Истории смутного времени

      Каким бы страстным и горячим ни был поцелуй двух влюблённых, поднявшийся ночной ветер всё же оказался достаточно холодным, чтобы загнать их обратно на кухню. Паника сразу же отошла к холодильнику, а Никон сел на один из стульев. Слишком стесняясь, чтобы говорить, они изредка пересекались взглядами, неловко улыбаясь, и подмигивали друг другу. Спустя пять минут тишины Паника придумала новый способ общения — написать Никону в телеграме. Ответа долго ждать не пришлось, и вскоре завязался диалог: —Доров)

Драсьте)—

—Круто сёдня было

Ага—

—Может повторим как-нибудь?

А давай. На дискач сходим—

—Нененене. Там люди

В кино?—

—Уже лучше)

На пикник!—

—10/10

Хы)—

На пару минут установилось радиомолчание.

—Никош Никош

А—

—Будешь чай?

Дап—

—Цвет?

Чёрный—

      Положив телефон на стол, Паника достала упаковку чая из навесного шкафчика над раковиной, поставила её на стол, рядом с сахарницей, и занялась чайником. —Может поесть чего приготовить? —Тебе греческой кухни не хватило? —Так сколько уже времени прошло, можно было и проголодаться. И к чаю надо чего-нибудь. —Да...       Встав, Никон потянулся, подошёл к Панике и обнял её, улыбаясь. —Мне кроме тебя ничего и не надо, булошка. Его руки потянулись к её ушкам. —Можно? —Да. —едва слышно прошептала Паника, кивнув для пущей ясности, прежде чем погрузиться в экстаз, доставляемый чесанием ушек. —О-а-а... Ты... Спасибо. —А пойдём с утреца по набережной гулять? —Да-а-а... Если не холодно бу-у-удет. —Хорошо-о-о.       И так они и стояли бы до утра, обнимаясь и наслаждаясь друг другом, если бы не вскипевший чайник, вернувший Панику в сознательное состояние. —Закипел. Держи кружку, сахар на столе, чай там же. —Спасибо.       Горячий чай, особенно ярко контрастирующий с ледяным ветром, воющим на улице, хорошо усыплял и расслаблял. Сразу тянуло усесться в какое-нибудь мягкое кресло или на диван, при самом лучше раскладе событий — на ковёр перед камином, и задремать в обнимку. Конечно, из доступной мебели на кухне оказались только стол и стулья, но это ни разу не помешало Панике поудобнее устроиться у Никона на коленках, положить голову ему на плечо и спокойно попивать чаёк. —Пань. —Да, хороший? —Я тебя люблю. —И я тебя. Ты классный. —И ты классная. —Спасибо за сегодня. Лучшее свидание в моей жизни. —Да незачто. Это ведь элементарная вежливость. —Ничего не знаю, с меня причитается.       Прикрыв глаза, Паника потянулась и зевнула. —И никаких споров, хороший. Зуб за зуб, любовь за любовь. —Хы, как скажешь. —Никош, а знаешь чем похожи я и пластырь? —Чем? —Если хочешь, можно отодрать.       Раскрасневшись и застеснявшись, Паника намекающе улыбнулась. —О-хо. Это вызов? —Ещё какой, мой хорошенький. —Тогда чай только допьём. —О да. Кухню заполнил смех Никона. —Пань, ты классная. —Спасибо. Давай в душе? —А давай.       В следующую секунду чай был допит, и парочка направилась в сторону душа, медленно вальсируя и раздевая друг друга на ходу. По крайней мере, они пытались. Рубашка на пуговицах совсем не хотела поддаваться лапкам Паники, чего уж говорить про джинсы. Но, в конце концов, задуманное свершилось, и до двери в душ и он, и она довальсировали совершенно раздетыми. —Паня, я анекдот вспомнил. —Чува-а-ак, вовремя. Фигашь. —Однажды я был настолько пьян, что умолял душ не плакать.       Теперь посмеялась Паника, обняв Никона. —Смешной анекдот. А теперь пойдём. Дверь ванной захлопнулась вслед за двумя проскочившими внутрь силуэтами, позволяя только догадываться о том, что произошло дальше.       На следующее утро Никона разбудила музыка, доносящаяся из окна, ведущего из спальни на улицу. С трудом открыв глаза, он огляделся: уже светало, пели птички, а в кровати рядом с ним мирно спала Паника в обнимку с подушкой, тихонько посапывая и изредка пинаясь лапами. Первым делом Никон встал, потянулся и подошёл к окну. И действительно: во дворе стоит тонированная машина, из которой и доносится надоедливая песня, а вот и придурки, этой машиной владеющие. Конечно, неплохо было бы с ними немного поспорить о важности режима тишины и ненарушения спокойствия граждан, но точно не сейчас. Может быть, когда-то потом, а пока достаточно просто прикрыть окно, чтобы громкие звуки Паню не разбудили. Так-то лучше. Спокойно вздохнув, Никон подошёл к кровати, стараясь не издавать шумов. Одеяло упало на пол в результате ворочаний лисы, чего он не мог не заметить, и оставило её совершено без защиты от холода и подкроватных монстров. Не дело, не дело. Подняв одеяло, Никон осторожно укрыл им Панику, нежно почесал ей за ухом и ушёл на кухню готовить завтрак.