Капля яда на лезвии сабли

В тихой гавани сегодня непривычно оживлённо. В порту одного из южных государств, куда по судоходным делам занесло капитана “Морского конька”, ожидалась перевалка на другой корабль весьма экзотического груза. Многие матросы и работники порта, бросив свои обязанности — разумеется, по мере возможности и пока начальник не смотрит, а точнее пока он увлечён предстоящей перегрузкой, — решили во что бы то ни стало не упустить возможности засвидетельствовать весь процесс. Васко стоял поодаль, в тени навеса рядом со складскими помещениями, вертел пальцами немного отсыревшую после долгого плавания сигару и в очередной раз перепроверял содержимое коносамента, составленного его помощником. У навта возникло несколько вопросов по отсутствию двух ящиков виски в немалом списке, но с этим он решил разобраться позже. Как раз началась долгожданная процессия. Довольно увесистый деревянный ящик с аккуратно вырезанными круглыми отверстиями по бокам и крепким замком сверху — будто его кто-то намеревался вскрыть, владея заветным ключом, — медленно вынесли из трюма в порт. Ящик несли крайне осторожно пять матёрых матросов и один щупленький юнга, затесавшийся в самое начало двойной колонны. Всех присутствующих настоятельно попросили не шуметь и стоять как можно дальше, чтобы не мешать работе. Отовсюду доносились только назойливые шепотки нетерпеливых сплетников вперемешку с шумом морских волн. Вдруг ящик, а точнее нечто, запертое в нём зарычало, и ящик качнуло в сторону. Напуганный юнга ойкнул и оступился чуть вбок, утягивая за собой товарищей по ювелирному делу. Вокруг послышалось оханье, кто-то отступил назад, какая-то девчушка с чужого корабля зацепилась за собственную ногу и упала на штурмана, который громко и крепко выругался на недотёпу. Чем привлёк ещё больше внимания, но уже не к процессии, а к своей персоне. Все те, кто оказался поблизости, громко и противно шикнули, приставив указательные пальцы к губам. Растерянный штурман заозирался и прикрыл рот рукой, рассеянно поправляя треуголку и молчаливо обещая больше не произносить и слова. Вопреки всеобщим надеждам, хриплое рычание повторилось, собравшиеся вокруг зашептались громче, косо глядя на бледнеющего штурмана, который решил вовсе пропустить это грандиозное событие и скрылся за деревянной колонной, завернув за угол страховой конторы. Капитан соседнего корабля остервенело замахал руками с призывом горе-грузчиков поторопиться. Боцман, переступая с ноги на ногу на палубе, едва не просовывал напуганное вытянутое лицо между балясинами, вперив округлённые глаза на рычащий и явно настроенный агрессивно ящик. Груз снова качнуло в сторону уже на трапе, и коренастый мужчина, казавшийся спокойнее всех, но сейчас чуть не сорвавшийся в воду, резко поменялся в лице и тоже побледнел, как и добрая половина порта. Васко не заметил, как крепко вцепился пальцами в сигару и помял пожелтевшую бумажку. Из-за стола с гулким скрипом поднялся начальник порта — с его скромного места обзор был довольно скудный. Но ящик благополучно приземлился на нужном судне, а вздохи облегчения ознаменовали окончание перегрузки. Капитан стёр выступивший пот со лба и направился в страховую контору, где его подписи ждала парочка важных документов. Словно по щелчку пальцев столпотворение разбежалось по своим углам словно тараканы, когда в кладовой включаешь свет. Прежнее оживление вернулось, снова началась рутинная портовая работа. — А разрешение на провоз опасного груза у них есть? — Из-за спины Васко раздался знакомый гнусавый голос Рубена. Его заспанное лицо намекало на позднее пробуждение мужчины. — Да, и сертификат на перевозку живых существ тоже. Капитан Отто заверил подписью. — Начальник порта протянул любопытному навту бумагу, где под расписку капитана были перечислены все условия перевозки. Рубен, сморщившись от сильного акцента собеседника, безучастно пробежался глазами, ничего не разобрал в корявом почерке и отдал бумагу начальнику порта. — Ладно, но скажите мне тогда, откуда месье — как там его? — Дюляк, тот самый грузовладелец, он вроде бы из… — Рубен пощелкал пальцами, пытаясь словить название местности, что вертелось у него на языке. — Он из соседней провинции, сэр, — вежливо ответил начальник порта. Его терпению позавидовал сам Васко. — Да, впрочем, неважно. Так вот, откуда у месье Дюляка экзотический хорёк? — Хорёк?! — Начальник удивленно вскинул брови и зарылся в портовый журнал, чтобы выудить нужную информацию из огромного списка пришвартованных здесь кораблей с грузами. — Ну, да, хорёк. Они ведь так противно хрюкают? — Скорее, не хрюкают, а… — Васко с тихой усмешкой попытался подобрать более подходящее слово, но его успели перебить возмущённым возгласом. — Это не хорёк, а обезьяна! С медленно тлеющей сигары посыпались крупицы пепла. Ещё горячие микроскопические частицы попали на неправильный коносамент и прожгли незначительные дырочки. Выругавшись, Васко стряхнул их с безвозвратно испорченной бумаги и тут же направился к соседнему складу. Но хрюкающий хорёк и рычащая обезьяна надолго отложились в его памяти.