Опасное увлечение

      — Отпустите!       Я попыталась вырваться из крепкого захвата, но потерпела поражение. Я услышала то, чего не должна была, а за это никого никогда по головке не гладят. Этот мужчина хотел, чтобы бедная девушка кому-то подсыпала яд. Я была уверена в своей догадке, и это не прибавляло мне храбрости.       Джек затащил меня чуть ли не в центр лабиринта, завернул в тупик и толкнул к стене, состоявшей из плотного кустарника. Я едва не упала, но устояла на ногах, сразу выпрямилась и — как мне хотелось верить — с ненавистью посмотрела на мужчину.       — Какого дьявола? Я не понимаю, какое вы имеете право…       — Заткнись, — прервал меня он.       Я пригляделась к нему.       На Джеке была одежда конюха, но что-то в нем подсказывало мне, что он им не являлся. Сначала мужчина показался мне низеньким толстяком, но при более внимательном рассмотрении стало ясно, что широким его делал вовсе не жир, а мускулы. Я его никогда раньше не видела. Короткие черные волосы, нервные движения. Джек выглядел обеспокоенным. Я опустила взгляд на его руки и заметила небольшую татуировку у запястья. Он резко одернул рукав манжета.       — Итак, кто ты такая?       — Я здесь тренируюсь, — уклончиво ответила я.       — В саду, сама по себе?       Это что, только что была ирония?       Я пожала плечами.       — Как много ты слышала? — резко спросил мужчина.       Соврать, сказать, что ничего? Он ведь поймет. Джек не выглядел дураком, напротив, мне казалось, что он был в курсе многих вещей. Вспыхнула нелепая надежда — а вдруг он был частью той организации, о которой упоминала мама?       Если это так, то мне повезло. Но если нет и я бы выдала себя — свое происхождение, свою ненависть, мне мог бы настать конец. Стоило ли отвечать правдиво? И не убил ли бы меня Джек, если бы я призналась, что уловила суть его разговора?       — Достаточно, чтобы понять, что у вас здесь было не любовное признание, — наконец ответила я, стараясь звучать как можно более уверенно.       Джек чертыхнулся. Я буквально видела, как различные мысли отражались у него на лице, и я могла поклясться, что заметила там даже страх. Всего на секунду, но я его увидела. И это придало мне уверенности; сердце по-прежнему колотилось, как сумасшедшее, но меня охватил порыв храбрости. Почему-то я была уверена, что будь он на стороне эльфов или замышляй он причинить мне вред за то, что я проникла в его планы, он бы вел себя иначе. Это была глупая храбрость, но она придавала сил.       — Вы не конюх.       Джек посмотрел на меня. Казалось, он взял себя в руки, и я больше не могла читать его эмоций.       — Нет.       — Вы хотели отравить одного из эльфов.       — За ложные обвинения можно поплатиться, девочка.       — Значит, я права, — не обратив внимания на угрожающий тон, взволнованно воскликнула я. — Кого? Короля? Его брата? Кого-то из принцев?       Джек молчал. Я поймала себя на том, что, так легко попавшись и выдав себя, у него в любом случае не было никаких шансов отравить кого бы то ни было вообще.       — Судя по молчанию и беспокойному виду, я близка к правде, — заключила я. Не в силах справиться с волнением, я начала шагать из стороны в сторону, лихорадочно обдумывая свой дальнейший шаг. — Я не знаю вас, не уверена, можно ли вам доверять. Но я думаю, вы не на стороне эльфов, вы один из партии сопротивления. И если я права, то вы должны знать мою мать — ее звали Мэриэт Олсен.       — Волчица Мэри? — По выражению лица Джека стало понятно, что я попала в точку. — Мы так ее называли. Еще до того, как… Я знал ее. Недостаточно близко, но знал. Я никогда не видел ее дочери, но помню, как однажды она рассказывала о тебе… Алессандра, кажется. Откуда мне знать, что это ты?       — У меня есть ее портрет, но он в комнате. Я могу принести его в следующий раз.       — В следующий раз? Никакого следующего раза, девочка. Мы друг друга не видели, — резко оборвал меня Джек, шагнув ближе. — Прекрати метаться туда-сюда, ты меня раздражаешь. Если ты хотя бы вполовину так умна, как была Мэри, то ты будешь держаться от нас подальше.       — А если я не так умна?       — Святые, у тебя ее взгляд, — Джек на секунду замер, вглядываясь мне в лицо. — Такой же упрямый. Что бы я ни сказал, ты не отвяжешься?       — Верно.       — Тогда чего ты хочешь?       Это был хороший вопрос, на который был необходим быстрый, точный ответ, но на мгновение я растерялась.       — Мести, — тихо ответила я наконец.       Джек кивнул. На секунду мне показалось, что в нем промелькнуло что-то, отдаленно смахивающее на жалость, но тут же улетучилось, сменившись внешним хладнокровием. Это было хорошо. Чего-чего, а жалости я не хотела.       — Я хочу впечатлить одного из принцев на соревновании, — неожиданно для себя, почти с вызовом произнесла я. — Они на следующей неделе, но я недостаточно сильна. Я думала, может есть какой-то порошок или снадобье, чтобы можно было смешать с едой. Не опасное, — поспешно добавила я, заметив, как брови Джека поползли наверх. — Я не хочу никому причинять вреда.       — Алессандра, ты хоть понимаешь, что «впечатлить принца», — о, как иронично он произнес эти слова! Меня передернуло. — «Впечатлить принца», повидавшего и войны, и политические игры, и актерские постановки, о которых ты не имеешь и понятия, каким-то соревнованием по борьбе, мягко говоря, сложно?       — Предоставьте это мне.       — И потом, — словно не замечая, продолжил Джек, заметно серчая. — Что ты собираешься делать после? Если твой план это уничтожить его через постель, то были те, кто пытался это сделать до тебя. Принц — кто бы из них двоих не был твоей целью — умен и всегда на шаг впереди. Поэтому-то мы и пытаемся сделать все по-тихому, — закончил ворчливо он, посмотрев на меня, как на маленькую глупую девочку, что вызвало во мне яркую вспышку раздражения.       — Я тоже не так глупа, как вы думаете, — запальчиво ответила я. Поняв, как нелепо это прозвучало, я замолчала и несколько минут молча обдумывала, что сказать дальше. Урезонить чувства всегда казалось мне сложным, почти невыполнимым делом. Но сейчас это было нужно. — Я не собираюсь прокрадываться к нему под покровом ночи и душить его в кровати, если вы об этом, — уже спокойнее произнесла я. — Я знаю, что это глупо.       Воцарилась долгая тишина. Пока Джек обдумывал мои слова, я стояла на месте, поражаясь самой себе. Я только что доверилась совершенно незнакомому человеку. Но нужно рисковать, чтобы получать что-то взамен.       Мама… Никогда не забуду ее взгляда в момент перед казнью. Взгляд выискивал в толпе меня, она одновременно надеялась и боялась меня увидеть. Люди кричали «Смерть предательнице, смерть предательнице!» так громко, что у меня закладывало уши. Я находилась достаточно далеко от эшафота, настолько, что моего крика «мама!» не было слышно. Ее заставили опуститься на колени и опустить голову на гильотину. Один страшный звук — и ее голова полетела в корзину. Так просто. Всего какая-то секунда, чтобы отобрать человеческую жизнь, ее жизнь. И целая вечность, чтобы жить с этим.       Я ненавидела королевскую семью всем сердцем. Всех эльфов начиная от короля до самой мелкой прислуги. Каждого и каждую, кто был на их стороне. Я была готова разорвать их всех.       Но мне нужна была сила для этого.       И вся моя надежда теперь возлагалась на Джека, который хмуро смотрел перед собой, не видя ничего, кроме собственных мыслей.       — Хорошо.       От слов, прозвучавших неожиданно громко в тишине, я вздрогнула.       — Хорошо что? — осторожно спросила я. Мой голос слегка охрип от долгого молчания.       — Хорошо, я помогу со снадобьем, — коротко ответил он. Джек вытащил карманные часы, взглянул на циферблат и ругнулся. — Опаздываю. Хорошо. Приходи завтра к полуночи сюда. Я достану все необходимое, а ты принесешь рисунок Мэри, как и обещала. И запомни, Алессандра.       Он запнулся, но, покачав головой, закончил:       — Каждый сам за себя.