Глава XII Разбойники
13 июня 2021 г., 18:09
Я очнулась внезапно, вырванная из липких пут небытия громкими голосами.
Чувствовала я себя, так, словно по мне резво проскакало целое стадо североамериканских бизонов. Голова раскалывалась, резкая боль в раскаленном затылке буквально сводила с ума. Тело задеревенело и совершенно не хотело мне подчиняться, а запястья с лодыжками к тому же немилосердно жгло огнем.
Боже!.. Что со мною произошло? С трудом разлепив налитые свинцовой тяжестью веки, рассказчица этой истории тут же об этом пожалела. Тьма!.. На миг я даже похолодела от ужаса, вообразив, что лишилась зрения. Но нет … То, что я сперва приняла за первозданную тьму на деле оказалось ночным небом, на котором уже сверкали серебристые россыпи звезд.
Звезды? Когда я лишилась сознания, был вечер …Судя по расположениям созвездий, сейчас никак не больше десяти-одиннадцати. А это значит?.. А это значит, что без чувств я пролежала около четырех-пяти часов, не больше.
Болезненно щурясь, я постаралась оглядеться. Получилось это у меня, прямо скажем, не очень. Оказалось, ваша покорная слуга не только лежит на земле в самой неподобающей для молодой барышни позе, так еще и связана по рукам и ногам толстой бечевкой. Что ж, это по крайней мере объясняло жгучую боль в запястьях и лодыжках. Сомнений не оставалось, я в руках неизвестных похитителей. Осталось только узнать, кто они и …
Где же я нахожусь? Последние мои воспоминания были связаны с остановившейся посреди леса каретой. Что ж, если глаза меня не подводят, я все еще в лесу, правда ни дороги, ни тем более кареты не видно. Видимо неизвестные … похитители отнесли меня подальше в пущу.
Громкие голоса и хриплый смех заставили меня покончить с осмотром своего незавидного положения и осторожно повернуть голову на оглушающие меня звуки. Пришло время поближе познакомится с негодяями, промышляющими на лесных дорогах и горных кручах.
Четверо!.. Я нервно сглотнула. Подле весело потрескивающего костерка сидело четверо мужчин, один вид которых заставил меня содрогнуться. Последние сомнения, если у меня такие еще и оставались, исчезли …
Разбойники!
Признаться, мне еще не доводилось встречать столь откровенно уголовных рож: грязные, заросшие, одетые в несусветную рванину, они буквально излучали жестокость и жажду насилия. Но не смотря на столь неприглядный вид, варнаки (1) были неплохо вооружены. Самый крупный из них, малый с густой черной бородой и повязкой на левом глазу, мог похвастать двумя револьверами, заткнутыми за пояс и мясницкого вида ножом, что выглядывал из-за голенища его стоптанного сапога. Два других разбойника тоже имели при себе револьверы, но дополнял их увесистыми дубинами, больше похожими на остро заточенные колья. А вот четвертый … Святые угодники! Впрочем, меня это особо и не удивило. Четвертым разбойником оказался мой давешний кучер Ласло, который при свете костра умудрялся выглядеть даже гаже своих давно немытых товарищей. Кроме этого, подонок вертел в своих грязных лапах мой револьвер, который я обычно прятала на дне своего саквояжа.
Негодяи о чем-то жарко спорили, изъясняясь при этом на таком диком смешении языков и наречий, что я сперва вообще ничего не могла понять. Лишь изредка мне казалось, что в косной и гортанной речи разбойников проскальзывают знакомые мне словечки из немецкого языка.
Но ваша покорная слуга даже в таком незавидном положении не собиралась сдаваться. С трудом отогнав волны головной боли, я вся обратилась вслух, пытаясь хоть что-то уразуметь из этой несусветной тарабарщины.
— Проклятье, Ласло, ты уже у меня в печенках сидишь со своими суевериями! — рыкнул одноглазый бородач, видимо главарь шайки.
— Это дурное место, Стефан. Нужно отсюда уходить, — гнусаво бубнил Ласло, упрямо наклонив голову. — Мне еще моя бабка говорила, от Черного камня надо держаться подальше. Особенно в такую ночь.
— Твою мать! И что же особенного в сегодняшней ночи?
— Сейчас канун Иванова дня. Бабка предупреждала, в такую пору всякая нечисть выползает из своих нор, дабы смущать и мучить честного человека.
— Ты что же, Ласло, относишь себя к честным людям? — хохотнул рыжеволосый крепыш, отзывавшийся на имя Златан.
— Верно, особенно после всего того, что мы за эти полгода здесь натворили, — криво усмехаясь поддержал своего товарища Михель — отвратного вида толстяк по кличке Кабан. — Немало мы христианских душ отправили на тот свет. Уверен, на том свете нам за это угольками еще как воздастся.
— И все равно, нужно сниматься и уходить дальше в горы, — упорствовал мой коварный кучер. — Не ровен час хватятся этой барышни, — кивком головы он указал в мою сторону.
— Не думаю, — беззаботно отмахнулся главарь. — Ты сам говорил, что она иностранка. То ли русская, то ли итальянка. Кто ее искать-то будет?
— Но к кому-то ж она ехала, — задумчиво прогудел Кабан. — Нормальный человек по своей воли в такую дыру не полезет. Может быть, у нее в Стрегойковаре родичи обитают или …
— Женишок завелся, — неприятно улыбнулся рыжеволосый Златан.
— Ну, в таком случае свадьба вряд ли состоится, — хрипло расхохотался вожак разбойников. — Придется нашему неизвестному женишку подыскивать себе новую суженную.
— Стефан, ты же не будешь ее сразу кончать? — с просительными нотками в голосе поинтересовался Златан. — Мы хотели бы поближе познакомиться с заморской крошкой.
— Успеете. Ночь только начинается, — хмыкнул главарь, поворачиваясь в мою сторону. — Ба! Ты посмотри! Наша крошка уже очухалась и вовсю сверкает глазищами. Что? Тебе не нравится компания таких славных парней, как мы?
Разбойники мерзко расхохотались.
— О… отпустите … меня, — с трудом выдавила я из себя, так как язык все еще не желал мне в полной мере подчиняться. — Меня … меня будут искать.
— Да ну? И кто же? — продолжал ухмыляться главарь.
— Я из богатой и влиятельной семьи. У нас большие связи.
— Ты не поверишь, красотка, но у меня их еще больше, — наклонившись ко мне, заговорщицки заметил Стефан. — Я, знаешь ли, с самим кайзером в одной камере три года чалился. Так что связи у меня, будь здоров. Не зря же меня прозвали Кровавым …
Стефан Кровавый … Господь милосердный! Несомненно, я уже слышала ранее это прозвище. Но где и когда? Проклятье! В тот час моя голова категорически отказывалась мне подчиняться.
— Что? Слыхала обо мне? — от вожака не укрылось, что я непроизвольно вздрогнула, когда он назвал свое прозвище. — Ничего удивительного. Меня вся округа знает.
— Великий человек-великая слава, — философски заметил Михель Кабан.
— Хорошо сказано, — важно кивнул Стефан. — Ну, что ты там говорила насчет своих связей?
— Отпустите меня. Пожалуйста. Я … я заплачу вам. Честно. Хорошо заплачу. Отпустите меня, пожалуйста … — к собственному стыду мой голос прозвучал чудовищно жалко.
— Твою мать! Что там лепечет наша подруга? Я не слышу! — подал голос Златан.
— Так почисти свои проклятые уши, — хохотнул главарь бандитов, рывком подымая меня на ноги.
Я вскрикнула от резкой боли в ногах и едва вновь не упала. Но сильные руки Стефана, которые в это мгновение казались мне вылитыми из стали, не позволили этому случиться. Вытащив из-за голенища сапога длинный нож, вожак в один взмах освободил мои ноги от бечевки.
— Ну? Чего замерла? Топай к костру! — рявкнул Стефан, грубо толкнув меня вперед.
Лишь чудом удержавшись на ватных ногах, я сделала несколько неуверенных шагов к жестоко смеющимся головорезам. Голова все еще кружилась, конечности плохо слушались свою хозяйку, а порванные юбки страшно мешали при ходьбе. Однако я выдержала и эту пытку, мужественно представ перед своими мучителями, хотя в душе буквально одеревенела от страха. Я даже помыслить не хотела, что со мною сделают эти отвратительные отщепенцы, чьи сальные взгляды буквально ощупывали меня с ног до головы.
— Д-да … Мы не ошиблись, урвав ТАКОЙ кусочек, — похотливо хихикнул Михель.
— Бабенка симпатичная, не скрою, — прогудел Златан, задумчиво почесывая свою грязную бороду. — Однако я все еще вижу в ней определенный недостаток.
— И какой же, мать твою так? — поинтересовался Стефан Кровавый, стоявший позади меня и буквально дышащий мне в затылок.
— На сучке еще много всяких бабских тряпок. А я не могу оценивать женскую красоту, пока не увижу ее в первозданном виде, — философски изрек рыжий Златан, назидательно подняв вверх палец.
Разбойники огласили окружавший нас черный лес громовых хохотом, по достоинству оценив похабную шутку подельника. Смеялся даже доселе угрюмо молчавший Ласло, бросавший на меня особо отвратительные взгляды.
— На сучке много барахла, говоришь … Что ж, это легко исправить, — схватив меня за талию и прижав к себе, Стефан резко взмахнул ножом.
Перламутровые пуговицы с моего жакета полетели в разные стороны. Сухо затрещала ткань распарываемого корсета и нижней сорочки. Дико гогоча мерзкий главарь разбойников схватил меня за грудь, с садистским удовольствием сжав своими холодными пальцами нежную плоть. Я вскрикнула, забившись в объятиях насильника, с ужасом осознавая, что всех моих сил не хватит, дабы противостоять этому похотливому громиле.
— Срывай с нее остальные тряпки, — подсказал, широко ухмыляющийся Михель. — Сиськи у нее, сразу видно, отличные. Осталось поглядеть на остальное.
— Не учи ученного, — рыкнул покрасневший от возбуждения Стефан, жадно шаря своей лапой по моему телу. — Сначала надо … как следует осмотреться.
— Давай-давай, не томи … — привстав, Златан буквально пожирал меня глазами, нервно облизывая синюшного цвета губы.
— Тихо! — неожиданно выдохнул Ласло, с каким-то пришибленным видом прислушиваясь к чему-то неведомому.
— Чего?! — рявкнул главарь, резко поворачиваясь к моему кучеру. — Совсем ополоумел?!..
— Вы … вы разве не слышите? — заикаясь, вопросил Ласло. — Барабаны … Барабаны бьют.
***
Разбойники замерли, напряженно вслушиваясь в изменчивые звуки ночи. Ласло был прав. Где-то вдалеке утробно били барабаны. Бам!.. Бам!.. Бам!.. Сперва медленно и торжественно, а затем … Волоски зашевелились на моей шее. Боже! Ритм барабанного боя ускорился, теперь, казалось, гремя со всех сторон. Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам!.. — Что?.. Что это, Стефан? — просипел вмиг посеревший от страха Михель Кабан. — Проклятье! Это солдаты! Ей богу, солдаты, — вскочив на ноги и выхватив из-за пояса револьвер, Златан закружился на месте, высматривая приближающегося противника. — Измена! Нас выследили … — Не мели чушь, — прорычал Стефан, все еще прижимая меня к себе. — Откуда им тут взяться … твоим солдатам … — Это Черный камень! — завыл Ласло, чье некрасивое лицо исказила отвратительная гримаса животного ужаса. — Это все он! Он! Проклятый … — В горах ночных проклятый камень окрасился в багрянец, народ патанов в Ксутлтане творит свой мерзкий танец … — пробормотала я, сама, толком не понимая, что говорю. — Слышишь, Стефан?! — перешел на визг Ласло, пятясь прочь от всех нас в спасительную черноту древнего леса. — Она ведьма! Проклятая ведьма, что завела нас в адскую западню … — Заткнись, урод! — рявкнул вожак бандитов. — Или я заткну тебя навсегда … Договорить Стефану не дал топор, что с замогильным свистом вылетел из темноты, с отвратительным чавкающим звуком вонзился в грудь Ласло. Кучер умер мгновенно, не успев даже крикнуть на прощание. Просто выпучив глаза и глупо открыв рот, с которого стекала тонкая струйка заметно порозовевшей слюны, он рухнул назад, глухо ударившись о землю. Из вмиг ослабевшей руки выпал мой вожделенный револьвер, так и оставшийся для рассказчицы этой истории вне досягаемости …***
Все вышеописанное произошло настолько быстро и главное внезапно, что даже такие бывалые головорезы, как мои нынешние похитители, лишились на миг дара речи, изумленно таращась на тело своего товарища. Не воспользоваться внезапно подвернувшимся случаем было не просто глупо, но и грешно. Я, недолго думая, им и воспользовалась, со всех сил впечатав каблучок своего ботинка в ногу прижимавшегося ко мне Стефана. Разбойник не ожидавший такого поворота событий, дико завыл, наконец-то разжав свои медвежьи объятия. Очутившись на свободе, я бросилась к телу Ласло, подле которого лежал мой всегда заряженный револьвер. Стефан с руганью на устах кинулся было за мной, но в тот же миг ночной лес содрогнулся от дикого заунывного воя, который, казалось окружал поляну со всех сторон. Среди черных стволов древних древ карпатского пралеса замелькали гротескные, странно расплывчатые силуэты, находящиеся словно в некой туманной дымке, мешавшей их как следует разглядеть. Именно эти низкорослые чужаки и издавали столь безумные вопли, неистово потрясая над головами остро наточенными тесаками, топорами и даже, если мне в тот час не изменило зрение, примитивными копьями. Разбойники в ответ исторгли из себя замысловатый поток площадной брани. Беспорядочно загрохотали выстрелы. Даже перепуганные не на шутку, эти головорезы готовились дорого продать свои жизни. Кто-то истошно завизжал, захлебываясь кровью. Несколько туманных силуэтов за деревьями, кажется, зашатались и даже рухнули наземь. Однако и среди разбойников появились новые потери. Странные чужаки не только дико орали во все горло и бешено скакали меж деревьями. Схватившись за кинжал, вошедший в его горло аккурат под выпирающим кадыком, медленно осел на землю рыжеволосый Златан. Михель Кабан, опустошив обойму своего револьвера, кинулся прочь, не обращая внимания на гневные приказы Стефана вернуться назад. Правда, далеко убежать толстяку так и не удалось. Выскочившая из-за деревьев приземистая фигура бросилась ему наперерез. Холодно сверкнуло остро наточенное лезвие длинного тесака и Михель заверещав, словно свежо выхолощенный поросенок, бешено завертелся на месте, тщетно пытаясь запихнуть обратно вываливающиеся из рассеченного живота кишки. Все эти жуткие картины я видела лишь краем глаза, так как была занята совершенно другим делом. Упав на колени, я отчаянно шарила руками подле тела Ласло, пытаясь найти выпавший из его рук револьвер. Боже!.. Где? Где же он? В этот момент меня даже не интересовали таинственные приземистые фигуры, вовсю сновавшие в просветах меж толстыми стволами древних дерев. И тому была вполне объяснимая причина. — Стоять, сука! — заорал Стефан Кровавый, увидев, чем я занимаюсь подле тела коварного кучера. — Не смей! Добавив к этому незамысловатому пассажу пару крепких выражений, главарь только что уничтоженной банды, прыжками бросился ко мне. Он больше не стрелял по снующим вокруг странно расплывчатым фигурам. Патроны кончились, а перезаряжать револьвер времени уже не было. Да и зачем! Все равно неизвестный враг одержал победу. Думаю, Стефан прекрасно понимал, что жить ему осталось совсем немного, но даже теперь, на краю могилы, этот страшный человек хотел забрать с собой хоть кого-нибудь на тот свет. И этой «кто-то», к сожалению, являлась ваша покорная слуга, что, наконец-то, нашла черную тушку револьвера. — Эй, красотка! Куда это ты собралась! — грубо схватив меня за шкирку, Стефан рывком поставил виновницу всей этой чертовщины на ноги, при этом окончательно разорвав мой и так посрамленный жакет. — Тем более без меня? — страшная улыбка сделала его лицо еще страшней, а единственный глаз сверкал несдерживаемым более безумием. — Я тебя дожидалась, дорогой, — крикнула, словно выплюнула, я, нажимая на курок. Улыбка так и не сошла с уст Стефана Кровавого. Нож он тоже не выпустил из руки. Лишь темное пятно все больше расплывалось на его груди, указывая, куда попали две пущенные практически в упор пули. Не проронив ни слова, главарь разбойников рухнул в истоптанную траву. Окрашивая землю вокруг себя в темно-бурый цвет, Стефан несколько раз содрогнувшись в жутких предсмертных конвульсиях, затих. — Вот и все, — прошептала я, медленно опуская револьвер. — Еще нет, Софья Корвин! — прохрипел мне в ухо чей-то смутно знакомый голос, пока нечеловечески сильная рука больно зажимала рот. — Ксутлтан ждет свою госпожу! Глоссарий: 1. Варнак (мн. Варнаки) — устар., рег. (Сибирь) каторжанин, беглый каторжник, беглый заключённый.
