Сыграем?

Последние дни перед турниром слились в одну бесконечную тренировку. Утром, днём или вечером, неважно, команда из раза в раз делала одно и то же: разборы ошибок прошлых игр, просмотр трансляций других команд, обсуждение тактик и практические тренировки. Чуя буквально жил перед экраном: прокручивал записи матчей, останавливал кадры, делал заметки о том, где соперники любят давить и где оставляют лазейки. Пояснял сильные и слабые стороны каждой команды и каждого игрока в отдельности. Он заставлял свою команду повторять одни и те же связки снова и снова, пока движения не становились автоматическими. Танидзаки же он позволял играть так, как тот привык. Если команда не будет рассчитывать на лесника, у неё не останется ни единого шанса проиграть. План почти не имел погрешностей. Немного удачи, и они новые чемпионы турнира. — Смотри сюда, — прочертил он маркером линию на исписанной белой доске. — Здесь они всегда делают регруп. Если подловим, то сможешь выиграть файт. Жёсткий голос выдавал работу на износ, без жалости к себе и к другим. Атмосфера в команде была особенной. Тишину тренировок нарушали только стук клавиш и сдержанное дыхание игроков. Никто не жаловался и, к счастью, не ныл. Все знали: самое главное это победа. По последним новостям Ацуши становилось лучше. Со дня на день он должен был прийти в себя, а прогнозы были более чем обнадёживающими. Команда хотела встретить его достойно. Хотела, чтобы, несмотря на произошедшее, он всё равно смог выйти на сцену в этом году. А для этого им требовалось выиграть для него больше времени. И вот настал день турнира. Плей-офф, который покажет, кто выйдет в полуфинал. Восемь команд — сильнейших в своей дисциплине, и каждый уже победитель. Все готовы. Каждый мотивирован. Гул арены бил по ушам, когда они шагнули за кулисы. Лампы ослепляли, толпа ревела, комментаторы перекрикивали друг друга. На сцену команда поднималась синхронно — в одинаковых чёрных масках, скрывающих лица. — О, посмотрите на них! — голос диктора заводил толпу своим звучным, громким голосом, слышамым из динамиков. — Команда BSD! Их маски это дань уважения товарищу, Ацуши, который сейчас находится в больнице. Отличный жест и, безусловно, символ настоящего единства и товарищества! Также сегодня в команде замена: Дзюнъитиро Танидзаки берёт на себя роль лесника! Толпа загудела громче: кто-то кричал имя Ацуши в знак поддержки, другие скандировали название команды. Маски сделали своё дело и стерли индивидуальность, превратив игроков в единый механизм. В стороне, ближе к краю сцены, стоял тренер; его лицо тоже было скрыто. Руки в карманах, взгляд сосредоточен. Он поправил наушник, внимательно следя за командой. Сегодня роли были перераспределены, и это вызывало тревогу, с которой нужно было справляться. Чуя поправил маску на лице. Сегодня он как никогда был частью этой команды. Стоять в стороне было нельзя. Сегодня он должен выложиться на максимум.

***

Первая игра была против южнокорейской команды, где сочетались небезызвестные имена, отточенная механика и огромный опыт. Четвёртый год подряд они выходили в плей-офф, стабильно забирая первую карту и так же стабильно сыплясь на второй. Команда холодная, выверенная, играющая почти без ошибок. Однако Чуя знал их лучше, чем многие аналитики. Ближе к середине игры их дисциплина начинала трещать: микромоменты упускались, а их нижняя линия являлась вечной ахиллесовой пятой — чрезмерно осторожной, зажатой, неспособной дожать раннее преимущество. Именно поэтому лесник не спешил вниз. Первые минуты прошли спокойно, но напряжённо. Минимум стычек. Все играли осторожно, не рискуя. Верхняя линия стала точкой старта. Куникида едва удерживал давление уже с самого начала: соперник безостановочно пушил, вынуждая его отходить под собственную вышку и просить поддержки И она пришла. Лесник появился без предупреждения. Чёткий заход через реку. Без лишних движений, контроль вижена, тайминги, выверенные до секунды. Скиллы легли один за другим: контроль — замедление — добивание. Первая кровь досталась Куникиде. — Вот это да! — оживился комментатор. — Отличнейший ганг на топ! Танидзаки показывает, что даже несмотря на неопытность он готов играть агрессивно! Толпа взревела. Скамейка соперников заметно напряглась — они слишком рано потеряли преимущество на сильнейшей для себя линии. Не задерживаясь, лесник исчез. Казалось, он был везде. Контроль рек и входов в лес, вторжения в чужие кемпы, постоянное давление на карту. Противников лишали ресурсов методично и хладнокровно: забранный краб, перехваченный бафф, сорванный выход на ганг — один небольшой удар за другим складывались в неумолимое превосходство противника. К пятнадцатой минуте на табло горела статистика, от которой комментаторы лишь переглядывались: Лесник BSD — 6/0/4. — Игра Танидзаки поражает… — неуверенно протянул голос в трансляции. — Такое чувство, будто он предугадывает каждое действие соперника. — Он просто не оставляет им шансов, — подхватил второй комментатор. — Неужели Чуя так быстро поднатаскал замену? Внизу Дазай и Акико держали линию без особых проблем: не давали себя задавить, грамотно играли от башни, не позволяя соперникам найти окно для агрессии. Карта постепенно стекалась к центру, который уже полностью контролировал лесник. Решающий момент случился на драконе. Южнокорейская команда зашла всей пятёркой — сплочённо, внезапно, слишком рано для такого хода, делая ставку на эффект неожиданности. Но неожиданность сыграла против них. Лесник был уже там. Он вышел первым. Не из речного прохода, а прямо из леса противника. Контроль задел вражеского керри, сорвал попытку сместиться и дал Кёке идеальный угол для ультимейта. Экран взорвался вспышками эффектов. Полоски здоровья таяли быстрее, чем комментаторы успевали комментировать происходящее. — Он что, почти в соло их забрал?! Последний выживший противник попытался уйти флешем и тут же был настигнут ультимейтом лесника. Эйс. Зал взорвался. — Невероятно! Танидзаки буквально соло выиграл этот файт! На больших экранах вспыхнула статистика: 12/0/7. С этого момента исход матча стал лишь вопросом времени. Уже под Нашором команда двигалась как один сплочённый, отлаженный механизм. Минимальные смещения позиций, мгновенные реакции на обходы в тыл. Ошибки соперников наказывались молниеносно, не оставляя и шанса. Каждая секунда работала против них. Последняя защита базы продержалась не больше тридцати секунд. Контроль от лесника открыл проход: Акико расстреляла фронтлайн, Кёка добила заднюю линию. Экран вспыхнул: Victory. Арена утонула в реве. — Без сомнений, MVP первой карты — их лесник! Это феноменальное выступление! Игроки BSD поднялись со своих мест и взгляды устремились к центру стола, туда, где сидел Танидзаки. В маске, неподвижный и молчаливый. Даже тиммейты смотрели на него с немым удивлением: никто не ожидал такой безжалостной и хладнокровной игры. В стороне у края сцены тренер шагнул ближе и опустил ладонь на плечо своего игрока. Тот поднял голову. Они переглянулись. Оба знали, что это только начало. Но начало, что было сыграно идеально.

***

Вторая игра началась с иной динамики. Европейская команда сделала выводы моментально, опираясь на первую игру, которую их коллеги так бездарно проиграли. В пике они забанили чемпионов леса, на которых Танидзаки мог оказывать максимальное давление, и сделали акцент на контроль лесных проходов. План читался слишком прозрачно: изолировать лесника, лишить пространства для манёвров и задушить экономикой. — Похоже, соперники не намерены повторять чужих ошибок, — отметил комментатор. — Теперь нас ждёт совсем другая игра. Так и вышло. С первых минут лес превратился в ловушку: глубокие варды, постоянные перемещения саппорта и мидера, попытки ловить любые передвижения два в один или даже три в один. Попытка раннего ганга на топ сорвалась: противники прочитали заход и вынудили лесника отступить с минимальным запасом здоровья. Первая кровь на этот раз досталась команде противника. Нижнюю линию поймали на неудачном трейде: Акико не успела отойти под башню, а Дазай пожертвовал собой, чтобы дать ей шанс уйти. На табло вспыхнуло тревожное 0–1. Зал загудел. — Вот это поворот, — прокомментировали в трансляции. — Кажется, соперники начинают диктовать темп! Первые пятнадцать минут действительно прошли под их контролем. BSD действовали осторожно, без агрессии. Потеряли дракона, уступили первую башню на боте. Кёка едва удерживалась под нескончаемыми роумами. Лесник почти исчез с карты. Не потому, что был бесполезен, а наоборот, он играл предельно осторожно. Не рисковал, не делал громких мувов. Фармил, подходил к линиям лишь ради контргангов, ставил вижен глубже, чем ожидали соперники, и каждый раз уходил буквально за секунду до их появления. — Интересная игра от Танидзаки… — с сомнением протянул комментатор. — Мы уже увидели его агрессию, а сейчас видим уже другую игру. И именно это становилось частью плана. Перелом случился внезапно — во всяком случае, для зрителей. На двадцатой минуте европейская команда попыталась продавить мид и забрать вторую вышку. Зашли вчетвером, уверенные в численном преимуществе. Пока Кёка отступала от натиска подозрительно медленно. Загнав противника ближе к башне, в игру вступила и остальная команда. Из-за стены вдруг выскочил лесник. Молниеносный врыв сразу в центр. Он снял саппорта до того, как тот успел нажать ультимейт, дал контроль по двум керри, вынудив их прожать скачки, и раскрыл их позицию под ульту Кёки. За пять секунд карта окрасилась в серый. — Что… это сейчас было?! Три в ноль. Первый полноценный камбэк-файт. Инициатива начала медленно, но неотвратимо переходить к BSD. Отыгравшись по золоту, команда ускорилась: забрали Герольда, снесли первую вышку в миде и навязали бой за следующего дракона. На этот раз соперники были готовы, но прежней уверенности уже не чувствовалось. Битва у ямы растянулась: тяжёлая, нервная, полная микроошибок. Куникида держал фронт до последнего, Акико методично выбивала цели с безопасной дистанции, Дазай ловил любые излишне жадные попытки врыва. Но ключ снова оказался у лесника. Он ждал. Пока соперники потеряют способности и уйдут в кд. И лишь потом ворвался выбив керри и саппорта под почти идеальные проки пассивок. Дальше всё осталось за техникой: добивание, контроль зон, отход под минимальным здоровьем. Дракон остался за BSD. — Потрясающая выдержка! — сорвался голос комментатора. — Танидзаки снова читает весь бой наперёд! С этого момента европейцы заметно напряглись и заволновались. Это была победа по морали. Им больше не удавалось находить одиночные цели: каждая попытка пик-оффа оборачивалась перехватом и наказанием. Пространство на карте стремительно сжималось — лес заполнялся тотемами BSD, маршруты отхода перекрывались. Финальный файт развернулся у Барона. Соперники отчаянно пошли на риск и начали забирать босса без полного вижена. Лесник заметил это первым и не стал тянуть. Команда вошла почти одновременно. Контроль лег идеально: Дазай удержал фронтлайн, Кёка накрыла дальнюю линию, Куникида заблокировал проходы. А потом короткое мгновение тишины перед взрывом: лесник ворвался в яму, украл Барона смейтом и мгновенно переключился на врагов, забрав двоих подряд. — ОН ЧТО, УКРАЛ БАРОНА ПРЯМО ИЗ ПОД НОСА ЛЕСНИКА?! Зал сорвался на крик. Последний файт был отчаянным, но коротким. С баффом команда прокатилась по линиям, не оставляя пространства для контратаки. Последняя башня рухнула под шквалом автоатак Акико. Victory. Игроки BSD поднялись со своих мест, теперь уже не скрывая эмоций. Даже под масками было заметно напряжение, сменившееся чистым облегчением. Это была не просто победа — это был выход в полуфинал. Комментаторы подытожили: — Танидзаки забирает вторую MVP турнира! В стороне тренер прикрыл глаза. Руки наконец расслабились, и он опустился в кресло, закрывая лицо ладонью. Сердце постепенно успокаивалось. Теперь он мог позволить себе выдохнуть.

***

Чуя ушёл со сцены первым. Пока команда принимала поздравления и давала короткие интервью, он незаметно скользнул за кулисы. Подальше от прожекторов, шума и камер, где появились узкие корридоры, тусклые лампы, а звуки арены превратились в глухой шум. Маску он стянул только на лестничной клетке. Танидзаки он велел сделать то же самое — уйти без разговоров с репортёрами. Здесь было тихо. Лишь гудела вентиляция и где-то негромко капала вода. Чуя сел на ступеньку, упёрся локтями в колени и вцепился взглядом в серый потолок. Адреналин всё ещё бил в висках. Сделанное теперь ощущалось иначе — не как победа и выход в полуфинал, а как поступок, за который рано или поздно неизбежно придётся платить. Шаги он услышал сразу. Спокойные, уверенные. Узнаваемые. — Прятаться от фанатов начал? — мягко, почти с насмешкой прозвучал голос Мори. Чуя вздрогнул и обернулся. Менеджер стоял у стены, держа в руках планшет. — …Вы… — Чуя поднялся медленно. — Что вы здесь делаете? — Работаю, — пожал плечами Мори. — Как всегда. Он сделал пару шагов ближе, разглядывая бывшего игрока с вниманием. — Хорошо сыграл сегодня, — произнёс он. — Для тренера. Чуя напрягся. — Я не… — Что не...? — спокойно перебил его Мори. Тишина стала плотной и осязаемой. Чуя отвёл взгляд. — Твои паттерны уникальны, Чуя— продолжал тот, рассуждая вслух. — Манера расчёта рисков. Тайминги. Агрессия. Тонкие губы изогнулись в лёгкой полуулыбке. — Это твоя школа, Чуя. Ты никогда не смог бы научить кого-то играть так же. — Мори-сан, я… — выдохнул он. — Если кто-то узнает… — Узнают — будут проблемы, — кивнул Мори без эмоций. — Это было непрофессионально. Опять, Чуя. Мне кажется, что это уже становится не случайностью, а закономерностью. Он выдержал паузу, позволяя словам болезненно повиснуть в воздухе. Возразить было нечего. Чуя опустил голову, не позволяя себе встретиться с менеджером взглядом. Он был одним из немногих людей, рядом с которыми Чуя становился почти против своей воли покорным и учтивым. Тем более что Мори-сан редко бывал неправ. — Но я знаю, что случилось с Ацуши, — продолжил тот уже тише. — Знаю, через что сейчас проходишь ты и вся ваша команда. Знаю, кто виноват. Он вздохнул. — И я знаю, что вы делаете это ради него. — Мы просто… — голос дрогнул. — Я просто не мог позволить, чтобы команда вылетела. Лучшего решения не нашёл. — Поэтому ты и вышел играть, рискуя карьерой? — Мори смотрел прямо. — Не только своей, но и судьбой всей команды? — Я тренер. Я не мог остаться в стороне. — Не мог — да. Но должен был, — парировал он. — Однако профессионализм — это не только слепое следование правилам. Это ещё и понимание, ради чего ты вообще здесь. Мори убрал планшет под мышку. — Сегодня ты вёл команду так, как не смог бы ни один другой лесник. Ты видел не только свою позицию — ты видел всю карту. Ни одного лишнего выхода. Ни одного бессмысленного риска. Ты играл не ради себя. Ты играл ради команды. Он слегка наклонил голову. — И, пожалуй, ни один лесник — и ни один тренер — не справился бы лучше. Чуя медленно поднял взгляд. — Вы… не будете сообщать об этом? Мори неожиданно рассмеялся. — Если бы собирался — ты бы уже не сидел здесь, — сказал он мягко. — Но учти: я не собираюсь без конца закрывать глаза на твои выходки. Он шагнул ближе и положил руку Чуе на плечо. — Ты больше не тот безрассудный игрок, который бросается в бой, не думая о последствиях, — тихо произнёс он. — Сегодня ты стал настоящим тренером. И если не сломаешься под этим грузом, то выведешь команду дальше. Я не стану препятствовать вашей игре против русской команды. Более того, уверен: мои ребята тоже дойдут до финала. Он усмехнулся. — И тогда мы встретимся. Но я рассчитываю на честную игру. Менеджер еще немного постоял, ловя на себе удивленный и благодарный взгляд. А после развернулся и ушёл, не оборачиваясь. Растворяясь в темени помешения. Чуя остался стоять один в тишине, где впервые за весь день ощущалась не тревога, а тяжёлая, выстраданная решимость.

***

В гримёрке стало тихо почти сразу, как дверь захлопнулась за спиной вошедшего Чуи. Команда уже успела отстреляться на интервью и поблагодарить фанатов. Никто больше не кричал и не смеялся. Усталость накрыла разом. Маски одна за другой легли на стол; камера телефона Кёки погасла. Некоторое время было слышно лишь, как кто-то пьёт воду и шуршит обёрткой от батончика. А потом Танидзаки просто вздохнул: — Как же это было рискованно, Чуя. Тренер поднял взгляд. — Когда ты сказал, что выйдешь играть вместо меня… — продолжил он чуть нервно. — Я до сих пор не понимаю, как ты провернул это технически, но… чёрт, Чуя, ты мог всё испортить. — Мог, — спокойно согласился он. Куникида поправил очки: — Формально ты нарушил условия контракта, — произнёс он деловым тоном. — И правила турнира. Повисла пауза. — Но, — добавил он уже мягче, — если бы не ты, мы сейчас не сидели бы здесь с двумя победами. Акико тихо хмыкнула: — Да ладно вам. Было… круто. Немного страшно — да. Но когда знаешь, что за спиной стоит такой лесник, играть становится в разы проще. Кёка кивнула: — В момент у дракона… — она на секунду прикрыла глаза. — Я просто знала, что ты вытащишь. Чуя слегка растерялся от всей этой честности. — Я просто сделал то, что должен был, — пробормотал он. — Вот именно, — лениво протянул Дазай, растянувшийся на диване. — Отличная работа, тренер. — Рано радуетесь. Как только выиграем у русских, вам придётся играть против моей команды. Там никто не играет хуже меня. Чуя прошёл вглубь гримёрки, скинул ноги Дазая с дивана и сел рядом. Обвёл всех взглядом. Он понимал, что его решение может иметь последствия куда серьёзнее вылета с турнира. Знал, что, выйдя вместо Танидзаки, лишает ребят «чистой» победы — но сейчас это был единственный шанс попасть в полуфинал. Чуя откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу. — С другой стороны, нет никого, кто подготовил бы вас к игре против них лучше, чем я. Так что соберитесь и не зазнавайтесь. Если Ацуши не успеет восстановиться к финалу — играть будет Танидзаки. — Чего?.. — переспросил он. — Против моей команды — хотите или нет — играть придётся честно. Это кубок. И либо вы заберёте его честно, либо никак. — Ну… — тихо вмешалась Кёка. — Мы и так сделали больше, чем могли мечтать. О полуфинале раньше вообще говорить не приходилось. Чуя вскинул бровь: — С таким настроением я вас на сцену даже не выпущу. В комнате вновь повисла пауза. Первыми не выдержали Акико и Кёка — переглянулись и рассмеялись одновременно. — Ладно, ладно, — Акико подняла руки. — Поняли. Только победа. Куникида коротко кивнул: — Тогда с завтрашнего утра начнем готовиться к игре против PMG. Против русских выйдем с Чуей. — Уже нравится ход мыслей, — пробормотал Накахара. Танидзаки покрутил упаковку от батончика в пальцах: — Если честно… — он посмотрел на Чую. — Я рад, что ты сегодня был на карте. Это сильно помогло не паниковать. Чуя кашлянул: — Вот только я не обязан вечно рядом бегать. — Но желательно, — усмехнулся Дазай и легко толкнул его плечом. — Ты прекрасно справляешься с ролью моральной подпорки. Остальные начали собираться: кто-то натягивал куртку, кто-то проверял телефон, отвечая на сообщения. В воздухе уже чувствовалась не выматывающая усталость, а спокойная уверенность. Каждый знал, что сегодня произошло нечто важное. Чуя поднялся первым: — Всё, выходим. На сегодня с вас достаточно. Команда потянулась следом и потихоньку начала скрываться за дверьми. У выхода Дазай вдруг окликнул: — Чуя. Тот обернулся. Он шагнул ближе без привычной насмешки и приподняв руки, осторожно поправил ворот его куртки. — Ты сегодня был великолепен, — негромко сказал он. — И как игрок, и как тренер. — Перестань, — буркнул Чуя, но уголки губ дрогнули. — Даже не подумаю. Дазай наклонился и быстро, почти незаметно коснулся его виска губами. — Пойдём. Будущие чемпионы не должны заставлять фанатов мёрзнуть у выхода. Чуя усмехнулся: — Ладно, саппорт, веди. Только мне ещё кое-куда надо заехать. Подкинешь? И они вышли вместе — следом за командой, в прохладный вечер и гомон чужих голосов, туда, где впереди маячил следующий бой и слишком много поводов идти до самого конца.

***

Машина затормозила прямо у входа к больнице. Снаружи уже моросил дождь, силы окончательно покинули измотанные тела. Чуя приоткрыл дверь, бросив взгляд на Осаму, что уже заглушил двигатель и собирался выйти из автомобиля вместе с ним. — Куда собрался? — поинтересовался Накахара сквозь смешок, — езжай домой. Тебе надо отдохнуть. — Ты же к Ацуши. Как ты потом доберешься? — Не парься об этом. Вызову такси или на транспорте. Я серьёзно. Отдохни. Дазай задержал на нём взгляд. — Ты хуже меня заботишься о себе, — наконец тихо сказал он. Чуя хмыкнул: — У меня большой опыт, — и уже мягче добавил: — Всё нормально будет. Поезжай. Дазай вздохнул, будто спорить хотел, но понял, что это бесполезно. Чуя выбрался из машины, обошёл капот и наклонился к открытому окну. — Я позвоню как освобожусь. — Обязательно. И не сиди до утра. — Посмотрим. Дазай усмехнулся, коротко кивнул и закрыл окно. Машина тронулась — медленно, осторожно, оставляя за собой влажный след фар на асфальте. Чуя остался под навесом у входа. Дождь усилился. Он поднял воротник куртки и, глубоко выдохнув, направился внутрь.

***

В больнице оказалось тихо. Коридоры казались пустыми — шаги отдавались со стороны глухо и одиноко. Чуя прошёл мимо поста медсестёр, не задерживаясь: за эти дни его уже помнили в лицо. Палата Ацуши встретила приглушённым светом ночника и ровным писком аппаратуры. Чуя тихо прикрыл за собой дверь, словно боялся разбудить спящего. — Привет, — сказал он, садясь на стул рядом. — Это снова я. Ответа не последовало. — Мы сегодня играли, — продолжил он, не глядя на мониторы. — Плей-офф. Прошли дальше. Говорил спокойно, будто отчитывался после обычной тренировки. — Пришлось заменить Танидзаки. Ненадолго вспомнил, каково это — быть в игре. Скажу честно, было немного страшно. Чуя чуть усмехнулся. — Но получилось. Он облокотился локтями на колени. — Команда у нас боевая. Все держатся. Я заметил, что Кёка копирует стиль игры Гин — даже в позиционке. Скорее всего просматривает её демки. Акико тащит, Дазай теперь играет как настоящий сапорт, а не второй керри. Пальцы Чуи машинально перебрали край простыни рядом с ладонью Ацуши. — Дальше игра с русскими… — вздохнул он. — Не подарок. Давят рано, вылавливают на ошибках. Но мы вроде как готовы. Чуя вынул из внутреннего кармана потрёпанный блокнот и развернул его. — Это что касается новостей. А теперь смотри… ну, мысленно, — усмехнулся он тише. — В прошлый раз мы остановились на игре моей команды. Их стандарт — агрессия в миде с третьего уровня. Лесник почти всегда выходит через реку… Значит, вижен ставим заранее… Он говорил долго и обстоятельно — будто рядом сидел просто молчаливый напарник, а не неподвижное тело под капельницей. — …Берём мобильного чемпа, чтобы отходил от ранних гангов… Куникида держит топ до телепорта… Чуя перелистнул страницу. В этот миг пальцы Ацуши едва заметно дрогнули. Совсем чуть-чуть. Но Чуя был слишком сосредоточен на строчках, чтобы увидеть это. — …И главное — никакой паники. Ни шагу без прикрытия. Твой соперник это Поль Верлен. Он играет совсем не так, как играю я, или кто-либо из лесников, с которыми ты встречался. Ты не сможешь прочитать его, поэтому придется играть интуитивно. Но при этом как обычно. Честно говоря я думаю, что он не сможет тебя прочитать... Палата осталась безмолвной. Лишь голос тренера тихо говорил в унисон с работающими, пищащими и журчащими аппаратами. И пусть Чуя этого не знал, но надежда уже сделала свой первый, почти незаметный шаг навстречу.