Апатия

— Вару! Ты опять за своё! - Кричал Куро пытаясь успокоить Зонтика, пока обладатель имени громко смеялся.

— Вару, прекрати смеяться! - кричал Феликс убирая краску с волос своего Короля.

— Вару! Хватит! - плакал Зонтик под звонкий смех зелёного.

— Да ты задолбал уже! - Кричал Пик, пока пятый клон улыбался.

— Вару, почему ты так делаешь? - говорил спокойно Ромео, пока Куро кричал где-то в стороне. Вару улыбался.

— Выпусти! Вару! Пожалуйста! - Умолял Зонтик, чтобы его выпустили из подвала, а Вару ехидно улыбался.

— Вару, может ты прекратишь уже!? - кричал Феликс, а пятый клон лишь уходил в свою комнаты скрывая лицо.

— Отмывать сам будешь! - прикрикнул Пик, перед тем, как комната Зелёного захлопнулась.

***

      Крики, ругань, сора - вот, что чаще всего слышал Габриэль сидя на диване в гостиной. А вы попробуйте угадать, кому эти крики были посвящены? Пику, за то, что он постоянно орёт и влезает в драку со своим вальтом, и Вару, за то, что он постоянно шутит, разливая свою краску, и издевается, чаще всего над Зонтиком. Казалось, больше тут ничего и не встретишь, кроме постоянных криков, но если посмотреть на Ромео и Феликса, то можно подумать об обратном. От этих двух постоянно веет какой-то радостью что-ли?       Кстати о червях - Ромео и Феликс. О них можно много и не говорить. Феликс часто настолько энергичен, что его сила перерастает в агрессию, у него с ней трудно, но не смотря на это он Щедрый и добродушный оптимист. Ну, и конечно сильно раним, в отличие его через чур самовлюблённого и постоянно уверенного короля - Ромео.       Пик довольно замкнут, не разговорчив и не сильно общительный, но бывают моменты, после которых может пострадать не только Вару, что обычно и является виновником всех этих ссор и криков.       Посмотрите на Куромаку. Он постоянно ходит задумчивый, ищет во всём смысл, логику и плюсы с минусами. Конечно, у него тоже есть свои недостатки, например сильная заносчивость, чрезмерная забота о всех клонах, включая таких вредных как Пик и Вару, и острый ум, что сильно бросается в глаза при обычном разговоре. Нет, это возможно даже плюс, но не для масти пиковых. Его Валет, Зонтик, ужасно раним и скорее всего Трусливый пессимист, который меньше всех мечтает о свободе и возможности перебраться в реальный мир. Часто впадает в панику и плачет, но, подобно четвёртому клону, старается бороться с негативными чертами.       Данте похоже самый спокойный из клонов, который мастерски скрывает свои эмоции, сложно понять, что у него на уме, да и не так сильно хочется знать, опять какая-нибудь дельная ерунда вроде фразы со смыслом. Философ, постоянно делящийся мудрыми мыслями, хотя иногда не в тему. Также, он Кумир четвёртого клона - Феликса. Этот красноволосый клон постоянно медитирует, сидит с закрытыми глазами, будто спит, и очень ленив. Да, и этот спокойный чел считается бубновым королём, Королём Габриэля, что очень сильно надоедливый со своими вопросами и догадками, которые никому, кроме него самого, не понятны. Коричневый до безобразия Любопытный, суёт свой нос в чужие дела, но При этом он не сильно разговорчив. Довольно весёлый персонаж, любит фантазировать, инфантильный и наивный, часто тормозит и задаёт много вопросов, но об этом сказали.       Живут клоны с Фёдором, в его доме, как раз таки их создателем. В этом мире он играет роль обычного подростка, как и все клоны в общем, но в отличие от них - он был обычным человеком с рождения.       И иногда кажется, вот в этом доме всё будет благоуханно и радостно, особенно, если в доме Феликс, да вот Вару так не думает. Спокойствие никогда не входило в планы пикового валета.

-.-

      Хозяин квартиры открывает дверь, что сразу издаёт характерный звук, и взгляд сразу цепляется за то, как клоны носятся по квартире. Пакет с продуктами падает на пол возле разбросанных ботинках клонов, а на деревянную вешалку вешают синего цвета куртку. Видимо, клоны так заняты, что не заметили создателя. Тот же не обратив на это внимание проходит в гостинную, где видит такую картину: Феликс, Ромео, Куро носятся вокруг Зонтика пытаясь его успокоить, Габриэль стоит возле комнаты голубого клона с веником в руках и смотрит на то, как те пытаются успокоить валета треф, видимо, вместо того, чтобы убирать реалистичных пауков, что валялись на полу у самой комнаты. Денте как обычно спокойно сидел на столе. Не хватало двух клонов и эти двое похоже находятся у себя в комнатах. - Опять Вару.... - сказал полушёпотом Фёдор вздыхая и подняв пакет стал нести его на кухню.       На голос Фёдора отозвался только Куро и Габриэль, но последний промолчал, а вот первый пошёл на кухню за хозяином квартиры, оставляя Зонтика под опеку Феликса и Ромео. - Это уже невыносимо! - именно с таким воплем встретил создателя серый клон.       Парень стал помогать Фёдору раскладывать продукты из пакета по полкам в шкафах и в холодильник. Точнее, один раскладывал в холодильник, а другой по шкафам. - Я понимаю, но избавиться мы от него всё равно не можем. - Напомнил Создатель убирая печенья на верхнюю полку, чтобы никто не достал и не съел. - В этом то и заключается проблема. Мы даже пробовали натравить на него Феликса. - подправил очки клон разбирая пачки рыбы по полкам в холодильнике. - И что? - спросил Фёдор. - Я вижу не помогло? - ещё одна пачка печенья была спрятана на верхней полке. - Ромео говорил, что у Феликса чуть ли не истерика была - монотонно проговорил Куро.       Кареглазый монотонно вздохнул со словами: "Ясно".

***

`` фрагмент из возвращающихся воспоминаний:

      Стены коридора были бледно-зелёного цвета, грубо отделанные под кирпич. Белая штукатурка на дверных косяках осыпáлась кусками, крошась, в разрастающихся трещинах селились лесные пауки: полупрозрачные, с длинными тонкими лапками. Коридор был длинным и тёмным, с желтоватым зеркалом практически от пола до потолка, и двух плафонов из толстого белого стекла не хватало, чтобы его осветить. Когда внутри взрывалась лампа, мне приходилось вставать на стул и крутить плафон по часовой — тот издавал мерзкий скребущий звук. Утром, когда зимнее солнце вставало поздно, после девяти, нужно было с дрожью бежать через темноту к выключателю, а дальше — к входной двери, нередко изнутри покрытой льдом и снегом. Между нею и коридором был маленький тамбур, полностью покрытый лакированной вагонкой, и мрамор на полу был не серо-пыльный, а тёмно-зелёный. На одной стене коридора собирал многолетнюю пыль тяжёлый ковёр, который на моей памяти не снимали, нижнюю его часть прикрывали синие стулья, жёсткие, как в офисе. За их чёрными ножками столь же вечно хранилась тяжёлая железная лестница, вся в грязи и ржавчине. Её приходилось вытаскивать — жуткий звук, когда металл тащили по мраморному полу, — по весне, приставлять к краю плоской крыши, чтобы залезть с лопатой и счистить снег. В другом конце коридора, возле двойных дверей, установленных криво, оттого всегда заедавших, примостился массивный письменный стол со вздувшейся столешницей и неизвестным хламом в единственном ящике. За кривыми дверями соорудили поленницу — дрова иногда осыпались под собственным весом и гремели, пугая меня до оторопи. Там тоже было зеркало, но с трещиной посередине, и моим правилом было никогда в него не смотреть. Потолочные плиты были в мелких отверстиях — для вентиляции, возможно, но в них тоже собиралась пыль и паутина, сея в моей голове фантазии, что под ними расплодились полчища насекомых. Когда-то на стене крепилась вешалка для верхней одежды, чёрная и металлическая, с пластиковыми ромбиками-номерами, как в школьной раздевалке, но её вырвали: остались лишь отверстия с оранжевыми дюпелями. В этом коридоре на старой простыне спал наш пёс, когда его только забрали с улицы. в этом коридоре хранился мой первый велосипед, оранжево-чёрный, у него даже было имя, только его я не могу вспомнить. В этом коридоре над дверью на гвозде висел растрёпанный веничек для домового. в этом коридоре стояли большие часы с позолоченным циферблатом и фигурными стрелками — именно в их отражении мне однажды померещился домовой. В этот коридор вела дверь, проломленная моим отчимом в порыве ярости — щепки полетели из-под топора. В этом коридоре стояли люди в форме, пока составлялось заявление о нападении с ножом. В этом коридоре осталась часть моей жизни.

***

Сон.... Он просто вспомнил сон, что приснился ему совсем недавно и который он запомнит на всю жизнь. Казалось, он бы не обратил на него даже внимание, да вот только один и тот же сон снился ему уже третий раз. Хотелось спать... Хотелось спать и никогда не вспоминать об этом сне, да вот только синяки под глазами постоянно напоминали про это. Его душевное состояние скрывалось совсем глубоко в душе зеленоволосого, а очки скрывали сильные синяки под глазами и усталость. Он старался не показывать как ему плохо даже себе, постоянно делая какие-то рисунки на стене зелёным маркером или выбегая на улицу ночью. Это было не так тяжело, учитывая то, что под его окном высокое дерево, на дереве лестница, в его окно на втором этаже. Иногда это верхушка дерева, что выглядывала в окно, пугала парня по ночам, но он просто закрывал шторки и ложился спать. Вару шутил, издевался, делал всё как обычно - это доставляло ему радость, прибавляло сил и повышало настроение. Да вот раньше.... В последнее время его шутки не забавляли его, из-за чего его смех иногда казался не таким искреннем, а иногда он вообще не смеялся, лишь просто кидал улыбку и уходил в комнату. Но всё же, он старался хоть как то показывать то, что ему добавляет это радости, только для того, чтобы просто поиздеваться над его "жертвами". И вот снова повторяется: утро; краска; крик; ссора; разговор; комната; кровать. А потом снова, снова и снова. Никакого разнообразия, да только жаль, что он начал думать об этом только сейчас.

***

- Я на 97 процентов уверен, что с Пиковым Валетом что-то не так. - Сказал Куро наконец разобрав пакет с продуктами. Фёдор уселся за стол, пока Куро, как мамочка, стал делать чай им обоим, но вспомнив про Валета, он со словами: "Минуту", ушёл в гостиную, оставив Хозяина квартиры в недоумении. Пришёл он только через несколько минут. - Зонтик уснул и я уложил его в комнату. Клоны смотрят телевизор. - сказал Куро уверенный, что собеседнику будет нужно это знать. - Спасибо, - сказал Фёдор и ему отдали чай, который он вскоре начал пить иногда дуя. - Что там на счёт Вару? - Он стал меньше выходить из комнаты, стал менее разговорчив и после издёвок почти не смеётся, как обычно он делает. - Очкарик тоже стал пить чай сев за стол напротив Фёдора. - Ну наверное устал, ничего такого. Может быть ему надоело издеваться и скоро это закончится, но это не факт, конечно. - Фёдор подправил волосы. Только серый клон хотел что то сказать, как к ним забежал радостный, как обычно, Феликс, с Ромео под ручкой, и стал нагло бегать вокруг стола, мешая разговаривать. - Мы такую штуку придумали с Ромео! - громкий голос раздался по кухне, что Фёдор зажмурился на секунду, Куро же не обращал внимания. Видимо, он привык. - Мы сделаем Пика разговорчивее, если дадим ему газировку с большим количеством Сахара! - Думаю, после такого он не просто будет болле разговорчивее. - сказал Куро скептически и продолжил пить чай. - Он вас убьёёёт! - радостно и с улыбкой прикрикнул Федя, пытаясь говорит таким голосом как и Феля. Буква "ё" была с радостью и с громким тоном продлена. Улыбка с Феликса упала и он посмотрел на Фёдора, который Поняв, что ляпнул лишнего продолжил пит чай отвернувшись. - Как?.... - тихо сказал четвёртый клон, явно расстроившись и Ромео это заметил, поэтому обнял своего Валета сзади. - Ну.... - хозяин квартиры немного помялся. - Заставь его почитать весёлую книжку или дай ему поесть сырок. - Он почесал затылок, пока Куро качал головой. -Точно! - Феликс снова улыбнулся и побежал куда-то схватив Розового за руку и потащив с собой.