Капля яда на лезвии сабли

До отлива оставалось чуть больше часа. Васко уже порядком утомился, дожидаясь, пока все вещи погрузят на корабль и наконец прибудет будущий наместник с сопровождающими его лицами. С аристократами всегда было тяжело: это напыщенные гордецы, чьи лживые улыбки сияют пуще полуденного солнца. Их надменность, а порой сущее невежество капитан считал оскорбительным и чаще всего отвечал взаимностью, что не прельщало держателей толстого кошелька и расшитых золотыми нитками одёжек. Увы, с ними приходилось постоянно иметь дело, а то, что только предстояло ощутить, пугало Васко сильнее путешествия на маленькой шлюпке в сильный шторм в открытом море. Расшевелив ещё парочку рабочих, мужчина окинул глазами порт, как его внезапно окликнули. По внешнему виду визитёров он мог догадаться, кто к нему обращался. Эмиссар Торгового содружества с новым наместником Новой Серены и, судя по всему, их личной охраной, выглядел вполне дружелюбно. Намечалось дальнее путешествие, которое Васко необходимо с ними перенести, и всё бы ничего, если бы не один казус. — Если Ваши приготовления закончены, я приглашу остальных на Вашу лодку. У Васко тут же зашлись желваки; казалось, ему за секунду стало невыносимо жарко, но он вдохнул носом побольше воздуха, сжав губы в тонкую линию, и преспокойно ответил, выдержав небольшую паузу: — Это корабль, а не лодка. Кончиком языка капитан прошёлся по краю передних зубов, легко прикусывая язык и пытаясь отвлечь себя от мысли, что его корабль сейчас назвали крохотной посудиной, мелкой шлюпкой, что барахтались на толстой бечёвке в корабельном трюме, всматривался в черты лица эмиссара, которые показались ему слишком спокойными, тогда как у Васко всё внутри медленно вскипало. — Прошу прощения, — невозмутимо сказал Де Сарде, чем вызвал только больше раздражения у капитана «лодки». «Такой же, как и все остальные», — процедил про себя капитан, намереваясь указать достопочтенным господам на их место на корабле. Видимо, заметив накалявшуюся обстановку, либо из чувства тщеславия, в разговор встрял Константин, как он позже представился в типичной для аристократов пафосной манере. Васко еле выдержал весь этот цирк на дроте и мужественно стерпел тираду вопросов от эмиссара, скрестив руки на груди. Более того, Де Сарде вызвался добровольцем на поиски пропавшего юнги Джонаса, без которого, Васко не хотелось бы покидать порт. Хотя поначалу он считал, что распустил свой язык, это помогло избавиться от назойливых богатеев на какое-то время. Чуть позже, оставшись наедине со своими мыслями, разглядывая маяк за кораблём и бегло плывущие по вечернему небу облака, капитан задумался над недавней встречей, перебирал в голове один единственный момент, задевший его до глубины души. Пытался ли эмиссар содружества таким образом задеть его? Или же он действительно оговорился? В последнюю теорию капитан верить напрочь отказался, так как тому противоречило множество факторов: как минимум, происхождение и воспитание эмиссара. Де Сарде родом из Серены, а это крупнейший портовый город на всём континенте; здесь о кораблях не знал разве что ленивый, или до крайности глупый человек, или же умалишённый от малихора. И Де Сарде, очевидно, не был ни тем, ни другим, ни третьим — это опытный дипломат, аристократ, чьей семье принадлежал город, в конце концов! Васко нахмурился и стал бродить из стороны в сторону, от одного ящика с грузом к другому. Он не мог понять и не хотел верить, что его действительно оскорбил человек, которого капитану придётся выносить ещё несколько месяцев. Васко просто не имел ни малейшего понятия, зачем тогда Де Сарде, заблаговременно зная о всех грядущих обстоятельствах, имея безупречную репутацию, насколько капитан мог судить по некоторым слухам, посмел так неосторожно назвать его корабль, на минуточку, лодкой?! Морской запах, который принёс ветер, отчасти успокоил капитана. Наблюдение за юнгами и матросами, разговоры с квартирмейстером по поводу готового списка перевозимого груза, предвкушение далекого плавания к сказочному острову отвлекли Васко от неприятных мыслей. Правда, во время последующих бесед с Де Сарде до отплытия он старался держаться немного холодно и отстранённо. Говорили, что на обиженных воду возят, но к навтам по очевидным причинам это явно не относилось. А Васко пообещал себе, что во время плавания обязательно напомнит эмиссару об этом маленьком инциденте в наиболее красочной из всех возможных манере.