ожидании. - Ага…понятно. Возле меня курить не будешь, а со мной? – спросил я, взяв его за руку. Он поднял с земли корзинку с пледом. – Это что, романтический ужин? - Что-то типа того. – улыбнулся парень. – Я подумал, может ты проголодаешься, мы обычно засиживаемся почти до утра. - Очень заботливо с твоей стороны. Он издал смешок и крепче ухватил меня за руку. - Этот день был таким долгим. – вздохнул Альдер. Луна опять светила, как тогда, в первый раз. Но мы шли не к той вишне, а совсем в другом направлении. - Куда ты меня ведёшь, господин Айхенвальд? - Я подумал, что пора сменить локацию. Мы шли по грунтовой дорожке и болтали. Альдер рассказывал о своём прошлом в Польше, вспоминал школу и университет, как впервые понял, что ему привлекательны парни, рассказывал о своей семье, но в этот раз он рассказывал с позитивом, без той грусти, которая у него всегда присутствовала в голосе при воспоминаниях о них. Мы подошли к лесу, я сначала побоялся входить в него, но парень настоял и пообещал, что рядом с ним я в безопасности. Ну, я привык верить его словам, так что, ещё немного помедлив и взяв его за руку покрепче, мы вошли в лес. Видимость была немного тусклая, так как здесь довольно густо росли деревья и перекрывали свет от луны, но силуэты было видно хорошо и мы без проблем проходили мимо деревьев и кустов, хотя несколько раз набрели на заросли тёрна. Спустя некоторое время мы вышли на большую поляну, всю проросшую ромашками. - Здесь…очень красиво. – сказал я после того, как Альдер оповестил о том, что мы пришли. Мы пошли к самой середине поля, мои ноги в шортах немного страдали от этой прогулки, но я не придавал этому особого значения. Он простелил плед и сел, приглашая рукой присоединяться к нему. Он достал из корзины несколько гроздей винограда, ежевичный, если я правильно увидел, пирог и бутылку шампанского. - Ничего себе. – удивился я. - Надеюсь тебя не беспокоит то, что я немного ворую от твоего отца. Пока-что другой возможности достать шампанское у меня не было. - Мне это даже нравиться. – сказал я, придвигаясь к нему ближе.-Украденная бутылка шампанского это только миниатюрная доля того, что он заслужил. Я просто переживаю, чтобы у тебя потом не было проблем. - Но у меня ведь есть план «Б». – серьезно ответил он. - Какой? - Если что, это всё ты. – улыбнулся парень. Я ткнул его локтем в бок. - Вот ты и нашёл козла отпущения. – пробормотал я. Альдер только виновато улыбнулся и крепко меня обнял. - Да шучу я. На самом деле я на него не сердился. Конечно же, если бы отец начал его обвинять в этом, я бы сразу и без обдумываний принял вину на себя, я бы принял на себя что только можно, только бы его не трогали. Мне то ведь отец ничего не сделает, отчитает минуту-две, и отстанет потом, а вот Альдеру может жёстко не поздоровиться за то, что он брал еду и алкоголь из дома. Парень открыл шампанское без единого звука. - Извини, стаканы я не брал, надеюсь это не проблема для тебя пить с бутылки. - Нет конечно. – сказал я, и это была моя ошибка, так как пил с бутылки я впервые, а шампанское было таким вкусным, что между нашими разговорами я и не заметил, как сильно опьянел. - Мне надо тебе кое-что сказать. – перебил его я, когда он рассказывал о стране своей мечты. Он посмотрел на меня немного притуплённым взглядом, он тоже немного опьянел. - Что? Немного подумав о том, стоит ли реально ему всё знать, я со слезами вывалил ему историю о том, как нашёл дневник Линсэль и прочел, что Саша в Освенциме. Под воздействием алкоголя я слишком эмоционально себя вёл, ещё и пересказывая свои мысли и её записи, я только добивал себя. Он меня не трогал, только держал заруки и внимательно слушал. Закончил я рассказом о нашем с Линсэль разговоре. - И я не знаю, что теперь делать. Мне страшно, Альдер. Я не хочу оставаться с этими людьми под одной крышей. Он молчал, смотря мне в глаза и нервно перебирал пальцами. - Давай убежим. - Что? – мне послышалось или он реально это сказал? - Давай убежим отсюда, когда твоего отца и Фритца не будет. Убежим на север, в Швецию, или Финляндию, у меня есть знакомый в Гамбурге, он может помочь нам. Я думаю над этим уже давно, но без тебя я не хочу, без тебя это не будет иметь никакого смысла. Я смотрел перед собой на ромашки, которые двигались под диктовку ветра и перебирая в голове миллион мыслей и вариантов сказал краткое: - Давай. Альдер накинулся на меня сверху и начал целовать куда попало. - Ты просто наилучший. – повторял он, я прикусил его губу. Он целовал мне шею, расстегивая рубашку, я помог ему избавиться от неё, порвав пуговицы. Через несколько минут мы были полностью нагие, он повернул меня на спину и спустился вниз, целуя меня в области ягодиц, и когда он начал использовать язык, моё дыхание прервалось. Было так…горячо и влажно, по телу проходили тысячи мурашек, и я сжал руками попавшие под руку ромашки. Был слышен ветер, шелест травы, и наши возбуждённые прерывистые дыхания. Альдер делал это настолько хорошо, что я не сдержал стонов, тем самым ещё больше возбудив его. Он не стал использовать пальцы и вошел в меня сразу и полностью. Я громко простонал от неожиданности, он целовал меня в заднюю часть шеи, исследуя левой рукой мою грудь и живот, спускаясь к паху. Он сразу подобрал правильный угол, ударяя в точку, от чего по телу проходили волны жара и конечности сводило в сладком экстазе. Альдер ускорил темп и ухватил меня за руку. - Продолжай. – прохрипел я. И он не останавливался.