Опасное увлечение

      Во дворец я вернулась тем же путем, что и пришла. Перед входом в общую спальню я тихонько сняла свою обувь. Когда ступни коснулись холодного каменного пола, меня всю передернуло — тепло огня, который дал мне Тенебрис, не согревало уже несколько минут и у меня уже начали стучать зубы. Я как можно быстрее добралась до кровати и буквально запрыгнула под одеяло, дрожа от холода.       — Где ты была? — я вздрогнула от шепота, показавшимся оглушительным в ночной тишине. Повернувшись, я увидела, что Ральк смотрел на меня со своей кровати — весь его вид говорил о подозрении.       Несмотря на то, что мое сердце колотилось как бешеное, а в душе зародился страх, я фыркнула.       — Не твое дело, — коротко ответила я и отвернулась, натянув одеяло до самой головы. — Спи.       Не обращая внимания на раздраженное ворчание, я притворилась, что уснула. Интересно, а что Тенебрис делал в такое время в лабиринте? Слава всем святым, что он не увидел меня с Джеком, и тем более не подслушал разговора о снадобье, которое все еще лежало в кармане моего халата. Я часто спала в нем — одеяла не защищали от сквозняков в замке. Я нащупала пальцами склянку, и это меня успокоило.       На следующее утро после завтрака мы явились в тренировочный зал. Две из трех девушек о чем-то переговаривались в углу. Их звали Ирэн и Дженн. Третья — Кэтрин, которая по слухам дольше всех жила во дворце, — с весьма воинственным видом уже начинала разминку недалеко от них. Наш тренер, Мориус, часто выделял ее среди других учеников.       Помимо Ралька, в группе было еще пятеро парней. Из них парой слов я перекинулась лишь с двумя: Джоном и Лиамом. Оба высокие, крепкие; они держались вместе и у меня было стойкое ощущение, что между ними было нечто большее, чем дружба.       Троих других я знала лишь по именам. Итан, Майкл и Вильям. Они мне не особо нравились, во всем их внешнем виде было нечто задиристое. Почему-то я была уверена, что именно такие люди издевались над теми, кто слабее них, хотя доказательств этой теории у меня не было.       — Всем подойти, — Мориус ступил в центр зала и окинул нас внимательным взглядом. Он был выше всех нас. Красивое эльфийское лицо обезображивали шрамы на щеке и брови, как будто кто-то нечеловеческой силы нанес ему глубокие царапины. Я даже думать не хотела о том, кто бы это мог быть. — Как вам всем, болтунам, наверняка уже известно, через шесть дней начнутся соревнования. Сейчас я зачитаю список ваших противников. Итак, — он достал пергамент и начал: — Кэтрин, твоей парой будет Ирэн. Дженн, твоей — Алессандра. Так как это первый тур, девушки бьются с девушками, парни с парнями. Дальше будет сложнее, так как пары будут смешанными. Майкл, ты будешь соревноваться с Итаном; Вильям, твоей парой будет Лиам. Джон и Ральк, в первом туре вы будете сражаться друг с другом. Теперь, поговорим о правилах.       Мориус свернул пергамент и хмуро посмотрел на нас.       — Я уверен, я воспитал вас достаточно, чтобы вы не смели даже помышлять о жульничестве, но все же: если кто-то из вас будет пойман за попыткой мошенничества, он или она будут изгнаны из дворца незамедлительно. И если вы считаете, что в этом нет ничего такого, то я настоятельно советую вам подумать о ежедневных завтраках, обедах и ужинах, о постели и крыше над вашей головой, которых вам предстоит лишиться в случае изгнания. И о холодных улицах, где вам, скорее всего, предстоит жить. Подумали? Молодцы, — он на секунду замолчал, давая нам время осмыслить все сказанное. — Теперь о первом туре. Он пройдет в понедельник. Так как победителей в итоге будет пятеро, разбить вас на пары уже не получится, поэтому в качестве исключения к нам присоединится победитель прошлого года — Льюис Джонс. Кому-то из вас крупно не повезет, — ухмыльнулся эльф. По залу прошел тихий ропот. Я заметила, как напряглась Кэтрин.       — Зазнайка, — тихо фыркнул Ральк, стоящий позади меня, ни к кому, собственно, не обращаясь.       — Ты знал его? — спросила я.       Он сделал вид, что не услышал мой вопрос.       — Тишина, — Мориус едва повысил голос, но разговоры резко пресеклись. — Если после второго тура останется трое победителей — то есть, Льюис будет побежден, в чем я сомневаюсь, — Джонс снова нас выручит. Четвертый тур будет финальным. И победитель больше не будет заниматься с нами, его переведут в другую группу с более серьезной подготовкой. Вопросы?       — Да, — Итан поднял руку. — Я не понял. То есть, предположим, если мы хотим дойти до последнего тура, нам надо будет сразиться четыре раза?       — Верно.       — И все это в один день?       Мориус закатил глаза.       — Конечно нет. Первые два тура пройдут в понедельник: первый в десять утра, второй в четыре вечера. Третий и четвертый туры будут проходить в среду.       — В то же время? — коротко спросила Кэтрин.       — Третий будет так же в десять утра, но четвертый — в восемь вечера. Сразу хочу предупредить: зрителей будет больше.       — А где будут проходить соревнования? — выкрикнул Джон.       — В большом зале, — ответил Мориус. — В главном крыле. Вы будете одеты не в обычную спортивную одежду. Для каждого из вас сошьют специальное кимоно. Сегодня занятий не будет — вот-вот должны прийти швеи, чтобы снять мерки.       Зал снова загудел. Несмотря на то, что нас было всего десять человек, шум мы создавали качественный. Ведомая интересом, я подошла к Кэтрин, которая хмуро потирала свое запястье.       — Привет, — поздоровалась я, привлекая ее внимание.       — Чего тебе? — неприветливо буркнула она в ответ, выжидающе уставившись на меня.       Ее грубость покоробила меня, но я не подала виду.       — Я просто хотела спросить, знаешь ли ты того парня, который прибудет на соревнования? Льюиса, кажется?       К моему удивлению, Кэтрин отвернулась от меня и, не говоря ни слова, ушла в другой угол зала.       День прошел на удивление быстро.       Швеи по очереди сняли с нас мерки. Мне было интересно, какого цвета будет мое кимоно, и как я буду выглядеть в нем, и, выполняя приказы то повернуться, то вытянуть руку, то замереть, я задавала кучу вопросов бедной женщине, выглядевшей уставшей от моей чрезмерной энергии.       — Кимоно будет красным, с золотыми узорами. А теперь помолчи, у меня от тебя болит голова.       Я обиделась и не говорила больше ни слова до тех пор, пока швея не отпустила меня восвояси.       Следующие два дня пролетели так быстро, что я не успела ничего придумать. Я тренировалась сама по себе, вспоминая каждый совет Мориуса и оттачивая технику. Я неплохо дралась, но этого было мало. Я прекрасно оценивала свои шансы и знала, что без помощи снадобья я была обречена на проигрыш.       В пятницу за ужином я села рядом с Дженн. Стол не ломился от количества блюд, но для меня, несколько лет балансирующей между жизнью и смертью, тарелка супа, мясо и салат казались чем-то божественным. Даже несмотря на то, что я провела здесь несколько месяцев, я так и не смогла привыкнуть к тому, как хорошо нас кормили.       — Привет, — поздоровалась я, коротко улыбнувшись Дженн. Та настороженно покосилась на меня, но кивнула в знак приветствия. — Ты когда-нибудь участвовала в соревнованиях?       Она снова кивнула. Немногословная. С коротко стриженными черными волосами она больше напоминала задиру-мальчишку, а не юную девушку; Дженн выглядела хрупкой, но я знала, что это было не так. В бою она использовала все свои преимущества: она была юркой, быстрой, смелой. За ней было не уследить. Она наносила удары то слева, то справа, а когда ты пыталась защититься, Дженн резко меняла тактику и вот ты уже оглянуться не успеваешь, как лежишь лопатками на полу, а шею тебе придавливает ее локоть.       Неприятное ощущение, надо сказать.       — Сложно? — предпринимаю очередную попытку я.       Дженн пожала плечами:       — Нормально.       — Слушай, а…       — Алессандра, — перебила меня Дженн, и я от удивления замолчала. Вот уж подумать не могла, что она запомнила мое имя. — Я знаю, что ты хочешь сделать.       Кровь отхлынула с моего лица, но я немного нервно рассмеялась.       — О чем это ты?       Дженн внимательно посмотрела на меня.       — Ты пытаешься втереться в доверие. Узнать что-то важное. Сбить меня с толку, притвориться подругой, — да что угодно. Я сэкономлю твое и мое время и скажу, что это меня не интересует. Я ничего тебе не скажу. Оставь меня в покое и дай поесть нормально.       С этими словами Дженн отвернулась и больше не обращала на меня внимания.