Поднимись с низов

Ноги еле волочились по зеркальной поверхности школьного коридора, тело с каждой секундой становилось все тяжелее, будто рюкзак давил на всю спину приклеивая к кафелю подошвы слабых лодыжек. Сначала одна ступенька, две, три… и уже виднелся пролет между первым и вторым этажом. Глаза слипались, а дыхание стало глубоким и невыносимо тяжелым, все бы сказали, что начался приступ астмы или похожей болезни, но, если бы не жутко- вкусный аромат морских волн: такой нежный и приторный заполнял полностью лестничный пролет, тем самым привлекая не пару лишних глаз. Омеги из другого класса простодушно уходили дальше, не обращая внимания на отброса школы, а альфы начали хищно улыбаться и толпиться рядом загнутого в угол ученика. Опять нет выхода - проблемы на белокурую голову, даже нет сил просто встать и убежать, вместо этого отходя назад запинаясь об ботинок, Пад феерично падает и уже боролся за свое жалкое существование в таком положение. На такой оплошность ученики только и надеялись, ибо всегда интересней смотреть на слабых сверху вниз и представлять уже не то что нужно в школьном учереждении, но кого это волнует, точно не учителей и охрану, которые по идее должны были прийти и высвободить из охапки слабого омегу. Вместо этого группа людей из десяти человек (да только их заинтересовал такой редкий экземпляр) начали брать за предплечья и нести в укромное местечко. Можно было уже паниковать, ведь они смешались с остальными учениками и не казались такими выделяемыми, просто два старшеклассника тащат куда-то вспотевшее тело, а остальные по пути идут «по своим делам», ничего необычного для обычных школ. Пару минут и уже виделось именно то «укромное местечко», другими словами, мужская раздевалка, запираемая на щеколду. Можно было начинать верить в святых или бессов-предклоняться сразу двоим, моля о пощаде, чтоб только его помиловали и отпустили. Зажмурив глаза, до последнего не открывая, омега учуял знакомый, до боли в носу ферамон. Ту просто тихонько сидел и парил, никому, не мешая и никого не трогая, и тем более не ожидая увидеть бледнолицего сынишку учителя. — Какая встреча- выдыхая с паром он косо взглянул на белый цвет волос, что резко плюхнулся к его ногам- погляжу тебе сказочно не везет, одни приключения ищешь на задницу- ухмыляясь, немного склонившись вперёд, отвечая так, словно рядом никого нет или наоборот он возглавлял банду «преступников». — Я конечно не хочу вмешиваться в ваши гляделки, но вали-это мы его нашли, и он из нашего класса, так что хватит тут глазеть — грубо, сухо, все в стиле самого избалованного класса в городе — или ты тоже хочешь найти приключения на собственную «задницу» — из ниоткуда собственные ответочки полетели в огород сидящего. Промолчать , спокойно уйти без синяков и переломов - поступить разумно, как взрослые люди иногда делают, но тут подростки, и разве они так поступают? Разве они остановятся после задетой гордости? Конечно же нет, особенно высокомерный альфа как Ту. В тусклом пространстве мелькнула оскалка- раздражённую гримаса, что так и не сулила ничего хорошего, но пока без лишних движений, темно волосый встал, хрустя костями на пальцах, закрутил рукава и медленно направился к выходу. Добираясь до «переговорщика», выбирая в лёгкие небольшую затяжку, прочуствав каждый приятный привкус его электронной сигареты: кровь прожигала тело, только о представлении, что произойдёт в тусклой комнате, но пока холодное молчание с обоих сторон. Выдохнув прямо в лицо углекислый газ с испаримым, нарушая тем самым заклятую тишину. — значит все-таки ищешь- замах и мимо лица, но не для стоящего брюнета, эта ошибка послужила маленьким выигрышем. Встав в позицию и схватившись за руку противника, он опрокинул через себя убирая лишних лиц с одной стороны, осталось еще четверо, и они набросились всей толпой в центр комнаты. Можно было и по одному, но каждому хочется вмазать хорошенько и увидеть победную алую жидкость из всех щелей. Пинки и замахи шли в разнобой, некоторые промахивались, а от некоторых уклонялись, возвращаясь хозяину в двойном размере, еще немного и можно было объявлять победу брюнета, но вот именно, что это немного, и сыграло плохую шутку. Первый тяжелый удар прилетел сзади, прям по голове, что в глазах на секунду стало темнее, после пинок в живот и вот она: теплая растекающаяся по полу жидкость. Удары стали хлеще попадать по жизнноважным органам и через минуту все уже подошли к обезумевшему от боли новичку, что решил отстоять свою гордость. В этот момент омега стал безразличен всем, на фоне жгучей и горячей разборки, аромат сладости стал уже как частью веселья и даже украшал фон той интересной передряги, но не интересной и уже не такой забавной для главного персонажа, что скрутился от боли пополам, падая на пол калачиком, одноклассники усерднее начали топтать окраваленное и мягкое как тофи тело, пока резкий страх не охватил их разум. Страх этот не спутаешь ни с чем, кажется, что оружие приставлено к виску и вот-вот готов вышибят мозги насквозь, также дрожь, охватывающая всю большую площадь кожного покрова, не от растерянности, что возле них было лужа крови и почти живой мертвец, а от того, что это безумное давление на череп оказывало именно та жертва, что ели двигалась, ели дышала и издавала какие-то звуки, напоминающие хрип помощи. Все начали отступать и отодвигаться назад, кроме главного говоруна, что изначально и затеял театральную постановку, вышедшея из под контроля. Он попытался пнуть почти бессознательное тушу , но его пинок остановила: ладонь, легшая на носок дорогой обови, грозный, отнюдь дьявольский взгляд, что прям и кричал беги пока не прикончил, и холодный запах: азотный аромат, северной стужи, окутывала с головы до ног, замораживая пространство возле себя и не давая какму-либо подпуска, наоборот оталкивая и отбрасывая присутствующих. Назовём это - заморозкой в летнее время. — Идемте… — Что? — одно недовольствие слышолось из толпы. - Я сказал идемте , и так быстро сдохнет. - А белобрысый, мы же… -Да блять сдался он вам, у вас что шлюх не хватает в школе, некому ноги раздвинуть?! - резкий взгляд в сторону полутрупа, тихое и раздрожительная отдышка последовала за окончательным вердиктом - ещё увидимся, не смей померать тут - плюнув кровью в сторону , потирая разбитую в драке губу, разворачивая корпус к единственному источнику света, оставляя лишь ашметки собственной крови. Страх, главное оружие, что может изменить все на своем пути. — Ну нет, нельзя по нормальному, уроды недоношенные. — потихоньку встав Ту, опиревшись на собственные колени, вытирая красную жидкость с уголков рта. Кругом темнота, и ни одного источника света, группа что ушла захлопнула дверь, обернув комноту полным мраком. — Даже айкос сломали... - тяжёлый непринуждённый вздох, на ответе - не бросить мне курить. — разочарование и только, можно было судить только по одному приятному аромату, что был разлит на уже грязный пол. Нащупывая на своей одежде, хоть какой-то вариант для осветления комнаты, пройдясь по брюками ладонями, Ту достал полу живой телефон с заднего кармана джинс: экран на половину пуст и покрылся черно плёнкой, на всем экране опасная паутина стекла, что с лёгкостью могла порезать израненную кожу. Попытавшись его включить, на лице сразу надвисло напряжение и ещё более недовольный взгляд. Свет конечно появился, но был все равно тусклым и не надёжным, надо искать главный источник освещения в этой комнате. Посветив впереди себя, сразу найдя то что нужно, альфа прошёл в начало раздевалки и нажал на блок питания, сразу делая комнату ярче и комфортнее для себя, но не для омежьего голоса, что так и зашипел по ту сторону кровавой размазни. — Я думал ты убежал- повернувшись и оглядев маленький белый комочек, прятавшись в школьной одежке прикрывая мордашку рукавами помятой рубашки, огораживая себя от опасного запаха, что сковывала все движения. — а ты остался… да еще и наблюдал походу за всем процессом — склонив голову немного в сторону, пытаясь найти знакомое личико средь, тканных балахонов. — все кончилось, можешь уходить — все также ожидая хоть любого движения или голоса, от побитого жизнью школьника — боже мой, какой же ты... — тяжко вздохнув и подойдя ближе спускаясь на корточки. — слушай они ушли в класс и все на занятиях, у тебя есть примерно…- взглянув на разбитый экран телефона — сорок минут, после этого если тебя найдут, то точно изнасилуют, если не хуже, так что вставай и иди домой пить подавители. — ткнув концом смартфона в сжавшиеся плече.  Что за резкая забота и волнение, гордый парень обзывавший его «плаксой», уже пытался всячески найти подход... Но зачем? Подобрать к рукам верную игрушку? Ничего не отменено... Кто его знает, что творится за черепом недодерзилы. — не могу...- с дрожью в голосе, продолжая укрываться руками от глаз и голоса "спасителя", который все также пристально наблюдал за белокурыми волосами - это ещё почему? - продолжая диалог, самое главное для него это вывести его из этого места без насилия и лишних звуков. - Я.. Не... Я не могу пошевелиться... Все тело болит и скованно- уперевшись больше в колени пропуская через себя тяжёлые вздохи. — Точно... —  чесав затылок, от возникшей проблемы, эта ситуация и правда была напряжённая для обоих сторон, старшему никогда не доводилось успокаивать вроде слабых омег как Пад, а младшему никогда не подходили с помощью, он тоже не знал как реагировать на проявленную заботу— для тебя, наверное, этот запах был слишком сильный и заблокировал движения на некоторое время… прости я не знал, что ты так близко находился, вот и не рассчитал действие ферамона. — грубый бас сменился на нежный и тихий, а пальцы рук медленно начали тянуться к белым прядям волос, чтоб нежно и успокаивающе провести по ним. Это крайне не в стиле Альфы, забота, успокаивающее движения, даже просто мякий голос и прикосновения, не приносящие вред - все это выглядело странно и неуклюже со стороны, но все равно веяло теплом, тем теплом, необходимым для маленького комочка. Кен резко поднял голову на уровень карих глаз, в их отражениях были видны наполненные тягучих слез очи, он на грани истерики и близкие прикосновения сейчас точно были не к месту. — Помоги мне подняться… — вновь проглатывая горький ком в горле, попутно восстанавливая трепетное дыхание на прежнее. — пожалуйста... - хриплым голосом прозвучали ноты отголосья. Беззащитные, до безумия, испуганные глаза, смотрели прямо в душу, суженные зрачки с многочисленными бликами прозрачной подсвечиваемой голубизной прорезей-эти глаза сводил с ума. — Боже… как я ненавижу плакс, ты представить себе не можешь — одернув руку, кладя её на лоб, из-за того, что сердце сжимается и ноет, а выхода из этого бедствия найти нельзя, только показав слабину, можно избавиться от чувств вины и бессердечия — успокойся я тебе ничего не сделаю, я выше этого, у меня нет «недотраха головного мозга» или как вы там омеги говорите — тихонько миллиметр за миллиметром хён приближался, распахивая руки для объятий — поплачь… тебе сейчас это необходимо. — ласково и спокойно сказав. Вроде встречались пару раз, а такое понимание…. Кажется, что знакомы год, не меньше, и такое же доверие. Закрыв глаза, ожидая сковынные движения, что также ели управлялись тощим тельцем. Видя перед собой распахнутые руки, терпеливое молчание и совсем не того новичка, что заявился в первый день, нельзя было просто сдержаться и с ревом не кинуться в эти нежные объятия, распахнутые только для него. Такая теплота, ласка и приятный на все нотки аромат весенней розы? Сначала азот сжимавший легкие, а теперь изящный и густой феромон цветов смешанный с легким прикосновением зимней стужи, такой легкий, но одновременный также оседал в пазухах носу, не проступая дальше по телу. Такой резкий перемен, даже при первой встречи в классе, этот запах был в другой вариации: холодный, дерзкий, но щедяший? В данный момент это было все равно, омега накрепко схватился за широкую спину кулачками, прижимая к себе на сколько возможно, «плакса» порвался внутри него, заревев на всю раздевалку. На такие действия, Ту пришлось лишь молчать и украдкой поглаживать по дрожащей спине, что прерывалась на короткие всхлипы. Еще никто в его жизни не приближался так близко, никто не утыкался в плече, вдыхая кусками его сущность, никто так не показывал ему на столько выраженную чистую эмоцию- все ходили под масками, проявляя фальшь или неумелые наигранные эмоции, а этот комочек добра, невинности, истерзанной судьбой напросто прижался и дал эмоциям взять над собой верх. — Все хорошо, я рядом, плачь сколько хочешь — прижимаясь губами в густые белые пряди, ощущая вокруг все сильнее соленный берег моря и бризовых волн, разносящие тёплыми волнами мурашки по кожному покрову.

***

Примерно через двадцать минут, весь раздражающий шум утих, был слышен только мирное сопение младшего, что никак не осмеливался побеспокоить хён. Они также сидели в обнимку вдыхая совсем уже не чужой для них аромат, мирно обмениваясь человеческим теплом. Надо вставать, но так неохотно… на этой мысли снова ловит себя брюнет и резко одергивает голову в сторону, вспоминая кровавый инцидент по чью душу все это и произошло. — Что я творю… совсем мягкотелым стал — бубня себе под нос, отругивая свои необдуманные действия, но так и не осмелившись потревожить нежное создание, сыпевшее на его плече. Осторожно отлепив от себя бедное личико с кровавыми потеками на пухлых губках, осторожно кладя тело на пол, чтоб в следующем действий было на много меньше движений и «фарфоровая кукла» ненароком не раскрыла свои широкие недопонимающие глаза. Тело уже хранилось на ровной поверхности, а руки готовились к его подъему, все шло гладко. Парочка благополучно удалилась из этого помещения и уже направлялась в травмпункт. В коридорах было тихо, как и во всей школе, только эхо учителей проносилось иногда рядом с ухом. Сейчас надо было думать, что сказать школьной медсестёр, как ей объяснить все эти тяжёлые побои и бессознательное тело , пожавшие алые губы под себя. Пройдя в мед кобинет, почуствовался резкий запах хлора и спирта, в принципе все как пологается в обычных санитарных условиях. Только одна отличительная черта, самого работника нет на рабочем месте, только графитная записка на столе,"перерыв 30 минут ". - Я даже не сомневался, что его не будет... Он всегда такой - кладя бессознательное тело на кушетку, глазами находя нужные медикоменты- бесит... - пробурчав себе под нос, распоковывая новую упоковку бинта. - Кто тебя ещё бесит, а? Бясячий нашёлся тут- из входного проёма высветилась фигура с белым халатом. - тебе вообще тут вход запрещён, работничек нашелся- быстро продвинувшись по небольшой комнате мед брат выхватил марлю из рук и толкнул в сторону альфу. - чья корова мычала бы, Рой тебя так из работы быстрей попрут чем меня из школы исключат- также грубо и хладнокровно , но позволив сделать знакомому все манипуляции. Рой был одним из давних и самых лучших друзей Ту, они с детства носились по дворам, после школы воровали в маленьком прилавки всякие вкусности, после чего убегали от пузатого дяди полицейского, что грозился дубинкой каждый раз запереть их за решотку, но ему никак не удавалось, пока им не стукнало по 12 лет, точней Ту 12, а Ройю 17. Да им всегда было весело друг другом и находили общий язык, их родители также дружили и помогали в трудную минуту. Все было хорошо, пока Бета не покинул город для обучения, а потом аримя. Все резко оборвалось и спустя 5 лет они снова встретились в необысном для них месте. В больничной палате. Каждый был обижен друг на друга, что просто взяли и бросили их крепкую, неразвязанную дружбу, хоть родители решали все за них и это было неизбежно. - Это твой омега? - перематывая кровоточищие колени - почему так плохо заботишься? Следи хоть за кем-то внимательней - наступая на старые грабли напоминая старое и былое. - он не мой и темболее, я не собираюсь за ним следить, я же такой плохой, в отличие от того кто уезжает и по блятски бросает единственного друга - пипилящий взгляд со спины, прожигал ткань, а после и саму спину. - хочешь, можешь собрать себе, я даже и пальцем не поведу - приблизившись и сев на край той же кушетки протягивая следом свои "болячки " - посмотрим на что ты променял нашу дружбу. - нахально вскинув бровь, ожидая момента когда на него тоже обратят внимание. - ты всегда был таким ребёнком Ту?- завязывай удел на маленьких коленях, принимаясь за садины бывало го друга- Ты же прекрасно знаешь, что я не бросал и темболее тоже также не хотел уезжать и покидать тебя, просто мне пришлось... Пришлось тебя оставить, мне 22 и я продолжаю учиться мне ещё 3 года учиться, а ещё диплом защищать, тебя кстати это тоже предстоит, если не хочешь иметь только среднее оьрозование. - хмыкнув вперёд, наливая на раны перекись - хотя с твоей башкой точно можно и без вышки прожить - подняв уголок рта, доконца обработав - и не ври мне, я вижу что он тебе не равнодушен ибо ты не из тех "защитников " из книг, давай вставай на рельсы и нормально едь, а то с одной на другую, как неваляшка. - наклеив последний пластырь на пациента, мед брат выбросил весь мусор и сел заполнять журнал посещения. - ещё учить меня собрался вообще сбрендил, не нужен мне этот сраный плкса, тут школа переполнена тёлками, что я не найду для еби какую то? - подростковый максимализм снова проснулся в юнеше и он как всегда начал буйсвовать во все стороны, готов был встать и расшвырять все вокруг, но если не слабость в мышцах и судорога. - ты что вколол тварь? - злобный крик в сторону непоколебимого и спокойного сероглазого. - потом спасибо скажешь, поспи немного, я знал, что начнётся все это, так что просто успокоительное с обезболивающием, во сне все заживает быстрей, сейчас заполню и перенесу тебя на другую койку, не ори только. - быстро перемещать руку по бумаге немного просматривая на вялые, чуть ли не засыпающие глаза. - скотина... Ненавижу тебя... Предатель- все тише продолжая свою обиду пока ресницы полностью не замкнулись и маленький сап не сменил недовольные огрызки. - ненавидишь... Эх.. Ту... Как-же ты не прав... Ещё ребёнок ребёнком, хотя... Растешь... - Выйдя из стола, вплотную Подойдя к крепко спавшему омеге, опускаясь на корточки, лучше рассматривая его бедное и невзрачное лицо- чем же ты его зацепил, друг мой юный, в меру красивый, но... Что в тебе такого необычного, что все кидаются на тебя? - хмыкнув, поднимаясь, немного хрустя коленами, уложи всех по разным кушеткам, Рой спокойно отправился снова покурить и закинуться необходимыми таблетками.