Sacrifice

Мы не разговаривали несколько дней, и я пропускал тренировки, не понимая сам, почему продолжаю дуться. В конце концов, мне стало немного стыдно, ведь у Хенджина заболел отец, а я тут обижаюсь не пойми на что. И всё же, мне было неловко начинать разговор первым. На третий день, переодеваясь в рабочую робу у шкафчика, я все же поймал его взгляд на себе. Он улыбнулся своей самой тёплой улыбкой, подошёл и наклонился к моему уху поближе – очевидно, чтобы другие не могли различить его слов. – У тебя был очень милый хвостик, делай его почаще – прошептал он, и быстро захлопнув свою дверцу, поспешно удалился из раздевалки. Моё сердце пропустило несколько ударов, и я стоял с абсолютно идиотской улыбкой во всё лицо. Смена пролетела незаметно и вот мы уже покидаем здание высотки. Нас обдает весенним воздухом, и мы наслаждаемся компанией друг друга, сожалея о нескольких потраченных впустую днях. - Как твой отец? – я заговорил первым. - Вроде ничего. Кстати, о том нашем разговоре… Я бы хотел обсудить с тобой кое-что. И возможно, кое с кем познакомить. Но мы не можем говорить об этом на улице. - Ладно – я немного заволновался, так как догадывался, что речь пойдет о Заводе и остальных тёмных делах – Давай может на выходных опять у меня? - Договорились. Ликс, извини меня за мой тон тогда – я был сам не свой, меня очень злит всё происходящее и я переживаю за отца. - Я тебя понимаю. На следующий день, мы, как обычно дошли до нашей лавочки и присели перед тем как пойти в сторону студии. Обычно Хенджин сидел с закрытыми глазами, подставив лицо под лучи. Но сегодня, он отчего-то принялся внимательно изучать мою физиономию. - А что, солнце тебя уже не так интересует? – я с улыбкой покосился в сторону Хенджина, давая сразу понять, что чувствую на себе его изучающий взгляд. - Ты и сам как солнышко, Ликс – и снова эта мягкая полуулыбка, от которой у меня волнительно покалывало в животе. Я не смог ничего выдавить из себя, кроме смущения, в то время как он приблизился поближе ко мне и непринужденно закинул руку на мое плечо. - А еще… Мне нравятся твои веснушки – и тут я совсем опешил – Сейчас ведь это редкость, знаешь? Сказав это, Хенджин поднял ладонь с моего плеча и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. От внезапно накатившей нежности, я – сам того не ожидая, придвинулся ближе и положил голову ему на плечо, обхватив рукой талию. Иногда он осторожно поглаживал ладонью мое колено, от чего у меня по всему телу шла мелкая дрожь. Я мог лишь гадать, замечает ли он все, что со мной происходит от его прикосновений. Если и замечал, то совсем не подавал виду, за что я был ему благодарен, иначе засмущался бы еще больше. Определенно, в моей душе проснулось нечто такое, о чём я и понятия не имел раньше. Мне было хорошо, мне было приятно, и в то же время волнительно. Я был рад идти к нему на встречу, и грустил, когда мы не виделись больше, чем один день. А еще, как ни странно, мне хотелось плакать – самими горькими слезами. Просто так. Без причины. Я не мог оценить правильность происходящего, так как мало что понимал во взаимоотношениях людей. Всё, что я знал о семье – люди сходились обычно лишь для того, чтобы завести потомство. Сейчас с этим были большие трудности, детей могли родить далеко не все женщины, и то – получив разрешение. О союзе двух мужчин я не знал ровным счётом ничего. Но отчего-то, меня не слишком тревожил этот вопрос. Мне казалось, что Хенджин осведомлен о всех деталях и тонкостях, и точно знает, что нужно делать и как себя вести. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить. В целом, я действовал по наитию – как мне подсказывало моё чутье. Если мне хотелось трогать – я трогал, всё исходило откуда-то изнутри. Интересно, чувствует ли он тоже самое. Не знаю. Но он тянется ко мне. Утыкается носом в плечо, нежно гладит по волосам, обнимает. И мне очень хочется отвечать на все его прикосновения. Это все определенно что-то, да значит. Дни до субботы пролетели довольно быстро и вот уже вечером, Хенджин явился ко мне, немного взволнованный, с двумя банками энерго-дринков в одной руке и странным пакетом в другой. - Привет, я кое-что тебе принес – так как обе руки у него были заняты, он просто наклонился и прижался своей щекой к моей, оставляя на мне свежесть и прохладу улицы. Поставив банки на стол, он стал разворачивать пакет и достал оттуда то, что я совсем никак не ожидал увидеть – настоящий цветок. Я не знал, как точно он назывался, он был красный, с множеством бархатистых плотных лепестков. - Понюхай его. Только осторожно, здесь шипы. Молча улыбаясь, я взял цветок и приблизив его к лицу, вдохнул. Я прикрыл глаза от удовольствия, и не мог оторваться – такой сладкий и приятный запах. Это было что-то абсолютно новое – совсем не похоже на ароматизаторы или химию, что выдавали в пунктах продовольствий. Что-то живое, настоящее. Оторвавшись от цветка, я бросился обнять Хенджина – тот так и стоял, смущенно наблюдая за моей реакцией. - Спасибо – я отстранился от его шеи и заглянул в глаза – Мне ещё никогда ничего не дарили. Действуя снова по наитию, я приблизил свои губы к его щеке и приложил их буквально на несколько секунд, а затем быстро отстранился. У него была мягкая кожа, еще холодная после улицы. - Ты замёрз? Попьём чай? Разобравшись с чаем, мы сели на диван, и несколько минут молча обнимались. - А кстати, где ты достал настоящий цветок? - В оранжерее – его голова мирно покоилась на моём плече. - Но ведь их нельзя купить… - Пришлось немного схитрить – он поднял голову и посмотрел в окно – В общем, это не суть, я хотел рассказать тебе кое-что другое, поважнее. Только пообещай послушать спокойно, ладно? И никому об этом не рассказывай – в ответ я лишь кивнул. А дальше я услышал то, что при других обстоятельствах, если бы это был не Хенджин, предпочел бы вообще никогда не знать.