Дневники капитана Смита. Часть I.
8 июня 2021 г., 20:22
Примечания:
Уф, глава получилась вот такой отчетно-Эрвиновской. В следующей торжественно обещаю много взаимодействия с Элли! Они снова оказались волею судьбы в одном городе.
25 августа 845 года.
Дорога к Тросту, стена Мария.
Стену Мария прорвали. В Сигансине и за всей Марией титаны. Корпус разведки вовремя покинул этот город (как бы тяжело мне не было это писать). Мы направляемся в Трост, чтобы дождаться там дальнейших распоряжений.
26 августа 845 года.
Дорога к Тросту, стена Мария.
Я не могу поверить в случившееся. Говорил с гарнизонщиками, которые прибыли на пароме с первыми эвакуированными. Они говорят об огромном титане, возвышающемся над стеной на добрых метров десять. Первый раз слышу о подобном. Но эти солдаты покинули Сигансину до того, как внутреннюю стену тоже пробил титан.
Подъезжаем к Тросту. Чувствую хаос.
28 августа 845 года.
Трост, стена Роза.
Слышал о бронированном титане, как его уже прозвали в народе. Метров пятнадцать ростом, весь покрыт металлическими пластинами, обшит броней. Не могу уложить происходящее в голове. Если честно, жалею, что не видел все это своими глазами. Как это происходило? Почему два неразумных титана целенаправленно пробили стену? Да и можно ли назвать их неразумными, когда очевидно, что действовали они осознанно.
Куда мог исчезнуть огромный шестидесятиметровый титан из поля зрения?
Ясно, что большей части правительства, как и всем остальным, не до разгадки этих вопросов. Беженцев в Тросте становится все больше. Не хватает ни домов, ни коек.
29 августа 845 года.
Трост, стена Сина.
Все больше эвакуированных, но по сравнению с количеством проживающих в границах стены Мария, все равно слишком мало людей. Знаю, что часть направили дальше в Стохес и Софию, остальные города слишком далеко для подобного сообщения.
Гарнизон говорит, что гонцы попросту не успели доехать до всех деревень. Большая часть людей осталась за стеной в качестве мертвецов, даже не зная о случившемся.
Вчера начались первые разбои в городе. Еду выдают порционно для беженцев. Горожанам проще – они имеют свое хозяйство и дом, остальные люди как приживалы. Понятно, что никто не в восторге. Если так и будет продолжаться, то скоро люди перебьют друг друга безо всяких титанов.
1 сентября 845 года.
Трост, стена Сина.
Приказано мобилизовать и разведкорпус. Нас и так осталось немного, но остатки переброшены в города с беженцами. За все это время сбился со счета, выписывая отчеты о случившихся разбоях и драках. Трост постепенно превращается из благополучного городишки в бандитскую пристань.
Все предприятия работают теперь на обеспечение жителей продовольствием, но большая часть сельскохозяйственных земель потеряна – они были за стеной Мария.
Делал обход в патруле, видел, что все кафе закрылись – боятся грабежей. Видел пекарню Беккеров – работает на износ, но Леви говорил, что пекут там теперь исключительно хлеб. И немудрено. Вряд ли сейчас кого-то интересуют творожные ватрушки.
2 сентября 845 года.
Трост, стена Сина.
Пришло распоряжение из столицы. Я должен отправиться туда с отчетом об экспедиции, хотя удивлен, что правление сейчас это волнует. Скорее всего, пытаются делать вид, что все под контролем. Жителей раскидывают по ближайшим деревням, но даже такими темпами провизии вряд ли хватит, чтобы прокормить население.
Хотя спаслись от титанов далеко не все. Когда представляю цифры, волосы на затылке шевелятся. С другой же стороны появление бронированного и колоссального титанов дали мне шанс. Какой-то первый сдвиг на пути ко всей их тайне появления.
Не могу перестать думать об том, постоянно осмысливаю их появление и исчезновение. Какую они преследовали цель? Вряд ли это было просто какое-то стечение обстоятельств, вряд ли случайность. Два титана, которые совершенно не похожи на тех, с которыми встречался каждый из нас за всю службу.
Что если есть и другие такие? Почему они появились именно сейчас? И почему их цель разрушить стену?
Они хотят уничтожить королевство? Жителей за стенами? Запугать? Если их цель каким-то образом стереть с лица земли людей, все человечество, значит, они выполняют чей-то приказ.
Чей?
15 сентября 845 года.
Столица.
Все, как я думал. Когда мне вручали боло командующего, я еще не верил, что это происходит. Как и говорил, их мало интересовали отчеты, нужно лишь, чтобы я занялся наведением порядка в королевстве. Обеспечением безопасности.
Безопасность может обеспечить им только король, как бы это не звучало. Но он не произнес ни слова, говорил, как всегда, совет. Что-то о всеобщем благополучии, о процветании, об умении жертвовать, ради жизни других.
Тупые жирные ублюдки. Пекутся лишь о собственной заднице, чтобы она продолжала высиживать бархатные сиденья этих расписных стульев. Им не нужно двадцать пять тысяч выживших. Им нужно меньше.
Я видел отчеты гарнизона здесь же. Раньше думал о том, как, наверное, хорошо, что враг появился и дал новой пищи для размышлений, но сейчас я думаю об этом совсем иначе.
Двести пятьдесят тысяч человек. Это одна четвертая всех жителей, что внутри стен.
У меня в голове ни одного цензурного слова. И здесь же эти мерзопакостные бляди, черт возьми, пытались затирать мне о процветании королевства. Ничего не хватит для этого процветания, если на завтрак, обед и ужин они будут продолжать жрать мясо с золотых подносов.
Ублюдки.
20 сентября 845 года.
Где-то за стеной Роза.
Не знаю, чего я ждал. Всеобщего признания и похвалы? Лавры на своей башке? Шадис оставил мне только кучу проблем, раздолбанную в клочья разведку, кучу убытков и долгов. Из-за всей это мешанины понятия не имею, как собирать корпус воедино.
Раненые после 56-й экспедиции разбросаны по городам и деревням, жаль, что я просто не могу крикнуть в огромный рупор, чтобы они тащились сюда. Отправил лидеров собирать людей обратно в кучу, понятия не имею, сколько осталось в живых. Если в будущем году мы не наберем из кадетки солдат, то дело труба.
Сейчас у нас даже нет места дислокации, заняли заброшенную деревню к западу от Троста. Те малые остатки солдат, что остались, занимаются теперь совсем уж не солдатской работой. Нам нужно пропитание и наладить крышу над головой хотя бы немного. Предчувствую холодную осень и зиму.
22 сентября 845 года.
Где-то за стеной Роза.
Гарнизону хана. Они в кой-то веке оторвали свои пропитые задницы со стульев и тут уж оказалось, что они уже совсем разучились хоть что-то делать. Направил десять человек в Трост на помощь координировать их составы.
На разведку гонят бочку в первую очередь, но чуть что «помогите, спасите». Блять, злость берет.
Нет времени думать о титанах, передал эти полномочия Ханджи. Пока не узнаю, сколько из наших осталось в живых, вряд ли смогу спать нормально.
Что если никого? Что если разбежались по углам и не вернутся ни за что? Я ничего не смогу сделать теми силами, которые есть сейчас.
Леви уже сказал: «Мы даже не ничего не можем, Эрвин. Мы не можем уже нихуя». Я не поклонник бранных слов, но сейчас другого просто не нахожу. Нет продовольствия, нет снаряжения, нет ничего. Каждый день вижу обреченные лица перед собой людей, которые понятия не имеют, что они делают.
Даже Ханджи приуныла. Рассказала мне, что Шадис решил переквалифицироваться в инструкторы и свалил обучать кадетов. Наворотил делов и сбежал подальше. Такой же урод, как и все остальные. Только и мог петь песни о спасении человечества, а на деле оказался очередным балаболом.
Не могу спать. Нет кроватей, но на это плевать, просто сон ушел. Еда – дрянь, и ее не хватает.
30 сентября 845 года.
Где-то за стеной Роза.
Первые группы выживших после 56-ой стягиваются. Десять человек, уже что-то. До нас доходят слухи, что все города, где остановились беженцы в упадке. Преступность и разруха. Совет лордов не чешется, разве что только свои жопы.
Люди мрут как мухи, крематории не справляются, поэтому закапывают всех в общие ямы на окраинах. Представляю, какой там смрад. Дирк написал из Троста, что торговая сторона города почти разрушена из-за постоянных набегов.
Я одновременно понимаю и проклинаю этих ублюдков, потому что кусок хлеба на семью в день – это просто издевательство. Все судачат, что король открыл собственные запасы, чтобы обеспечить жителей едой, но все мы знаем сейчас, что это полная хуйня. Еды у него гораздо больше, чем об этом поют, просто об этом извещены лишь единицы.
В городах вводят пропуски и комендантский час. Теперь все беженцы обязаны носить с собой бумажки, указывающие, на каких они правах находятся на территории городов. Очередная попытка всех заклеймить.
Думаю о том, что сейчас безопасно, наверное, в деревнях больше, чем где-либо. Черт.
Думаю о маленькой засранке.
Надеюсь, она сейчас не в Тросте.
15 октября 845 года.
Деревня разведки.
Не писал сто лет, потому что дел невпроворот. Остатки разведки добрались, наконец. Пересчитали всех, оказалось сто сорок семь человек. Если к нам пойдут после окончания кадетки, то дай бог будет человек двести, но с этим уже можно работать.
Еду в столицу завтра, опять какие-то распоряжения, хотя не понимаю этих постоянных разъездов. Можно написать депешу и не тратить столько времени и сил.
В Стохесе закрывают университет для приезжих студентов, потому что нет больше возможности их содержать. Они разъезжаются по домам. Об этом мне сказал Леви, понятия не имею, откуда он в курсе всех слухов.
Стараюсь не думать о том, о чем думать сейчас вообще-то и не могу. Каждый раз, когда возвращаюсь мыслями к ней, сразу пытаюсь отвлекаться. Сейчас снова.
21 октября 845 года.
Столица.
Совет сошел с ума окончательно. Объявляют мобилизацию мужского населения. Беженцев.
Нет, я знал, что все плохо, но я никогда не думал, что они додумаются до подобного. Все выжившие от восемнадцати и выше обязаны записаться в новый набор армии, который в будущем году отправится отвоевывать стену Мария.
Блять, я не знаю, что и говорить. Не думаю, что один понимаю, – это просто способ избавиться от вечно голодных ртов, уничтожить ту часть населения, что тянет одеяло продовольствия на себя, а работать нигде не может, и как следствие, налоги не платит тоже. Даже сейчас эти недоумки думают только о себе.
Если бы у меня было немного больше полномочий, но я один. Полагаться на других было бы опрометчиво. Найл выгадывал для себя разведку, но в последний момент дал заднюю. Не могу его судить, но вряд ли его мозги еще не ожирели, чтобы хоть что-то понимать.
Пиксис. Я ценю Пиксиса, у него с головой получше, но тот ни за что не станет рисковать своими людьми. Не знаю, боится ли он за свое место до такой степени или просто не любит жертв.
Но сейчас в любом случае рановато говорить о чем-то подобном. У разведки нет козырей. У меня нет никаких козырей, кроме потерянной репутации и калек. Закклай посмеется мне в лицо.
22 октября.
Столица.
Видел Найла, говорит, что совет и король настроены решительно. Сейчас это все обсуждают лишь верхушки власти, но скоро объявят по всей стране. Возможно, это верная политика, потому что обучить столько людей гораздо затратней, чем снабдить их вилами и факелами, чтобы отправить на верную смерть.
Док выглядит потрепано. Думаю, что и для военной полиции настали не самые лучшие времена сейчас-то, когда все обнищали буквально за месяц. Рассказывал мне про свою семью, интересовался, не обзавелся ли я своей.
Возможно, если бы я пошел вслед за ним в полицию, то это бы имело смысл. Сейчас уже что об этом говорить? Мы в разведке мечтаем только о том, как вернуться живыми. И чтобы наша смерть не оказалась напрасной. Я уже принял свой путь.
Нет смысла надеться на какие-то семейные узы, потому что ничего подобного не будет. В тот момент, когда я уступил ему Мари, я уже знал, что не свяжу свою жизнь ничем подобным. Когда-то я уже писал об этом, но давно. В те времена я только вступил в разведку, и мысли о том, что моя жизнь могла бы сложиться иначе, волновали меня. Сейчас же это прошло. Десять лет в разведке, наверное, лишили меня вообще какой-либо романтики. Оставили только бордели и случайные связи, но и здесь я не помню, когда в последний раз мне было дело до того, чтобы кого-нибудь оприходовать.
Говорю о женщинах, как последний подонок, ей-богу. Стохесовские суфражистки наверняка бы забили меня камнями за подобные мысли, обвиняя, что я смотрю на женщин как на вещь. Я не могу их судить. Когда столько лет ты воспринимаешь их в качестве способа снять напряжение, тут нечего стыдиться.
Если честно, я уже и не помню, как выглядела Мари. Помню ее рыжие волосы, как она умело разливала пиво по бокалам всяким слюнтяям в кабаке. Возможно, оно к лучшему, что она досталась Найлу. Женщины склонны терять свое очарование в первые годы после свадьбы, а учитывая, что у них трое детей, то она сейчас вряд ли представляет собой ту обворожительную красотку, которая кокетничала со мной в подворотне за кабаком.
24 октября 845 года.
Путь к деревне разведки.
Перечитал предыдущие записи и понял, что стал слишком сентиментальным. Это тридцатилетие так влияет? Глупости просто.
Направляюсь снова к своим, никаких новостей пока что не слышал о происходящем там. Надеюсь, что Ханджи не разбомбила все к чертям собачьим. Нужно будет поговорить с ней, как приеду. Давно пора разобраться с ее настойчивым желанием взять титанов живьем. Возможно, эта операция по возвращению стены станет настоящим шансом. Конечно, я должен просчитать риски, но учитывая, какой хаос творится и будет твориться позже, никто и не заметит ничего. И ставить в известие кого-либо еще тоже не нужно.
26 октября 845 года.
Деревня разведки.
Должен признать, что все постарались в мое отсутствие, и теперь это место имеет вполне божеский вид. Некоторые отряды устроили на одном из участков что-то вроде палисадника с овощами.
Я слишком плохо думал об этих ребятах. Энтузиазма в них поприбавилось.
Дирк с отрядом вернулся из Троста и доложил, что там все очень плохо. Город разбился на две части, в одной свирепствовали беженцы, другую пытались отстоять усердно горожане. Дита докладывал депешей из Софии, что обстановка там примерно такая же.
Теперь, чувствую, мне предстоит куча отчетов и докладов, судя по тому, что основные дела мы более-менее разгребли. Несмотря на всю эту обстановку вести учеты и наборы все еще было нужно. Не всем семьям погибшим были разосланы похоронки. Вряд ли, конечно, сейчас вопрос встанет о материальной компенсации. Пусть с этим разбирается совет, но оповестить семьи я обязан.
Снова эта волокита.
28 октября 845 года.
Деревня разведки.
Не думал, что скажу, но я рад, что от беженцев придется избавиться. Пришел доклад из Троста, и за эти пару месяцев от рук бандитов там погибло уже 47 человек.
Такими темпами люди вырежут друг друга, как я и говорил.
1 ноября 845 года.
Деревня разведки.
Не могу спать. Думаю о Тросте. Неделю назад или около того Леви говорил, что университет Стохеса закрыли. Она должна уже была вернуться домой. Я все эти месяцы закрывал глаза на очевидные вещи. Игнорировал все это волнение, не понимая, откуда оно.
Теперь знаю. Боюсь, что с ней случится что-то. Знаю ее характер. Она полезет на рожон. Будет защищать слабых, убогих, еще каких, всяких бездомных вонючих сопляков. Нарвется на неприятности.
Если бы мне пару лет назад сказали, что я так сильно зациклюсь на взбалмошной малолетке…
Я идиот. Леви смотрел на меня в тот день так, но я как будто бы сам не понимал, что наделал. Конечно. Первая любовь не должна быть самой прекрасной, так?
Я сделал достаточно, чтобы ее от себя отвадить. Напел про то, что я не тот и всякое такое. Пусть думает, что я мудак законченный, чем тешит себя надеждами.
Маленькая глупая девочка…
Водил ее за нос…
Надеюсь просто, что она в порядке. Силюсь не отправлять кого-нибудь, чтобы это подтвердить, хотя…
Блять, Эрвин. Ты совсем с ума сошел со всем этим. Займись работой. Потому что у тебя и так работы выше титановской задницы.
17 ноября 845 г.
Деревня разведки.
Сейчас впервые за эти недели могу хотя бы немного продохнуть. На столе скопилось столько ненужной макулатуры, что я все это время просто не знал, куда впихнул свой дневник.
Постепенно с Ханджи разрабатываем план поимки титанов. Пришла депеша о том, что война за Марию начнется в будущем году, времени осталось не так много, а провести в границы жилой стены титанов дело для сумасшедших, потому что в случае чего нас всех вздернут. Сейчас об этом знают Ханджи, Моблит и я. Даже Леви ничего не говорю, потому что лицезреть его недовольное лицо все время я не смогу.
Кое-что мы смогли придумать все-таки…
(Дальше несколько страниц вырвано, наверное, в целях конфиденциальности, если дневник попадет не в те руки)
22 ноября 845 года.
Погода портится, и мы к этому не были готовы. Все эти домики продувает насквозь.
Еду в Трост за какими бы то ни было материалами, хотя мало надеюсь, что мне удастся чего-то выцепить там. Сейчас все идет на обеспечение жителей, куда уж пресловутой разведке урвать хотя бы соломы, чтоб набить спальные мешки. Но попытать судьбу все же стоит.
Еще нужно забрать паек, потому что еда заканчивается тоже. Понятия не имею, как кадеты выживают в корпусе. Здесь у взрослых солдат желудки от голода скручивает, чего говорить о детях, но, надеюсь, Шадис хотя бы там вытащит язык из жопы и позаботится о них.
Мне нужны разведчики. Мне очень нужны люди. Хорошие и обученные. Была бы моя воля, устраивал дополнительные испытания для кандидатов, но, увы. С нашей репутацией, надеюсь, что хоть кто-то вступит.
Есть шанс, что следующий набор будет более удачным. Тысячам беспризорных детей некуда деваться, в сотнях семей столько голодных ртов, что они запросто пожертвуют кем-то из своих детей, чтобы спасти остальных. А сейчас выбор невелик – кадетка, рабский труд на пашнях и панель. А солдатская служба – единственное место, где можно хоть до чего-нибудь дослужиться.
24 ноября 845 г.
Трост.
Как я и говорил, урвать материалов вряд ли получится, хотя что-то мне добыть все же и удалось. Дерева у нас в достатке, благодаря лесу, а вот черепицы не хватает. Несколько ящиков есть, хватит, чтобы заделать дыры в крыше. Смог достать с десяток мешков соломы и даже пару дюжин метров ткани, так что еще несколько спальных мест у нас будет.
Уже не могу смотреть на то, как ребята спят на худых тряпках, вечно кашляют.
С лекарствами похуже. Дал взятку. Потом сверху добавил и дали три мешка картошки и отрубей. С основным пайком дела были посложнее, пытались втюхать испорченную пшеницу, Леви вовремя заметил дырки в мешках, а вот всякая крысиная зараза нам вообще не нужна.
Чтобы мы молчали, хозяин фабрики дал несколько ящиков яблок и груш. Правда, гнилых. Но, если все это срезать, то вполне пойдет для разнообразия рациона. Только бы придумать, как все это хранить.
Уезжаем в ночь.
отцу себе.
17 февраля 846 года.
Первые отряды выдвигаются.
20 февраля 846 года.
(Страницы вырваны)
13 марта 846 года.
Сто девяносто семь человек.
***
Все еще не могу спать, а уже три часа ночи. Никто не даст выспаться. Странно, что эти мысли меня застали именно сейчас, когда я их не замечал уже год. Как нарочно вспомнил, как мы расстались.***
Проезжали мимо пекарни. Видок у нее совсем уж не тот. Окна забиты фанерой, никаких больше столов и стульев, либо растащили, либо старик Беккер сам убрал. Нет теперь ни цветов в горшках, ни этого запаха выпечки. Если бы не дым из трубы, то я бы подумал, что все закрыто. Хотел заехать, чтобы поздороваться, но вовремя себя одернул. Обещал ей, что она больше меня не увидит, и вряд ли она загорится счастьем при виде меня. Хотел увидеть ее хоть глазком, ехал нарочно медленно, все ждал, что она появится, но никто так и не вышел. Леви смотрел косо весь оставшийся путь, и я его понимаю. Он все еще не понимает причины моих поступков, хотя все очевидно и так. Не нужно молодой девочке ввязываться во все это. А я уже слишком многое повидал, чтобы уяснить, как важно ни к кому не привязываться. Каждый раз смотрю в лица людей, которые в толпе раненых пытаются найти своего ребенка или мужа. Знаю, что они испытывают, потому что похоронил уже сотни солдат. Не хочу, чтобы кто-то пережил боль от моей потери. Пусть лучше над моей могилой будут раздаваться залпы оружий, чем плач и стенания. Все, что я могу оставить после себя – выполненный с честью долг. 1 декабря 845 года. Деревня разведки. Объявили мобилизацию. Не знаю, сколько времени займет сбор людей, но, как и ожидалось, города охватила паника. Люди знают, что идут на смерть, но прискорбно, что и бежать им некуда. Дезертиров вылавливают и казнят – теперь у них есть на это разрешение. И мне кажется, что больше погибнут от рук палачей, чем от титанов. Люди бессильны. У них нет действенного оружия и нет навыков борьбы. Разведка, проходящая подготовку, имеющая умственный и маневренный перевес гибнет сотнями. А теперь на войну идут тысячи людей, вооруженные вилами и факелами. В отчете сказано выделить четыре тысячи ружей пятьсот УПМ, но какой в это смысл, если последним даже не могут пользоваться? Может быть, я подонок до мозга костей, но все выделенные устройства я заменю на те, что есть уже в разведке. Необученные разницы не поймут, а так в разведке по крайней мере будут новые аппараты. Менять детали в этих развалюхах, которыми мы пользуемся сейчас уже почти бесполезно – они сыпятся на глазах. Человечество все равно проиграет этот бой, а с новыми или старыми УПМ не имеет значения. 17 декабря 845 года. Трост. Нам вернули старый штаб пару дней назад. Я вынужден отправить часть разведкорпуса на эту операцию в качестве лидеров отрядов. Хочется метать, потому что я не располагаю такими силами. Терять людей просто потому, что совет не нашел другого выхода, кроме как отправить часть населения на смерть. Никакого плана наступления нет – этим должен заниматься я. Снова разведка. Опять разведка. Совет хочет убить двух зайцев одновременно, видимо. Избавиться от двух нахлебников в лице беженцев и разведкорпуса. Единственное утешение – наши с Ханджи планы по поимке. Я очень надеюсь на это, что все удастся и у ее исследований будет результат. Думаю, посвятить в это Леви, его помощь пригодится. Бернер хоть и башковитый, но в сражении уступает большому числу солдат. Это не плохо – его преимущество в другом, но помощь других понадобится. Дал Ханджи задание подобрать еще разведчиков, которым можно будет доверить эту задачу. 25 декабря 845 года. Трост. Операция назначена на февраль. Осталось примерно два месяца. Пытаюсь наладить все в такие короткие сроки. Не помню, когда последний раз спал в кабинете и ел в столовой со всеми. 27 декабря 845 года. Трост. Беженцы (не могу называть их солдатами) идут в наступление с трех флангов: Трост, София и север Розы – там придется спускать людей и лошадей на подъемниках, плюс четвертый отряд – подкрепление. Он останется в Тросте, потому что он ближе всего к Сигансине. В идеале – добраться до города ночью, день переждать на деревьях – на старой базе разведки, там еще сохранились постройки, это примерно четверть пути к стене. Делаю фокус не на сражениях, а на том, как заделать дыру, чтобы перекрыть доступ титанов за границы королевства. Как идея – выкопать ров, но на это уйдет много времени, но меньше, чем делать кладку, хотя бы временную. Главное – добраться до стены и попытаться взобраться на нее, чтобы быть в безопасности. План со рвом удачный еще и потому, что из материалов понадобятся только лопаты и уйма свободных рук, но здесь вроде как проблем не будет. Доработаю и отъеду с планом в столицу. 3 января 846 года. Это провал. 5 января 846 года. (Записи сделаны размашистым и местами невнятным почерком) Только немного отошел от всего. Я знал, что они хотят избавиться от людей, но не знал, что так. Действительно, зачем пытаться использовать рабочую силу на максимум и на пользу, если можно собрать всех в кучу и наблюдать, как жителей жрут монстры. Я (неразборчиво) ..ся. Они хотят снабдить беженцев подобием оружия и отправить на войну. Чтобы никто не вернулся. (неразборчиво) и об этом рассуждают люди, которые сами этих чудовищ в глаза никогда не видели. Вот бы хоть один поглядел на них, уверен, наложил бы в штаны в эту же секунду и помчался бы заливать печаль на коленях у какой-нибудь грудастой проститутки. Скоты. 10 января 846 года. Трост. Я видел ее издалека. Въезжал в город и проезжал через площадь. Она торговалась с продавцом тканей. Худая. Помню, как она светилась, теперь все. Хотел подъехать, но не стал. Надеюсь, она меня не увидела, потому что… (страницы вырваны). 16 января 846 года. Трост. Разрабатываю новый план. Теперь сам не поеду, отправлю гонца. Не могу больше видеть эти рожи. Интересно, схема, по которой практически сто процентов беженцев гибнет, их устроит? Даже не буду описывать все это здесь. Я сам уподобляюсь монстру, а еще меня тошнит от всего этого. Я не могу ничего изменить. Сначала я отправляю на смерть людей, которые сами выбирают свою судьбу, а теперь отправляю лучших сопровождать обычных мирных граждан прямо в пекло. Они в жизни не держали ничего тяжелее, чем обычная мотыга. Я жалок. 21 января 846 года. (Страницы вырваны). 28 января 846 года. Трост. Мобилизация почти окончена, следующие две недели пройдут в формировании отрядов. Я хотел бы сопровождать всех этих людей, но сейчас их смерть будет напрасна. Без прикрас. Какая ирония. Когда я принимал боло командующего из рук короля, я клялся, что не допущу ни одной напрасной гибели. Эрвин Смит – самый большой лжец в мире. 3 февраля 846 года. Трост. Мы с Ханжи полностью доделали наш план «Ловушка Т». Это единственное, что радует меня. Верю, все пройдет гладко, хотя бы с этим. Титаны – не единственное, природу чего мы пока не знаем, но единственное, что мешает нам жить. Если, чтобы приблизиться к этой разгадке, я должен пожертвовать жизнью двадцати пяти тысяч людей, то этот эксперимент просто обязан быть успешным. Мне надоели потери. Надоели постоянные неудачи. Я обещал сделать для разведки все. Я обещал
