Опасное увлечение

      Наконец наступила ночь, которую я так ждала. Мы ложились спать в девять, но засыпали где-то в одинадцать — в конце-концов, несмотря на изматывающие тренировки, мы были молодыми людьми, которых не так-то просто заставить заснуть рано. Я лежала с закрытыми глазами, слушая мерное дыхание соседей и игнорируя храп, то и дело раздающийся то с одной, то с другой стороны. Я скучала по дому, — пустому, грязному, практически без мебели. Моему дому, который пришлось оставить так внезапно.       Я не понимала Ралька, который был готов забыть прошлое и простить обиды. Я не помнила ни дня из своего детства, который бы я провела без страха войны, — тогда я даже не понимала этого слова, но ужас охватывал меня каждый раз, когда мама заговаривала о ней. Не со мной, — мне не разрешалось оставаться в комнате, когда приходили мамины друзья, но я часто подкрадывалась к двери и подслушивала. Они обсуждали войну на повышенных тонах; одни верили в то, что она наступит, другие — посмеивались. Они говорили, что государство никогда не допустит подобного, что мы слишком сильны, чтобы эльфы не осмелятся на нас напасть, а первыми люди нападать не будут.       Но все началось постепенно. Сначала на все поднялись цены. Люди бросились на рынки, скупая все, на что хватало денег: мясо, овощи, которые можно было законсервировать или засушить, гигиенические принадлежности, воду. Все ждали, что правительство предпримет меры, но ничего не происходило. Проходили годы, жизнь становилась сложнее, злость на государя росла, и в один день по городу прошелся бунт. Люди выходили на улицы и шли ко дворцу, с пустыми горшочками для еды, держа их над головами, словно какое-то знамя. Правительство разогнало народ, но от этого стало только хуже. Люди хотели смены власти, не понимая, что титаническими усилиями государь пытался удержать мир между двумя народами — людьми и эльфами. Истощенные обитатели страны едва ли могли победить.       Я открыла глаза и бесшумно спустилась с постели. Не стоило думать о прошлом, в этом не было никакого смысла. Время близилось к полуночи, и мне надо было успеть в сад.       Я аккуратно сложила портрет моей мамы и положила его в нагрудный карман. Опустила ноги на холодный пол, накинула на белую ночнушку до пола и бежевый халат такой же длины, подхватила обувь и на цыпочках вышла из общей спальни.       Быстро осмотревшись, я обулась и как можно тише побежала по длинному коридору.       На стенах висели картины, изображающие преимущественно эльфов в красивой величественной одежде. Эльфы взирали на нас свысока; снисходительные взгляды, надменно поджатые губы. В полутьме они казались пугающими, и я упорно не смотрела по сторонам до тех пор, пока не выбралась из замка.       Холодный порыв ветра ударил мне прямо в лицо. Я закуталась в халат поплотнее, вдохнула чистый ночной воздух и на мгновение прикрыла глаза. Я любила ночь. Любила, какой свободной она заставляла себя чувствовать.       Но надо было идти.       До лабиринта я добралась быстро. Джек уже поджидал меня у входа. У него в руках была керосиновая лампа, но при свете луны она работала впустую.       Он окинул меня быстрым взглядом.       — Принесла? — без предисловий спросил он. Я кивнула. — Покажи.       Я протянула сложенный рисунок. Сердце болезненно екнуло; я не смогла подавить беспричинный страх, что сейчас с рисунком что-то случится.       Джек взял его, развернул, поднес лампу поближе и рассмотрел. От него исходил запах земли и дурных сигарет, на мгновение я задержала дыхание, стараясь не думать о том, что этот запах может перейти на единственное, что осталось мне от мамы — ее портрет. Наконец Джек хмыкнул, сложил листок и отдал мне обратно. Я быстро спрятала его в карман.       — Что ж, действительно она.       — Да… Вы принесли то, о чем я просила?       Джек достал из кармана небольшой пузырек с прозрачной жидкостью внутри.       — Пара капель в воду — и соперник будет ощущать вялость, тяжесть в конечностях. Переусердствуешь с дозой, ответственность за чужую жизнь возьмешь на себя.       Я потянулась за снадобьем.       — Спасибо.       Джек одернул руку.       — Не так быстро.       На его лице промелькнула тень. Он смотрел расчетливо, неприятно. Я хотела съежиться, но вместо этого лишь вскинула подбородок.       — Что ты дашь взамен?       — А чего вы хотите?       — О, я хочу много всего, но ничего из этого ты не способна мне дать. По крайней мере не сейчас.       — Тогда зачем вы пришли? — в сердцах воскликнула я. — Вам больше нечем заняться?       Брови Джека поползли наверх.       — Спокойнее, девочка. Я дам тебе снадобье сейчас под одним условием.       — Каким?       — Если у тебя получится добраться до принца, ты должна будешь исполнить мою просьбу.       — И только? — Я удивленно рассмеялась. — Конечно. С удовольствием.       — Ты даешь мне слово?       — Да, да, — нетерпеливо ответила я.       Джек покачал головой.       — Поклянись.       — Да, господи, клянусь!       — Хорошо.       Он отдал драгоценный пузырек мне, и я сразу же отошла, боясь, как бы Джек не передумал.       — Спасибо, — повторила я из врожденной вежливости.       Джек хмыкнул.       — Смотри, не пожалей, — бросил он, уходя.