На крыльях Времени

      За овальным столом в креслах с высокими спинками восседали трое Старейшин Совета. Патриархи выглядели очень величественно! Перед ними стояла раскрытая чёрная шкатулка, испещрённая ярко-красными светящимися письменами. Внутри на алой подушечке лежали два широких кольца, затейливо украшенные тонкой резьбой. Надписи на золотых наградах гласили: «За выдающиеся заслуги перед нацией».       Двое молодых яутжа замерли с понурым видом перед благородной братией и чувствовали себя провинившимися мальками. Хотя не раз все вместе летали по дороге времени, но властелины в красных мантиях умели нагнать трепета, когда дело касалось ответственных моментов, как сегодня. Правда, один из юных героев, более дерзкий, нет-нет да и зыркнет разгоревшимися глазками на шкатулку с регалиями. Только напрасно молодые самцы тушевались! Ведь для них наступил исключительный день! В просторных апартаментах начальника Сферы разместились немногочисленные гости, так называемые Избранные — все те, кто относился к узкому кругу посвящённых в тайну существования Машины Времени.       Старейшина Ветер поднялся с места и торжественно зарокотал хорошо поставленным низким голосом:             — Сегодня мы чествуем героев! Двух молодых изобретателей, которые благодаря своему выдающемуся таланту продвинули нашу расу яутжа на много шагов вперёд по пути прогресса! Юные гении заслуживают не такого скромного поздравления, а триумфального широкого празднества, чтобы весь народ узнал героев в лицо! Но, к сожалению, ввиду обстоятельств секретности приходится ограничиваться. Старейшина улыбнулся, взял в руку одно из колец и церемонно произнёс:             — Светлый Полдень, сын Серебряного Дождя и Лазури. Подойди!       Молодой яутжа приблизился. Почтенный Ветер прикрепил награду на длинный отросток густой гривы самца, затем снял со своей шевелюры два золотых кольца и добавил к первому. Члены Совета Вечность и Шквал последовали примеру собрата и тоже украсили голову достойного изобретателя почётными знаками.       Это были первые награды в жизни Светлого Полдня, у которого от смущения вдруг пропал голос. Герой молча поклонился и отошёл в сторону.       Старейшины проводили юношу добрыми взглядами. Следом вызвали второго награждаемого:             — Пламя, сын Штурма и Зари. Подойди!       Молодой учёный, сверкнув янтарём глаз, направился к столу. Для бывшего охотника не впервой получать награды. Только те кольца оставались совсем простыми: с названием клана, статусные и другие несущественные знаки отличия. А здесь — особый случай! В душе самца распирало от гордости, но вида тот старался не показывать. Через пять минут его гриву украсило такое же золото, как и у напарника. Старейшины не поскупились и с Пламенем тоже поделились своими драгоценными регалиями. Хотя он понимал, что Светлый Полдень достоин большей славы, как создатель Машины Времени, чем сам Пламя, будучи помощником, так сказать — генератором идей. Однако если Члены Совета решили уравнять изобретателей, значит, им виднее и против этого не хотелось возражать.       После радостных и шумных поздравлений друзей, наконец, отпустили и напомнили, что вечером состоится пир во дворе особняка Серебряного Дождя. Герои должны непременно присутствовать. Сердолик расстарался: наловил редкой жирной рыбы, которую приготовили по-особенному вкусно.             — Ну как, Пламя, ты доволен наградами? — с улыбкой спросил Светлый Полдень.       Пламя потряс головой: наградные кольца тихонько звякнули. От приятного звука он радостно просиял, казалось, даже внешне раздулся от тщеславия.             — Что за вопрос? — вскинул он напыщенный взгляд, но тут же звонко расстрекотался от смеха и хлопнул напарника по спине. — А сам ты как думаешь? Тебе приятно носить почётное золото на гриве?       Светлый Полдень пока не полностью осознал всей важности события. Ну, изобрели они Машину Времени, и что с того? Другие учёные ещё и не таких важных успехов достигают, а намного грандиознее, так из-за этого надо лопаться от собственной значимости? Самец с усмешкой дёрнул максиллой.             — Не знаю, приятно или нет носить золото на гриве. Не бывало раньше со мной такого.             — Эх ты, маракушкина проруха! Ничего-то ты не понимаешь! В клане я не мог даже мечтать о подобной удаче. Представляешь, у каждого из нас сейчас столько ценных наград, какие получают после многих охот Воины Чести, Элита, в зрелом возрасте! Мы с тобой ещё юнцы, а гривы уже увешаны такими редкими наградами. Сами Старейшины одарили своими избранными знаками отличия. Кольцами Великих Воинов! Мой папаша за всю охотничью жизнь такого не получит, — откровенно радовался Пламя, но вдруг помрачнел и обиженно проворчал: — Всё сын у него плохой, недостойный. Эх, знал бы, какого славного героя отталкивает…       Светлый Полдень постарался успокоить друга:             — Пламя, не страдай! Вот полетишь навестить родных, тут-то твой отец кольца и увидит. Ты в подробные рассказы не вдавайся, а просто покажись и всё. Пусть он тобой погордится.       От этих слов расстроенный товарищ приободрился, его янтарные глаза вновь заискрились радостью.             — Точно, дельный совет! Надо как-нибудь и вправду смотаться домой, но прежде пообщаемся через голограмму. Пускай родичи увидят меня, так сказать, во всей красе.       Светлый Полдень одобрительно похлопал Пламя по плечу.

***

      Ближе к вечеру следующего дня на космодроме провожали Членов Совета, вот только восвояси патриархи отбывали не одни. Вместе с многочисленной поклажей в трюм загрузили чёрный пластиковый ящик средних размеров, где укрылась первая Машина Времени. Чтобы не привлекать излишнего внимания, не стали создавать ажиотаж с особой охраной ценного груза, но в звездолёте Машину сразу поместят в специально подготовленный отсек и его накрепко запрут. На Яутжа-Проксиме давно поджидал надёжный тайничок, где и закроют Подружку до некоторых времён.       Создатели этого детища грустно взирали на чёрный контейнер, хотя, возможно, им не однажды доведётся встретиться с Подружкой. Ведь Старейшины наверняка не удержатся, потянет мудрых старцев что-нибудь исправить в прошлом. Только бы не заставили изобретателей переселяться на Яутжа-Проксиму и становиться личными пилотами для членов Избранного Общества Посвящённых. Тогда прощай вторая, незаконная Машина Времени из каменной ниши в пещере. Так и останется не у дела в унынии зависать над полом…       Пламя толкнул Светлого Полдня локтем в бок и невесело застрекотал:             — Ты слышал, наша Малышка отправила нам прощальный привет? Мне сейчас в голову вошло.             — Да, я тоже уловил, — грустно подтвердил напарник.             — Э-эх-х, вот досада-то! Так же переживает, как и мы. Не хочет разлучаться. А кто-то ещё сомневается и называет нашу Подружку машиной. Да она такая же мыслящая, как все живые существа!             — Ладно, Пламя, не нагнетай тоску. И так сейчас завою…       Тот скорбно поджал жвала, глаза его недобро сверкнули:             — Старейшины золотыми наградами откупились.             — Говорю тебе: не зудись, как надоедливый летун, захлопни жвала, — недовольно проворчал Светлый Полдень.       Пламя так и потянуло треснуть товарища кулаком по спине, но он сдержался и отошёл в сторонку.       С погрузкой, наконец, закончили. Члены Совета поднялись по трапу, шлюзы закрылись. Через минуту мощный звездолёт взмыл в высоту и вскоре окончательно исчез из виду.       Провожающие разошлись по своим делам. На космодроме остались только двое раздосадованных товарищей, которые дулись друг на друга и вообще на весь мир.             — Пламя, что ты завтра с утра собираешься делать? — спросил Светлый Полдень, стараясь разрядить напряжение.       Напарник сощурился и в кривой ухмылке скособочил правую максиллу, а левую вытянул вперёд, точно краб клешню. От этого трюка физиономия молодого самца приняла потешный вид. Светлый Полдень не удержался и прыснул в ладонь, его плечи вздрогнули от смеха.             — Ну и чего ты колыхаешься, как ушастый топтун в период гона! — уже беззлобно осклабился Пламя.             — Чем займёшься завтра с утра? — повторил товарищ.             — Чем-чем! Известно чем! Дрыхнуть буду. А сейчас к самкам пойду на всю ночь и жвала в алкоголе сильно замочу, — твёрдо заверил Пламя.             — А когда в будущее полетим? Забыл уже наши планы? Старейшины отбыли, мы свободны, — подмигнул ему Светлый Полдень.       Пламя недовольно рыкнул (вроде как эти слова застали его врасплох), поелозил максиллами и в задумчивости произнёс:             — Даже не верится, что мы наконец-то дождались этого момента. А то знали только мечтать.       Он вздохнул.             — В общем так: к самкам я сегодня схожу, расслаблюсь, а после на всё забью, и мы с тобой приступим к нашим планам. Полетим вперёд и только вперёд!             — Тогда до завтра, приятель! Желаю тебе хорошо отдохнуть! — прострекотал Светлый Полдень напарнику.       Самцы по-дружески похлопали друг друга по плечу и расстались.

***

      Утром Светлый Полдень проснулся с мыслью, что давно пора посетить тайную пещеру в горах. Только сначала надо проверить напарника. Может, тот соизволил очухаться после вчерашней гулянки? Хотя надежды мало, но всё же лучше выяснить. Хорошо бы напомнить ему о совместных проектах, а то за последнее время негодник совсем разболтался без дела.       Молодой самец приблизился к дверям комнаты товарища. Из-за неплотно сдвинутых створок отчётливо раздавался знакомый мерный храп. Светлый Полдень вошёл в спальню и с возмущением долбанул кулаком по столу. Звук получился негромким, но на удивление один жёлтый глаз на помятой физиономии Пламени медленно приоткрылся и моргнул, пытаясь сфокусироваться. Другой по-прежнему оставался подозрительно плотно зажмуренным.             — А-а, это ты… — разочарованно прохрипел напарник.             — Да, это я. А что, разве ты ждал кого-то другого? — с усмешкой спросил Светлый Полдень.       Пламя задорно стрекотнул:             — Мне сначала показалось, что пришла Волна!             — Какая там ещё Волна? Что ты болтаешь?             — Вчера на берегу океана я познакомился с одной интересной цыпочкой! Кожа у неё с такой же серебристой чешуёй, как у тебя, вот только эта дева явно не яутжа, хотя и здорово похожа, — доверительно произнёс Пламя, сел и свесил ноги с лежанки, откровенно собираясь поведать интересную историю.             — Не яутжа, но с чешуёй! — весело застрекотал Светлый Полдень. — Скажи, к тому времени ты уже окунал жвала в крепкие напитки?             — Думаешь, я вчера с космодрома сразу к самкам гулящим подался? Ошибаешься, дружище. Даже мне обидно как-то стало…             — Чего ты обижаешься? Сам ведь сказал, что пошагал в заведение и просил тебя не сбивать с намеченного пути.             — Сказать сказал, но потом меня ноги сами повели на побережье. Захотелось посмотреть на закат, вдохнуть свежего воздуха, ну и все такие дела…             — Понятно. Потянуло тебя на романтику.             — Ага, что-то типа того! Так вот, значит, — оживлённо стрекотнул Пламя, и второй его глаз широко распахнулся, в котором сверкнула весёлая искорка. — Иду я так, не спеша, гуляю, думаю обо всём помаленьку и вдруг вижу: сидит на песке красивая самочка, почти что без одежды. Ну, думаю, что здесь делает эта куколка совсем одна и в таком неприличном виде? Может, бедняжку обидели и ей надо помочь? Подошёл поближе. Смотрю, а лицо-то у неё странное. Главное — тело в чешуе и всё остальное, как положено самке яутжа. А лицо — будто уманка на меня поглядела огромными светлыми глазами.       Пламя развёл руками, дескать, чего только в жизни ни встретишь.             — Я бывал на умановской планете, — взялся пояснять он. — Это очень далеко, но там интересно охотиться. Уманы такие забавные твари! Слабее яутжа, но вреднее и намного хитрее. И ты знаешь, нашим охотникам нравятся умановские самки! Говорят, что эти маленькие подружки очень ласковые, если полюбят. И потом, кожица у них такая мягкая-мягкая; под пальцами, прямо как шёлковая; страшно даже: вдруг порвётся. На головах у самок часто вырастают роскошные гривы, они называют их, вроде, «волёси». На ощупь как нежный пух пернатых тварей, и струятся тонкими нитями. Тоже приятно потрогать, — бывший охотник мечтательно улыбнулся и вздохнул.       Светлый Полдень весело застрекотал.             — Пламя, похоже, что ты поимел самочку умана?             — Нет, не довелось мне изведать мягкого тельца поближе. Только потрогать. Боятся нас умановские самки, с визгом разбегаются, а специально их ловить — это не по Кодексу.             — Но как-то потрогать тебе удалось самочку умана, — не отставал Светлый Полдень от товарища.       Тот согласно кивнул.             — Да, я ночью к двум подружкам подходил, они спали на куче сухой травы. Я слышал, вроде это называется «сено» или «сенмо»? Вот забыл уже… Обычно уманы кормят этим рогатых тварей. Короче, подкрался я в камуфляже и потрогал спящих уманок: мягонькие, даже кое-где рыхлые. А вот задницы на ощупь поплотнее. Так прямо хотелось обеих этих уманок посильнее потискать и… но я сдержался. Кодекс надо соблюдать, — уже серьёзным тоном заявил бывший охотник.       Светлый Полдень насмешливо фыркнул.       Пламя недовольно дёрнул бровями.             — Что ты фыркаешь? Хоть я сейчас и не в клане, но Кодекс соблюдаю по-прежнему!             — Правильно, не сердись. Просто представил себя на твоём месте, если бы мне довелось с уманками повстречаться. И какие эти мягкотелые на вид?             — Посмотри голограммы, и узнаешь. Только вот пощупать не придётся! — смешливо прострекотал Пламя.             — А что, самочки яутжа разве хуже уманок? — не унимался любопытный товарищ.             — Не хуже и на фигуры такие же, но уманки своей хрупкостью и нежностью привлекают охотников яутжа, и случаются даже длительные отношения. Правда, детёнышей им совместных не родить, хотя любовь вовсю возможна. Кстати, поговаривали, есть один такой охотник, который взял уманку в супруги, и вроде как они родили каким-то искусственным путём гибридного малька. Живут уже вместе давно и довольны друг другом.             — Значит, это настоящая любовь! — одобрительно щёлкнул Светлый Полдень.             — Ну, так я доскажу свою историю на берегу, — вернулся к началу разговора Пламя.             — Давай! Интересно послушать, что там дальше.             — Так вот, прекрасная дева на меня взглянула и улыбнулась. Я присел рядом и смотрю ей в лицо. Точно, уманка! Лицо белокожее, гладкое, а грива на голове чёрная, как ночь, аж до пояса свисает. Я не удержался и погладил. Красотка не оттолкнула мою руку, повертела на запястье браслет и голосом переводчика сказала, что можно называть её Волной, хотя настоящего имени не откроет. Ладно, я не обиделся и назвал себя. Мы пообщались ещё немного. После она поднялась на ноги и двинулась к океану. Я пытался её задержать: начался высокий прилив, но дева провела себе пальцами чуть пониже шеи, и я разглядел там жабры. Самочка оказалась вроде как из четвёртой касты универсальных яутжа. Махнула на прощание рукой и скрылась в глубине. Теперь вот сижу и думаю, как бы ещё раз с ней увидеться?             — Да-а, интересная история, романтическая! — улыбнулся Светлый Полдень.       Пламя с досадой покачал головой и в задумчивости потеребил себя за гриву.             — Жалко, не расспросил её подробнее. Откуда взялась на Альтанусе?       Светлый Полдень решил переменить тему разговора и вернуть товарища в действительность.             — Пламя, я ведь что пришёл-то? Хотел предложить тебе сегодня ночью отправиться в будущее. Ты готов?       Тот поднял затуманенный взгляд и медленно прострекотал.             — Да-да, я всегда готов…       Светлый Полдень удивлённо вскинул брови. Он не узнавал реакции Пламени. Обычно от подобных вопросов тот радостно подпрыгивал и рвался к своей излюбленной Машине, а здесь весь вдарился в розовые мечты.             — Может, ты передумал слетать в будущее? Тогда ночной поход в пещеру отменяется.       До Пламени, наконец, дошли слова товарища, и он встряхнул головой, отгоняя наваждение образа прекрасной незнакомки.             — Нет-нет, что ты! Ничего не отменяется! Сегодня ночью мы отправимся в далёкие края! — бодро воскликнул бывший охотник, подскочил вверх и издал боевой клич. Верный товарищ поддержал его громкой руладой.