Принцесса Вэйян

Да Ли.

Сидящая в Холодном Дворце женщина неторопливо расчёсывала свои длинные чёрные волосы, вычёсывая из них вшей. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз принимала ванну, из-за чего ей казалось, что её тело покрыто толстой бронёй. Для неё, запертой здесь долгое время, ловля вшей стала единственным способом убить время. Двенадцать лет. Она находится в заключении в Холодном дворце целых двенадцать лет. Вэйян подняла голову к небу. Каждый раз, когда шёл дождь, её ноги болели настолько сильно, что ей казалось, будто ещё чуть-чуть, и она сойдёт с ума. Она была биологической дочерью премьер-министра Ли Сяожана. К сожалению, она родилась не от первой жены, а от наложницы. Её мать была простой служанкой из низшего сословия. Не говоря уже о том, что она родилась в феврале. Говорят, что любая женщина, родившаяся в феврале, будет несчастьем для семьи. В результате отец отправил её к дальним родственникам на воспитание в приёмную семью. Однако даже они не хотели воспитывать дочь, рождённую от скромной служанки. Её отправили в сельскую местность, дабы она не мозолила им глаза своим существованием. Её отец был премьер-министром, семья — одна из самых влиятельных и богатых в Да Ли, но ей приходилось полагаться на себя, чтобы выполнять домашние дела и даже работать на ферме. Она была брошена и забыта. Если бы не тот факт, что её старшая сводная сестра Ли Чжанлэ отказалась выйти замуж за того человека, её отец и Да Фужень*, вероятно, никогда бы о ней и не вспомнили… Чжанлэ, Вэйян… Даже их имена такие разные… Когда она впервые вернулась в поместье Ли, она была так счастлива. Наивно полагала, что её отец наконец-то вспомнил о ней, только для того, чтобы быть сброшенной с небес на землю. Всё, что она от него услышала, было адресовано даже не ей. — Сиань Хуэй, — обратился он к её красивой и элегантной старшей сестре, — теперь ты можешь быть спокойной. Вэйян наконец вернулась. Можешь не переживать, она займет твоё место и выйдет замуж за Тоба Чжэня. Старшую сестру Ли Чжанлэ также звали Сиань Хуэй. Это имя было действительно прекрасным, по крайней мере, так думала Вэйян в то время. Вскоре именно это имя станет её худшим кошмаром. В конце концов, она прислушалась к решению своего отца и вышла замуж за Сан Ванцзы** Тоба Чжэня вместо Чжанлэ. Она охотно и искренне помогла Тоба Чжэню реализовать свои амбиции, медленно наблюдая, как он из Сан Ванцзы стал Императором. Она даже родила ему сына Юй Ли. Когда Тоба Чжэнь стал Императором, он также даровал ей титул Императрицы. Всего этого они достигли за восемь лет. Тоба Чжэнь однажды сказал, что у неё мягкая кожа и она — первоклассная красавица. Но первоклассную красоту всё равно нельзя было сравнить с неземной красотой феи. Достаточно одного взгляда, и любой мог заметить, что разница между ними огромна. И что же случилось дальше? После… Каждый раз, когда Ли Вэйян вспоминала тот день, её пробивало на смех. Она смеялась над своим молодым и наивным «я», смеялась над её настоящим и прошлым, смеялась над тем, насколько разными они были. Она никогда не забудет ту ночь. Дворцовые служанки и евнухи во дворце Кун Нин были немедленно наказаны на месте происшествия, как будто палачам не терпелось довести всё до конца и сохранить всё в секрете. Служанок даже не повели в камеру для пыток, а наказали прямо за пределами её спальни. Все входы и выходы во дворец Кун Нин заперли. Всем, кто подлежал наказанию, затыкали рты, дабы не шумели. В мгновение ока дворец Кун Нин превратился в место, где реками текла человеческая кровь. Ли Вэйян поставили на колени перед Императором Тоба Чжэнем. Вместо обычного проницательного, теперь был резкий, холодный и безжалостный взгляд: — Безжалостная сука! Она твоя сестра по крови, но ты так жестоко с ней обошлась. — Жестоко? Я никогда не обходилась с ней жестоко! — с нескрываемой болью сказала она. Тоба Чжэнь безжалостно ударил её в грудь, в результате чего изо рта Ли Вэйян потекла кровь. Он посмотрел на неё с презрением: — Негодяйка! Чжанлэ страдала от схваток, но я в это время отсутствовал. Служанка пошла искать тебя, умоляя о помощи, но почему ты закрыла двери и отвернулась от неё? Очевидно, ты пыталась причинить ей вред! Если бы я не вернулся вовремя, умерли бы и мать, и ребенок! Она подняла голову и посмотрела на него. Он был так же красив, как и тогда, будто не из сего мира. По правде говоря, она никогда не понимала этого человека. Женщина сама не знала, кем был мужчина, которого она любила, что он за человек. В одно мгновенье он мог быть нежным и милым, в другое — холодным и безжалостным. Она чувствовала себя посмешищем из-за того, что обманывалась своей односторонней привязанностью к нему, не понимая, что он никогда не нуждался в ней. Ли Вэйян холодно рассмеялась: — Ваше Величество думает о цзецзе*3, но вы когда-нибудь думали о Юй Ли — нашем сыне? В тот же день, когда должен был родиться ваш и цзецзе ребенок, мой Юй Ли тяжело болел и страдал. Он был на грани смерти! Это неправильно с моей стороны обращаться к Имперскому Доктору? Чжанлэ человек, но и я тоже! Она успешно родила. Её ребенок даже получил титул Тайцзы*4 сразу после рождения, но мой Юй Ли умер! Однажды вы пообещали мне, что позволите Юй Ли стать Тайцзы. Разве вы уже не Император? Почему вы передумали? Почему?! Его лицо было холодным, и он смотрел на неё с безразличием: — Я уже присвоил тебе титул Императрицы, но ты всё ещё думаешь, что этого недостаточно! Ты даже с жадностью присматриваешься к титулу Тайцзы! Ли Вэйян чувствовала только вкус крови во рту. Голос её был холодным и морозным, как ледник: — Императрица? Правильно, я Императрица, но Имперский Указ о моём смещении уже лежит перед вами. Вы просто ждали, пока Чжанлэ родит, дабы поставить печать! Тоба Чжэнь, что я сделала не так? Я замужем за тобой целых восемь лет. Как я к тебе относилась? — спросила она, расстёгивая нижнюю рубашку, обнажая страшный шрам на груди. — В 38-м году правления Ксианди я спасла тебя от покушения и шрам, прямо здесь, посреди моей груди, остался со мной на всю жизнь. В 40-м году правления Ксианди, зная, что Тайцзы отравил вино, я выпила его вместо тебя. В 41-м году правления Ксианди, зная, что Ци Ванцзы*5 хочет убить тебя, я путешествовала днём ​​и ночью на лошади тысячи миль, чтобы сообщить тебе о покушении! В 42-м году Ксианди, когда ты помогал в ликвидации последствий стихийного бедствия и заразился, я одна заботилась о тебе 48 дней подряд! Когда ты стал Императором, что ты мне обещал? Ты хоть помнишь? Ты сказал, что пока ты Император, я всегда буду Императрицей. Но сразу после этого ты влюбился в Ли Чжанлэ. Ты не только позволил её сыну стать Тайцзы, но ещё и захотел свергнуть меня! Тоба Чжэнь, ты действительно меня не разочаровал! Тоба Чжэнь смотрел на неё с равнодушием и безразличием. Его апатия была такой естественной, будто он родился с ней. Выражение его лица заставило её сердце почувствовать, будто его сильно сжимают. У неё возникло ощущение, будто очень маленькая, но очень острая игла внезапно вонзилась глубоко в её сердце в момент, когда она меньше всего этого ожидала. Она резко вдохнула воздух. На её лице оставалось упрямое выражение, однако глубоко в её взгляде были горе и потеря. — Чжанлэ — человек, которого я люблю. Несмотря на то, что моим первоначальным намерением было свергнуть тебя, я всё же собирался позволить тебе жить во дворце, чтобы тебе не приходилось беспокоиться о еде и убежище и жить комфортно всю оставшуюся жизнь. — Жить в комфорте всю оставшуюся жизнь?.. — что-то острое проткнуло её грудь. Сначала дыра была маленькой, но постепенно, мало-помалу, дыра становилась всё больше, пока не казалось, что её сердце полностью раздавлено. Ли Вэйян была похожа на айсберг, который вот-вот рухнет и разлетится на куски. Они были супружеской парой восемь лет, вместе переживая взлёты и падения. В самое трудное для него время она единственная была рядом с ним, но когда он стал Императором, он внезапно полюбил Чжанлэ. Он хотел свергнуть её, но в то же время сказал, что не хочет, чтобы она беспокоилась о еде и убежище. — Всё, что я сделала, было для тебя. Просто чтобы защитить тебя, я даже не заботилась о своей жизни, но, в конце концов, всё, что я получила, — это слова: «Не беспокойтесь о еде и убежище.»? Восемь лет! Мы были мужем и женой восемь лет, но это даже не может сравниться с красотой Ли Чжанлэ? Комфортная жизнь? Кому нужна комфортная жизнь?! Все опасности и страдания, которые я перенесла, — всё для того, что я имею сегодня, но ты так легко передал это какой-то другой женщине! И ты хочешь, чтобы я была тебе благодарна? Серьёзно?! Тоба Чжэнь ударил руками по столу и чайник, стоявший на нём, упал на землю. Он нахмурился: — Замолчи! Какая ещё женщина?! Чжанлэ — твоя сестра! Ли Вэйян ухмыльнулась: — Сестра? Она — фея, посланная Небесами; она — благородная юная леди семьи Ли, а что насчёт меня? Я всего лишь дочь наложницы, февральское проклятье, на которое отец даже не взглянет. Словно грязь на земле! Если она действительно считала меня своей сестрой, как она могла украсть у меня моего мужа? Как она могла украсть титул Тайцзы у моего сына? Тоба Чжэнь мягко улыбнулся. Он опустил взгляд на бледное лицо Ли Вэйян. Его взгляд был злобным и устрашающим до такой степени, что мог заставить человека забыть, как дышать: — Чжанлэ невинна и добра. Она не тронула бы и муравья. Тебе с ней не сравниться! Что касается Юй Ли, у него нет ни уважения, ни чувства сыновней почтительности. Он осмелился говорить неуважительные вещи по отношению к Чжанлэ! Он не достоин титула Тайцзы! Невинна и добра? С юных лет она всегда помогала другим и совершала добрые поступки, но тем, кто извлекал выгоду из всего этого, была её сестра. Это просто потому, что у неё — лицо ангела, достаточно красивое, чтобы заставить других поверить, что её сердце также было отражением её внешности. Ли Вэйян хотела посмеяться над собой. Его голос был подобен мечу, вонзившемуся прямо в её сердце, когда из неё сочилась кровь. Было такое ощущение, что из её пустых высохших глаз текли горячие слёзы. Её глаза были полны невыразимого отчаяния: — Верно, меня нельзя сравнить с Чжанлэ, но Юй Ли невиновен. Ему четыре года. Он многого не понимает. Он видит, как его мать страдает и плачет, поэтому он не мог не сказать несколько обидных слов в адрес Чжанлэ, но ты так бессердечен — запереть его на три дня и три ночи! Тоба Чжэнь бесстрастно уставился на неё, не сказав ни слова. Её сердце разбилось ещё больше: — Если бы не это, его лёгкие не заболели бы. Ему не пришлось бы умирать в таком молодом возрасте! Он твоя плоть и кровь. Всё из-за одного твоего слова, что он слишком непочтителен, и ты так к нему относишься. Неужели я ошиблась? Я призвала всех имперских врачей вылечить его, потому что я хочу спасти свою плоть и кровь! Ты думаешь только о Ли Чжанлэ. Мой Юй Ли страдал от сильной лихорадки. Он сказал мне, что ему больно. Вы понимаете, как мне было больно? Если бы я могла, я бы променяла свою жизнь на его. У этого драгоценного сына есть ты и Ли Чжанлэ, а у Юй Ли — только я! Почему я должна идти к Ли Чжанлэ и заботиться о ней? В тот момент мой Юй Ли боролся за свою жизнь. Сейчас мне ничего не нужно. Всё, что я хочу, — это чтобы Юй Ли снова жил! Я ненавижу Ли Чжанлэ, я ненавижу её до смерти. Ненавижу, что не могу разрубить её на куски! — Сука! — Тоба Чжэнь был в ярости. Он был полон отвращения и презрения к этой женщине перед ним. — Если хочешь ненавидеть, ненавидь меня! Она не хотела входить во дворец — это я заставил её, желая сделать Императрицей. Она невинный и добрый человек. Как у неё могла быть такая злая и страшная сестра, как ты? — он быстро подошёл к Ли Вэйян и с силой дёрнул её за волосы: — Я никогда не прощу тебя! Я хочу, чтобы ты страдала всю оставшуюся жизнь! Охрана! Отрежьте этой суке ноги и бросьте в Холодный дворец! Затем Вэйян увидела что-то жёлтое. Дворец был тёмным и мрачным, но эта жёлтая штука была ослепительной. Она была даже ярче, чем свет свечи, освещающей весь дворец. Вэйян сразу поняла, что это был Имперский Указ, написанный лично Императором, о свержении Императрицы. Евнух объявил указ. Откуда-то, за ней следила пара глаз, похожая на ядовитые стрелы, которые хотели пронзить её сердце. Её душа разбита, она опустошена. Все мысли исчезли, оставляя в голове лишь два слова: месть и ненависть. Она не могла слышать ни слова; её опустошённая душа давно улетела куда-то далеко-далеко. Тоба Чжэнь, ты безжалостен. Поистине безжалостный! Держась за сердце, она легла на землю, но в нём не зародилась и капля жалости. Он поднял ногу и безжалостно пнул её. Этот удар не только причинил ей физический вред, но и подорвал её достоинство и дух. Ли Вэйян истерически рассмеялась. Однажды она сказала, что любит пейзажи Цзяннаня. На днях, когда всё подошло к концу, она хотела поехать в Цзяннань, дабы полюбоваться его пейзажами, выпить хорошего чая, послушать лучшие народные песни и путешествовать по миру. Тоба Чжэнь сказал, что запомнит эти слова на всю оставшуюся жизнь. И он всё же помнит! Именно поэтому он использовал этот метод, чтобы наказать её. Она сказала, что хочет путешествовать по миру, поэтому он отрезал ей ноги. Она сказала, что хочет быть Императрицей, поэтому он сверг её и бросил в Холодный дворец. Тоба Чжэнь, ты поистине зловещий, поистине безжалостный! Сидя в Холодном дворце Ли Вэйян слегка прищурилась. Впоследствии Тоба Чжэнь сделал Ли Чжанлэ Императрицей, а её сына — Тайцзы. Всю оставшуюся жизнь они были любимы и купались в славе, тогда как Ли Вэйян была забыта и брошена. Оставалась в живых лишь для того, чтобы продлить последний вздох. Она поклялась себе прожить дольше Ли Чжанлэ. Она должна жить дольше, чем Ли Чжанлэ! В этот момент двери Холодного дворца открылись. Ли Вэйян увидела слабый луч света через щель в двери. — Ли Вэйян, преклони колени и прими Имперский Указ! Преклонить колени? Ей ампутировали ноги, так как она может встать на колени? Ли Вэйян не понимала, о чём говорил этот человек. Его голос был хриплым, но резким для ушей. Её кто-то вытащил в коридор. — Император постановил: «Свергнутая Императрица Ли не имеет добродетелей и не думает о своих проступках, вместо этого проклинает новую Императрицу днём и ночью. Ей даровано отравленное вино!» Свергнутая Императрица Ли, не обвиняйте других. Императрица была напугана и беспокойна, теряя сон по ночам. Император нашёл даосского священника, и было установлено, что ваша карма слишком сильна и угнетает Императрицу. Вам следует поторопиться и переродиться! Ядовитое вино. Конечно, это будет ядовитое вино! Её жизнь окончена. Она всё сделала для него. Она была хорошей Императрицей. На поле боя она не заботилась о собственном здоровье, а лично ходила вокруг и поднимала боевой дух солдат. Когда случилось стихийное бедствие, она немедленно пожертвовала гражданам серебро и золото. Даже если он злился на неё, она помогала ему, указывала на его недостатки и исправляла их. Она относилась к дворцовым служанкам и евнухам терпимо и доброжелательно. Но что с ней стало в итоге? Когда с ней случилось несчастье, ни один человек не подошёл, чтобы помочь ей. Ли Вэйян рассмеялась, словно лишилась рассудка: — Тоба Чжэнь, Ли Чжанлэ, молодцы, ребята. Какие же вы молодцы! Вы так хорошо со мной обращались! В следующей жизни я — Ли Вэйян — клянусь никогда не делать людям одолжений, никогда не входить во дворец и никогда не становиться Императрицей! Старший евнух с жалостью посмотрел на свергнутую Императрицу Ли и глубоко вздохнул: — Тащите её вниз. В нескольких километрах от Дворца всё ещё был слышен голос Ли Вэйян. Он был истеричным, но в то же время полон невысказанных страданий. Её смех походил на бесконечные проклятия, наполняющие весь дворец, вселяя страх в сердца людей…