по ту сторону запретного леса

***

Гарри тихо спускался в подземелья, прислушиваясь к каждому звуку; издалека он уловил негромкие голоса, спорящие друг с другом. Поттер подошёл ближе и заметил, что ученики лет шестнадцати в тёмно-синих мантиях окружили Малфоя со всех сторон, чуть ли не прижимая его к стене. — …сдохнешь как и твой папаша, грёбаный Пожиратель, — парень, который находился ближе всех, смачно сплюнул прямо рядом с начищенными до блеска туфлями слизеринца. — Никто и не заметит. — Уходи сейчас, Малфой, тебе здесь не рады, — поддакнул стоящий рядом когтевранец на голову выше Поттера. Гарри не знал, стоит ли лезть в дела Малфоя, и, судя по его спокойному выражению лица, решил пока не вмешиваться. Драко надменно разглядывал подростков, всем своим видом показывая своё равнодушие к этим малолетним болванам, не стоящим даже его мизинца. Он сделал уверенный шаг вперёд, и трое школьников отпрыгнули назад, видимо, боясь его следующих действий. Драко ухмыльнулся, желая ответить что-то колкое, как понял Гарри, но промолчал, а затем спустя минуту напряжённого молчания всё же ответил: — Вы забыли, с кем разговариваете, молодые люди. Минус сорок очков с Когтеврана и ещё двадцать за то, что не находитесь в своих спальнях после отбоя, — впервые Гарри услышал его настолько леденящий голос, пробирающий до самых костей. Его передёрнуло. — Об угрозах в сторону меня, а то есть вашего преподавателя, я доложу директрисе Макгонагалл. Драко обвёл компанию пристальным взглядом, выражая свою неприязнь, оттолкнул впереди себя стоящего мальчишку, развернулся на каблуках и направился в сторону гостиной Слизерина. Всё произошло молниеносно. Гарри увидел, как они подняли волшебные палочки на Драко. В ту же секунду он произнёс заклинание — и чужие палочки взметнулись в воздух, прежде чем оказаться в его руке. Гарри узнал лицо каждого когтевранца: он видел их раньше, во время учёбы. Поттер выровнял дыхание, хотя в теле всё ещё ощущалась дрожь — едва заметная, только для него одного. Он снял мантию-невидимку и торжествующе заметил, что эти болваны, как подлые крысы, испуганно попятились назад. — Исключены, — ровным тоном произнес Гарри. Если осведомить Макгонагалл, то она наверняка вышвырнет их из Хогвартса. Говорить угрозы — одно, но нападать на преподавателя, тем более со спины — другое. Поттера начало трясти ещё больше. — Живо в гостиную! Как только когтевранцы сорвались со своего места и убежали в сторону лестницы, Гарри направился вслед за Малфоем. Тот снова шагал вдоль стены, где, как он думал, должна находиться нужная дверь. Поттер даже и звука не проронил, как Драко тут же послал его к чёрту. — Я и без тебя мог бы разобраться, Поттер. Зачем ты полез? — та желчь, которую копил слизеринец в разговоре с теми придурками, начала выливаться тоннами. — Зачем всегда нужно совать нос в чужие дела, тебе, что, заняться нечем? Хотя чего это я, — он всплеснул руками, — Героям вечно нужна слава, особенно таким тупым идиотам, как ты, Поттер! Я не просил меня спасать… И вряд ли когда бы это случилось. — Выговорился? — вздохнув, спросил Гарри и, сонно протерев тыльной стороной руки глаза, зевнул. Напряжение постепенно прошло, уступив место усталости, вернувшейся с большей силой. — А теперь давай найдём проход. — Сам разберусь, Поттер, — буркнул Драко, поправив сбившуюся прядь, и задумчиво нахмурился. — Как ты узнал, что я не могу его найти? — Секрет, — ехидно улыбнувшись и по-детски повторив слова Малфоя днём, ответил Поттер и подальше засунул в пижамные штаны Карту Мародеров, по которой он нашёл вход в спальню декана Слизерина, пока был в своей спальне. Малфой ему не ответил и закатил глаза, шепча себе под нос что-то оскорбительное в адрес Гарри. Поттер нащупал на стене выступающие камни, что превращались в дверь, и позвал Малфоя. Ткнув в одно из углублений палочкой, он произнёс пароль и удивился, как из них стала выстраиваться дубовая дверь с изящными зелёными лепестками и змеями. Гарри пожелал спокойной ночи Драко на прощание и ушёл. Когда он поднялся до Башни, то рухнул на кровать, заворачиваясь в тёплое одеяло и укладываясь на взбитые подушки. Ни времени, ни желания рассмотреть новую спальню и гостиную не было. Наверное, впервые за лето Гарри так быстро провалился в спокойный сон, в котором он летал на метле, догоняя белобрысую макушку.

***

Утро встретило Гарри первыми лучами солнца, проникающими в уютную спальню, бликами играя на золотистых стенах. Ни Рона, громко храпящего рядом, ни Симуса, что первым мог бы занять ванную и не выходить оттуда часами, ни Дина, суетливо собирающегося на уроки, не было. Было хорошо и приятно тихо. Гарри даже позволил себе поваляться в кровати пару минут, разглядывая небольшую комнатку, в которой умещался письменный стол и высокий платяной шкаф. Ему нравилось, что спальня была сделана в цветах Гриффиндора, это напоминало о чём-то родном и близком сердцу. Потянувшись, Поттер поднялся с постели и отправился умываться. Ополоснувшись, Гарри быстро стянул пижаму, переоделся в синюю рубашку и зауженные брюки и надел мантию, сделанную из приятного материала. Он даже постарался привести в порядок волосы, аккуратно уложив их кудрями. Спасибо Гермионе, которая научила его пользоваться определёнными заклинаниями. Гарри улыбнулся, вспоминая о подруге, что сейчас училась в Магическом Британском Университете, собираясь после него работать в Министерстве. Идеи об освобождении и предоставлении прав волшебных существ никогда не покидали её головы, и девушка решила взяться за это дело серьёзно. Гарри был искренне рад за подругу и гордился ей. Взглянув на волшебные часы над камином в гостиной, Поттер подумал, что можно сразу отправиться к профессору и рассказать ей о вопиющем инциденте, произошедшем вчера. Горгульи, завидев гриффиндорца, резко сошлись, закрывая проход на золотую лестницу, и спросили пароль. Гарри верно угадал заветные слова. «Лимонные дольки» — очень очевидно, Макгонагалл могла бы придумать что-то более интересное. Кабинет директрисы, — профессор Макгонагалл до сих пор не может свыкнуться с новой должностью, как догадался Гарри, подметив её волнение накануне, — совершенно отличался от прошлого: в нём не было магических интересных предметов, вечно жужжащих там, не было и Фоукса, чистящего свои крылышки. Всё аккуратно лежало на своих местах и пребывало в определённом порядке. На столе находились только перо, чернильница да пара папок с бумагами. Привычным остался рядом стоящий Омут памяти. Система коснулась всех, а не только Министерства. Минерва сидела за столом, выписывая что-то на пергаментах. Гарри прокашлялся, чтобы она заметила его присутствие, и уселся на кресло. Директриса, увидев Поттера, поздоровалась с ним и передала его расписание. — Профессор Макгонагалл, вчера ученики из Когтеврана угрожали Малфою и… — Да-да, мистер Поттер, я уже знаю. Вы разминулись с мистером Малфоем, он уже рассказал мне всё, — бросила волшебница, вновь уткнувшись в бумаги. — Я как раз пишу родителям о том, что их дети отчислены и сегодня после завтрака будут отправлены домой. — Моя помощь потребуется в этом? — спросил Гарри, прекрасно зная, что словам бывшего Пожирателя Смерти родители учеников могут не поверить, ссылаясь на то, что Малфой мог подставить их. Профессор Макгонагалл медленно покачала головой, не отрывая взгляда от документов. Поттер попрощался с ней и направился в Большой зал. За завтраком, рассеянно поедая омлет, он изучал своё расписание — первыми у него были слизеринцы. Взгляд невольно зацепился за ту самую девочку, на которую он обратил внимание ещё вчера, — Луизу Эллиарайт. Гарри приветливо улыбнулся ей. У неё были пушистые волосы, а сама она казалась невысокой; Луиза совсем не походила на типичную слизеринку — утончённую, с безупречно выпрямленной спиной и аристократичными манерами. Словно пуффендуйку случайно определили на другой факультет. Со стороны Гарри услышал знакомое фырканье и развернулся к Малфою, что в этот раз сел рядом с ним. — Ты так ешь, Поттер, — он противно выделил фамилию Гарри, — что я боюсь за расписание. В твоём духе принести в Большой зал документы. — Если бы я не пошёл к профессору Макгонагалл, чтоб вытащить твою задницу, в который раз, кстати, из проблем, Малфой, то успел бы отнести их в Башню, — нервно отозвался Гарри, отставив тарелку в сторону. Есть перехотелось. Он выпил тыквенного сока. — Идиот. — Тебя никто не просил, — процедил Малфой и гневно уставился на Поттера. Утро же начиналось прекрасно, почему сейчас всё идёт к чёрту? Гарри устало устремил взгляд в потолок, ища ответ в нём. Невилл, потеряв терпение, сказал им заткнуться и выяснять отношения в другом месте. — Тут и выяснять-то нечего, — поднявшись из-за стола, ответил Поттер. Он подошёл к столу своего факультета, и волна взглядов тут же сомкнулась вокруг него — школьники сидели, откровенно заворожённые его присутствием. Гарри коротко переговорил со старшекурсниками о расписании занятий по квиддичу, пообещав вернуться к этой теме после уроков. Старостами оказались двое пятикурсников — Джон Уолтон и Кесседи Митчелл, — слушавшие нового декана с подчёркнутым вниманием, от которого хотелось говорить медленнее и осторожнее. Пожелав всем приятного дня и успешной учёбы, Гарри сразу отступил, спешно покинул Большой зал и добрался до кабинета. Поттер обустроился, сложив на стол расписание и потрёпанный учебник, по которому он занимался летом перед работой. Гарри потрогал кончиками пальцев старый деревянный стол и ощутил внутри царапающие коготки тоски и ностальгии от понимания — теперь он, как и Римус, смотрел на всё со стороны преподавателя, а не ученика. Но Поттер не переживал, уверенный в своих силах и в том, что всё пройдёт хорошо. Летом он отлично подготовился, и за несколько дней до работы экстерном сдал Жутко Академическую Блестящую Аттестацию на знания Защиты от Тёмных Искусств, отправив письмо Макгонагалл — директриса позволила ему сделать всё дома. Экзамены, пусть и не на высший балл, были сданы. Поттер выписал темы уроков для младшекурсников на пожелтевший пергамент и спрятал его в один из ящичков письменного стола. Как только прозвенел звон колокола, Гарри встал, оставляя позади себя проектор, и сложил руки на груди. Лёгкий мандраж всё же накрыл его с головой, поэтому он прикусил губу, не выдерживая томительного ожидания. Маленькие слизеринцы, ведомые старостой, с восхищением оглядели скелет дракона, висящий под потолком. Подоконники замка были забиты разнообразными диковинками — вплоть до головы волшебной твари под стеклом, — и это тоже не ускользнуло от их взглядов. Декан прошёл вдоль рядов, забрав у мальчика, сидящего за первой партой, журнал — он представлял собой выровненные листы пергамента, связанные меж собой зелёной нитью. Он произносил каждое имя вслух, стараясь запомнить, но на одном запнулся. Это имя не поддавалось контролю. Гарри посмотрел на девочку, не отрывавшую от него холодного, сверлящего взгляда серых глаз. — Луиза Илли... — вырвалось у него почти беззвучно. Зловещий ветер прошёлся по помещению, в котором были закрыты все окна и двери. Пламя свечей дёрнулось и покорно склонилось в одну сторону. Из глубины каменных стен выполз тягучий и чуждый выдох — словно замок распахнул невидимую пасть и медленно выдохнул скопившийся за века мрак. Луиза вскрикнула так громко, что эхо её голоса прошлось по всей комнате, застревая в трещинах высоких стен. — Нет! — девочка порывисто встала, опрокидывая свои вещи на каменный пол. Она оглянулась, понимая, что привлекла внимание к себе, и неловко стушевалась, опустив глаза. — Я Луиза Иль Эллиарайт. Давление отступило, а воздух стал легче. В следующую секунду многие забыли о происходящем, кроме Поттера и самой Луизы, что так и не посмотрела на него снова. Гарри же с немым изумлением бросал взгляды на слизеринку в течение урока, не замечая, как воспоминание о настоящем имени Луизы медленно стиралось из его рассудка. — Итак, кто-нибудь знает, чем важна Защита от Тёмных Искусств? — спросил Гарри, опираясь на стол позади себя и с интересом поглядывая на ребят. — Защита от Тёмных Искусств важна тем, что с её помощью мы можем защищать как других, так и себя, — тоненьким от волнения голосом ответила девочка, сидящая рядом с Луизой за третьей партой. Эллиарайт улыбнулась подруге, поддерживая её. — Отлично, мисс Джонс, — Гарри ласково улыбнулся и кивнул, приободряя Дейзи. Гарри приписал несколько очков Слизерину в течении урока и задал домашнее задание — записать ключевые детали о пикси. Ученики начали быстро собираться, тихо переговариваясь друг с другом. — На следующем уроке я спрошу вас о пройденной теме, так что хорошо подготовьтесь. И помните: Защита от Тёмных Искусств — это тот предмет, где важна концентрация, уверенность в себе и своих силах, — заключил Поттер, и сразу после этого прозвенел колокол об окончании урока. Гарри увидел Малфоя в изумрудной мантии из бархата, стоящего в проёме двери и опирающегося бедром о косяк, галстук его серого костюма был плотно сжат у горла. Он ждал слизеринок, что долго суетились у парты, пока за ним по коридорам проносились смеющиеся ученики. — У вас сейчас зельеварение? — спросил Гарри, подойдя к девочкам, и кивнул в сторону Малфоя. Стоя рядом с ученицами, он заметил бешеную разницу в их росте. — Да, мистер Поттер, — ответила ему Луиза, собираясь. Сумка девочки была больше её самой. Эллиарайт взглянула на гриффиндорца, и серые радужки её глаз блеснули, а зрачки увеличились в размере. — Мистер Малфой решил проконтролировать нас и довести до кабинета сам. Мы просто… — Боимся темноты, мистер Поттер, — закончила за неё подруга и ущипнула её за бок. Она, — Дейзи Джонс, — выглядела старше и была выше своей сокурсницы. Гарри лишь покачал головой, усмехаясь. Видимо они уже что-то натворили, раз сам декан приглядывал за ними. Мимолётно Поттер почувствовал на себе острый взгляд Малфоя. Тот заинтересованно глядел в сторону Гарри, сузив глаза. Ученицы ушли. Тут же подошли гриффиндорцы, и некоторые из них презрительно смотрели в сторону уходящих слизеринок. Гарри было интересно, когда же прекратится эта бесконечная холодная война между факультетами. Он бессильно вздохнул и пропустил их в кабинет.

***

Прохладный осенний ветер скользнул под мантию Гарри, и он зябко поежился, покрепче перехватывая свою новенькую Молнию. Поттеру пришлось потратить половину денег из своей ячейки в банке, чтобы купить её, но ему было не жаль. За многие годы службы эта метла ни разу его не подводила да и Гарри уже привык к ней. К тому же он по прежнему играл в квиддич с командой Гриффиндора после уроков, развлекая и себя, и их. Возможно, деканы не должны этого делать, однако Поттер не видел ничего плохого в совместной тренировке с учениками. Казалось, так они становились сплочённее. Гриффиндорцы подошли к нему спустя десять минут, переодевшись в форму для квиддича. Капитан, — рослый пятикурсник Энтони, — раздавал команды загонщикам, двум сёстрам Уокер, и трём охотникам мальчишкам, в именах которых Гарри до сих пор путался. Поттер никогда не лез в дела капитана, лишь издалека наблюдая за его действиями. Он советовал только ловцу какие-то приёмчики, уверяя его в том, что они помогут. Энтони подкинул в воздух квоффл, и игра началась; Гарри же быстро достал снитч и тоже позволил тому улететь ввысь за облака. Мартин, кучерявый парнишка с веснушками, взобрался на метлу и устремился за мячиком. Поттер наблюдал за игрой с земли, следя за быстро пролетающим ловцом, и искал глазами снитч. Тот оказался у трибун, теряясь в жёлтом цвете Пуффендуйского знамени. Мартин же улетел настолько далеко, что не видел мячика. Отчаявшись, он спустился вниз. Гарри позвал его: — Снитч может быть где угодно, не только в облаках. Чтобы не разбиться, можешь после игры потренироваться в выполнении финтов. Энтони тебе подскажет, — новый ловец со второго курса кивнул и устремился вверх, увидев маленький мячик с крылышками. Поттер тоже взлетел вверх, чувствуя, как ветер развевает его волосы. Он просто летал, оставив землю и гриффиндорцев где-то внизу, наслаждаясь свободой. Когда он вернулся, щёки его покраснели, а волосы превратились в воронье гнездо. Гарри было хорошо, и в этот момент его совсем не беспокоил внешний вид. Последняя неделя была сложной, каждый день ему приходилось что-то объяснять и показывать ученикам, проверять домашние задания до ночи, отвечать на вопросы, а главное, терпеть Малфоя, что зачастил приставать к нему с поводом и без. Гарри ждал наступающих выходных, чтобы наконец-то отдохнуть. Поттер судорожно вздохнул, когда ощутил дрожащими ногами землю. Он встретил команду слизеринцев и приветливо улыбнулся им. Драко тоже повадился наблюдать за ними, сидя на трибунах, но в этот раз он находился у выхода. Малфой спрятал руки в карманы тёплой мантии, защищая нежную кожу от холода. Белёсые волосы были взъерошены ветром, а глаза из-за пасмурной погоды казались темнее стали. Губы Драко искривились в усмешке. Ребята быстро поздоровались с Гарри и прошли мимо, по пути кто-то из них больно задел плечом Энтони. Начался спор, в котором ни Поттер, ни Малфой не участвовали. — Красуешься для фанаточек, Поттер? — приподняв бровь, тихо проговорил Малфой, подойдя ближе к нему. Гарри разглядел его светлые ресницы, обрамляющие глаза. Игривая мысль закралась в его голову. — Если ты считаешь себя фанаточкой, то да, — ответил Гарри, широко улыбаясь. Реакция Драко его порадовала: парень залился румянцем то ли от возмущения, то ли от смущения. Едкий ответ всё не приходил, и Малфой мямлил и злился ещё больше. Весёлый Поттер направился к Хогвартсу — у него оставалось ещё куча дел. — Поттер! — голос слизеринца прервал его, и пришлось развернуться. — Они дерутся! Действительно, на поле капитаны обоих команд ожесточенно дрались, нанося тяжёлые удары друг другу прямо в лицо. Без палочек. С кровью и грязными ругательствами. Несколько девчонок отталкивали их, кричали, чтобы они перестали, но к драке присоединилась ещё пара человек. — Твою мать, — прошептал Гарри, смотря на кровавую бойню из пятерых учеников. Мартина избивали двое, но он как мог бил их ногами и кусал за руки, Энтони схватил за шиворот одного из слизеринцев и бросил его на траву, наваливаясь сверху. — Разберись со своими, Малфой! — рявкнул Поттер, опустил метлу и побежал освобождать ребят. — Быстро уходите в школу! — крикнул он на сестёр Уокер. Одной из девушек случайно попали в щёку, пока она пыталась разнять парней. Гвен, прижимая место ушиба ладонью, поплелась вместе с Рут к выходу с поля. Дерущиеся ученики, услышав его голос, сразу отцепились, всё ещё озлобленно смотря друг на друга. Гарри и подошедший Драко грозно возвышались над ними. Школьники с разбитыми в кровь казанками и сломанными носами понуро опустили головы. Первым говорить начал Малфой, стараясь сохранить спокойствие и самообладание в голосе. Гарри тяжело дышал, буравя взглядом гриффиндорцев: те испуганно сжались. — Меня не интересует, кто начал драку, — он показательно взглянул на гриффиндорцев. — Все вы будете чистить котлы и кубки Хогвартса, а также пойдете на отработки к По… К мистеру Поттеру. Думаю, дела для вас у него найдутся. Гарри не сдержался. — Если ещё раз я увижу вас дерущихся здесь, в коридорах или в туалетах, лично отведу в Запретный лес искать тварей для уроков Хагрида. — Да, — неожиданно согласился со словами Гарри Малфой. — К сожалению, опыт отработок в нём у нас имеется. Затем слизеринцы и гриффиндорцы в компании своих деканов ушли в Больничное крыло, где над ними всеми заботливо пыхтела мадам Помфри. Женщина упрекала молодых преподавателей в том, что они не уследили за своими детьми. Гарри рассеянно пожимал плечами, говоря, что в этом его вины нет, а Малфой собственнолично отчитывал слизеринцев, устроившихся на другом конце палаты. Мартина, Энтони и Джека, — капитана сборной Слизерина, — мадам Помфри оставила в Больничном крыле, так как они больше всего пострадали от драки и сейчас им нужен был полный покой и отдых. Спорить парни не стали и пошли в Большой зал на ужин. Оба проконтролировали, чтобы ученики разошлись по разные стороны и никак не смогли пересечься. Гарри шёл рука об руку с Малфоем по коридору первого этажа, всем своим телом ощущая напряжение, повисшее в воздухе. Словно они хотели сказать что-то, но никак не смогли сделать это первыми. Гарри заметил, что от Драко приятно пахло парфюмом. Он казался ему очень хрупким, чуть ли не фарфоровым. Если бы такая потасовка была у них, то Малфой бы непременно сломался. Но... Она и вправду была. Поттер вспомнил лужу растёкшейся крови, раны Драко, его раскрытый рот и слёзы, застывшие в уголках глаз. Не будь рядом Снейпа, неизвестно чем бы всё закончилось. Ему не хотелось причинять Малфою такого огромного вреда. Гарри никогда не желал его смерти. Даже наоборот: всеми силами он всегда пытался спасти слизеринца, уберечь от своих же ошибочных решений, вызволить из лап Волдеморта. Поттер поёжился, но не от холода, а от своих же мыслей. Он остановился. — Малфой, — тихо позвал Поттер, совсем не думая, что творил. Тёмный коридор, заканчивающийся почти у самой двери Большого зала, никак не подходил тому, что хотел сказать Гарри. Это надо было сделать давным-давно, но у него на это не было времени. Возможно, и сейчас оно неподходящее. — Поттер? — он вопросительно изогнул бровь, скрещивая руки на груди. Гарри усмехнулся и потянул того за рукав ближе к себе. Он коснулся приятной на ощупь мантии, не глядя на Малфоя, но догадываясь, насколько сильно расширяются его глаза от удивления. Или недовольства. Расстегнув пуговицы, Гарри упёрся рукой во впалый живот Драко, ощущая тепло его тела, и медленно заскользил выше, к груди. Дыхание отчего-то спёрло, а сердце забилось неровно, не в такт. — Что ты делаешь, Поттер? — вздрогнув, спросил Малфой. — Прости, — Гарри, опомнившись, убрал руку и посмотрел на Драко. Он ожидал все эмоции, которые можно прочесть на лице Малфоя, но была только одна: смущение. Скулы его покраснели, и слизеринец облизнул пересохшие губы. Гарри проследил за этим движением и испугался своих мыслей. Он отступил назад. В его голове всё превратилось в кашу, он не знал с чего начать, чтобы не спугнуть Малфоя. — Я… — Гарри замялся, с трудом удерживая его непонятный взгляд. — Если ты хочешь признаться мне в любви, то давай быстрее, — Малфой самодовольно улыбнулся и сделал шаг вперёд. Гарри несильно ударил его в плечо: — Придурок! — провозгласил он, жутко краснея с головы до пят. — Нет, я не об этом! — А, ну я тогда пойду, — Драко драматически вздохнул, собираясь уйти, но Гарри удержал его за запястье. — Поттер, — он наклонился к нему, шепча, — думай быстрее. Гарри закатил глаза, повторяя привычку Малфоя. Всё же собравшись с мыслями, он сказал: — Я хотел извиниться за тот случай в туалете, где ранил, вернее, чуть не убил тебя Сектумсемпрой, — запал гриффиндорца к концу предложения иссяк, и он говорил всё тише и тише, улавливая, как изменилось выражение лица Малфоя, как он с силой сжал кулаки и тяжело вздохнул. — Идиот ты, Поттер, — отстранившись, произнёс Драко, в мгновение становясь чернее тучи и закрываясь в себе. — Два года прошло. Не поздновато ли? — Никогда не поздно исправить свои ошибки, — Гарри вновь дотронулся до груди Драко, выбивая прикосновением его прерывистый вдох. — Шрамы… Они затянулись? — Нет, — ответил Малфой. И ушёл. Гриффиндорец смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за дверьми Большого зала. Внутри остался неприятный осадок от разговора. Гарри захотелось свернуться в клубок в спальне и не выходить оттуда все выходные. Впервые он почувствовал, что ничего не может исправить. В особенности отношения с Малфоем.

***