Зельеварение для начинающих. Тени прошлого.

3. Я осторожно растерла руки под столом стараясь не привлекать к этому внимания, но фокус не удался. Профессор Дамблдор обладал проницательным, ясным взором и казалось подмечает даже мельчайшие детали. - Что ж, прими мои поздравления дитя. Мы уже потеряли всякую надежду на ваше возвращение. Лекари совершили настоящее чудо, вернув вас к жизни! – Добрая улыбка показалась на его лице. Голубые глаза светились теплом. Директор, казалось, всем сердцем рад и искренне поздравляет меня выздоровлением. Но от этого мне было еще больше не по себе. У меня дома было принято поносить Дамблдора последними словами. Отец и его дружки всячески этому способствовали. А все из-за того, что этот с виду немощный старик, оказался единственной реальной преградой на пути становления Лорда. Мне было откровенно все равно. Порой я даже радовалась отцовским неудачам, но старалась это делать, когда меня никто не видел. Вот только сейчас в голову закрадывалась невольная мысль: «А что этот добродушный старичок захочет сделать с дочерью одного из самых яростных Пожирателей Смерти? И выживу ли я после этого?». Конечно, во все эти сказки о истинном добре я никогда не верила. Сказки все это. Жизнь гораздо более жестокая и нетерпимая штука, чтобы ждать от нее сострадания. Да и для того чтобы на равных со своим оппонентом вести войну нужно иметь не только стальную волю, но и способности пожертвовать малым ради общего блага. Например, несколькими незначительными жизнями. Классическая шахматная расстановка. Нет, сейчас ситуация несколько изменилась. Больше не нужно вести военных действий. Судя по скупым рассказам Снейпа, война закончилась еще тогда, десять лет назад. Но почему в таком случае зельевар все еще работает в Хогвартсе? И как ему все же удалось избежать арреста после падения Лорда? Неужели Дамблдор так и не сумел догадаться кто работает в его преподавательском штате? Или догадался и решил использовать этот факт себе на руку? Какие же сложные эти взрослые игры! И какие интересные! - Конечно, профессор Снейп также сыграл в вашем спасении немаловажную роль. – Тем временем продолжал директор. – Если бы не его усилия и зелья, сомневаюсь, что мы с вами юная леди, смогли бы свидеться даже через двадцать лет. Он одобрительно кивнул мне за спину, где мрачной молчаливой тетью возвышался декан Слизерина. Мне захотелось обернуться, но я сдержала этот порыв. Не маленькая уже все-таки. - Но теперь остается открытым вопрос с вашей дальнейшей судьбой мисс Долохов. – Тон Дамблдора посерьезнел и я подобралася. Эта часть разговора меня интересовала больше всего. – Профессор Снейп посвятил меня в сложившуюся ситуацию. Конечно, на мой взгляд, это не самый оптимальный вариант решения проблемы, который в придачу создает многочисленные сопутствующие трудности… Но, я считаю, что жизнь превыше всего. К тому же из-за этого прискорбного инцидента вы даже не смогли закончить шестой курс… Посему нам необходимо поступить с умом… Профессор замолчал и погрузился в раздумья. После нескольких минут напряженной тишины я невольно заерзала. Узнать свой вердикт хотелось прямо сейчас. Этот же проклятый старик плел словесные кружева, умело расставляя паузы, чем доводил собеседника до белого каления. Видимо не только меня раздражала подобная манера. - Директор, если позволите, я могу предложить вариант решения. Дамблдор встрепенулся и с живым интересом взглянул в сторону Снейпа. - Да, да, конечно, я слушаю тебя, мальчик мой. В твой светлой голове всегда находятся нетривиальные решения. Хотя порой мне кажется, что ты тем самым хочешь сделать жизнь интереснее. «… и усложнить ее всем другим» мысленно закончила я. Видимо профессор Дамблдор не так уж рад моему неожиданному явлению, как хотел казаться. И чувствую для Снейпа это может иметь не самые лучшие последствия… В душе зашевелилась совесть. Я ведь тоже была отчасти виновата в том, что все обернулось именно так. Но я даже в самых смелых и страшных своих мыслях нем огла представить подобный исход. Теперь вот приходится решать многочисленные проблемы. Однако для себя я решила – профессор Снейп не должен пожалеть о том что сделал для спасения моей жизни. Я все сделаю для того, чтобы отплатить за его доброту. А для этого нужно хотя бы быть радом. - Я предлагаю восстановить Элиз начиная со второго семестра. – Невозмутимо продолжил Снейп. – Пока она не полностью восстановилась и не в состоянии вернуться к учебе. Думаю, попечительский совет не будет против. Естественно все сопутствующие расходы я возьму на себя. Внутренне я вздрогнула. Как же мерзко ощущать себя бедной и неспособной постоять за себя, а без палочки и официального семнадцатилетия самостоятельное распоряжение моей жизнью мне не светит. Бесит! Дамблдор спокойно молчал, из-под кустистых бровей внимательно разглядывая зельевара. Наконец, приняв какое-то решение он ответил. - Раз уж вы столь любезны, дорогой Северус, что взвалили на свои плечи общение с попечительским советом и прочие хлопоты, то будь по-вашему. Не усматриваю в прибавлении нового ученика никаких проблем. Но… - Тут он замолчал и прожевав одну лимонную дольку, продолжил. – В связи с тем, что мисс Долохов вернулась из небытия, могут быть открыты новые обстоятельства ее дела. Я просто обязан уведомить Министерство и соответствующие органы о ее пробуждении. Вам двоим придется как минимум пару раз навестить следователей, будьте к этому готовы. - Конечно. Я и сам бы не прочь узнать, кто виновен во всем случившемся. – Уверенно кивнул профессор Снейп. – В таком случае я подготовлю все необходимые бумаги и привлеку к этому профессора Флитвика? - Нет-нет, Северус. Зачем же беспокоить столь занятого человека попусту. Быть может его участие нам и не пригодится. – На тонких губах директора промелькнула, как мне показалось, лукавая улыбка. – Думаю, все можно сделать проще. Снейп вопросительно изогнул бровь. - Но как же? Элиз Долохов была ученицей Когтеврана. Мне кажется участие декана ее факультета обязательно. - Северус, мальчик мой, случай этого дитя уникален. В связи с ее недееспособностью по прошествии некоторого времени, архивная магия признала мисс Долохов уже завершившей обучение по причине прошествия семи лет. Мы официально не отсчитывали ее с курса. В связи с этим возникает коллизия. - Но возможно ли это обойти? – Снейп озадаченно потер висок. Кажется, у него начинала болеть голова. - К сожалению Элиз Долохов уже официально признана древней магией завершившей обучение. И не мне переписывать древние законы. Но… - И вот опять эта глубокомысленная пауза, заставляющая слушателей подобраться и навострить уши. – Кажется, ты Северус, говорил мне что ради пробуждения мисс Долохов принял ее в свой род, не так ли? Мы на мгновение замерли. В то время как я от неожиданной новости просто утратила дар речи, Снейп нахмурился и возмущенно сверкнул угольками глаз. Кажется, этого я не должна была узнать. Но как это вообще называется? Без меня, меня женили? Так что-ли? Насладившись произведенным эффектом и теперь уже точно лукаво прищурив глаза, Дамблдор протянул: - Удивительны и непознанны пути судьбы. Мисс Элизабет Долохов уже не имеет шансов вернуться в прошлое. Но мисс Элизабет Принц, которой еще не исполнилось даже шестнадцати лет, вполне может продолжить обучение в нашей школе. Вот только для этого ей придется пройти повторное распределение на факультеты. В связи с нетривиальностью случая, я попросил Минерву провести небольшую, камерную так сказать, церемонию прямо сейчас. Как будто ожидая этих слов двери распахнулись явив нам строгого декана факультета Гриффиндор. За прошедшие годы Минерва Макгонагалл осталась практически такой же как я ее помнила. Разве что появилось несколько новых морщинок на лице да седых локонов прибавилось в некогда полностью каштановых волосах. Она ничем не выдала свое удивление, а спокойно подошла к креслу, которое занимала я. Похоже только мы со Снейпом были не в курсе происходящего. - Позволите, юная леди? – Макгонагалл держала в руках известный всем ученикам Хогвартса предмет. Распределяющую шляпу, что коснулась каждого желающего пройти обучение в этих древних стенах. Что будет если я пройду повторное распределение? Я ведь уже не ребенок. Дети чисты, и даже если ошибаются в своем выборе, никогда особенно о нем не жалеют. Взрослые – другое дело. Взрослым свойственно печалиться о несбыточном и утерянных возможностях. К тому же появляется столько тайн и скрытых желаний, которые уж никак не хочется открывать посторонним. С другой стороны – есть ли у меня выбор? Я посмотрела на Снейпа. Он стоял нахмурившись в привычном жесте сложив руки на груди. Я сама сделала этот выбор. Правильный или нет, он привел меня сюда. И сейчас я не вижу возможности избежать этого пути. Или нет? - Да, конечно, профессор. – Тихо проговорила я, сглотнув вязкую слюну. На мои глаза опустилась темнота. «Хм, ну надо же! Я ведь знаю тебя. Уже встречались, не так давно было это. И вот меня снова одели на эту запутанную головку. Кстати, твое сознание стало еще сложнее, чем помню я. Что? Просишь меня снова распределить тебя?! Ну и наглость же! Хм… Как интересно… Многое же с тобой произошло… И что же ты скажешь мне сейчас? В прошлый раз перед тобой открывал я две дороги. Ты выбрала более сложный и запутанный. Как вижу, прав был я, отговаривая тебя от этого пути. Но возможно тогда ты и не могла иначе. Что ж, могу сказать, что для этой запутанной дороги все меньше подходишь ты. Возраст взял свое и выбор стал более очевиден. Что, даже не станешь меня отговаривать? Даже за-а? О вот оно как, хе-х! Раз такое дело, то будь по сему. Не возражаю!» - Слизерин! Я медленно стянула шляпу. На меня внимательно смотрели три пары глаз. Две пораженно и одна крайне довольно. -Вот видите Северус, теперь нам точно не придется беспокоить профессора Флитвика. – Директор довольно ухмыльнулся и сжевал еще одну лимонную дольку. *** Организовать быт оказалось значительно проще, чем представлялось мне изначально. После моего длительного и сложного разговора с директором, Элиз официально приняли в Хогвартсе и поставили на довольствие. Она вновь была зачислена как студентка теперь уже седьмого курса. Дамблдор решил, что так будет лучше, дав тем самым Элиз целый год на адаптацию. И взвалив на меня дополнительные обязанности по ее кодготовне и обучению как на ее опекуна. И декана. До сих пор поверить не могу, что такое возможно! За всю историю Хогвартса ни разу не было зафиксировано случая, когда ученик менял факультет. И я даже не знаю, радоваться этому или рвать на голове волосы. Но я надеялся, что за лето этот вопрос удастся хоть как-то решить. Кроме того, после утомительного обсуждения и разговора с самой Элиз, Дамблдор неохотно, но все же дал непреложный обет не только не разглашать подробностей ее истории, но и подумать о дальнейшей судьбе девушки. После этого оставалось только обустроить ее спальное место и подготовить вещи на первое время. Весь этот период Элиз неотрывно следовала за мной. Правда мне приходилось постоянно ее поддерживать. Она не могла долго стоять и быстро уставала. Как было выяснено опытным путем, дистанция на которой подопечная могла находится в безопасном отдалении от меня колебалась в районе ста пятидесяти метров. Это было меньше чем то, что обещал Вайс. В случае если расстояние увеличивалось, на Элиз нападала сонливость, начинали мучать головные боли и страшные пугающие галлюцинации. Если же расстояние продолжало увеличиваться, то ученица впадала в глубокий сон на подобии комы. После одного такого неудачного эксперимента мне пришлось час откачивать Элиз и приводить ее в чувства. А потом ее еще недели две мучали страшные сны. Уж слишком велика была сила проклятых кошмаров. Вот почему пришлось привыкать к тому, что теперь у меня есть постоянный и неизменный компаньон. Для человека, прожившего большую часть жизни в полном одиночестве, не считая работы и занятий, это было самым трудным. Порой я просто закрывался в своей лаборатории, не смотря на то что Элиз после пробуждения оказалась крайне молчалива и не доставляла никаких хлопот. Но само присутствие на моей территории постороннего приносило душевный дискомфорт, заставляя все время быть в напряжении. Из-за этого я стал раздражительнее и чаще срывался на окружающих. Прекрасно понимая причину своих срывов, я тем не менее ничего не мог изменить. Но в отличие от своего повседневного поведения и возможных перепадов настроения, с Элиз я неизменно был предельно корректен и обходителен. Старался быть именно таким. Эта девушка внушала мне что-то сродни уважения и опасения одновременно. Слишком уж она оказалась отстраненной. Это было ненормальным. Я уж начал думать, возможно это сказываются последствия проклятия. Элиз не улыбалась, ничего не требовала и не просила. Большую часть времени проводила либо за книгами, съёжившись в кресле и глядя на огонь в камине. Я часто задавался вопросом, как сам бы повел себя на ее месте? Что бы сделал, проснись от сна спустя десять лет? Четкого ответа не находилось. По крайней мере она это приняла и очень спокойно, как мне казалось. Слишком спокойно. Днями напролет зачитывалась книгами и литературой по предметам, которые нужно было подтянуть к экзаменам. А поскольку учебный год еще не начался и о ее нахождении в школе не знал никто кроме меня, директора и Макгонагалл, то она могла спокойно днями на пролет просиживать в своей каморке, переделанной из одного из подсобных помещений в спальню. Нет, будь моя воля, я определил бы ее в место получше. Но в моем распоряжении находилось не так много личного пространства - рабочий кабинет, гостиная, спальня, лаборатория и несколько кладовых которые использовались под складирование книг и ингредиентов для зелий. Оставалось только вздыхать, сожалея о невозможности применения в Хогвартсе заклятий расширения пространства. Слишком старое здание, слишком много заклинаний и чар пропитывали эти стены веками. Поэтому применение весьма специфических и капризных пространственных чар было рискованно для людей, которые в дальнейшем пользовались бы заколдованным помещением. А так рисковать я не хотел. Конечно, совсем рядом находились рабочие классы, что позволит мне без проблем продолжать вести занятия. Но сидеть там часами было слишком холодно и неуютно для только недавно пришедшей в себя девушки, даже такой чёрствый сухарь как я это понимал. Так что пришлось в каждой подсобке организовать что-то наподобие уголка отдыха с неизменным заговоренным огоньком для обогрева. Еще один вопрос возникал с ее переходом на мой факультет. Всякий раз вспоминая об этом я неизменно вздыхал. Как это могло вообще случиться? Ну да ладно, ходить кругами по протоптанной тропе я терпеть не могу. Большее беспокойство внушает предстоящее представление факультету. Как чистокровные слизеринцы воспримут появление на последнем курсе «посторонней»? То что они явно будут ее сторониться это мягко сказано. Хоть вопрос с родословной вставать не будет. Мое имя надежно спрячет все возможные следы. Представлю ее… хотя бы дальней родственницей по материнской линии из Америки. Так будет правдоподобнее всего. Придется разыграть кое-какой спектакль, но все кому нужно знать все равно будут в курсе. Решив это для себя, отложил все сопутствующие вопросы на потом, занявшись исследованиями. Но полностью погрузится в них мне мешали постоянно отвлекающие беспокойные мысли. Это раздражало и выводило из себя, что еще более негативно сказывалось на работе. А ведь это была единственная сфера где у меня все было четко отлажено… Ненавижу всю эту житейскую суету! Первый по-настоящему полноценный разговор у нас состоялся в день праздничного банкета. Я уже начал подумывать о том, чтобы отвести Элиз к мадам Помфри. Возможно она как женщина сможет мне что-то посоветовать. Или я действительно чего-то не понимаю? Но делать этого не пришлось. Когда я уже готовился позвать ее с собой, она сама подошла ко мне. - Сегодня нужно будет выйти в большой зал, да? Там будет людно… - Она как будто говорила не со мной, а со стеной. По крайней мере ее взгляд был направлен именно туда. - Да, мое присутствие обязательно. Тебе уже лучше, правда? Ты перестала кричать во сне, значит кошмары тебя больше не мучают? – Раз уж она сама вышла на разговор, то грех не воспользоваться этой возможностью. Обычно она не любила слышать даже упоминание о ее проблеме. Элиз слегка нахмурилась. - Если со стороны это выглядит так, то пускай. Это всяко лучше, чем правда. - В смысле? – Я непонимающе уставился на нее и даже присел на подлокотник, чтобы наши глаза находились на одном уровне. - Они постоянно со мной. Во снах. В тенях. Прячутся за спиной и следуют везде, куда бы я ни пошла. Шепчут в уши всякие гадости. Хотят чтобы я… навредила себе. И все время напоминают о самом худшем. – Она наконец снова посмотрела мне в глаза. Ее зрачки снова были чересчур расширены. Я с тревогой прикоснулся к ее лбу. Он был чересчур горячим. - Как давно у тебя температура? Ты кашляешь? И почему ты раньше не сказала мне о силе своих кошмаров? – Я тут же метнулся в сторону одной из полок в поисках жаропонижающего. - Они всегда со мной. – Как заведенная повторила Элиз. – Но шептать они начали где-то неделю назад. Я просто не хотела доставлять вам еще больше неудобств… - Выпей. – Приказал я ей, всунув ей пузырек из непрозрачного стекла. – И впредь запомни – ты мне не мешаешь. Я просто крайне замкнутый человек, но это не отменяет того что ты можешь в любое время подойти ко мне с любой проблемой. Ты поняла? Я внимательно смотрел в ее глаза, удерживая за плечи. Не смотря на то что она вот уже два месяца как избавилась от заклятия, девушка все еще напоминала фарфоровую куклу. Ела мало. На улицу не хотела и не просила об этом. Она послушно выпила предложенное и спокойно уставившись в пол, кивнув. - Послушай, я не узнаю тебя. Где та девчонка, что пришла ко мне вот в эту комнату и вытащила своего профессора из беспробудного запоя? Ты заставила поверить в тебя. Я даже начал думать, что ты чего-то стоишь. Не думал, что какое-то проклятие способно сломать твое желание жить. И что я вижу сейчас? Пере до мной обыкновенный жалкий человек замкнувшийся в своих горестях и самобичевании. Если ты не придешь в себя, то я окончательно в тебе разочаруюсь. И точно так же, как и ты поставлю крест на твоей жизни. - Вы действительно поверили в меня? – Впервые за все время в голосе Элиз послышалось что-то отдаленно похожее на интерес. - Да, я поверил, что ты отличаешься от этого стада, что окружает меня каждый день. Мне казалось, что ты более далекоглядна чем остальные и способна видеть истину. Но возможно я ошибся… - Я отвернулся и сделал вид, что собрался уходить. - Нет! – В меня врезались и обхватили со спины. – Что мне сделать, чтобы вы снова поверили в меня. - Расскажи, что тебя мучает? Почему твои кошмары не отпускают тебя? Что ты видишь? – Знаю, это слишком личный вопрос и изначально я не планировал лезть так глубоко, но иначе нам не излечить этот нарыв. - Я…я… Я боюсь правды. Слишком много времени прошло. Я не знаю, что случилось с моей мамой. Жива ли она? В моих кошмарах отец всегда убивает ее. Или я это делаю собственноручно, а потом он пытает и убивает меня саму. Или чудовища, которые неутомимо преследуют меня. А еще мне снятся метки. Такие как у вас на руке. Вы же знали, что он готовил меня к судьбе Пожирателя? Я до смерти боюсь Лорда. Когда пришла новость о том, что он исчез я была так рада. Даже счастливее, чем когда узнала что отца посадили и больше нет необходимости его убивать. А еще я боюсь выйти наружу. Мне все время кажется, что тот, кто проклял меня прячется где-то рядом. Глупо, правда? Но самый большой мой страх в том, что вы оставите меня наедине с моими кошмарами… Каждое утро я просыпаюсь измученная и как будто заледеневшая изнутри. Ничего не чувствую и мир вокруг серый, утративший краски. И сил двигаться дальше просто нет… Я такая жалкая, прямо как вы говорили… Ее голос затих, потерявшись в складках мантии, а плечи задрожали. Я застыл. Наверное, нужно обернуться и обнять ее. Поможет ли это в борьбе с ее бесчисленными драконами? Обдумав это, я слегка повернулся и погладил ее по голове. Женские слезы делают мужчин слабыми и беззащитными, воистину страшное оружие. Но наконец она начала проявлять что-то похожее на естественные реакции. Всему виной обыкновенная депрессия. - Элиз, возможно так и не скажешь, но я тоже много боялся. А потом… перегорел, устал что ли. Рано или поздно все твои страхи накапливаются, и ты переходишь ту грань, за которой ты становишься либо бесстрашным героем, либо настоящим маньяком которому нечего терять. Или ломаешься и отходишь в сторонку доживать последние дни. Все мы живем со своим личным страхом и только тебе решать - победит он или ты. Даже наедине с собой у человека всегда есть выбор. Подумай над этим. Она наконец оторвала лицо от моей мантии и подняла на меня заплаканные глаза. Мне почему-то в этот момент вспомнились мигающие далекие звезды. Как же давно я их не видел. - Тогда, если выбирать мне, то я хотела бы стать героем как вы. Я грустно улыбнулся. - Роль героя не по мне девочка. - Но и на маньяка вы не похожи, как и на самоубийцу. – Убийственная логика. Вот ты и попался в ловушку собственных слов. Молодец. И признаваться уже не хочется под таким обнадеженным взглядом. Я откашлялся и неловко перевел разговор на другую тему: - Что ж раз уж ты определилась, давай выдвигаться. Банкет нас ждать не будет. - Но я не хочу чтобы меня видели… Пока… - Оживившаяся было Элиз вновь отстранилась и закрылась. - Если не хочешь, то пускай. Я посажу тебя в задней комнате. Помнишь небольшую дверь за преподавательским столом? Вот там и переждешь. Думаю, с нашими блюдами я не сильно задержусь. - А что с ними не так? – Элиз кулачком оттерла мокрые глаза, и я протянул ей свой платок. - Слишком жирная пища вредна для здоровья. А потом у нас будет достаточно времени чтобы встретиться и переговорить с мистером Филчем. - Зачем? – Теперь на ее лице проявилось недоумение. Ну надо же какое разнообразие однако. Похоже ей не хватало небольшой встряски. - Заберем твой чемодан. У этого скряги никогда ничего не пропадает, даже спустя десять лет. *** Хм, кажется я переборщила с ролью жертвы. Нет про страхи и мерещащиеся на каждом углу кошмары я не соврала. Тут я наоборот была предельно честна. Кроме некоторых подробностей о содержании моих ночных ужасов. Зачем профессору знать, что во многих из них он лично играет не последнюю роль? Причем и в роли жертвы, и как он сам выразился, маньяка? Но вот с «депрессией» и обиженной жизнью я явно перегнула. Или наоборот, чересчур вжилась в роль? На самом деле все события последующие после моего пробуждения воспринимались мной отстраненно. Я как будто наблюдала все это со стороны, в то время как разум с холодной отрешенностью отгородившись от страхов и кошмаров, просчитывал возможные варианты дальнейшего развития событий. На самом деле все это время я потратила на проработку плана моей дальнейшей жизни, по крайней мере на год вперед. Его создание не только систематизировало знания, но и помогало успокоить и взять под контроля то и дело выскакивающее из груди от страха сердце. Но я логично предположила, что со стороны моя вполне нормальная жизнь может показаться странной. Пускай и только всего одному человеку. Но все странное порождает сомнения. Пускай профессор Снейп лучше беспокоится о моем душевном состоянии, чем начнет думать о возможных нестыковках моего рассказа. Кстати рассказать о ночи, в которую меня прокляли все же пришлось. Как я и предполагала, вопросами меня засыпали еще в ту приснопамятную встречу в директорском кабинете. После того как было принято решение о моем новом распределении на факультет. Строить из себя хорошую девочку мне было не впервой. Только со Снейпом я позволяла себе несколько приоткрыть свои тайные мысли, что он похоже ценил. Но он так же как и Макгонагал думаль обо мне только сквозь призму стереотипа «хорошей девочки». На счет Дамблдора я не была уверенна. За его добро-лукавой улыбочкой мало что можно было распознать, только то, что он сам хотел показать. И не мне тягаться с этим гроссмейстером людских судеб. Что я делала в коридоре после отбоя? Хотела отнести книги. Не хотелось, чтобы однокурсники видели, что и у кого я брала. Видели ли нападающего или возможно запомнила какие-либо приметы? Нет, напавший на меня волшебник прятался в тени или возможно воспользовался чарами сокрытия. Я видела только быстно метнувшеюся ко мне тень приблизительно моего роста, но ничего более четкого вспомнить не могу. Что еще могу вспомнить? Как выронила книги, пытаясь достать палочку и звон битого стекла, а потом короткую вспышку. И тут Дамблдор как нарочно поднял вопрос с флаконом. Откуда я узнала, что разбилось именно стекло? Как далеко от меня это произошло? Чувствовала ли я сопутствующий этому аромат или что-либо еще? Вопросы посыпались из мерзопакостного старичка как из рога изобилия. И на все их я должна была дать предельно исчерпывающий и правдивый ответ. Меня спасло только то, что никто не задал мне самую страшную для меня сейчас формулировку. Я боялась даже не признаться в содеянном, а того как после этого посмотрит на меня профессор Снейп. Он точно меня не простит. Такие как он не прощают. Даже несмотря на то, что в целом я не хотела ничего плохого ни для кого. Но мой свежеиспеченный родственник может расценить такой поступок как предательство. И не посмотрит на то что я безмерно его уважаю и дорожу его вниманием. Точно выкинет на улицу как собаченку и ни одно проклятие ему помехой не станет. Я четко отдавала себе отчет в том, что сейчас скорее всего деканом Слизерина руководит чувство преподавательского долга и уязвлённая гордость человека, не сумевшего справиться со сложной головоломкой. Не более. В остальном он ничем не обязан рядовой школьнице. После того допроса, а ничем другим это я назвать не могу, еще неделю приходила в себя. Все же нервную систему нельзя поддавать таким нагрузкам иначе я действительно скоро заделаюсь ярой психопаткой. Сквозь приоткрытую дверь доносился гул голосов и перезвон посуды. Меня никто не видел сквозь эту щель, а я могла спокойно наблюдать за происходящим в зале. Смотреть на него из-за спин преподавательского состава было действительно странно. Вся эта феерия красок и радости виделась будто бы со стороны. Как вся моя нынешняя жизнь. Вверху пролетел Почтибезголовый Ник. Он весело рассмеялся и с залихватским кличем нырнул в одно из особенно больших блюд на столе Хафлпаффа. Не ожидавшие этого ученики с возгласами отпрянули в разные стороны, а кое-кто даже упал с лавки. Я невольно усмехнулась. Жалко, что я не могу быть там, среди всех. Не могу так же весело смеяться, подтрунивая над однокурсниками. Не могу поведать о проведенном лете. Не могу пожаловаться на свои печали. Даже словом перекинуться не с кем. Я здесь среди стольких людей, и я одна. Но не стоит врать себе. Даже находясь по ту сторону двери в прошлом, я всегда была одна. Не случалось как-то со мной веселых дружеских посиделок, откровений или совместных приключений. На Когтевране всегда больше ценили знания и умение их добыть чем дружеское общение. А зная о том, кто мои родственники, ученики и вовсе обходили меня стороной как какую-то парию. Тут мой блуждающий в воспоминаниях взгляд уткнулся в идеально прямую спину, обтянутую черной мантией. Снейб сидел казалось совсем неподвижно, только иногда подкладывая себе в тарелку одно из рядом стоящих блюд. Он ел молча. Остальные преподаватели буд-то и вовсе забыли о его существовании. Как-то раньше я не обращала особого внимания на взаимоотношения между преподавателями. Но это наблюдение тем не мение немного подняло мне настроение – в своем одиночестве мы были по своему очень похожи. Началась торжественная часть распределения. Торжественную речь Макгонагалл слушала без интереса, вяло пожевывая тыквенный пирог. Чего я собственно не видела? Но неожиданно слух выхватил имя «Малфой». Я чуть не свалилась со стула. Неужели… К табурету, высокомерно глядя по сторонам шествовал белобрысый прилизанный мальчишка. После логичного вердикта шляпы, он довольно направился к столу Слизерина, где его уже радостно встречали соученики. Ну надо же, неужели я могла забыть о том, что в отличии от меня для остальных время не останавливалось. Вот и у Нарциссы с Люциусом подрастает смена! А казалось совсем еще недавно качала это мелкое, пускающее пузыри бледное недоразумение на руках. Растут же дети… Ностальгически вздохнув я едва не пропустила еще одно знакомое имя. Отпрыск четы Поттер. Тот самый что стал причиной гибели Лорда. Я попыталась вжаться в щель чтобы рассмотреть мальчишку детальнее, но не увидела ничего примечательного кроме торчащих во все стороны темных волос на его затылке. Конечно же, как и в случае с Драко, результат был предсказуем. Торжеству гриффиндорцев не было предела. Попыталась оценить, что же я собственно чувствую после этой новости. Но единственный ответ был – безразличие. Мне было все равно на этого ребенка. Выжил – ну и молодец. Но вот плечи и спина Снейпа, которые мне были прекрасно видны в отличии от большей части зала, в миг напряглись. Мне даже на момент показалось, что они стали каменными. Да, для моего опекуна явление этого мальчишки может стать серьезным испытанием. Пожалуй, стоит уделить этому моменту особое внимание и учесть в дальнейших планах. *** Так и знала, что так и будет. Мой чемодан не радовал изобилием. Скорее, там осталось в лучшем случае треть от того что там когда-то было. Несколько старых платьев, замусоленных конспектов, несколько сломанных перьев, гребешок, заплатанная мантия, несколько комплектов нижнего белья и теплые лосины. Еще нашлось несколько предметов для личной гигиены, старых писем и мамина колдография. Естественно ни кошелька и более-менее новых вещей и в помине не было. Даже набор котлов и тот пропал. В Филча не было смысла спрашивать. Сомневаюсь, что ему пригодились бы ученические мантии или пользованные котелки. Но что уже вздыхать об утерянном. Хорошо хоть удалось вернуть хоть что-то. Профессор Снейп не смотря на свое отвратительное расположение духа все же не забыл заглянуть в обиталище смотрителя, как и обещал. За это я не забыла его искренне поблагодарить. А то обходиться пожертвованными Макгонагалл платьями было до ужаса неудобно и не практично. Даже после того, как по приказу Снейпа домовики их слегка подшили. Болтающаяся на мне мантия с чужого плеча также была призвана скрыть все это непотребство и замаскировать меня от любопытных взглядов. Что сказать, выглядела я колоритно. Как вешалка на которую натянули не по размеру большую одежду да еще за каким-то надом прицепили сверху парик старой ведьмы. Хотя это всяко лучше чем больничная роба. После торжественного банкета прошло пол месяца но ситуация практически не улучшилась. Нет, нельзя сказать что я сильно в чем либо нуждалась. Выходить мне никуда не нужно было, даже в большой зал. Еду мне доставляли домовики прямо в мою личную каморку. Чем заняться тоже было. Но насколько бы мне плохо ни было раньше я никогда не опускалась до того чтобы ходить в обносках. Мама любила моду и успешно привила мне чувство стиля. А сейчас не имея возможности одеться в нормальную одежду и обувь, я чувствовала себя так как будто потеряла важную конечность. О волосах не стоило вспоминать. На свое отражение в зеркале я теперь не могла смотреть спокойно, настолько оно мне было отвратительно. После магического стазиса они были ужасно сухими и ни в какую не хотели укладываться нормально. И если этот момент я смогла разрешить с помощью простенького настоя собственного изготовления и самостоятельной стрижки, то с их цветом я ничего поделать не могла. Приготовленная мною краска никак на них не повлияла, а обращаться по такому пустячному поводу к Снейпу не хотелось. В последние недели он итак был как сам не свой. Все время в себе и злился по любым мелочам. Как же мне не хватало моей любимой волшебной палочки! В первую очередь после получения назад своего имущества я кинулась искать именно ее. Надежды на то, что ее не прикарманят было мало, но все же. Однако мои худшие предположения оправдатись – палочка исчезла. Ну конечно, десять галлеонов на дороге не валяются! Но время шло. Снейп по уши зарылся в свои научные изыскания и из лаборатории выходил только изредка - на занятия да в ванную комнату. Даже Большой зал после первого учебного дня мы больше не посещали. Видимо придется напомнить о себе. Конечно, мужчина может посчитать это наглостью с моей стороны, но так дальше продолжаться не может. Если уж я тут обосновалась на неопределенное время, пора обустраиваться с максимальным комфортом! **** Через несколько недель после банкета, когда календарь упорно указывал на приближение конца первого учебного месяца, в один из вечеров Элиз постучала в мой личный кабинет. - Профессор Снейп, можно к вам ненадолго? - Девушка выглядела нерешительно и смущённо. Это показалось мне лучшим вариантом по сравнению с ее предыдущим поведением, а ещё... милым. Да, это было самым удачным словом. За месяцы реабилитации и курса целительных зелий моего собственного приготовления она практически полностью поправилась. Насколько это можно сказать со стороны. Лечение человеческих душ не входило в мою компетенцию. По крайней мере она несколько приободрилась и перестала постоянно пялиться в камин или в книги. Исчезла нездоровая худоба и круги под глазами. Только чрезмерная бледность и волосы вперемешку с седыми прядями забранные в пышный пучок напоминали о произошедшем. Казённая форма с чужого плеча была явно великовата, что делало фигурку ученицы ещё более хрупкой. Однако зеленые цвета Слизерина ей все же больше к лицу. Мысленно с неудовольствием отметил, что мог бы позаботиться о ее внешнем виде ещё в самом начале учебного года и прикупить хотя бы несколько платьев. Но внеурочное задание от Дамблдора и желание поскорее найти лечение для Элиз практически не оставляли мне времени на что-либо другое. Жаль, что у Филча сохранился только сам чемодан да какое-то ненужное тряпье. Все более-менее приличное наверняка растащили сразу. Кое в чем помогла Макгонагалл, но делала это с таким видом, что обращаться к ней повторно отпало любое желание. Но это предложил сам Дамблдор, так что пришлось сцепить зубы и идти к грымзе на поклон. - Что-то случилось Элиз? - Да нет, ничего особенного. Сейчас у меня вообще ничего не происходит. Просто... - Она неловко поправила выбившуюся длинную прядь, но та упорно соскользнула на прежнее место. Ее речь звучала сумбурно, выдавая волнение. - Мне бы хотелось привести в порядок волосы, они стали слишком длинные. И обновить одежду. Но выйти я никуда толком не могу. И вот... Так я смогла бы наконец навестить маму в Мунго… Она протянула мне рукава с протертыми практически до дыр локтями. - Я бы могла это починить, если бы у меня была палочка. А будь у меня достаточно ткани - сшить новую мантию не проблема. Мне неудобно об этом просить, но не могли бы вы меня провести в один из торговых кварталов Лондона? Я задумался. О матери девчонки мне слышать доводилось от нее самой и раньше, но эта тема меня особенно не волновала. Скорее даже судьба этой неизвестной женщины была мне безразлична. По этой простой причине мне не хотелось этим заниматься. Но раз уж для подопечной было так важно навестить больную, пускай. С меня не убудет если мы еще раз зайдем в Мунго. Пускай девочка успокоится, а то я и так слишком долго оттягивал этот визит под предлогом ее самочувствия. В придачу все вопросы с гардеробом решаться. Сегодня была пятница. На этих выходных мне предстояла объемная работа по подготовке бодроперцового зелья. Но после беглого осмотра плачевного внешнего вида Элиз, мне оставалось только положительно кивнуть, с небольшим уточнением: - Ты имеешь ввиду магловский Лондон, не так ли? - Насколько мне было известно, в столице Британии был только один торговый квартал для волшебников. Но если уж она вспомнила про «один из»… - Да, мне там привычнее. Я вопросительно вскинул бровь. Чтобы дочь известного маглоненавистника Долохова предпочитала совершать покупки у этих самых маглов? Это просто в голове не укладывалось. - Просто мы с матерью жили очень скромно. Отец практически не давал денег. Бывал у нас редко и не особо задавал вопросы о том, что откуда берется. А цены в магическом мире всегда были не маленькие, вот и приходилось искать обходные пути. К тому же, я хочу посмотреть, что нового произошло в мое отсутствие. Мир точно не стоял на месте. - Поясняла она, задумчиво посмотрев на отблески заката в окне. - Поверьте, я отдам все деньги, потраченные вами. Когда заработаю. Последнее дополнение звучало очень оптимистично особенно на фоне практически заунывного тона. Я скептически хмыкнул. - Давай так, ты сейчас поставишь мне список всего необходимого и включишь в него свои личные пожелания. Напиши, чего тебе не хватает, чем тебе хотелось бы заниматься. Только пиши полностью и честно. А о деньгах не думай, потом сочтемся. Впервые я заметил на ее губах тень робкой улыбки, но потом она быстро собралась и посерьезнела. На следующий день мы трансгресировали в Лондон. Я крепко держал девчонку за руку, все еще опасаясь, как перемещение может сказаться на ее самочувствии. Но судя по всем моим наблюдениям и выкладкам профессора Флитвика, который с радостью воспринял новость о выздоровлении бывшей ученицы и с интересом взялся за решение новой задачи, ничего критического произойти не должно. Если мы не утратим тактильный контакт. Стоит только на секунду разомкнуть руки и это может оказаться для Элиз фатальным. Мы оказались в одном из тупиковых проулков старого города. Он прятался между двумя приземистыми домами позапрошлого века и использовался исключительно в качестве мусоросвалки. Мой чувствительный к запахам нос мгновенно скривился, и я поспешил утащить замешкавшуюся ученицу подальше от этого неприглядного места. Немного поплутав, мы вышли на небольшую по современным меркам площадь. Здесь было намешано огромное количество тематических лавок, попадались и обычные раскладки с лотками. Элиз с любопытством крутила по сторонам головой. Как она сама отметила ранее, в мире маглов произошло много изменений и ей хотелось узнать о них побыстрее. Не смотря не то, что подобное поведение замедляло наше продвижение вперед, в какой-то момент я заметил, что мне нравится оживление девушки. Наконец она стала походить на ту пытливую и любознательный особу, которой была прежде. А то в последнее время мне стало казаться что я живу по соседству со скорбной тенью. Встречные пешеходы странно косились на нас. И действительно, в сравнении с их респектабельной одеждой мы могли бы сойти в лучшем случае за выходцев из сельской местности. Которые не выбирались к людям лет эдак двадцать. Даже традиционная мантия профессора, которая больше напоминала старинный плащ, выглядела здесь неуместно. Почувствовав себя уязвленным, я сделал как можно более высокомерное и отстраненно лицо. Элиз же кажется и вовсе не занимало то, что о ней думают окружающие. Разобравшись в их текущем местонахождении, она уверенно вела меня за собой в одной ей ведомом направлении. Наверно будь это кто-то другой я бы никогда не поступил так безрассудно. Жизнь научила меня никогда не доверять окружающим и не следовать за кем-то слепо. Но от Элиз я не ждал подвоха. Или не хотел ждать? Что я по сути о ней знаю, чтобы так доверять? На какую-то долю секунды я позавидовал ее непосредственности и открытости миру. Мне даже в далёком детстве никогда не удавалось до конца отгородиться от мнения общества. А косые взгляды и дразнилки с упреками только ещё больше ярили душу. Нищий, убогий, жалкий… Я быстро отогнал от себя эти мысли. К чему эти напрасные сожаления? В который раз уже зарекся вспоминать об этом. Да, я уже не столь беден каким был раньше и вполне могу обеспечить нормальную жизнь кому-то ещё. Пусть это и будет крайне умеренная жизнь. Увы, мои средства не бесконечны. Вспомнив об этом болезненном аспекте, я невольно нахмурился. - Вот, это должно быть здесь! Если конечно эта забегаловка в конец не прогорела… Я очнулся от угрюмых мыслей и посмотрел туда куда показывала Элиз. Перед нами был очередной переулок, которыми изобиловал Лондон. Правда, этот выглядел значительно чище того, куда нам довелось переместиться. Пройдя ещё немного, мы остановились под облупившейся от времени старинной вывеской, изображающей две театральные маски. Вечный смех и вечная печаль. Звякнул колокольчик. В пыльном помещении оказалось пустынно. Все стены были обклеены старыми театральными афишами, заменяющими обои. Кое-где они уже начали отслаиваться. Вдоль стен стояли гротескные фигуры старинных деревянных манекенов одетых в одежду разных эпох. Прилавок был завален элементами туалетов и кусками ткани. Кроме нас в магазинчике никого не оказалось, но Элиз это не смутило. Она уверенно подошла к прилавку и несколько раз звякнула в настольный звонок. Эту процедуру пришлось повторить ещё несколько раз, прежде чем на ступенях послышались тяжёлые шаги. Ещё через минуту нашим взорам предстала древняя и вся сморщенная как печеное яблоко, старуха. Подслеповато прищурившись и для уверенности нацепив на нос старомодное пенсне, она удивленно охнула, всплеснув руками. - Mon dieu , неужели Элли решила все же навестить старую Фраю! Как же долго тебя не было в наших краях, девочка! Они радостно обнялись и расцеловались на французский манер. При виде этой сцены я почувствовал себя третьим лишним, но видеть радостно сверкающую глазами и ясной улыбкой девчонку было несомненно приятно. Мне она никогда так не улыбалась. Почему-то эта невольная мысль враз испортила и без того не радостное настроение. Старушка отвлеклась от веселой болтовни, в которой она витиевато мешала английские и французские слова, и внимательно взглянула на меня. - Вижу, ты решила сменить компанию. Но я рада, что ты жива и больше не ходишь с тем ужасным человеком. От него у меня были мурашки по коже. – Она критически обозрела меня и притянув Элиз поближе громким шепотом проговорила. – Хотя этот от того отличается не так уж сильно. Только заброшенный какой-то. Но, вижу, ты с ним больше походишь на себя. Надеюсь, ты не намеренна возвращаться к прошлому? Я скривился от такой характеристики. Это каким боком я «заброшенный»? Что эта магла вообще себе позволяет! Но вместо того чтобы сказать что-то нелицеприятное в ответ, я только шумно выдохнул и отвернулся к окну. При этом мне удалось уловить виноватую улыбку, мелькнувшую на лице подопечной. - Нет-нет миссис Фрая, он уже давно в тюрьме. Больше десяти лет. Теперь я свободна от него. - Говоря это Элиз улыбалась, но в отражении старого зеркала я заметил промелькнувшую на ее лице тревожную тень. - А как же твоя матушка? – Продолжала миссис Фрая свой навязчивый допрос. - Раньше она частенько забегала ко мне за покупками, да и просто поболтать. А какие невообразимые фасоны мы вместе с ней создавали! Да что уж, все твое детство прошло перед моими глазами. Так, как ее дела? И что, во имя всех святых, произошло с тобой!? Это старуха заметила поседевшую голову своей гостьи. Я думал, что уж теперь Элиз точно расплачется и начнет, если не в подробностях, то частично жаловаться магле на свои горести. По моим наблюдениям именно так поступали все девчонки, оказавшись в обществе небезразличных людей. Однако ничего из этого не произошло. Ученица только немного грустно улыбнулась и сказала: - Мы с мамой уезжали и в дальних странах подхватили редкий вирус. Я честно не выговорю его название, но он поражает нервную систему. Я вот только недавно смогла вылечиться. Сами знаете, со средствами у нас не очень. Но крепкий молодой организм берет свое. А вот мама до сих пор... Собственно я и пришла к вам со своим другом именно из-за нашего бедственного положения. Все деньги ушли на лечение и мне нечего толком носить. Видите, в каком я тряпье... Она снова протянула свои дырявые рукава, от чего старушка возмущённо зацокала, напоминая в этот момент седую раздраженную белку. Похоже это был коронный номер для отвлечения старушки от всего прочего. Я был приятно удивлен тем насколько умело Элиз смогла подать свою историю при этом тесно переплетая правду и ложь до такой степени, что вычленить что-то конкретное мог только сведущий в этой сфере человек. При этом она удачно надавила на жалость старой знакомой. Это показывало ее неплохие задатки в области манипуляции людьми. И при этом она даже чар не использовала, чем из-за лени и нежелания напрягать извилины часто грешили многие волшебники. Как результат миссис Фрая быстро закопошилась по магазину, сбрасывая на освобожденный прилавок какие-то тряпки. Похоже неспроста Шляпа определила ее именно на мой факультет. Это заставляло задуматься и взглянуть на девчонку под несколько иным углом. Я знал, что она умна. Без этого на Когтевране делать нечего. Но игра на чувствах людей, умение получить выгоду и манипулировать, это то что присуще Слизерину. Когда же случилось это изменение? Что стало его причиной? И главное – чего мне в дальнейшем можно ожидать от этой разносторонней девчонки? - Моя мама по профессии швея. – Тем временем тихо поясниляла Элиз, пока мы ждали окончания приготовлений. - В свое время, когда она узнала, что ее магический дар невелик, она решила посвятить себя своему любимому рукоделию. После окончания курсов кройки и шитья подрабатывала закройщицей у известных дизайнеров и одновременно брала заказы на пошив аутентичной одежды для театральных постановок. Часто, богатые люди увлекающиеся определенной эпохой делали у нее крупные заказы. Она действительно была очень талантлива и без всякой магии. Чары в основном использовались для ускорения пошива, отвода глаз, небольших заговоров не более. А с тетушкой Фраей мама очень тесно сотрудничала. Причем она приучила ее к мысли, что в нашей семье все помешаны на винтажной одежде. Так что и меня сюда приводила именно с этой целью. К слову то, что вы видите на манекенах это карнавальная одежда, но она вполне функциональна. - И сейчас... - Да, - она хитро мне улыбнулась, - сейчас я подберу себе гардероб не хуже, чем у магианны-аристократки. Причем довольно бюджетно по меркам магического мира. А огрехи потом подправлю. Пусть я и не училась на швею, но мамины наставления помню очень хорошо. - Неплохой ход. – Протянул я, хотя сам всегда стремился отгородится от мира маглов. Но настаивать на своей точке зрения я не стал. Скрипя сердцем мне пришлось признать, что в сложившихся обстоятельствах мне не удалось бы купить все из написанного Лиз списка. – А кто тот ужасный человек, которого упоминала эта магла? Элиз мгновенно посмурнела. Как будто щелкнули выключателем и лампочка радости погасла. - Это мой отец. – Скупо обронила девчонка. – Мы жили здесь неподалеку. Иногда выходили вместе в город, по его делам. Тогда я старалась даже не смотреть в сторону миссис Фраи, об общении и речи не шло. После его возвращения мы с мамой старались минимизировать общение с обычным миром. А то это было чревато для наших знакомых. И это было правдой. Порой даже я не мог с уверенностью сказать, что в следующий момент придет в голову Долохову. Настоящий сумасшедший фанатик. Но похоже всех, кого нужно, мать с дочерью заблаговременно предупредили. Иначе столь разговорчивая особа как Фрая непременно полезла с допросами к самому отцу семейства, что действительно могло обернуться для нее весьма печальным финалом. Неприятную паузу прервала вернувшаяся нагруженная всевозможным барахлом старушка. До самого окончания примерки, мы больше не разговаривали. Мои опасения по поводу возможного длительного пребывания в магазине оказались беспочвенными. После недолгой примерки Элиз разжилась четырьмя выходными платьями старомодного фасона, брючным костюмом, несколькими пуловерами, пиджаками, юбками и домашними платьями. Одной из последних покупок стало осеннее пальто. Еще на столешницу легло несколько десятков разномастных рулонов тканей, тесьмы, мешочек с катушками ниток и каких-то крючков. Как уточнила старушка – для рукоделия. Мы также договорились о том, что миссис Фрая подберет еще несколько комплектов на холодную зиму. В общем, поход оказался очень продуктивен. В конце, приодевшуюся в одно из новых платьев и пальто Элиз и меня за компанию, расчувствовавшаяся старушка проводила в соседнее ателье к знакомому обувщику. Тот, узнав кто именно к ним зашёл быстро подготовил несколько пар ботинок и теплые сапожки на зиму. Причем все это досталось по значительной скидке. Последним на очереди стал магазин нижнего белья, куда я деликатно не стал заглядывать. Груженные пакетами мы завернули в ближайший пустынный переулок, где успешно спрятали покупки в мой пространственный карман. - Надо же, я думал, что будет дороже. - По моим прикидкам выходило, что в целом были потрачены чуть больше десяти галеонов. - Это да. - Девушка сосредоточенно думала о чем-то. - Хорошо, что старая Фрая любит оставлять самые лучшие модели для своей личной коллекции. Думаю, за эти годы она стала настолько большой, что утрата нескольких десятков вещей на ней особенно не скажется. Я внимательней присмотрелся к ее новой одежде. Все было сделано очень качественно и в традиционном классическом стиле за некоторыми исключениями. Из натуральных и явно дорогих тканей. Как мужчина я не лучшим образом разбирался в подобных мелочах, но рукав персикового пальто, который касался моей руки при ходьбе, оказался из очень мягкой шерсти, а платье ниспадало мягкими волнами до самых щиколоток. Мне невольно вспомнилась Нарцисса Малфой. Она тоже была неравнодушна к экстравагантным фасонам и стильным вещам. Подобное сравнение показалось даже неуместным. И с чего мне взбрело в голову сравнивать свою ученицу с иконой аристократического стиля магического мира? После покупки одежды мы направились в расположенный неподалеку салон. Как сказала Элиз, его ей тоже порекомендовала миссис Фрая. - Думаю мое здесь пребывание не затянется дольше чем на полтора часа. Тут за углом есть неплохой букинистический магазин. Конечно он магловский, но там можно неплохо провести время. Понятно было, что меня откровенно отсылают в места не столь отдаленные. Обычно поле подобных предложений я окатывал собеседника ледяным взглядом и сразу же высказывался так, чтобы наглецу мало не показалось. Никто не имел права принимать за меня решения. За некоторым исключением. Но с Элиз нужно было сдерживать свои эмоции и язык. Не смотря на достаточно цветущий вид и даже проявившийся легкий румянец, сомневаюсь что ее можно признавать полностью здоровой. И в душе роились сомнения, в том что она высказала это со злым умыслом. Больше поражал факт, что она так спокойно предложила Пожирателю Смерти переждать в магловском магазине. Хотя, мы уже обошли многие из них. Оставалось надеяться что никого их моих «добрых» знакомых не окажется в этот день поблизости. Выставлять напоказ свои немалые познания о жизни маглов при посторонних выпускнику факультета Слизерин неприемлемо и даже опасно. Особенно в моем шатком положении. Но от этой девчонки я снова-таки не чувствовал подвоха. И опасность с предательством, которые зачастую витала вокруг других людей удушливым ореолом, рядом с ней не ощущались. С моей склонностью к чтению мыслей этот душок всегда ощущался очень ярко. Возможно, это от того что она и сама не стеснялась демонстрировать свою обознанность в мире маглов? А значит и донести не могла? Но тут в голове всплыла сцена из магазина. А не обманываю ли я сам себя? - Знаешь из личного опыта? – Прищурившись, спросил я. - Да доводилось бывать. - Она несколько смущённо улыбнулась. - Мне особенно нравился стеллаж с приключенческой литературой - в свое время я перечитала все произведения Жюля Верна. Она несколько сконфуженно махнула в сторону, указывая направление, и поспешила спрятаться за дверью салона. "Интересно, - подумалось мне, - что ее так смутило? Раньше же она была очень бойкой барышней. Всегда в наглую пролазила в любую щель. Вот хотя бы ещё недавно в лавке старой Фраи разыграла отличное представление. Так почему сейчас? Или это упоминание о ее любимых сказках так на нее подействовало? А может и сейчас это не более чем игра?" Несмотря на всю привязанность к этой девчонке, до конца довериться я ей не мог. Вбитая за годы службы Лорду подозрительность и скрытность, откровенно мешали. Нужно было получить дополнительные доказательства. Пока она не придет в относительный порядок, ожидать от Элиз можно было чего угодно. Возможно, не смотря на всю свою внешнюю покорность, она все еще не до конца приняла все произошедшее. Нужно будет понаблюдать еще. Размышляя обо всем произошедшем сегодня, все же завернул в обозначенное место. О каком авторе идёт речь я не знал. В детстве мне доводилось сталкиваться с магловской литературой, но после того как я пошел в Хогвартс, все что было связанно с ней воспринималось с прохладцей. А после того, как я присоединился к Лорду и вовсе смотрел на все эти книжонки как на недоразумение. Как эти маглы вообще могли сотворить что-то приличное? И разве может сравниться их жалкие потуги с трудами Великого Мерлина и сокровенными тайнами волшебства? Да и что уж скрывать - не было у меня времени на прочтение каких-либо книг кроме профессиональной литературы по зельеварению и магии. Зайдя в лавку и полюбовавшись стеллажами пыльных книг, с презрением окатил их взглядом. Здесь все не сильно отличалось от известного «Флориш и Блоттс». Вот только книги, как и буквы в них, были мертвы. Я и сам не заметил, как оказался возле секции с приключенческими романами. Книги Жюля Верна стояли здесь на почетном месте. Из скуки перелистнул несколько страниц первого попавшегося тома, вчитался и выпал из реальности. В чувство меня привело осторожное покашливание над ухом. - Вижу, вам понравилась эта книга молодой человек. Вам завернуть? - Пожилой господин в твидовом пиджаке с любопытством смотрел на меня сквозь очки с потертой круглой оправой. Это резко всколыхнуло в памяти неприятные воспоминания. Да и то, что на первом курсе учится мальчик, который предпочитает носить очки с именно такой формой оправы, тоже вспомнилось. Умиротворенность, навеянная интересным сюжетом, мгновенно схлынула. Осталось только неприятное послевкусие. - Нет. - Мой ответ прозвучал резко. Судя по выражению лица враз побледневшего продавца, выглядел я при этом достаточно угрожающе. – Неужели вы действительно подумали, что я буду что-то покупать в этой кротовьей яме? Резко отбросив том на одну из стопок книг, стоявшую рядом, порывисто направился к выходу. Я уже стоял возле двери но затем резко развернувшись бросил на прилавок несколько купюр и подхватив книгу стремительно покинул магазин. На свежем воздухе наконец вздохнул свободней. И что это было? Нельзя так остро реагировать, а то за неуравновешенного примут. Хотя какая мне разница до мнения какого-то магла? Будем считать, что это нужно для исследования образа мыслей моей подопечной. Да, именно так. Тут меня неожиданно дёрнули за рукав. Я автоматически потянулся за палочкой, одновременно разворачиваясь. Но это оказалась всего лишь симпатичная девушка. Я не сразу признал в ней Элиз. - Ну как? Вам нравится? - ученица несколько раз покрутились вокруг своей оси. Стоило признать, что асимметричное каре ей удивительно шло, а волосы начинали слегка подвиваться на кончиках. Кроме того, в них больше не было и намека на седину. Теперь девушку действительно можно было принять за мою дальнюю родственницу - Элиз щеголяла смоляными кудрями. - Неплохо. – Кое-как выдавил я из себя. - Но почему ты решила сменить цвет? Надувшаяся было девушка тут же немного смутилась и, отвернувшись в сторону, как бы невзначай бросила: - Да вот, надоело. Давно хотела перекрасить, но никак руки не доходили. А сейчас выдалась хорошая возможность. Теперь, когда я выгляжу прилично, мы можем навестить маму? Она намеренно сменила тему, но я не стал докапываться до истины, подозревая, что ничего особенного в этом нет - обычные девчоночьи заморочки. А вот навестить мать... Я ещё в самом начале учебного года отправлял запрос в Мунго, но там ответили, что пациентка под именем Лайзы Долохов у них не числится. Сейчас воспоминание об этом письме вызывало беспокойство и неприятные предчувствия. Я с сомнением покосился на Элиз. Может быть, стоило все же разведать самому, прежде чем приводить ее в больницу? Но эти упаднические мысли были быстро отброшены. Чему быть тому не миновать. Лучше за одно мгновение вскрыть гнойный нарыв, чем пестовать его годами. Если это ее не сломает, то пойдет на пользу. Ну, а в ином случае всегда можно немного подправить вспоминания. Отойдя подальше от людских глаз и взяв Элиз под руку, я трансгрессировал к ступеням центрального входа больницы Святого Мунго. И уже около стойки дежурного целителя заприметил в конце коридора старого знакомого. - Добрый день, целитель Вайс. Хорошо, что мы встретились. - А мистер Снейп! Здравствуйте! Помню, как же, как же... - Вайс смотрел на меня с некоторой опаской, но заметив выглядывающую из-за моей руки Элиз сразу же разулыбался. - О, юная мисс! Как же приятно и радостно мне видеть вас в добром здравии! Вы удивительно похорошели с нашей последней встречи! Вы конечно меня не помните… Меня зовут Говард Вайс. Именно под моим началом проходило ваше лечение. Элиз дежурно улыбнулась в ответ. Разговоры с незнакомыми людьми, как уже было мною замечено ранее, давались ей все еще тяжело. Но, тем не менее, она коротко пожала протянутую руку целителя в знак официального знакомства. - Что же привело вас сюда? Неужели есть признаки ухудшения? - Тем временем спросил Вайс. - Нет, мы сегодня по другому поводу. - С расстановкой проговорил я, намекая на то, что не намерен обсуждать тему болезни Элиз в коридоре. - Около двенадцати лет назад к вам поступила пациентка. Ее имя Лайза Долохов. Мы хотим навестить ее. - Да! Она моя мать. - Добавила ученица. Вайс наморщился припоминая. - Хм, у меня не было такой пострадавшей. Возможно, она находится в другом отделении. Вы уверены, что она не выписывалась? - За курс лечения было уплачено на пять лет вперёд, да и в дальнейшем соответствующие суммы должны были сниматься с моего личного счета. Об этом было договорено с представителями Гринготса. - Уверенно отрапортовал Элиз. – Но, как вы сами понимаете, я несколько выпала из жизни. - Что ж, если так тогда сейчас мы все проверим. – Вайс покивал и крикнул своему коллеге за конторкой. - Эрик покажи мне регистрационную книгу двенадцатилетней давности. Дежурный медик сразу же выдал требуемое. Толстая старая книга вспорхнала с этажерки и приземлилась прямо в руки целителя. Перелистнув пухлый том на нужный год, целитель вчитался в убористые строки. По мере прочтения его лицо все больше и больше мрачнело. Видя эту картину, мои дурные предчувствия только усилились. Наконец Вайс оторвался от гроссбуха и печально вздохнув, повернулся к нам. - Лайза Долохов действительно поступила в наше отделение с тяжёлым нервным расстройством. Но в ночь падения Того Кого Нельзя Называть, Пожиратели Смерти проникли в Мунго. Многие пациенты и целители были убиты, а со склада пропали редкостные зелья. В число погибших вошла и ваша мать. Мы отправили уведомления всем родственникам сразу после того как закончилось следствие, и работа больницы была восстановлена. Из-за празднования в честь победы эта процедура несколько затянулась. Но родственники госпожи Долохов так и не вышли на связь. Теперь я понимаю почему, ведь вы поступили к нам практически в тот же день, когда было отправлено сообщение. Сожалею, что вам пришлось узнать эту тяжелую весть от меня. – Вайс скорчив печальную мину, умолк. С последними словами все замерло. Только дрожали ресницы Элиз. Я мысленно уже был готов к такому повороту событий, но все же... Даже если ты уже собрался и подготовился к чему-то, это ещё не значит, что сообщение не станет для тебя неожиданностью. - Как... Как это произошло. - Голос девушки звучал надломлено и хрипло. Она с трудом проталкивал слова сквозь сжатое в спазме горло. - Насколько мне известно, ее убили Авадой. Я не дежурил в ту страшную ночь и подробностей не знаю, только то, что мне рассказали уцелевшие коллеги. - Вайс судорожно потёр стойку регистратора. Сам дежурный уже минут как десять предпочел скрыться в неизвестном направлении. Так что в холле мы были втроем, если не считать проходящих мимо редких посетителей. - Пожиратели пришли около одиннадцати ночи. Все в масках и черных мантиях. Они ограбили кладовые с самыми ценными ингредиентами, и устроили самую настоящую бойню в реанимации и психиатрическом отделении. По разным свидетельствам их было от пяти до семи человек, но на скамью подсудимых попало только трое. Я не помню их имена, но в нападении по разным свидетельствам также принимал Фенрир Сивый. Его то как раз и не смогли задержать. Увы, это все что я могу вам рассказать. - А кто-либо видел как убили мою мать? Есть ли свидетели? Скажите пожалуйста, я должна знать, что она не страдала перед смертью... – Из серых глаз, потемневших до цвета грозового неба, катились одинокие слезинки, грозя в скором времени превратиться в настоящий ливень. Ни один человек не смог бы устоять перед этим лицом, наполненным мольбой и горечью утраты. И Вайс не был исключением. На некоторое время целитель замялся. Я чётко видел, что он собирался отказать, но после последних слов девчонки передумал. - Вообще то нам не разрешено разглашать персональную информацию о пациентах и сотрудниках. Но… Раз уж прошло столько лет… Так и быть! Но, в случае чего, вы узнали это не от меня. – Он с тревогой покосился по сторонам и на пол тона тише продолжил. - В той бойне из пациентов этого крыла не выжил никто. А среди целителей... Многих также убили или они были покусаны этим безумным волком. Кто знает, где они сейчас? Но об одном я точно знаю. Его зовут Винниан Кроули. Он работал у нас санитаром. Думаю, смогу найти его нынешний адрес, если он конечно не переехал. Вайс зашелестел страницами ещё одного гроссбуха. Пока он искал нужные данные, я заметил, что моя подопечная дрожит. Нет, она не плакала навзрыд, но ее тело сотрясала крупная дрожь. Обеспокоенный ее состоянием я положил руку ей на плечо. Элиз вздрогнула и посмотрела на меня большими и влажными глазами. Еще несколько слезинок сорвались с длинных ресниц. Она смотрела на меня с надеждой, что в моих силах будет опровергнуть все то, что наговорил сейчас целитель. Я буквально слышал ее мольбу у себя в голове. Но что я мог сделать? Я всего лишь маг, а не бог. Рука сама собой напряглась, заставляя девчонку уткнуться лицом мне в грудь. Лучше уж так, чем видеть этот невыносимый взгляд. Взяв протянутый Вайсом кусок пергамент, я благодарно кивнул. - Вы уж не выдавайте меня. – Еще раз попросил Вайс с намеком мне подмигивая и тут же прибавил, заметив мои нахмуренные брови. - Кстати у нас на складе до сих пор хранятся личные вещи госпожи Долохов. Если вы подождете ещё немного я все принесу. Я только медленно кивнул, буравя нерасторопного целителя пронзительным взглядом. Подобные взгляды всегда действуют на окружающих стимулирующе. Вайс быстро заменил куда-то в сторону подвала. Элиз продолжала дрожать, но ни один всхлип не сорвался с ее губ. Для меня это было нехорошим знаком. То, что она продолжает удерживать все в себе, ни к чему хорошему не приведет. Рано или поздно это может привести к срыву в самый неподходящий момент. Нужно было что-то предпринять. Забрав казённую коробку из рук суетящегося целителя, я сразу переместился в одно из немногих приличных заведений на Диагон алее. Сейчас здесь почти не было людей - когда по пути не встречались суетливые школьники, жизнь в этом месте текла размеренно и спокойно. - Пятьдесят грамм ликера, плов и запечённые овощи. Ещё принеси горячий шоколад. - Бросил я подбежавшему домовику-официанту. Тот торжественно кивнул и умчался выполнять заказ. Элиз всё ещё молчала и продолжала дрожать. Хорошо, что в этом кафе вместо отдельных стульев посетителям предлагались широкие лавки достаточной ширины чтобы уместить двоих, а то сведённые судорогой пальцы Элиз на моей мантии невозможно было разжать. Принесенную в первую очередь сладкую гадость я почти силком влил девушке в горло. Зная отношение слабого пола к крепкому алкоголю, понадеялся, что на ликер она прореагирует лучше. Но ученица все равно закашлялась. Она все еще продолжала дрожать, но уже не так сильно. Я кивнул домовику, в этот раз приказывая принести столько же коньяка. После второй порции крепкого алкоголя Элиз расплакалась. Как и должно было быть. Свободной рукой я постарался нашарить в кармане успокоительное зелье, которое я предусмотрительно захватил с собой на всякий случай. После того как подопечная выплачется ей нужно будет выпить не меньше двадцати капель. Оказывается, из меня вышел просто замечательный учитель, с насмешкой подумалось мне. Сижу вот на лавочке, обнимаю малолетнюю особу. Спаиваю ее и намеренно довожу до слез. Видел бы меня сейчас кто из коллег. Надолго бы я после этого задержался в стенах Хогвартся даже с протекцией Дамблдора? Я стоически терпел и старался не морщиться. После пятнадцати минут этой пытки, мне стало понятно, что больше Поттера, его отпрыска и компашки друзей, мне ненавистны женские слезы. Они подобны стихийному бедствию… Да нет, даже хуже. Во время буйства стихии ты знаешь, что предпринять и как спастись. Здесь же не спасет ничто. Мне вспомнилось детство. Было несколько раз, что Лили при мне пускала слезу, но повод был пустяковый - что такое разбитая коленка или распоротая об острый сук одежда? Это все легко можно было исправить. Но как унять горе от потери родного человека? Ответа я не знал до сих пор. - Вы были там в ту ночь? – Тихий вопрос был едва различи. У меня теплилась крохотная надежда, что она не спросит об этом, но видно не судьба. - Основное мое задание состояло в том, чтобы следить за действиями Дамблдора в школе. В связи с этим я не покидал ее пределы кроме редких вылазок на общие собрания. – Тихо начал я, осторожно подбирая слова. – На них все наши дальнейшие действия согласовывались непосредственно с Ним. Последнее собрание, которое я посетил, состоялось за пять дней до исчезновения Лорда. И после, я школу не покидал. Кто именно из Пожирателей задумал вторжение в Мунго и принимал в этом участие, мне неизвестно. Такого плана не рассматривалось. И до нашего похода, я даже не знал, что такое было. Слишком много событий тогда происходило, чтобы уследить за всеми. Того же Фенрира судили сразу за несколько преступлений. Я лично в этом судилище участия не принимал, поэтому не в курсе подробностей. А в газетах всего не напишут. Тут я покривил душой. Мне было доподлино известно о всех преступлениях моего собрата по ордену. Но я никак не связывал нападение на Мунго с семьей Долохов. Элиз отстранилась ненадолго и внимательно посмотрела на меня глазами все еще мокрыми от слез, срывающимся голосом сказала: - Я обязательно узнаю, что произошло в ту ночь. И кто был замешан. Я отомщу каждому из них. Где бы они ни были. Обещаю вам. И если я узнаю, что вы мне сейчас солгали, вы тоже не уйдете от расплаты профессор. Как бы мне ни было горько и плохо от этого. Вы понимаете? - Да, справедливое решение. Но тебе не придется идти на такой шаг. Я не лгу. Я не участвовал в этой атаке. – Сейчас главное было не разрывать зрительного контакта. Элиз напоминала дикого зверя. Только отведи в сторону взгляд и вцепится в глотку. Я хорошо знал это состояние и не обиделся на угрозы. Вот только за последствия своих действий, совершенных в состоянии аффекта, потом приходится жестоко расплачиваться. А еще очень сильно жалеть о том, что содеяно бесповоротно. Мы просидели в обнимку долго. Достаточно для того, чтобы в нашу сторону начали неодобрительно коситься редкие посетители. Хотя при тусклом освещении пьяно мигающих светильников рассмотреть что-либо в деталях быто трудновыполнимой задачей. Но я ценил это место именно по причине того, что здесь никогда не задавали лишних вопросов. После того краткого обмена репликами мне удалось напоить девушку шоколадом с подмешанным зельем. Это позволило Элиз расслабиться и привалиться к моему плечу. Но вскоре я остро пожалел, что в моем распоряжении нет мантии-невидимки. А ещё где-то через столько же времени я начал сожалеть о том, что вообще ввязался в это дело. Нет, наши невольные соседи ничего не говорили и не спрашивали, но многозначительные взгляды и сальные улыбочки говорили сами за себя. Прежде чем мое нервное состояние дошло до отметки предельного закипания, тихие всхлипы практически полностью сошли на нет. Из моей груди непроизвольно вырвался облегченный вздох. - Держи, вытрись. - Я протянул ей чистый носовой платок. Элиз промокнула опухшие от слез веки, но это не сильно исправило ситуацию. Все потуги посещенного накануне парикмахера испарились, и ученица сейчас больше всего напоминала заспанного и печального совёнка со встрепанным хохолком. Я непроизвольно протянул руку, чтобы пригладить ее волосы, но практически сразу ее убрал. Если утешительные объятия ещё допустимы, то поглаживания по голове с моей стороны, как учителя могут быть расценены неправильно. - А теперь ешь. - Мне не хочется. - После продолжительного плача ее голос был тише шуршания листвы на дереве. - Ешь, или я применю Империо. И если меня арестуют за подобные действия, то во всех последующих событиях будешь виновата ты одна. Мне достался печальный и укоризненный взгляд, но я был непреклонен. С тихим вздохом девчонка начала ковыряться в тарелке. - Давай быстрее. Мы и так потратили много времени, а успеть нужно ещё много чего. - Даже для меня самого эти казенные, рубленые фразы прозвучали чересчур резко. Кое-как, стараясь сгладить ситуацию, продолжил. - Ты же достаточно разумный человек и не могла не осознавать, что вероятность того, что твоя мать всё ещё жива крайне мала. Особенно, учитывая ее болезнь. Она понуро кивнула. - Да... Я просто надеялась. Врачи давали неплохие прогнозы. После двух лет лечения она начала идти на поправку... - Металлическая ложка звонко стукнула по краю тарелки. - Я уже думала о том, что десять лет — это действительно большой срок и за это время могло произойти все что угодно, но... Я никак не ожидала, что она погибла практически в тот самый день, когда меня прокляли... Ее нет вот уже больше десяти лет, а я узнаю об этом только сейчас. Убийца ее не найден, и даже неизвестно толком кто он или они... А я... Я ее даже не похоронила и не знаю где ее могила... Ее маленькие кулачки с силой сжались, а в глазах появился нехороший блеск. Очень знакомый блеск. Мне же едва удалось сдержать кислую гримасу. И как я мог позабыть о такой немаловажной вещи? Вот снова-таки все существенные проколы случаются из-за женских истерик. - Об этом говорить пока рано. Нужно поднять сводки новостей за тот период. Возможно виновник уже давным-давно за решеткой. - Я говорил и сам не верил в свои слова. Уж больно часто видел "справедливый" суд в исполнении этого сборища древних ископаемых. Но приободрить и хоть как-то успокоить Элиз было необходимо. - К тому же, узнать где похоронена твоя мать не так трудно. Когда мы вернёмся, я сразу пошлю запрос в Мунго и министерство. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку выложил свой последний козырь. - Вот держи. Это теперь твое. - На стол легла отданная Вайсом коробка с номером и именем Лайзы Долохов. Некоторое время Элиз гипнотизировала ее, а затем, закусив губу, скинула крышку подрагивающей рукой. Те вещи, что находились в стандартной больничной упаковке, для постороннего человека не могли представлять особой ценности. Неудивительно, что на них никто не покусился даже спустя столько лет хранения. Несколько старых колдографий, какие-то записи и неумелые рисунки, пачка перевязанных лентой писем, брелок с Биг-Беном на связке ключей, набор для рукоделия и старый журнал мод. Помимо прочего нашлась также короткая старая палочка. Вот и все что осталось на память родной дочери. Негусто, но мне в свое время, перепало ещё меньше. Про этот факт я умолчал - все же достаточно сомнительное утешение, как ни посмотри. Элиз методично и в каком-то полутрансе перебирала вещи. Мне даже показалось, что она снова расплачется. Но потом она решительно и тщательно упаковала все назад. - Знаю, мы планировали ещё посещение Оливандера, но я очень прошу вас. Помогите мне вернуть одну мамину вещь! - Это затянется надолго? - Я демонстративно нахмурился, хотя был готов пойти на любое ее предложение, лишь бы сейчас девчонка хоть немного отвлеклась и развеялась эта мрачная атмосфера. - Не думаю. За час должны справиться. - Сказала она нерешительно, что-то прикидывая в уме. - Тогда доедай и пойдем. Элиз быстро заработала ложкой и уже через пять минут мы покидали кафе чтобы трансгрессировать на противоположную оконечность Лондона.