Пол один и он снизу

      Видимо говорить о дерьмовости утра уже входило в привычку. Вообще оно само виновато, раз позволяет себе быть таким дерьмовым, могло бы быть и поприятнее.

      На голове Вани лежало мокрое холодное полотенце, его прохлада будто бы гвоздями прибивала тяжелую голову к кровати. Странно, ведь если оно лежало на его лбу всю ночь, то, наверное, уже должно было быть сухим, ну или по крайней мере тёплым. А может сейчас всё ещё тянулась ночь, просто биологические часы в больной голове снова давали сбой. Ваня потянул руку к своему телефону. Он стоял на зарядке. Странно.       На потёртом дисплее высветились блёклые цифры "9:13". Ваня приподнялся на локтях и тяжело выдохнул. Полотенце со лба свалилось ему на грудь. Он осмотрелся в растерянности: что-то всё ещё смущало его, например, неизвестно откуда взявшийся кувшин с водой на прикроватной тумбе. Брови поползли к переносице, и хотя любые лишние движения вызывали новые спазмы боли, Ваня не мог просто так расслабиться в такой обстановке. Его либо решили ограбить, в качестве извинений оставив куриный бульон, либо родня решила так невовремя навестить его. На самом деле, он был склонен к первому, если не догадками, то скорее желаниями. Неизвестный грабитель с куриным супом вызывал больше доверия, чем родственники...       Вооружившись тяжёленьким "Фаустом", что лежал на столе, Ваня, пошатываясь на ватных ногах, побрёл на источник неизвестного звука — да спасёт его дух Гёте. Стены, потолок, мебель — всё перед глазами плыло, но он раз за разом одёргивал себя, промаргивался и пытался сфокусировать внимание. Наконец, дойдя до кухни и собрав волю в кулак, Ваня сжал книгу в руках покрепче и шагнул за порог. Спиной к нему возле плиты стоял высокий парень, мирно помешивающий что-то в маленькой кастрюльке. Дальше в нём играл уже не здравый смысл, а растерянность и страх. Ваня возмущенно прикрикнул, замахиваясь бедным "Фаустом" на незнакомца. И незнакомец на звуки, конечно же, обернулся. Какой ужас сковал тело Вани, когда в лице грабителя с куриным супом он узнал Пашу, вот только вооружённая книгой рука уже летела прямо ему в лоб.

***

      Уже перевалило за 9 часов утра, когда я стоял и следил за постоянно убегающим супом, параллельно пару раз обжигая ладони о бортики кастрюли. Каково было моё удивление, когда вместо благодарности я получил тяжёлой книгой по голове от полуголого хозяина квартиры. Так ещё и минус барабанные перепонки... В общем, доброе утро!       Этот придурок мало того, что не рассчитал силу замаха, так ещё и запнулся о собственные ноги на полпути — пришлось ловить. Благо, что Ваня сам по себе тяжёлым никогда не был, да и я не какой-то там дохляк, чего уж там. Легонько подтолкнув Ваню на стул, я быстро отобрал у него книгу, даже не глядя, чем мне там прилетело, и так же быстро вернулся к готовке, потому что из кастрюли слышались такие звуки, будто бы курица уже готова была собрать все свои ножки воедино и убежать обратно в курятник.       — Что ты делаешь? — позади раздался хриплый голос Вани; просто фантастика, верх учтивости.       — И тебе доброе утро, кстати я тоже рад тебя видеть. Как видишь, пытаюсь сварганить еду, а то у кого-то шаром покати в холодильнике. Даже неудивительно, что ты в обморок свалился. Когда ты вообще в последний раз ел? — хотя и так было очевидно, что он умеет готовить — об этом говорил большой выбор специй и столовых приблуд (хотя кто знает, может они были здесь только красоты ради). А ещё было понятно, что не ел и не готовил он из-за своей температуры, но за что-то же мне необходимо было зацепится, слишком уж он много хамил. В этот момент я почему-то понял, как работает весь материнский механизм. Я обернулся, чтобы проследить за его реакцией.       — Ну ладно, развлекайся, а я пойду спать. — бесстыдно пожав плечами, он и впрямь попытался подняться. Я приблизился и усадил его обратно.       А ради кого я тут вообще стараюсь? Между прочим, мне пришлось сходить в набитый старушками супермаркет и припереться к нему. А ему это всё до лампочки? Будто бы мне просто так приспичило что-то сварить, а ванина кухня просто под руку попалась.       — Нет уж, сиди здесь и не вякай. А то смотреть на тебя страшно, мало ли, чихну — улетишь в Чебоксары.       — Уговорил, но ты учти, что долго я не просижу, мне лежать надо. — будто бы назло мне, Ваня сначала скорчил недовольную мину, а потом ухмыльнулся как-то слишком самонадеянно.       — Да пошёл ты. — на том и порешали.       В ответ он расслабленно вытянул ноги вперёд, закинув пятки на соседний стул, и уткнулся в экран телефона. Я продолжил кипеть вместе с супом. Так же, как и курице, мне хотелось сбежать уже обратно в свой курятник, но чувство какого-то долга всё ещё держало мои ноги на этой маленькой кухне.       — Кстати, у меня для тебя новость. — я повернулся к хозяину квартиры и подождал, пока он учтиво поднимет голову, заинтересовавшись моими словами. Теперь он смотрел вопросительно из-под упавших на глаза волос. — У тебя теперь есть таз.       — Суперски, что бы я без него делал. — заинтересованность в его глазах потухла, и он снова уткнулся ими в телефон, напоследок буркнув что-то, смутно напоминающее спасибо.       Поставив всё еле-еле приготовленное на пустой стол, я положил на центр салфетки, чтобы хоть что-то в этой квартире напоминало о людском приличии. Даже не потрудившись оторваться от телефона, Ваня начал хлебать куриный суп.