ice in your eyes

Боль сдавливает грудь. Скатившись по стенке вниз, Хотидзуми отчаянно прижимает к груди кулон, словно это поможет вернуть маму. Абсолютно любая вещь напоминала о ней. Поднявшись, девушка поплелась в ванную комнату и умылась холодной водой. Стало немного легче. Мина медленно идет в мамину спальню и в голову лезут моменты из детства. — Мама, мама, посмотри, я нарисовала нашу семью! — маленькая девочка с двумя хвостиками прибежала к женщине средних лет, протягивая рисунок, на котором изображен домик, мужчина с женщиной и ребёнок. — Мина, ты у меня такая талантливая! Иди, покажи папе, — Азуми тепло улыбнулась, наблюдая за тем, как её супруг, Изаму, подкидывал дочь, которая звонко смеялась, — Осторожнее, не урони её. — Мина, мама думает, что я могу тебя уронить, представляешь? Я никогда не дам тебе упасть, ты мне веришь? — мужчина ласково взглянул в глаза дочери, которую любил больше своей жизни. —  А давай мы её сейчас догоним и начнём щекотать? — заговорщически прошептал Изаму в ухо Мины. Та радостно закивала. — Отлично, побежали! В ушах Хотидзуми звучал тот искренний и звонкий смех. Она невольно улыбнулась. — Мам, а как ты думаешь, папе понравится мой пирог? — 5 летняя девочка старательно замешивала тесто. Высунутый язычок, нахмуренные бровки, сосредоточенный взгляд и лицо в муке выглядели очень мило. — Конечно понравится! Он любит всё, что ты делаешь для него. Тесто готово давай я поставлю пирог в духовку, а ты пока собирайся в больницу. — Есть, уже бегу, мам! — девочка рассмеялась и пошла собирать новые игрушки, которые ей купила мама, чтобы показать их папе. У Изаму уже обнаружили рак. Стадия была ранняя, но госпитализация была необходима. Хотидзуми уже дошла до спальни и дрогнула, увидев их семейную фотографию 10-летней давности. Взяв её в руки девушка легла на кровать, как обычно идеально ровно заправленную. Разложив вокруг себя подушки таким образом, чтобы они были похожи на человека, Хотидзуми представила вместо них маму. Они пахли её духами и Мина начала вдыхать этот аромат. Мозг удалось обмануть и сейчас ей казалось, что мама действительно лежит рядом и обнимает её. Так Хотидзуми и уснула. Она просыпается от мягкого поглаживания. — Мина, пора вставать, солнце. Я приготовила твои любимые блинчики. Ну же, они скоро остынут. — Мам, еще две минуты, — бормочет Хотидзуми. — Вчерашняя тренировка сильно вымотала меня, не могу встать. Мне еще приснился странный сон: я склонилась над кем-то и сильно плакала, но я не помню, кто это был. — Солнышко, это был не сон. Тем человеком была я. — Мамуль, это не смешно. Который час? — Прошу тебя, только не вини себя и не плачь. Я знаю, что это сложно принять, но ты у меня сильная. Я никогда не держала и не буду держать на тебя зла. Я тебя очень сильно люблю, — женщина поднялась и начала уходить. — Стой, мама, ты куда? — Моё время пришло, но я всегда буду рядом с тобой, — Азуми напоследок тепло улыбнулась дочери и открыла дверь, из которой полился яркий свет, ослепляющий глаза. Она ушла. — Подожди, не уходи! Ты же обещала мне, что не оставишь меня… Хотидзуми моргнула и всё пропало. Нет ни этой двери, ни мамы. Ничего, кроме подушек. Девушка вздохнула и воспоминания о страшном дне нахлынули вновь. Так, нужно собраться. Мама верит в неё, пусть это всё и было сном. Мина взяла в руки телефон и набрала номер дяди, родного брата мамы, которого зовут Нагата Мацуи. Нужно было рассказать о смерти мамы. — Алло? — Здравствуйте, Мацуи-сан, это Мина. — Здравствуй, Мина! Давно не слышал тебя. Как твои дела? — Дела? — у девушки дрогнул голос и это заметил Мацуи. — Я… — Мне приехать? — спросил мужчина. Это не было проблемой, так как он жил в том же Хосу-сити. — Да, если Вам не сложно. — Понял, жди. Спустя 20 минут раздался звонок. Приехал. Когда Нагата увидел племянницу, он пришёл в ужас: под глазами были огромные синяки, капилляры полопаны да и в остальном вид был нездоровый. Мужчина прошёл в гостиную и спросил, где мама. Сердце Хотидзуми снова сжалось, но она нашла в себе силы ответить: — Вчера вечером, когда я возвращалась домой со стажировки, мама вышла встретить меня. Как вы знаете, я жила в общежитии академии Юэй, поэтому мы не виделись несколько месяцев. Она вышла и… попала под грузовик, — слёзы предательски покатились о щекам. — Было много крови и… её не спасли, — она не сдержалась и разрыдалась. Мацуи замер, в уголках глаз появились слёзы. Он не удержал равновесие и упал на диван, закрыв лицо руками. Азуми… — Где она сейчас? — хриплым голосом спросил Нагата. — В больнице. Нужно оформить документы, но я несовершеннолетняя. Мацуи решил, что девочку ни в коем случае нельзя оставлять одну, мало ли что может сделать с собой. Какой бы сильной она не была, в одиночку справиться с этой болью просто нереально. По пути в больницу в салоне машины царила тишина. Хотидзуми молчала и это молчание пугало Нагату. Пусть они с племянницей почти не общались, он сильно переживал за неё. Азуми была единственным человеком, который был у Мины. У них с сестрой были тёплые отношения, но они никогда не были очень близки. Живя в одном районе, они виделись раз в несколько месяцев. Однако, сейчас, когда сестры нет рядом, Мацуи почувствовал острую нужду в ней. Он жалел, что мало времени проводил с Азуми. А ведь она предлагала ему много раз встретиться, поговорить по душам, но он отнекивался из-за нагрузки на работе. Ему было больно, но он не должен сломаться перед племянницей, он должен поддержать её. » — Азуми, обещаю, я защищу её и не оставлю» — подумал Мацуи. Заехав на территорию больницы, Нагата посмотрел на Мину, без слов спрашивая, пойдет ли она. Девушка кивнула и вышла из машины. Вместе они направились в место, где души многих людей покидают тела. Неожиданно Хотидзуми остановилась: она услышала звонкий смех за переулком. И нет, это не просто смех, он будто бы принадлежал маме. Рванув туда с надеждой, Мина начала оглядываться, но не нашла там мамы, хотя, этого и следовало ожидать. Женщина, проходящая там вместе с ребенком, продолжала громко смеяться. Её, по видимому, сын корчил смешные рожицы и рассказывал маме, что сегодня он помог одеться подруге из садика. Девушка вернулась и извинилась перед дядей, он лишь понимающе кивнул. Опять больница. За эти сутки она в третий раз идёт сюда, и каждый раз с болью или волнением в душе. Нагата сказал девушке подождать его в коридоре, пока он оформит все документы. Хотидзуми кивнула. Она не хотела видеть её. Потребуется много времени, чтобы раны на сердце зажили и не стоит их ковырять. Мина думала, что будет делать дальше. Хочется просто лежать и плакать. Но мама сказала ей, чтобы та не плакала и Мина будет стараться выполнить просьбу Азуми. Какой бы хрупкой девушка не казалась, она была сильна духом. Просто нужно время, чтобы осознать всё и принять. Сегодня из больницы выписываются Тодороки и Иида. У Мидории было больше повреждений и ему сказали, чтобы он остался еще на день. Но Хотидзуми не навестит его. Они, наверное, уже узнали обо всём от Тодороки, поэтому Мина знает, что Мидория не будет держать на неё зла. Всё таки, он очень понимающий. Вероятнее всего, эту неделю девушка будет жить у Мацуи-сана. У него есть своя семья: жена Шинджу и две дочки Юми и Томико. Они встречались всего два или три раза, но вроде как подружились. Юми 9, а Томико 13 лет и обе девочки довольно-таки славные. Мацуи вышел из кабинета, держа в руках документы. Найдя взглядом Хотидзуми, он обнаружил её на том месте, где они разошлись. За весь этот час она даже не сменила позу и продолжала сидеть, стеклянными глазами глядя в одну точку. Мужчина подошёл к девушке и аккуратно, чтобы не спугнуть, тронул её за плечо. Мина, дёрнувшись, подняла взгляд и увидела дядю. Она встала и направилась к выходу, так ничего и не сказав.