Пол один и он снизу

      Вопрос был больше риторический. Естественно, я знал, где этот оболтус живёт. Не мог не знать: доступ к личным делам - небольшая привилегия старосты. Так же я знал, что ехать в метро нам добрых минут сорок, за которые может произойти всё что угодно. Ещё нужно зайти в аптеку, даже не знаю, сейчас или ближе к дому. Лучше сейчас, пока он ещё стоит, вернее пытается стоять.       — Тебе точный адрес сказать? — он нагло вклинился в мои мысли.       — Да знаю я, где ты живёшь, не утруждайся, пошли лучше за лекарствами. — и мы пошли, немного поменяв курс.       — А что мы возьмём? — я поражён его общительностью. Может и правда жаропонижающее сработало? Но почему только разговорчивость к нему и вернулась, можно было что-нибудь и пополезнее. А вообще, когда он не больной, я тоже не понимаю, откуда у него столько энергии, ведь, кажется, нет человека, которого он бы не знал, либо не слышал хоть что-нибудь о нём. Но вот, что взять себе в аптеке при простуде, он не знает, как это чудище социальное жить собирается?       — Очевидно: новую порцию жаропонижающего, — я загнул палец, — что-нибудь для носа и от горла, ну и не помешало бы горчичники. Если что, схожу потом ещё, но это базовый набор.       — А горчичники-то зачем? — буквально простонал Ваня. — Это вообще похоже на средневековую пытку!       Какой ребёнок, несносный абсолютно, а ещё и пытается убедить всех в своей серьёзности. Хотя не сказать, что он как-то плохо исполняет важную работу. Я бы не назвал его безответственным, но некое ребячество прослеживается во всех его действиях и, честно, иногда бесит. Многие считают это милым и видят в этом часть ваниной харизмы. Мне так и не удалось понять: является ли его дурость напускной. Сколько бы я не анализировал или пытался застать врасплох, он всегда остаётся неизменным.       — Зато действенно, тем более кто-то собирается вернуться на учебу в понедельник, а при таких скудных показателях HP, персонаж по имени "Иван" не сможет полностью отхилиться и босса по имени "математичка" не победит. — меня порадовала его улыбка: значит слушает, значит есть силы.       Мы подошли к аптеке, и тут встал вопрос: оставить его на улице дышать одному или тащить в душное помещение       — Ты сможешь подождать меня на улице? — решил я уточнить. А что? Всё может быть. Кто знает, что он решит выкинуть?       — Думаю я с этим справлюсь. Можешь покинуть меня, но ненадолго. Я плохо переношу расставания. Так что руки в ноги и бегом, оп-оп-оп. — и он в самом деле отпустил меня и даже попытался толкнуть в сторону входа. Получилось не очень, но старания я оценил.       Что ж, как можно быстрее нужно все купить и возвращаться к Ване, хоть ему и стало лучше, но я вижу скольких сил ему стоит даже такая шатающаяся уверенность. Чудной человек, мог бы уже просто расслабится, а он лицо держит. Кому и что он пытается доказать? Не могу понять.       К счастью, в аптеке не оказалось очереди, и я быстренько закупился. Выходя, я увидел не сильно красочную картину: Ваня стоял, прислонившись к стене, явно борясь с желанием грохнуться туда, откуда бесы вытолкнули его при рождении. Я подбежал, схватил его за плечи и слегка потряс. Он вернулся в этом мир с лёгким стоном. Зря я его оставил, очень и очень зря. Похоже температура снова неумолимо поднимается вверх.       — Ну что, больной ублюдок, поехали домой. Аскорбинку будешь?       — Не больной, а заболевший, попрошу побольше уважения к людям на грани обморока. Пожалуй, я прощу тебе такие слова только за аскорбинку. – он протянул мне ладонь, и я отдал ему одну штучку, столкнувшись с недовольным взглядом, тут же дал и вторую.       Метро. Час пик. Мы в дерьме. Всё что стоит знать. Возможно, стоит снова скормить Ване жаропонижающее, но времени с предыдущего приёма прошло не так много, поэтому пока страшно, вдруг передозировка. До дома доедем, а там уже в постели и примет. А то вдруг разморит ещё, и, что с такой ситуацией в переполненной подземке делать, никому не будет ясно.       Мы зашли в вагон, и он просто обнял меня, дабы не упасть, ведь свободных мест не было стоячих, что уж говорить о сидячих. Я даже сквозь его и свою одежду чувствовал жар его тела и искренне удивлялся его стойкости. Вернее даже восхищался, не каждый так сможет. На переходе я выдохнул, ведь толпа стала посвободнее, не люблю толкучку и, в целом, людей, они всегда весьма шумны, а иногда ещё и глупы, хуже только когда вместе.       Ещё один заезд, но уже по нужной ветке. Всё время я думал, почему люди пока не умеют телепортироваться, ведь так бы не пришлось переживать этот ад. Почему прогресс такой не прогрессивный, вернее, я знал, что технологии пока не дошли до этого и идти им ещё о-го-го. Сейчас уже проводятся эксперименты по телепортации квантов, и расстояния всё увеличиваются. Сколько ещё ждать свою очередь человеку неизвестно. Затянули меня мысли, что я даже не заметил, как мы доехали. Поднимаясь по эскалатору, я чувствовал, как мы становимся всё ближе к цели, к выходу из питерской подземки.       — Сможешь показать короткую дорогу? — я не сильно помнил куда идти, а доставать карту не очень хотелось, приложение не всегда показывает самый быстрый и лёгкий маршрут, хотя всегда настойчиво убеждает в обратном.       — Конечно, там не сильно далеко. А ты не помнишь что-ли?       — Что бы помнить нужно знать, а я располагаю информацией только об адресе и примерном местоположении.       — Ладно, ладно, не зуди только, пошли.       — Зудеть? Не я тут дед и я не зудю, зужу... не совершаю зудение. — я бы ткнул его под рёбра, но пока не буду. Поставил в голове пунктик сделать это как-нибудь потом, в более благоприятной обстановке.       Свежий воздух подействовал отрезвляюще, причём для обоих. Радует. Идём куда-то, я стараюсь запомнить дорогу. Мы не разговаривали, экономили силы. Я уже прикинул что нужно сделать: самое главное померять температуру и от этого уже отталкиваться. Так же нужно раздеть его и уложить сразу на кровать, найти полотенце с тазиком, ещё в идеале сделать морс, но это подождёт, ну и дать жаропонижающее.       За своими мыслями я и не заметил, как мы пришли. Ваня попросил дать мне свой рюкзак и начал там копаться. Достав ключи, и уже трижды пытаясь попасть ключом в замочную скважину, смирился с поражением и передал его мне. Я сделал несколько оборотов и толкнул дверь.