Пламя Рарога

1. Невеленна лежала в шатре, стараясь лишний раз не шевелиться — движения отдавались пульсирующей колью в боку. На небе, она знала, вовсю расцвели звезды, и за ними пристально наблюдала луна. Стены шатра пропускали все звуки: цвириканье сверчков, треск костра, лошадиное ржание, беседы и стоны соплеменников. Рядом громко сопел дремлющий волк. Она помнила, как впервые узнала о странных чарах, кружащихся вокруг ее сновидений. Когда грезы расцветали, становились плотнее, очаровывали своей реальностью. Когда она, вплетаясь в паутину марева все глубже, вдруг оказалась во сне Явора… «Где-то там, в своем деревянном доме, сейчас лег спать князь», — она почувствовала, что вход в чужую грезу стал открыт. После ритуала на крови Неве не нужно было прилагать усилий, дабы проникнуть в сны противника. Теперь врата в его грезы были также близки, как вход в шатер волхитки. Нужно лишь сделать несколько шагов… Нева закрыла глаза и сосредоточилась на этой двери. Ей нужно было собраться, забыть про звуки и боль, оказаться на перепутье. Невесомая дорога манила — и Нева внимала ее зову. Она зациклилась на дыхании, а вместе с ним на желании приоткрыть завесу. Мир вокруг начал растворяться, Явь изменилась, звуки исчезли. Осталось лишь биение сердца. Когда Невеленна открыла глаза — она была в Соколии. Велеслав шел по саду. Ветер играл в его волосах. Княжество освещал приятный розовый закат. Качались маки, а между ними, отчего-то, вдруг выросли крепкие зрелые подсолнухи. Недавно князь говорил со своей дочерью, теперь Веселина растворилась в сонной иллюзии. Велес наткнулся на дружинника. Эти события казались Неве монотонными и скучными. «Так не пойдет», — решила она и ухмыльнулась. Князь проснулся. Нет, вернее: он думал, что проснулся. В родной постели уютной ложницы, где озорно плясали огоньки свечей, а сквозняк толкал занавески. Нева сидела на княжеской постели, и озорная ухмылка не покидала ее уст. — Княже-княже, милый мой. Прочь гони ты сладкий сон. Окунись в кошмар ночной, Испусти последний стон… Забавные строки сами легли на язык. Невеленна не стала держать их в плену сознания и с удовольствием поделилась с Велеславом. Он побелел, отпрянул, вжавшись в деревянную спинку. Над светлой макушкой болтался совершенно бесполезный оберег в форме треугольника, сотканный из лент, перьев и соломы. — Гори ты в Пекле! Это сон! — воскликнул князь и в мгновение оказался на ногах. На нем висела свободная льняная рубаха, почти скрывающая штаны болотного оттенка. Босой, бледный, лохматый — Велеслав не казался сейчас великим правителем. — Сон страшнее Яви. Отсюда ты меня точно не выгонишь, — заключила Нева, передвинувшись и облокотив голову о подушки, уже не занятые князем. — Ранил меня. Ранил моего волка, и думаешь, что так просто отделаешься? Святая наивность. Невеленна коснулась пальцем оберега, висящего над постелью: — Какая милая вещица. Жаль, только, что бесполезная. Велеслав нахмурился, как дождливое небо, нередко застигающее Соколию. Проследил глазами за ее пальцем, обвел взглядом оберег и снова вернулся к дочери вождя. Нева чувствовала себя превосходно. В чужом сне она могла быть не меньше, чем всемогущей Богиней. Конечно, сила чаровницы требовала своих жертв, но это, она уверенна, того стоило. Ведь только так она могла заставить Велеса ощутить себя совершенно беспомощным, погрузить его в удивительный мир мрака и отчаянья… — Натравила на меня волка. Знаешь, о чем это говорит? — угрюмо спросил князь. — И о чем же? — Ты слаба. Сама не можешь биться. Та рана, которую я тебе оставил, сделала свое дело. Тебе плохо. Быть может, ты медленно гниешь, — он говорил это с колючим злорадством в голосе. — Умираешь. Твои походы в мой сон — жалкие попытки мести перед смертью. Жуткий огонь вспыхнул в глазах Невы, губы напряглись и застыли в полоске. Она сжала шкуры, укрывающие постель. Тяжело вздохнула. Князь ударил по больному, но она не собиралась давать гневу выхода. По крайней мере, пока. — Надо же, у вас такая большая коллекция писаний, Велеслав Златомирович — обведя взглядом покои, заметила Нева. Полки, занятые книгами, привлекли ее внимание, — Неужели у вас хватает времени все это читать? Или это, так, для вида? Ее никогда не учили читать, ведь никто из Ройнов не знает настоящего искусства письменности. Дальше рун и знаков они не ушли. Нева никогда об этом не жалела. Зачем сожалеть о том, чего толком не понимаешь? Истории и языком сказать можно. Так они и делали. Легенды и мифы передавали из уст в уста. А главными хранителями знаний у них были волхвы. И прекрасно справлялись со своим долгом. Невеленна поднялась с постели и вальяжно прошагала к полке, тяжелой от книг. Взяла одну. Ни крошки пыли. Перевернула кожаную обложку с вкраплениями драгоценных камней. — И упал князь в болото, да не вытащили его дружинники. Так и осталась его голова торчать, служить мостиком для жаб и ужей, — делая вид, будто зачитывает, говорила Невеленна, маяча взглядом по непонятным символам, связанным в строки. В настоящем сне символы бы разбежались, размылись. Во снах, куда проникала Нева, магическая сила ткала мир четче, яснее. Но до Яви грезам было далеко. Висела эта чудная иллюзия, будто хмели в крови много, и мир вокруг легкий, туманный. — Как остроумно, — ядовито прошипел Велес. Подошел и выглянул в окно, осторожно. Помнил, на что наткнулся там в прошлый раз. Но нынче с княжеством все в порядке. Нева не старалась его изменить. Пока. — Значит, сон? — задумчиво пробормотал князь. — Значит, сон, — Нева отвлеклась от книги. — Подтолкнуть? — глядя, как князь высовывается из окна, Гиар не удержалась от едкого вопроса. Нева сжимала ветхий лист. Когда созерцала князя, то гнев и обида кинжалами впивались ей в бок. Слава, здесь он был совершенно здоров. «Что бы мне сделать с вами, Велеслав Златомирович? На виселице вздернуть? Али на костре сжечь?» — губы дрогнули в мелкой ухмылке, и она перевернула страницу. Похоже, что князь пока не ощущал всей опасности, таящейся в ее вторжении. Сейчас он выглядел задумчиво и смиренно. Нева поняла — он прикидывает себе какой-то план. Размышляет, как сбежать из сна? Как напасть на нее? Велеслав внимательными глазами изучал свое княжество, будто видел его впервые. Точно что-то задумал. «Так даже интереснее…», — губы растеклись в полуулыбке. Внезапно, как укушенный, князь сорвался с места. Пробежал мимо Невеленны и кинулся к выходу из покоев. Гиар такой расклад снова не устроил, и она подбросила задачку: дверь оказалась запертой. — Решил убежать от меня в моих же владениях? С яростью Велес подергал ручку и ударился в дверь плечом. Безрезультатно. Нева ухмыльнулась. Пока она не захочет — дверь будет стоять надгробием. Хоть табун на нее пусти. — Раз твои владения, то чего же ты боишься? — фыркнул Велеслав. — Выйду я из комнаты — и иллюзия твоя рассыплется? — Какая глупость! Мне просто здесь нравится, — Нева усмехнулась. — Неужели тебе не нравятся твои же покои? — Любое место, где ступает твоя нога, превращается из Ирия в мертвое болото, где даже птицы издохли, — выплюнул презрительно Велес. Он был столь прям… Гнев сочился из него, как сок из переспелого винограда. Князь не пытался подыгрывать или хитрить — он прямо показывал ненависть и желание любыми путями сгубить Неву. — Такой силы, к сожалению, я пока еще не достигла. Но на пути к этому. Она поставила книгу на место. — Сядь, — насмешливый тон резко сменился на строгий, угрожающий. Щеки князя побагровели, казалось, что глаз вот-вот начнет подергиваться. — Я, скорее, прыгну в окно, чем исполню приказ дикарки, — голос зазвучал, как сталь, нырнувшая в ледяную прорубь. Нева кротко кивнула. Ветер резко распахнул ставни второго окна, закрытого до тех пор. Гиар плавно повела рукой в его сторону. — Прошу, княже. — Есть как большое преимущество для тебя в этих снах, так и большой недостаток, — сказал Велеслав, бросив взгляд на распахнувшееся окно. — Здесь я бессмертен. — Конечно. Бессмертен. Но болью я тебя награжу на грани реальной, — ветер стих. Ставни прекратили биться в судорогах. — Знаете, Велеслав Златомирович, что происходит с людьми, постоянно страдающими ночными кошмарами? Что случается с теми, кто каждую ночь мучается и умирает в своей голове? Я вам скажу. Их душа не выдерживает этой пытки. Человек стремится задушить терзания. Перестает спать. Лишается покоя. Теряет здравый ум. В конце концов, он может полностью себя утратить. Как бы силен духом он ни был… Такие сны выводят из равновесия любого. Ломают. Убивают, — на губах зацвела злобная ухмылка. Она увидела страх, призраком мелькнувший в глазах собеседника. Он еще не догадывался, на что способна ворожба чаровницы в полной мере. — Так что радуйтесь. Потому что пока я всего лишь с вами говорю. Советую поддерживать беседу. Иначе мне надоест языком молоть, и придется перейти к более занимательной части. — Чего ты добиваешься, нахальная девка? — тон его поменялся. Стал менее уверенным и дерзким. Князь лучше осознал угрозу. Хорошо. — Развлекаюсь, княже. Жду того момента, когда оправлюсь и приду к вам наяву, чтоб получить истинное наслаждение от вашего убийства, — она сделала паузу. — Ах да! Все еще больно интересно, почему на вас не сработала моя магия. — На этот вопрос я тебе отвечал, нерадивая. — Я помню. Он не кидался на нее. Не искал меч. Принял правила игры. Но до конца ли? Надолго? — Так ты сядешь или нет? — уже более раздраженно спросила Невеленна. С явной неохотой князь опустился на постель. Тяжело дышал и следил за каждым шагом Невы, словно ждал удара. Она подошла ближе с довольной усмешкой. Сидя, мужчина был ниже, и Гиар гордо нависала над ним. Хозяйка этой грезы. Хозяйка положения. Госпожа и ее горемычный раб… Гордое сердце князя, Невеленна чувствовала, готово было взорваться от такой несправедливости. Он сорвется. Она поняла это сразу, заглянув в горящие лазурные очи. — Да, так разговаривать с тобой куда удобнее. — Раз ты властна над этим местом и хочешь, чтоб все было, как задумала, исполни и одно мое условие. Бровь Невы выгнулась в изумлении. «Кто ты такой, чтоб ставить условия? Захочу — и окажешься на столбе, с ножами во всех мягких местах». — Перемести нас к реке, той самой. На дальний берег, — сказал Велес, перебив ее думы. — Это все, чего я прошу. Нева игриво протянула ладонь Велесу. Он оживился, правда, не сразу ответил. Брезгливо посмотрел на ее руку, а потом поборол себя и взялся. — Что ты мне кожу свою тянешь? Серебро давай, — она наигранно закатила глаза. Велес с недоумением скосил брови. — Услуги извозчика не бесплатные, — добавила Невеленна. — Какой прок от серебра во сне? — шутки он не понял. — От тебя тоже проку мало, но я же не жалуюсь, — она надменно усмехнулась. Велес вытащил из-под подушки звенящий кошель и с тем же смятением протянул. Здесь же картина действительности сместилась: мошна исчезла, пол ушел из-под ног, стены растворились. На их место пришли деревья, трава и журчащая Невеленна. Они оказались перед высокими березами Северного леса. До того сидевший на кровати, Велеслав упал в густую траву. Нева осталась на ногах. Теперь они находились рядом с ее домом. Князь с интересом огляделся вокруг, поднялся да отряхнулся. — Зачем ты вяжешь ленты на деревьях? — его вопрос был столь же неожиданным, как и их перемещение из покоев к реке. — Жениха ищешь? — в словах протек сарказм. Невеленна засмеялась. — Да так, маленький ритуал. Уж не для поиска жениха. Велеслав, она заметила, хотел что-то ответить, но передумал. Вместо этого он свободно пошагал по траве. — Ты там со своим походом медлишь, — бросила Нева в спину. Мужчина остановился и обернулся. — Вот чего ты добиваешься? Хочешь вызнать мои планы своими играми? — Может быть. Делать-то, все равно, нечего, — с наигранной обреченностью ответила она. — А, точно, разве что, сжигать тебя на костре… Что же выбрать? У Ройнов говорили, что мужчины плохо понимают намеки жен. Но Велеслав сразу уловил суть слов Невеленны. — Иди за мной, Моровая Дева. И, может быть, я что-нибудь тебе расскажу, — он свернул в лес. — Что ж тебе по поляне не ходится? Тут деревьев меньше. — Леса люблю. Запах у них потрясающий, — с сарказмом ответил князь, опережая ее. Нева шагала следом неспеша. Велес озирался по сторонам, с интересом вглядывался вдаль. Нева сразу поняла, что он ищет. Глупый, хочет узнать путь к поселению, воспользовавшись силой сна. Здесь ведь разведчики Ройнов его не перехватят. Вот, что он задумал, когда еще отрешенно в окно глядел… — Я бы советовала вам чаще быть здесь наяву. Распробовать все ароматы здешних мест. На белочек поглядеть… «Действительно, считает, что я приведу его к своему дому? Дам и дорогу запомнить, и местность изучить?» — она усмехнулась своим мыслям. — «О, Стребор, святая наивность…» — Поход мы готовим, Моровая дева, — перевел тему князь. — Время нужно. Нельзя взять — и быть готовыми за один день. К сожалению. Так бы давно вас настигли да разбили… — Будешь просить помощи у других княжеств? Или на свои силы понадеешься? — Неву не смущало, что она обращается к князю то на «ты», то на «вы». Напротив, ей нравилась эта забавная неопределенность. — Я справлюсь с вами в одиночку. Помощь мне не требуется. На моей стороне сам Перун. И он знает, кто в этом краю люди, а кто — зараза. — Значит, помощь запросишь, — князь действительно думал, что она поверит в каждое его слово? Велес обернулся на нее с хмурым взглядом. — Какой густой лес, — снова перевел тему. — Как ты находишь дорогу домой, дикарка? «Коварный вопрос. Предсказуемый. Очевидный, как гроза в темную погоду». — По запаху. Мы ведь, как животные. Иначе не ориентируемся, как по запаху. Зачем нам глаза или память? — Глупости. Животные лучше вас, — ядовито сказал князь. — Да и вас тоже. Хотите совет? — она не стала ждать ответа. — Конечно, хотите. Никому не говорите, что я прихожу к вам во снах. Иначе еще подумают, что князь Соколии одержим, да помочь не захотят. Велеслав огляделся по сторонам. Лес везде одинаков. Поселения он не увидит, как бы не спешил, сколько бы ни прошел. Эта истина постепенно стала до него доходить. Велес замедлил шаг. Бедный. Все старания напрасно… — Мой волхв знает о том, что Моровая дева благословлена Дремой. Я велю ему сделать оберег лучше. Сильнее. — Совет второй. Советую заменить волхва. Те гнезда, что он тебе плетет, совсем бесполезны. Но мне понравилось. Красиво. Во взгляде князя испарялась кипящая вода гнева. Он обернулся и подошел, встав перед Невой. — Когда же ты сдохнешь? — с желчью процедил он. — Даст Стребор — да никогда. Желаю жить вечно, — в глазах Невы заблестела ответная дерзость. Несдержанный, он схватил ее за горло и сжал ладонь. — Будь моя воля — я пришел бы к вам уже сегодня и лично воткнул длинный меч в твое набитое требухой брюхо. Вот и кончилось терпение. Она знала, что князь сорвется. Но понадеялась, что не так скоро. Невеленна резко ударила ногой в колено Велеса и, пока он отвлекся на боль, вывернула руку. Князь приглушенно вскрикнул. — Воля твоя. Бери — приходи. Он осел на траву. Теперь совсем разгневанный. — Я больше ни мгновения не проведу в твоих грезах! — выкрикнул Велеслав, схватил ветку с заостренным концом и приставил к своему горлу. — Убью себя — и проснусь от боли! «Грезы-то не мои, а твои, дурачок», — скользнуло в голове. Теперь гнев жег и Неву изнутри. Она слабо напряглась — под телом князя разверзлось болото, живо утягивающее его в свои пучины. Ветка исчезла с порывом ветра. Злорадство накрыло Гиар горячей волной. — Сдыхай. Да быстро у тебя это не получится. Будешь захлебываться тягучей грязью. Велеслав забарахтался, как рыба, выброшенная на берег, пытаясь за что-то уцепиться, но трясина только сильнее обвила его и потянула за собой. — Мерзавка! — И так будет заканчиваться каждый твой сон, — она приложила пальцы ко лбу. — Надо же, вывел, — Невеленна тяжко вздохнула. Князь перестал двигаться, ожидая, что и болото станет утягивать его с меньшей силой, но сном правила Нева, и оттого законы здесь выстроились иные. Грязь с одержимостью поглощала Велеслава. Уже по грудь он увяз в ней, и вскоре болото подобралось к шее. Облепленные землей ладони торчали над темной жижей. Князя объял ужас. Картина вышла ядовито-сладкая, приятная душе. Это тот самый момент, подумала Невеленна, когда безумно жаждишь, чтоб сон оказался действительностью. — Я доберусь до тебя, Моровая дева. Твоя голова украсит мои покои лучше оберега, — успел сказать Велеслав, и голова его тут же погрузилась в пучины. Князь кашлял, задыхался, булькал, барахтался из последних сил. Макушка исчезала в трясине. Пшеничные волосы скрылись под потоками грязи. Звуки затихли. Сон оборвался…