по ту сторону запретного леса

***

Поттер трансгрессировал прямо к лужайке поместья, осыпанной снегом. Этим летом Рон помог родителям построить хороший домик, в котором было много пространства и света. Теперь он выглядел величественно, с большим двориком и внушительной изгородью, и от былой «Норы» осталось лишь название. Из дома семейства Уизли слышался радостный шум, впервые прозвучавший в этих стенах после смерти Фреда — в широком окне Гарри разглядел танцующих друг с другом Артура и Молли; от этой картины у него образовалась улыбка. Аппетитный аромат маринованной индейки, от которого слюнки образовывались во рту, доносился до Гарри, и он поспешил зайти внутрь. Лёгкий морозец защипал его лицо. Недавно выпавший снег приятно хрустел под ногами, и в руках Поттер держал кучку разноцветных подарков — зелёного и красного цветов. Стольким ему желалось поделиться с друзьями, много чего хотелось узнать, передать им свои извинения за то, что не всегда отвечал, поэтому шквал эмоций буквально читался на его лице, когда Гарри постучался в массивную дубовую дверь, украшенную венками из остролиста. Минутка, и перед Поттером оказалась миссис Уизли, одетая в пятнистый халат, а на голове её был завёрнутый из полотенца тюрбан. Женщина, заменившая Гарри матушку, бросилась ему на шею, счастливо улыбаясь. Вслед за ней Поттера обнял Артур, похлопывая того по плечу крепкой мужской ладонью. — Гарри! Здравствуй! Проходи скорее, а то замёрз небось. Отвыкший от столь нежной семейной заботы Гарри чуть смутился — сердце в груди любовно замерло. Только сейчас он понял, насколько сильно соскучился по ним. В гостиной, где оказался Поттер, стояла высокая ель, на которой пестрели огоньки гирлянд и висели крошечные игрушки в форме оленей и звёзд. В воздухе витал тонкий аромат выпечки с пряностями. От внимания Гарри не ускользнул мягкий диван, накрытый шерстяным пледом, на который ему захотелось тут же присесть, но мягкая рука волшебницы остановила его. — Голодный? — спросила миссис Уизли и, не дожидаясь ответа, произнесла: — Садись за стол быстрее, давай-давай, — Молли подтолкнула Гарри к длинному столу, стоящему за высокой аркой, а затем суетливо побежала на кухню и принесла большую тарелку с салатом. — Рон и Гермиона должны прибыть вот-вот! Я пойду оденусь, а ты кушай — горячее только через два часа будет! Артур, не отвлекай его. Мистер Уизли серьёзно кивнул, присаживаясь рядом, а когда Молли ушла, стал расспрашивать Поттера о работе. Гарри пришлось одновременно жевать салат и рассказывать о самых впечатляющих событиях, происходящих в Хогвартсе — о своих озорных учениках, влипающих в неприятности, он рассказал в самую первую очередь. Затем они переместились на кухню, где Гарри помыл посуду, а Артур проверил запекающуюся с овощами индейку. Спустя несколько минут в столовую, украшенную венками из хвойных ветвей и рождественскими гирляндами, вошли Флёр и Билл Уизли. Высокий парень придерживал за руку жену и помог ей снять меховое пальто, которое в эту же секунду отлевитировал на вешалку. Ребята обменялись радостными улыбками. Флёр, одетая в белое, струящееся за ней платье, ласково чмокнула Гарри в лоб, а с Биллом они пожали руки. Поттер приятно удивился: старший брат второй раз на его памяти был одет в костюм-тройку (в первый раз на свадьбе), а на шее красовался галстук, который тот поправил, прежде чем спросить: — А где Джинни? — он нахмурился, не увидя сестры. Гарри в ответ лишь пожал плечами. Её действительно не было дома. Может, это и к лучшему. Всё же они расстались не на самой приятной ноте. — Она переехала в Америку. Не успевает прилететь, там возникли какие-то неотложные дела, — прокричал Артур из кухни. Резкий хлопок трансгрессии заставил Поттера схватиться за волшебную палочку. Его обдало ветром, от чего он зажмурился, а когда раскрыл глаза, увидел Гермиону, которая накинулась на него, чуть ли не визжа от счастья. Или от злости, он не мог распознать точно. — Гарри Джеймс Поттер! Почему ты так мало нам рассказывал о работе в Хогвартсе и своём самочувствии? Твоего «У меня всё хорошо» маловато для ответа! — однако долго ругаться она не смогла и ещё раз обняла Гарри. От подруги повеяло цитрусовой свежестью. Гермиона повзрослела, и только сейчас, спустя время, проведенное порознь, Поттер заметил это. В её взгляде проявился стержень, в походке — стойкая уверенность. И говорила девушка совсем по-другому — с невероятной красотой и чёткостью. Выросший за осень Рон сгрёб Поттера в охапку, прижимая его голову к своей широкой груди. Он лучезарно улыбался. — Это вы меня озадачили своим пополнением в семействе. Уже можно поздравлять молодых родителей? — Гарри окинул ребят озорным взглядом и усмехнулся. — Гарри! — Гермиона заалела и поспешила объяснится. — Андромеда пообещала прийти вместе с малышом Тедди. Миссис Уизли написала об этом Рону пару недель назад. — Право, я слишком молода, чтобы становится бабушкой! — хохотнула волшебница, спустившаяся со второго этажа и переодевшаяся в горчичного цвета платье до пола, которое идеально сочеталось с её огненно-рыжими волосами. — А я вот наоборот готов, — Артур любовно поцеловал жену в щёку и, судя по умилительной реакции миссис Уизли, прошептал ей на ухо комплимент. По столовой прошёлся тёплый смех компании. В такой домашней обстановке они и провели следующие два часа, пока из кухни не донёсся переливчатый звук, оповещающий о том, что индейка готова. Миссис Уизли одним взмахом волшебной палочки разместила на длинном столе блюдо с птицей, источающей ароматный запах, фаршированные яйца, запечённые в духовке овощи, пюре из картофеля, а в качестве закуски подала лосось с чёрным хлебом и креветками. Особым сюрпризом стал Джордж — он явился ярко, под громкий звук праздничной хлопушки. Своим появлением он вызвал радостный смех. Его щёки горели красным от трескучего мороза на улице, а на голове была надета шапка с помпоном, наверняка сотворённая Молли. — Соскучились? — выразительно улыбнувшись, Джордж обнялся со всеми. Миссис Уизли расцеловала его раскрасневшиеся щёчки, и Гарри услышал протяжное: «Ма-а-ам». Дошла очередь и до Поттера, и у парня отлегло от сердца, когда он не заметил и доли грусти в глазах Джорджа — значит, тот либо смирился с гибелью брата, либо делал вид, что всё хорошо. Гарри хотелось верить в первый вариант. Вслед за ним в гостиную вальяжно зашла Андромеда, держащая маленького ребёнка на руках. Гарри помог ей и забрал пакеты с подарками, что висели на её плечах. Женщина выглядела ошеломляюще в зеленоватом костюме из бархата. На минуту у Поттера даже пробежала мысль, что будь он постарше, то приударил бы за ней — но только потому, что она была похожа на своего родственника. Гарри сжал зубы, стараясь не думать о Малфое. Не думать. И вот, ближе к двенадцати часам ночи, все устроились за просторным столом. Вино из бутыля само разлилось по бокалам, и каждый поднял свой, внимательно слушая Артура Уизли: — Этот год был тяжёлым для каждого из нас, но вместе мы справились. И я уверен, — Артур бросил на Гарри пронзительный взгляд, — что нами бы гордились те, кого сейчас рядом нет. Давайте почтим память Фреда, Римуса и Тонкс! И наконец взглянём в светлое будущее! Наступило минутное молчание. Гарри отпил вина и, не чокаясь, отставил бокал. Затем снова взял его и встал из-за стола: — С Рождеством! Поттер одарил каждого ласковой улыбкой. И в ответ, хоть и сквозь слёзы, Гарри услышал от своей семьи: — С Рождеством! Индейка таяла на языке, вино дурманило голову, тихо играющая на фоне музыка расслабляла. Слышался звон столовых приборов и шумные переговоры волшебников. Джордж дурачился с Тедди, показывая ему язык, миссис Уизли мило беседовала с Гермионой, Артур давал наставления Рону и Биллу, расспрашивал их о работе. А Гарри, сидящий между Андромедой и Флёр, чувствовал себя неловко — он не знал, что могло объединить таких разных на первый взгляд женщин. Тема разговора убегала, играясь с ним. Поттер схватился за первую попавшуюся идею, заговорив: — Индейка отменная… Знаете, в «Трёх мётлах» подают прекрасные отбивные… — Помню, помню, `Арри, — Флёр мечтательно задумалась, прикрыв веки. — Действительно, мадам… — Розмерта, — кивнув, напомнил Гарри. — Да, да, мадам `Озме`рта очень вкусно готовит, — Флёр схватилась за руку Билла, накрывая её ладонью. — На одном из пе`рвых свиданий мы обедали в её ба`ре. Андромеда, наконец, тоже влилась в суть беседы и с улыбкой поинтересовалась, как прошло их свидание с мужем. И Флёр, которой понравилось говорить о себе, начала свою историю — как они пришли в «Три метлы» и не могли там спокойно провести время из-за волшебников, что переборщили с медовухой и вели себя просто отвратительно. И только сытный обед сгладил всё свидание. Не будь его, то девушка бы никогда больше не встретилась с Биллом. — Получается, нужно благодарить еду за то, что вы вместе? — всё ещё широко улыбаясь, спросила волшебница. — Выходит, так, Анд`ромеда. Кстати, вы сегодня прек`расно выглядите, мне безумно н`равится ваш костюм. Женщина покраснела, получив такой искренний комплимент от столь красивой девушки — в образовавшихся от широкой улыбки морщинках будто бы заплясали лучики солнца. Это выглядело так очаровательно, что Гарри заулыбался, словно дурак. Затем миссис Тонкс убрала густую прядь каштановых волос за ухо и отставила бокал с красным вином в сторону. Её лицо перед рассказом — такое волнующее и нетерпимое — снова напомнило Поттеру о Малфое; казалось, он даже различал схожие черты, и у него засвербило сердце. Он резко перенаправил взгляд на Флёр и попытался унять душащую его боль. Гарри следил за историей вполуха, стараясь смотреть на что угодно, лишь бы не на родственницу Драко. И пока она говорила, он слышал пробирающую на мурашки мудрость и нежность в её голосе: — Тогда я была ещё крохой с юношеским максимализмом и ветром в голове, — каждый прекратил пиршество и разговоры, чтобы выслушать Андромеду. — Мы с моим мужем часто пропускали уроки, гуляя и посещая «Три метлы». Это было славное время, очень славное… — она бросила внимательный взгляд на Поттера, и тот почувствовал его на себе. — Не будь рядом Теда в тот момент, я бы невзлюбила этот паб. Первая любовь зачастую связывается с местами, которые навсегда остаются в сердце, ведь так, Гарри? — солнечно улыбнувшись, мягко спросила женщина, и Поттер растаял от её магической энергетики. Он согласно кивнул. История была рассказана, и в секунду молчания все подумали о своём, а потом Джордж неожиданно хлопнул в ладоши, из-за чего миссис Уизли подскочила на месте. Следующие полминуты она ругалась на него, но вежливый жест сына, приглашающий на танец, заставил её смягчиться. Они танцевали под играющую из нового патефона музыку, и тогда гнев матери точно сошёл на нет — Поттер различил её ласковую улыбку. К ритмичному танцу присоединились и остальные, тоже разбившись на пары. — Выйдем на улицу? — спросила Андромеда, неожиданно взяв под локоть Поттера. Гарри удивился, но всё равно галантно накинул на её плечи тёплую мантию из овечьей шерсти, а затем и сам утеплился. Ночь была настолько холодной, что пробирало до костей и дрожи по всему телу; Гарри не успел выйти, как застучал зубами от цепкого мороза, кусающего щёки, в то время как миссис Тонкс взяла из кармана мундштук с уже надетой сигаретой. Женщина затянулась и запрокинула голову, взглянув на чёрное небо — звёзды было еле видно, зато яркая полная луна приковывала внимание. Миссис Тонкс выдохнула изо рта плотный дым, поднимающийся наверх извилистыми лоскутами и исчезающий в воздухе добрую минуту. — Твоя очередь, — с лёгкой ухмылкой произнесла Андромеда, элегантно стряхнув пепел на покрытую снегом тропинку. — И ты не уйдёшь от темы, я заметила, как тебя тронул мой рассказ. Гарри ухмыльнулся в шарф. Наложив Согревающее заклинание, он спокойно вздохнул полной грудью. Невольно Поттер доверился столь приятной волшебнице и принялся говорить — к чему естественно был причастен выпитый бокал вина: — Вы напоминаете мне моего любимого человека. — Мы настолько похожи? — Да. Вы его тётушка. Признание прозвучало, как гром среди ясного неба. Андромеда удивлённо вскинула брови и, казалось, потеряла дар речи. А затем она от души расхохоталась: — Жаль, этого не слышат Вальбурга и моя дорогая мать, было бы интересно узнать их реакцию. — Вы думаете, это было бы ужасно? — Представь, как возненавидели меня за то, что я выбрала человека не той крови, — окруживший пар придал ей таинственного шарма. Она будто бы специально заговорила ещё тише. — Думаю, что с полом было бы также. Хоть Драко не является наследником Блэков, я уверена, что моя семейка вычеркнула бы его из древа. Горький тон голоса задел Гарри за живое — и правда, они бы никогда не стали парой с Драко, будь жив Люциус или кто-то из Блэков. Малфой-старший всегда был авторитетом в глазах сына, с самого детства Драко старался сделать абсолютно всё, чтобы отец смог гордиться им, ему всегда хотелось увидеть в глазах Люциуса уважение. И как бы хорёк не отнекивался, Гарри замечал его эмоции и читал их словно бы открытую книгу — тот очень скучал по отцу. Гарри глубоко вздохнул, извинился и зашёл обратно в дом — от мыслей о Драко ему стало тяжело дышать. До сих пор он вспоминал, как равнодушно они разошлись по разным купе, когда покидали Хогвартс; Малфой тогда на него так и не взглянул. Поттер так сильно запутался в себе и своих чувствах, что оттолкнул дорогого ему человека. Зайдя в ванную комнату, Гарри опёрся о раковину, а после умыл лицо прохладной водой. Но это не помогало. Он зажмурился изо всех сил и вздрогнул, услышав лёгкий стук. Гарри поднялся и открыл дверь, за которой оказалась Гермиона, смотревшая на него с подозрительным прищуром. — Я вижу, что что-то не так, но не стану давить, Гарри. Скажи мне обо всём, когда наступит подходящее время. — А что не так? — гриффиндорец нахмурился — весь вечер он вёл себя очень спокойно и не выдавал никаких особо странных эмоций. Гарри взял под руку подругу, уходя вместе с ней к лестнице, где на одной из ступенек устроилась Меисса, свернувшаяся калачиком — Поттер отправил её к Уизли ещё этим утром. Живоглот по-прежнему относился к ней с недоверием, мог иногда шипеть, но пока они ни разу не подрались друг с другом. Рыжий кот сидел недалеко от незнакомки, следя за тем, что она может вытворить. — Ты сегодня особо меланхоличен и мудр, а это всегда подозрительно. Ещё мне не нравятся твои синяки под глазами, ты хотя бы высыпаешься в Хогвартсе? А то у меня такое ощущение, словно бы тебя отправили работать в Азкабан, а не в школу. Гарри ухмыльнулся — сравнение получилось довольно забавным и действительно схожим. Прибывшая миссис Тонкс спасла Поттера от ответа: — Милая, он просто вырос. Мужчинам редко такое свойственно, но… как видишь… Пойдём, я угощу тебя своим имбирным печеньем. Гарри поджал губы, извиняюще приподнимая плечи. — Но… Гарри! — Пошли, дорогая, сейчас он подойдёт. Придя обратно в столовую, Гарри не заметил миссис Уизли и Тедди, но стоило ему развернуться, как он увидел их в гостиной — женщина убаюкивала ребёнка, шепча что-то ему на ухо. Это тронуло Поттера за душу. — Мама поёт колыбельную, — с улыбкой прокомментировал Джордж. — Она также пела для нас в детстве. — Сейчас Молли необходимо отдать материнскую заботу, — печально произнесла Андромеда, неожиданно быстро появившаяся за спиной Гарри. И никому не пришлось переспрашивать, чтобы понять, в чём смысл сказанного. Пока Андромеда угощала девушек имбирным печеньем, с искоркой в глазах следя за их реакцией, которая, к слову, была не столь однозначна — никто не хотел признавать, что готовка не самое лучшее качество миссис Тонкс, Поттер подошёл к миссис Уизли. В слабо освещённой свечами гостиной он разглядел силуэт женщины, качающей ребёнка из стороны в сторону.

Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял. Только солнышко зайдет… Тьма на землю упадет… Кто ты, где ты — я не знаю, Но мигай, звезда ночная!

Заботливый и приятный тембр голоса раздавался в небольшой комнатке и создавал невероятную атмосферу. Гарри будто бы видел мерцающую вокруг миссис Уизли магию — как она пропитывает всё вокруг и усыпляет. Малыш Тедди кряхтел в руках женщины, но выглядел мирно — с закрытыми глазами он сопел в плечо Молли, постепенно погружаясь в сон. Миссис Уизли ласково погладила его по спинке, а затем уложила в переносную коляску. Она напоследок дотронулась до его щёчки, а затем одним жестом показала Поттеру подняться. Заворожённый происходящим Гарри встал с места и моргнул несколько раз. Миссис Уизли нежно взяла его под руку и повела за собой в столовую. — Это колдовство? — ошарашенно спросил Гарри, на что Молли хохотнула: — Это опыт, Гарри. Попробуй вырастить семерых детей. По комнате прошёлся тёплый беззлобный смех, а Гарри с удивлением продолжил глядеть на дверь, за которой сейчас спал маленький мальчик. Он признавал, материнство — это одно из самых мощных видов магии.

***

Раньше Гарри любил фейерверки — они всегда приносили восторг, были яркими и красочными. Теперь же они напоминали своей громкостью о взрывах войны и трупах друзей. Но он всё равно согласился пойти на площадь, где их запускали. Их компания немного разделилась — Молли и Артур остались с малышом Тедди, как и Джордж, которому понравилось возиться с маленьким проказником, а вот остальные, разбившись на пары, медленно шли по тянущейся заснеженной дорожке к центру деревушки. Все говорили друг с другом и смеялись — особенно Флёр, которой вино ударило в голову самой первой. Девушка повисла на руке мужа, а с другой стороны её придерживала за талию Андромеда. Гарри же молчал всю дорогу. Даже с такого далёкого расстояния он слышал громыхание фейерверков и смотрел себе под ноги, думая лишь об одном — как бы не свалиться в обморок. — Самопожертвование, Гарри, это последнее, чем тебе следовало заниматься сегодня, — причитала Грейнджер. С годами она всё сильнее становилась похожей на миссис Уизли, и это не особо радовало Поттера. — Прекрати, Гермиона, всё хорошо. Ты только и делаешь, что читаешь ему нотации, — Рон покрепче сжал руку девушки в своей. Пока друзья препирались, Гарри всё же осмелился поднять голову. В морозном воздухе ярко взрывались огни, распространяющиеся по всему пространству. Красочные, с разнообразными узорами, они осветляли всю площадь, по которой бродили горожане — все они, также как и Гарри, с улыбкой глядели в небо. Особенно сильно Поттеру понравился фейерверк, поднявшийся наверх тоненькой белой струйкой и распавшийся на мириады маленьких жёлтых огоньков. Гарри шёл вперёд, погружаясь в тесноту людей. Внезапно его кто-то толкнул в бок. — Можно поаккуратнее? — Под ноги смотри. И Поттер увидел Драко Малфоя, чтоб его, собственной персоной. В его серых глазах отразились скопления огней фейерверков. Гарри ощутил пронзающий его сердце холод — тот нахмурил брови, будто бы не узнавал его, а затем ушёл прочь. Гриффиндорец смотрел ему вслед, не понимая. — И чего ты ждёшь? — Андромеда оказалась рядом настолько неожиданно, что Поттер даже чуть вздрогнул. Женщина красиво убрала локон волос за ухо, под шапку, а затем сняла перчатку, дотрагиваясь до плеча парня. — Сам сказал, что он любимый, так и зачем отпустил? В шуме голосов и грохоте салюта Поттер не слышал своих мыслей, ему было сложно переключиться на них, однако его не покидало чувство того, что он делает что-то не то, что-то, что совершенно не сходится с его внутренним миром. Людей стало больше — все они закрывали собой Малфоя, что старался быстрее скрыться от него. Догнать Драко? Чтобы всё вернулось к тому, с чего они начинали? Нет. Как бы сильно Поттер не хотел его догнать, как бы сильно он не скучал, но он не мог позволить себе вернуться к тем тревожным беспощадным мыслям, что не покидали его головы с их прошлого разговора. — Потом может быть поздно, — как бы невзначай бросила Андромеда, стоящая лицом к фейверкам, которые всё горели и горели в небе. — В ситуации с моим мужем у меня всё равно оставался выбор. И я выбрала его, но ушла из семьи. Так выбери же, Гарри. Выбери чувства и не поддавайся сомнениям, Мерлина ради. И тут Гарри взглянул на неё — сильную женщину, пережившую смерть дочери и мужа, отказ семейства, всех близких, которые у неё когда-то были, но вот она стояла и спокойно глядела в сверкающее огнём небо. Она была уверена в том, на что шла. Она знала, что случится. И Андромеда осмелилась. Впервые Гарри оказался не самым храбрым — он не побежал за Малфоем, не сделал ничего, чтобы остановить его. Поттер склонил голову в прощальном жесте и вышел из толпы людей, медленно направляясь в сторону дома. Приняв одну единственную мысль — он оставался неуверенным в своих чувствах.

***

Поттер проснулся ранним утром от громкого шума за окном — знакомого смеха друзей. Он разлепил глаза и устало потянулся на постели. Последнее, чего ему хотелось, так это вставать, ощущая холодный пол босыми ногами. Выйдя из спальни, Гарри направился вниз, к миссис Уизли, которая судя по звукам из кухни, готовила завтрак. Колдографии с улыбающимися близнецами висели на стенах коридора; они давили на Поттера — ему всё ещё было тяжело поверить в то, что Фред умер. Что он не играет сейчас с ребятами на заднем дворе в квиддич, что не шутит вместе с Джорджем, не дурачится с Тедди. Что его нет. Это осознание вызывало в Гарри глубокое чувство ноющей тоски. — Тедди! Андромеда, взгляни! Он идёт! — раздался звонкий голос миссис Уизли. Маленький малыш с ярко-розовыми волосиками на макушке и в белом костюмчике медленными шажками брёл к Гарри, хохоча на ходу — он чуть запинался, теряя равновесие, но всё равно вставал и упрямо шёл навстречу. Поттер подхватил его на руки и подбросил в воздухе, из-за чего Тедди рассмеялся ещё больше. Неожиданно дверь раскрылась и вместе с холодным ветром с улицы в дом зашли Гермиона, Рон, Джордж и Билл с Флёр — они отряхивались от снега, а щёки каждого окрасились бордовым цветом из-за поднявшейся метели. — Джордж, прежде чем входить в гостиную, сними обувь! Я только ковры почистила, — проворчала миссис Уизли, а когда заметила Гарри и Тедди, мягко улыбнулась им. — Вот ты где, маленький проказник! — она забрала малыша с рук Поттера. — Доброе утро, Гарри. Как тебе спалось? Удивительно, но эту ночь Гарри хорошо спал — ни кошмаров, ни бессонницы не было, поэтому он ответил: — Прекрасно, миссис Уизли. И пока в столовой все мирно беседовали, поедая завтрак — ароматные жареные яйца с беконом — Поттер думал, с кем из семейства стоит посоветоваться насчёт происходящего в Хогвартсе. Кто бы мог морально принять факт того, что тьма не ушла, а наоборот вновь нависла над школой? Ответ сам настиг волшебника, когда он собирал грязную посуду, готовый отнести её в мойку. — Нам нужно поговорить, — тихо промолвила Гермиона, взявшая с его рук чашки. Они уединились в прачечной, тихо прикрыв за собой дверь — старая стиральная машинка грохотала так сильно, что их точно бы не услышали даже при сильном желании. — Я слышала ваш разговор с Андромедой, Гарри, ты не можешь утаить от меня всё на свете. — А тебе, конечно же, нужно знать всё на свете. Гермиона одарила его вздёрнутым носом и закатанными глазами в ответ, и Поттер прыснул. — Ну так?.. Что происходит? — затем она заговорила ещё тише, склонившись к нему: — Что-то, связанное с Малфоем? У тебя какие-то проблемы? Гарри вкратце рассказал о Драко, их вылазке в Запретный лес и миддлемисте. Он заметил, как выражение её лица становилось всё более удивлённым, а брови, казалось, прилипли ко лбу. Она готова была ответить что-то негативное, но её прервали. В прачечную ворвался Джордж. — Гарри! Там Малфой! Он… — Уизли ехидно улыбнулся, заметив двух друзей, близко стоящих друг к другу. — А чем вы тут занимаетесь? Мне уже стоит радоваться, что ты наконец-таки бросишь моего брата, или нет? Гермиона не отреагировала на его неудачную шутку и скрестила руки на груди, поджав губы: — А ты откуда знал, что мы здесь? — Подслушивал, — обрадовался Джордж, показывая новую модель разработанного им волшебного изобретения, наподобие Удлинителей ушей. — Это что, особенность всех Уизли подслушивать? — бросил Гарри, отодвигая с прохода Джорджа, и, сам того не ожидая, поторопился к входной двери. Тем временем за спиной раздался эмоциональный возглас Гермионы: «Но я не Уизли!». Он не мог прийти — врождённая гордость бы не позволила, нет, уверял сам себя Гарри. И был не прав. Драко Малфой не переставал его удивлять. Стоя в проходе, он крепко сжимал что-то в своих дрожащих руках и неловко поглядывал из стороны в сторону, словно ещё минута и сбежал бы, поджав хвост. Крупные хлопья снега виднелись на белёсых волосах, шерстяная мантия была нараспашку, а из-под неё выглядывал тёплый зелёный свитер. Он тяжело дышал, словно… спешил? Гарри подошёл ближе, и они оба смотрели друг на друга затянувшуюся минуту, не зная, что сказать, и единственным спасением в этот момент стала Андромеда, которая с теплом во взгляде обняла своего племянника. — Ты так вырос! Когда я видела тебя в последний раз, ты был не выше гнома, — женщина рассмеялась и попросила его снять одежду, чтобы он прошёл внутрь. Тот в последний раз скользнул по лицу Поттера вопросительным взглядом и послушно снял шарф. — Как Цисси? Вы хорошо отметили Рождество? Я видела вас вчера на площади. — Да, прекрасно, спасибо, что спросили, — казалось, все эти навязчивые любезности надоели Драко, и у него лопнуло терпение. — На самом деле я здесь ради того, чтобы передать кое-что Поттеру, поэтому не стану отнимать у вас много времени. — Драко, никаких «вы», всё же мы родственники. И ты останешься на чай, — настояла на своём Андромеда, и Поттер ещё выше поднял её в своём рейтинге самых лучших женщин. На первом, в чём он никогда не признается ей самой, была Гермиона. Гарри следил за реакциями Драко: как тот оценивающе оглядывал интерьер и одобрительно кивал головой, как хмурился, разглядывая волшебные семейные часы Уизли, стрелки которых указывали на то, где находятся родственники, и как замер, заметив Теодора. Ребёнок возился с Меиссой, гладя её по шерсти, а та, мурлыча, перевалилась на спину. Ребята перебрались в столовую, а тем временем миссис Тонкс мимолётно подмигнула Гарри, когда обратила внимание на то, что Поттер не отрывался от Малфоя ни на секунду. — Джордж, Мерлина ради, не стану я менять свою фамилию на вашу… — раздалось из холла. — Ты не знаешь, от чего отказываешься! — догоняя девушку, веселился один из близнецов, но смолк, заприметив Драко. — Ущипните меня, это сон. Такая высокая персона и в моём доме? — Перестанешь же ты паясничать хотя бы когда-нибудь? — шикнула на него Грейнджер и попыталась улыбнуться, увидев хорька. Тот слегка кивнул головой, здороваясь, но ничего не ответил, видимо, из-за присутствия миссис Тонкс — манеры были превыше всего. Если бы не она, то Малфой, естественно, сказал бы пару ласковых Джорджу. Трое волшебников, знающих об их отношениях с Малфоем, собрались в одном месте и никак не добавляли Поттеру уверенности — наоборот, больше неловкости и смущения. Слава Мерлину, что в этом доме было не всё семейство Уизли — остальные ушли на рынок, чтобы закупиться овощами; по словам Молли, большая часть продуктов кончилась. Иначе Гарри было бы очень неудобно. Зная Рона и его вспыльчивый характер, Драко бы без скандала отсюда не вышел. Андромеда заварила травы и поставила чайничек на стол с кружевной скатертью. На первый взгляд в столовой было уютно, в камине трещали брёвна, а за окном крупными хлопьями падал снег. Минутки две спустя волшебница налила чай. По комнате разнёсся запах бергамота. Из всей компании одна миссис Тонкс чувствовала себя вполне прекрасно — она галантно пила чай из фарфоровой кружки, оттопырив мизинчик, и с усмешкой в карих глазах глядела на парней, что не притронулись к своим чашкам. — Так и где вы праздновали Рождество? Далековато от мэнора раз я вас видела, — миссис Тонкс вновь прервала неудобное молчание. — Мы остановились недалеко, в летнем домике, — Малфой всё же взял предложенную чашку и отпил чай, — Вы… вернее… ты могла бы зайти к нам. Думаю, матушка не будет против. — Том самом, который достался вашей семье от Блэков? — глаза Андромеды озорно вспыхнули. — Столько воспоминаний, мы провели там с Цисси лучшие годы… — она мечтательно задумалась. — Пора налаживать семейные отношения, ведь так, Драко? Я обязательно наведуюсь к вам, но, увы, не сегодня, — она аккуратно встала с места, услышав плач Тедди. — Боюсь, мне стоит уйти, чтобы не смущать вас лишний раз. — И миссис Тонкс ушла, оставив за собой шлейф сладких духов. — И что там? Первое, что спросил Гарри у Драко за неделю их взаимного игнорирования. На удивление — в который раз! — Малфой ответил прямо, не скрывая информации от Джорджа и Гермионы, которые всё это время были за столом и внимательно наблюдали за поведением хорька. — Пришли письма от знакомых матери, они учились вместе, как она сказала, — Драко выложил на стол несколько конвертов разных размеров — один из них по форме точно напоминал книгу. Поттер, не отрываясь от кипы, распечатал конверт, а Малфой же рассказал Грейнджер и Уизли обо всём с самого начала — о призраках и цветке, но более подробно и понятно, не так, как это сделал Поттер вначале. — И ты не мог спросить у меня, Гарри? — произнесла Гермиона укоризненным тоном и вновь закатила глаза, а Малфой усмехнулся: — А всезнайка всея магического Лондона нашла бы ответ, да? — Чтобы ты знал, Малфой… — начала Грейнджер, но Гарри вовремя остановил их перепалку. Стоило Андромеде уйти, как Драко расслабился. — Замолчите, Мерлина ради. Это и впрямь оказалась книга, Гарри с лёгким изумлением ощупал старое издание, обложка которого была сделана из драконьей кожи. Он открыл её и увидел, что чернила на ветхих страницах пергамента потускнели. Серебряными буквами была выгравирована надпись: «Тайные знания. О привидениях и духах», — Гарри был уверен, что книга досталась им не просто от какого-то одногруппника Нарциссы, а, возможно, от самого Пожирателя Смерти, но сейчас это было не самым важным. Поттер отложил книгу в сторону — вероятнее всего, ей займётся Гермиона, которая всё это время глядела на неё с такой заинтересованностью, что даже ребёнок бы позавидовал. Гарри, нахмурившись, взял другой конверт и распечатал его. «Дорогая Цисси! На твои вопросы я могу ответить лишь при личной встрече, это дело, понимаешь ли, очень сложное — текстом не объяснишь. А. Вуае.» — Судя по тому, как он обратился к миссис Малфой, они были не просто одногруппниками, — вслух прокомментировал Гарри, откладывая и письмо. — Поттер, это она. И да, ты прав, мне тоже так показалось, но я не вдавался в подробности. — Какая интересная, оказывается, была молодость у миссис Малфой, — пошутил Джордж, скучающе пролистывая книгу. Драко не ответил, но взглянул на него так устрашающе, что у самого Гарри пробежали липкие мурашки по всему телу. — У тебя всё ещё не получается угрожать, Малфой, поработай над этим, — едва ли не фыркая, сказал Джордж, а затем подскочил на месте, когда повернул следующую страницу: — И почему нам не говорили об этом на ЗОТИ? — Что там? — Гарри, Гермиона и Драко окружили его, вместе склоняясь над книгой. — Не все призраки состоят из одной тёмной энергии — есть и «светлые» — для волшебников чаще всего это родственники (но это не обязательно), которые появляются лишь в трудные этапы жизни, они способны восстанавливать магическую энергию и укреплять силы. Однако, как и «тёмные призраки», они появляются на момент, когда грань между живым и мёртвым становится тоньше, — закончил читать Джордж, остановившись на точке пальцем. — «Грань между живым и мёртвым»… Как вы думаете, что это может быть? — Пока не знаю, но это многое объясняет, — Гермиона медленно кивнула, не отрываясь от текста. — Например, появление Дамблдора и миссис Поттер? — уточнил Джордж, приподняв голову, и та согласилась. — Здесь ничего полезного, Поттер. Думаю, мне нужно встретиться с той дамой, — предложил Драко, когда дочитал второе письмо. — Больше вариантов нет. — Тогда разделимся: мы узнаем больше информации, что есть в книге, а вы трансгрессируйте к Вуае. Обязательно покажите ей оригинал. — Гермиона еле взмахнула волшебной палочкой, и в её руках оказалась копия книги. Поттер широко раскрыл глаза от удивления. — Знакомься, Гарри, невербальная магия. И иди переоденься, а то ты в пижаме. — Дайте мне пять минут. Поттер слез со стула и, продолжая пребывать в лёгком шоке, дошёл до спальни. Не зря Гермиона находится в списке сильных женщин на первом месте — серьёзно, невербальная магия даже у него порой не получается, для этого нужен огромный опыт. Круто! — Так скоро? Я даже адреса не знаю, — произнёс Малфой, проследив за тем, чтобы Гарри ушёл. — Да и Поттер… Думаю, он пока не готов. Мне лучше одному всё сделать. — Не проблема, узнайте её адрес у твоей матери. К тому же, это плохая отговорка, чтобы не идти с Гарри, мог бы придумать получше. — А можно подробнее, Грейнджер? — Думаю, ты меня понимаешь. Они скрестились пронзительными взглядами, казалось, ещё немного, и где-то точно вспыхнет пламя, настолько сильно была напряжена обстановка, однако Джордж её тут же развеял: — Хочешь сделать всё сам? Вперёд! Вот только почему ваши трудности в отношениях должны мешать общему делу? — затем он обратился к Гермионе. — Сказала бы ты прямо, что мы знаем о них с Гарри, к чему эта таинственность — все мы взрослые люди, — предвидя гневный настрой Драко и не давая ему и слова сказать, парень тут же продолжил: — И нет, Малфой, он не рассказывал — мы сами догадались. — Подслушали, ты хотел сказать, — конкретизировала Грейнджер. — На то мы и Уизли. — Снова повторяю: я не Уизли! — Это мы ещё посмотрим, — Джордж лукаво ухмыльнулся уголками губ. К великому счастью Драко, Гарри спустился раньше, чем ему пришлось дослушивать этот странный диалог. — Отлично, мы отправимся к моей матери вместе с Поттером, но уж точно не сегодня! — громче, чем нужно, возразил Малфой и разом стушевался. — Боишься, что будущая тёща сдружится с женишком? — не устоял от шутки Джордж и ретировался из столовой быстрее, чем Драко успел наслать на него смертоносное проклятие. Смотря ему вслед озлобленным взглядом, Малфой прошипел: — И как вы его терпите? — Я задаюсь этим вопросом весь день… Хотя бы от меня отстал, и на том спасибо… — вздохнула Гермиона. — Ну так что? — девушка живо переключилась на двоих парней. — Дело сдвинется с мёртвой точки сегодня или лучше перенести всё на завтра? Чтобы вы… ну… — Грейнджер замялась. — Не продолжай, — остановил подругу Поттер, у которого и так уши горели от шутки Джорджа. Гермиона в примирительном жесте приподняла руки, забрала копию книги и тоже покинула комнату. — В какой момент они узнали подробности моей личной жизни? — не глядя, тихо спросил Драко. — Ты хотел сказать нашей. Это вышло случайно, просто кое-кому нужно знать абсолютно всё, — а затем добавил тише: — Оставлять вас наедине было плохим решением. — Ты не ответил на мой вопрос, Гарри. — Праздники, семья и вино развязывают язык, Драко, — он подошёл ближе, но Малфой отступил назад. — Тогда придержи свой язык и не говори больше никому… — едва слышно сказал слизеринец, опустив взгляд. — Не хочу, чтобы это дошло до матери. Гарри хотел бы воскликнуть: «А тебя не смущает, что о наших отношениях и так знает почти пол Хогвартса?!», но не смог. Ему не хотелось ругаться с Малфоем. — Договорились, — Поттер протянул руку, чтобы тот пожал её, и хотя бы так они пришли к шаткому миру. Ощутив его ладонь в своей, Гарри выдохнул с облегчением. Драко всё же взглянул на него и, поджав губы, освободился от крепкой хватки. Убрав невидимые пылинки со свитера, он попрощался: — Можете прийти завтра с Андромедой. От меня отправимся к Вуае. И… Гарри… — он терзался противоречивыми чувствами и мотнул головой, из-за чего на лицо упала прядка белёсых волос. Поттер не смог сдержаться и нежно улыбнулся. — Пожалуйста, не… — Драко тяжело вздохнул и растрепал причёску. — Ничего. Береги себя. Развернувшись, Малфой буквально вылетел в холл, а оттуда за дверь, прихватив с вешалки мантию. Такое поведение было ожидаемым от Драко, но Гарри всё равно стало не по себе.

***

Летний домик Малфоев значительно отличался от их поместья. Он был меньше, и от него не веяло тем ужасом, как от мэнора. Двухэтажное — с тёмной черепицей, узкими окнами и стоящей во дворе беседкой — здание всё равно вселяло восхищение. Фасад дома выглядел ухоженным, но не показным: светлый камень стен не сиял, а мягко отражал зимний свет, создавая ощущение покоя. Перед крыльцом лежал утоптанный снег, и каждая ступень дубовой лестницы казалась прочной, надёжной и пережившей не одну зиму. Под ногами скрипел снег, пока компания в лице миссис Тонкс, Гарри и Тедди шла до крыльца. Андромеде показалось, что Нарцисса хотела бы познакомиться со своим внучатым племянником, поэтому она взяла малыша с собой в гости. С её стороны это был очень милый поступок. — Почти ничего не изменилось… — радостно воскликнула миссис Тонкс, держащая на руках малыша Тедди. Тедди хохотал и ловил маленькими ладошками летящие с неба снежинки. И если до этого у него были розовые волосы, то теперь малыш изменил их на белоснежные, и они стали такими же, как у Малфоев. — Маленький льстец, — Поттер легонько щёлкнул его по носику, и Тедди рассмеялся ещё больше. Как ни странно, но Гарри совершенно не переживал о предстоящей встрече с Нарциссой Малфой. Он весь прошлый вечер репетировал возможный с ней разговор, не спал практически всю ночь и долго думал, с чего бы начать диалог, поэтому был спокоен. Правда спокоен. Гарри бросил взгляд на узоры на стекле окон — иней извилисто поднимался вверх, уходя на такие же, как крыша, чёрные рамы, и это выглядело по-особому сказочно. А затем постучался в высокую дверь, украшенную тонкими веточками омелы. Дверь раскрылась и перед компанией оказался домовой эльф, выглядящий довольно опрятно и дружелюбно. Он, Эдди, предложил снять верхнюю одежду Гарри, чтобы повесить её на вешалку, но тот отказался и сделал всё сам. — Мэм, разрешите Эдди помочь вам с ребёнком? — большие голубые глаза взглянули на Андромеду и ей пришлось сжалиться — она протянула малыша домовику, и тот мигом переодел его, оставив в детском хлопковом костюмчике. — Хозяйка попросила пройти Вас в гостиную, она передала, что прибудет к Вам с минуты на минуту. Нужны ли ребёнку игрушки, мэм? Эдди может достать! — домовик гордо приподнял подбородок, однако был прерван Драко, что попросил оставить их наедине. Они прошли в просторную гостиную, освещённую светом свеч и огнём из камина. — Здравствуй, дорогой, — Андромеда тепло улыбнулась Малфою и приблизилась, чтобы обнять, мягко и нежно коснувшись затылка длинными пальцами. — Подскажи, пожалуйста, где здесь уборная… Мне нужно припудрить носик, — женщина слегка хихикнула, заговорщически переглянувшись с Гарри. Драко указал ей верное направление. Поттер уселся на одно из кресел, придерживая руками крестника, что стал озираться по сторонам. Ещё немного, и малыш бы заплакал, но вовремя направил своё внимание на ковёр, обшитый серебряными нитями. Перебравшись на него, Тедди попытался встать. Взгляд Драко скользнул по белёсым волосам мальчишки. Он заметно удивился — тонкие брови приподнялись. Маленькому Тонксу удалось-таки польстить. Гарри же глядел то на Малфоя, то на крестника, и пытался справиться с хохотом — Тедди упорно полз в сторону парня, а тот отходил от него. Неожиданно для Драко малыш Тедди потянул к нему ручки, и он растерялся. — Гарри, дети и я не самое лучшее сочетание… Что… что он хочет? — Чтобы ты поднял его на руки и, может, обнял. Сердце ёкнуло, и Гарри расплылся в улыбке — если сейчас Драко возьмёт ребёнка на руки, то Поттер втрескается в него ещё больше, и это уже будет не объяснить никакой магией. Гриффиндорец задержал дыхание, когда тот всё-таки сделал это — очень неуклюже на самом деле, а потому Тедди захныкал. От незнания, как обращаться с детьми, Драко взмолился: — Гарри, Мерлин всемогущий, что не так, я не понимаю? Поттер подошёл к нему сзади и взял руки в свои, немного изменив их положение: — Потому что ему неудобно, — прошептал Гарри. — Нужно вот… — он поднял голову, столкнувшись с серыми глазами, глядящими на него в упор впервые за две недели. — …так. В нос резко ударил давно знакомый запах, дыхание сбилось, и Гарри потерял суть того, что говорил, впившись пальцами в тыльную сторону рук Драко. Он, подвластный иррациональному желанию, приподнялся и почувствовал, как Драко также склонился к нему. Между их губами оставались дюймы — Поттер уже чувствовал привычный для себя вкус во рту, дрожал от жажды наконец-то воссоединиться с Малфоем, но… Тедди заплакал, оттолкнув ручками Гарри, и прижался к плечу хорька щёчкой. — Прости. — Прости. Одновременно сказали они друг другу. — Мне не стоило, я просто… Я… — Гарри не успел сказать всего, что пришло ему на ум. — Ничего не говори, я тоже не лучше, — Драко закатил глаза, громко выдыхая. Он опустил Тедди, а сам скрылся из виду, поднимаясь наверх. Гарри восстановил дыхание и зажмурился — это была та самая граница, которую им не стоило переходить… Чтоб тебя, Драко Малфой. Сёстры Блэк появились одновременно — они вышли из-за поворота коридора, держась под руки. Женщины тихо переговаривались друг с другом. Меланхоличное выражение лица, длинные светлые волосы, убранные в высокую причёску, лёгкая поступь и яркие голубые глаза, обрамлённые белыми, словно тот иней, который видел Поттер на окне, ресницами. Нарцисса Малфой явно отличалась от Андромеды Тонкс своей внешней холодностью. Наверное, Гарри впервые увидел, как она улыбнулась в разговоре с сестрой. Поправив изумрудный халат из атласа, женщина изящно присела на край кресла и кончики её губ поползли вверх: — Простите, но я задержалась, — Андромеда устроилась рядом с ней. Тедди, увидев новое лицо, приполз к бабушкам и ещё одно сердце в этом доме было растоплено трогательностью малыша. Нарцисса погладила внука по светленьким волосам. Её тонкий носик дёрнулся, улыбка украсила кажущееся внешне властное лицо, и миссис Малфой всё-таки приподняла ребёнка, не переживая о том, что весь её халат помнётся. Гарри, не забыв о манерах, поздоровался с Нарциссой. — Миссис Малфой, благодарю за то, что вы приняли нас. Дом такой же прекрасный, как и его хозяйка, — он поцеловал тонкую кисть руки женщины, чем, вероятно, смутил её. Бледная кожа щёк окрасилась розовым также быстро, как бывало у Драко. — Но, боюсь, нас с вашим сыном ожидает дело, и мне нужно удалиться. Женщина сверлила его непонятным взглядом, а потом словно бы оттаяла, очень солнечно улыбнувшись в ответ, чем напомнила Гарри Андромеду. — Вы удостоите своим вниманием наш дом ещё раз, Гарри? Мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз, — поинтересовалась Нарцисса, и Поттер не мог ей отказать. — Конечно, миссис Малфой, — Гарри вежливо склонил голову. — Не буду мешать вам. Он устремился наверх, поднимаясь по винтовой лестнице. А оказавшись на втором этаже столкнулся с Драко. Они снова встретились взглядами, но лишь на мгновение, чтобы в следующий момент отвернуться. «Ничего не было», — сказал сам себе Поттер, когда они всё же отправились к камину, что был связан с камином миссис Вуае. Но, как бы сильно не старался убедить себя Поттер, желание было и чувства — тоже. Его мысли нагло оборвали — Малфой всё же развернулся и прижал Гарри к стене коридора. Приблизился, дышал в самое ухо горячим дыханием и пронзал Поттера серыми глазами. По ним было прекрасно видно, что он хотел сделать. Однако он сжал зубы, отворачиваясь, и грязно выругался: — Твою же мать, Поттер! — затем он зашептал, опаляя кожу: — Перестань быть таким… — Драко не договорил. Гарри ощущал давление его тела, руки по обе стороны от себя, перекрывшие всякий доступ к побегу, и запах, сводящий гриффиндорца с ума. — Мне тяжело переносить твоё присутствие в своём доме, особенно когда я знаю, что ничего не могу сделать с тобой. Ты невыносим… — Гарри заметил сжатую в кулак руку Драко, что боролся со своими желаниями. Малфой опустил голову вниз, постепенно восстанавливая своё дыхание. — Просто знай, что мне очень тяжело переносить… всё это, — хрипло произнёс Драко. — Прости. Снова. Я не должен был срываться. И, не дожидаясь ответа, — чего Гарри всё равно бы не сделал, потому что и ему было трудно сдерживать себя, — Малфой направился дальше. Он не дошёл до камина. Гарри резко развернул Драко так, что он едва не врезался в него грудью. Пламя отбрасывало рваные тени на стены, и в этом свете его лицо казалось чужим. — Нет, — выдохнул Поттер. — Так не будет. — Что «так»? — мгновенно вскинулся Малфой. — Ты снова решил всё за нас двоих? — Ты набросился на меня, а теперь делаешь вид, что ничего не произошло, — Гарри с силой сжал его запястье, на котором висел браслет, блестящий от света огня. — Потому что ничего не произошло, — отрезал Драко, вырывая свою руку из его крепкой хватки. Он приподнял бровь, улыбаясь. Улыбаясь так, будто всё уже кончено, что пути назад нет, а сам он уже сдался. — Именно этого ты и хотел, разве нет? — Перестань. Ты прекрасно знаешь, что это ложь, — с горечью в голосе сказал Гарри. — Нет, Поттер, — сорвался Малфой. — Ложь — это всё, что ты говоришь с того момента, как решил, что можешь держать меня на расстоянии и при этом смотреть так, будто я — твой. Драко шагнул ближе. Гарри не отступил. — Я просил времени, а не холодности, — глухо сказал Поттер. — Я переживал, что нас околдовали. — А знаешь, как это выглядит со стороны? — Драко почти смеялся, но в глазах было что-то отчаянное. — Ты оставил меня стоять и ждать, пока ты решишь, достаточно ли я подхожу для твоих чувств. — Это несправедливо! — выпалил Поттер, вглядываясь в пустоту лица Малфоя и пытаясь найти хотя бы крупицу его понимания. — О, несправедливо? — Малфой вспыхнул. — Несправедливо — это когда ты смотришь на меня так, будто хочешь, прикасаешься так, будто любишь, а потом говоришь: «Давай останемся на расстоянии». Что, Поттер? Я эксперимент? — Хватит. Ты думаешь, мне было легко? Думаешь, я не видел тебя в каждом? — задыхаясь, почти теряя сознание, говорил Гарри. — Думаешь, я не засыпал с мыслью, что всё разрушил? Мне никогда не было плевать на тебя! — Тогда почему ты снова стоишь и ничего не делаешь?! — громко крикнул Драко, а затем опустил голову, продолжая уже тише: — Почему ты каждый раз доходишь до границы, которую я уже позволил тебе перейти, и останавливаешься? Между ними повисла звенящая тишина, как перед взрывом. Они не решались взглянуть друг на друга и тяжело дышали. Следующий шаг или разорвёт всё, что было между ними, или… Гарри терялся в ощущениях и мыслях. Даже умирать было не так больно, как продолжить этот диалог. — Я не отступлю. Поздно. Я уже не могу отступить, — хрипло, тихо, обезоруживающе. Драко замер, прислушиваясь к шёпоту Поттера. — Я тоже. — Тогда скажи это, — Гарри приблизился. — Скажи, что хочешь, чтобы я остался. Без «Прости». Без «Хватит». Без тихого согласия на мой уход. — А ты? — резко ответил Драко. — Ты готов перестать сомневаться, когда тебе это удобно? Ты готов признать правду? Они стояли слишком близко. Горячее дыхание смешалось. Каждый задел самое уязвимое. — Я устал терять тебя ещё до того, как мы что-то выбрали, — запуская пальцы в свои волосы и закрывая лицо ладонями. Он тяжело выдохнул. — А я устал быть вторым, — злостно прошипел Драко. — После страха! После магии! После твоих сомнений! Малфой отступил первым — резким, рубленым движением, боясь себя же — словно ещё секунда, и он либо ударит Поттера, либо поцелует. — Если ты снова уйдёшь, Поттер, — хрипло отрезал Драко, не оборачиваясь, — не возвращайся, когда решишь, что готов. Я не вещь, которую откладывают. Малфой скрылся в огне камина. Гарри остался стоять в коридоре с бешено стучащим сердцем в груди и одной мыслью, от которой стало по-настоящему страшно: «Драко может исчезнуть навсегда». И в глубине души Поттер понимал, как ему стоило поступить.

***

Гарри очутился в просторной гостиной с большими окнами, выходящими на Эйфелеву башню. В гостиной миссис Вуае оказалось очень светло. Гарри аж зажмурился, привыкая к яркости помещения. Перед ними тут же предстал миловидный парень лет двадцати, одетый во фрак. Его каштановые кудри топорщились в разные стороны. Он назвался Джоном. Всей социальной деятельностью занимался Малфой; Гарри же прошёл дальше, усаживаясь на один из маленьких диванчиков, обшитой дорогой на ощупь тканью. Из-за всей этой обстановки в духе восемнадцатого века Гарри чувствовал себя чересчур неловко, он совершенно не подходил этому месту, обутый в старые берцы и одетый в привычную для себя толстовку. Правда, картины в позолоченных рамах и бра на стенах вызывали в нём восхищение — словно он переместился лет на сто в прошлое. Гриффиндорец взял с близстоящего столика игристое шампанское. Пригубив, тут же скорчился — оно оказалось чересчур кислым. Гарри взглянул на Малфоя, что до сих пор очень мило общался с тем парнишкой. Гарри отвернулся. Ревновать было глупо, однако внутри всё равно что-то ёкало. В эту же секунду их пригласили пройти дальше, к кабинету волшебницы, поэтому Гарри пришлось оставить бокал на тонкой ножке. Она стояла лицом к окну, тихо переговариваясь с компанией взрослых мужчин в официальных костюмах. Женщина, держащая в руке бокал красного вина, обернулась и расплылась в широкой улыбке. Перстни блестели на пальцах, чёрный кожаный корсет идеально подчёркивал её фигуру, и Гарри сразу же увидел похабные взгляды мужчин, будто случайно пробегавших по декольте миссис Вуае. Однако её это нисколько не смущало — наоборот, она как будто получала удовольствие от их внимания, стреляя тёмными глазами то на одного мага, то на другого, и прикусывала алые губы сквозь улыбку. Поттер подошёл ещё ближе и услышал её низкий тембр голоса: — Мои девочки и мальчики знают свою работу, так что вам не о чем беспокоиться, — она отбросила чёрный локон волос назад, за спину. — Можете быть уверены, что следующие выходные пролетят изумительно. Милый, — женщина подозвала другого молодого парнишку во фраке, вытянув руку в кружевной перчатке. — Проводи наших любезнейших гостей к камину. Как только они покинули комнату, миссис Вуае поменялась в лице и уселась в кресло, допив одним глотком вино. Она взмахнула палочкой, и к ней из гардеробной прилетела прозрачная красная накидка. В это мгновение женщина выглядела уставшей, но всё такой же роскошной. — Аделайн Вуае, — представилась дама и сузила глаза. — А ты, должно быть, сын Цисси? Драко Малфой? — увидя кивок, волшебница впилась взглядом в лицо Гарри, отчего тот немного смутился. — А вы? — Аделайн вновь расплылась в улыбке и облизнула губы. — Гарри Джеймс Поттер, рад знакомству. Я коллега и близкий друг Драко Малфоя, — её руку целовать Гарри не стал, потому что всё ещё стеснялся и ощущал себя рядом с такой женщиной малолетним школьником. Пышная бордовая юбка зашуршала — миссис Вуае поднялась. Чудесное смущение Поттера не осталось без её внимания, и она насмешливо усмехнулась. — Нам нужно переместиться в другое место. В этом я принимаю… немного других гостей, — последнее Аделайн прошептала намного тише. Взявшись за руки, они трансгрессировали. Атмосфера этого помещения отличалась от прошлого: в нём было намного тусклее, откуда-то из-за стены доносились музыка и смех девушек, в воздухе стоял аромат благовоний. Красные длинные свечи на чёрном канделябре, залитым воском, зажглись с одного щелчка пальцев Аделайн. Она поднесла к огню сигару и затянулась, принявшись суетливо ходить в поисках чего-то важного и необходимого им. Комната заполнилась дымом. — Я ожидала, что появится Цисси. Но предполагаю, моя помощь нужна была именно тебе, Драко… — говорила Аделайн, не отрываясь от дела. Её длинные острые ноготки пролистывали страничку за страничкой. Стол был завален всякими бумагами, книжками, колодами карт таро и скрутками трав. Гарри даже увидел череп человека, покрашенного серой краской — и откуда он здесь только… Отбросив тлеющий окурок, миссис Вуае нашла то, что искала. Глаза её полностью почернели, стоило ей взять маленькую коричневую книжечку, а по рукам потекла горячая кровь. Она пробежалась глазами по тексту, но делиться информацией пока не стала. Гарри, опомнившись, достал оригинал той книги, которую им недавно прислал один из знакомых Нарциссы, и передал его волшебнице. Та отложила издание в сторону. — Расскажите, пожалуйста, во всех подробностях что же произошло, и потом уже будем разбираться с этим… — предложила Аделайн. — В Хогвартсе стали появляться призраки, одни, как мы выяснили, «светлые», а другие «тёмные» — они очень устрашающие. Например, к моему другу пришла Беллатриса Лестрейндж, — миссис Вуае закатила глаза, услышав имя одной из сестёр Блэк. Видимо, её она не жаловала. — Как и ко мне. — А к кому-то, кроме вас, как я поняла, троих, приходили сущности? — женщина нахмурилась, закидывая ногу на ногу, обтянутую тонкой тканью чулок. — К моей ученице, она эмнорис, — усевшийся в кресло Малфой внимательно следил за ходом повествования на случай, если Гарри забудет какие-то детали. — Вот как? — Вуае эмоционально взмахнула руками и раскрыла глаза, удивляясь. — Вы ведь знаете, что эмнорисы — древнейшие маги? Видите ли, их энергетическая аура очень тонка из-за их природной чувствительности к миру, и поэтому они намного уязвимее. Особенно, к сущностям. Эмнорисы способны видеть потустороннее. Так кто же к ней являлся? — Дамблдор, мэм… Мы сами были удивлены. Аделайн задумчиво нахмурилась и снова взяла узкую сигарету из серебряной портсигары. Клубы дыма обволокли её образ. В такой обстановке волшебница казалась зловещей, но всё такой же прекрасной женщиной. — Альбус всегда говорил, что тем, кому нужна помощь, Хогвартс поможет. А вы знаете, как этот старый дед любил аллегории, поэтому я никогда не воспринимала его слов прямо и постоянно искала в них двойной смысл. И в какой-то момент поняла, что помогал не Хогвартс, не эта чудеснейшая школа, а лишь её директор. А потому это неудивительно. Но… Дамблдор всегда искал выгоду и себе, так что имейте ввиду — это было не последнее его появление. Аделайн отвлеклась на шум за дверью — кто-то из её девочек не поделил платье, и они развели из-за этого целый скандал. Вуае взмахнула волшебной палочкой, едва ли не фыркнув от раздражения, и настала полная тишина. Гарри решил не развивать дальше мысль, что же сделала с девочками колдунья. Он здесь не за этим. — И ещё, миссис Вуае… — Поттер переламывал костяшки, всё ещё переживая. Он отвёл взгляд. — Другие, что оказались «тёмными», просили, чтобы я оживил их. Её взгляд изменился, а глаза опасно вспыхнули. Она поднялась, медленно дошла до Гарри и дотронулась до его подбородка. Они встретились взглядами — парень никогда прежде не видел таких глаз, будто смотрящих в саму душу; зрачки были полностью покрыты чёрной оболочкой и выглядели неестественно. Аделайн сильнее сжала подбородок в пальцах, больно впиваясь острыми длинными ногтями в кожу, и смотрела на Гарри сверху вниз — надменно и одновременно устрашающе. По телу Поттера пробежали мерзкие мурашки, и он инстинктивно потянулся за своей волшебной палочкой. Краем глаза Гарри заметил, как Драко сделал то же самое. — Мэм?.. — гриффиндорец сглотнул застоявшуюся в горле слюну. Затем Вуае будто бы очнулась — моргнула несколько раз и оглянулась по сторонам. Женщина, зардевшись, отступила назад. — Простите, решила проверить, есть ли в вас подселенец. Порой они маскируются под обычных призраков. Поттер шумно вдохнул полной грудью — и только тогда понял, что вовсе не дышал, пока Аделайн держала его. Благодаря случившемуся он уяснил — не стоит переходить дорогу Аделайн Вуае, иначе… может случиться что-то плохое и уж точно не с ней. Волшебница тем временем подошла к высокому круглому зеркалу на ножках и, глядя в отражение, подкрасила губы. Пока она поправляла волосы, то продолжила говорить: — Обычно подселенцы просят жизни. Это такие сущности — и не призраки, и не волшебники, что-то между. Они проникают в душу и черпают из человека жизнь до того момента, пока он не погибает. И так по кругу. Этим подселенцы и опасны. Но по большей части они разгуливают по кладбищам, жутким запретным местам, где нарушались основные законы магии… Никак не по школам, дорогие, — она сочувственно склонила голову. — Всё не так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. У вас их точно не может быть. — А мог ли Хогвартс стать кладбищем после войны с Волдемортом? — Малфой заинтересовался и принялся рассуждать вслух. — Сам посуди, — обратился он к Поттеру, — было очень много смертей. Насильственных смертей, чьи души ещё не смогли упокоиться. Может быть, их ты и видел? Аделайн не дала ему ответить: — Ты сравнил побоище с местом, на котором могли нарушать непогрешимые договорённости! Использование во зло чёрной магии, жертвоприношения священных животных, осквернение гробниц и ещё масса всего. Эти места обычно проклинают не волшебники, а сама магия. Подселенцы и становятся тем самым проклятием. Так что, нет, это точно не Хогвартс. — А почему явились другие? Не подселенцы? — Гарри удобнее устроился в кресле — голова стала раскалываться от переизбытка информации и недостатка воздуха. — Потому что именно их мы призвали сами… — тихо произнёс Драко. Его осенило. — Миссис Поттер явилась, потому что тогда тебе стало страшно, и, возможно, с самого детства в твоей голове закрепилось убеждение, что именно мама убережёт тебя от всего. Лестрейндж же пришла к Невиллу, потому что ему нужно было доказать себе, что он не слабак; что он достоин быть преподавателем, другом, не важно. Ему нужно было взглянуть в лицо страху, чтобы понять, какой он, оказывается, сильный. А отец… — Малфой сжал ладони в кулаки до хруста в костяшках. — Этого я всё ещё не понял. — Хочешь сказать, что всё это произошло неосознанно? — Аделайн медленно покачала головой, соглашаясь. — Вполне вероятно. Наступило молчание, и каждый думал о чём-то своём. Затем раздалось шуршание — это Аделайн подошла к столу, беря в руки книгу, которую принёс Поттер. Гарри следил за передвижениями миссис Вуае и вовремя вспомнил: — В этой книге есть слова «грань между живым и мёртвым становится тоньше» — что это может значить, по-вашему? — Нарушение баланса, мистер Поттер, но вы это уже и сами выяснили благодаря Драко. Вы сами нарушили его, неосознанно призвав духов, к счастью, не столь опасных, — Аделайн заметила гневный взгляд Малфоя и решила не спорить на этот раз. — Даже если среди ваших духов есть подселенцы от них можно избавиться с помощью коллективного создания Патронусов. Вам бы, конечно, получше разобраться в причине их появления. Я могла бы помочь, но… — она беззлобно усмехнулась. — Сын не одобрит моего нахождения в его школе. Упрямство у него в отца. — Сын? — ошарашенно произнёс Гарри, а Драко и не удивился — должно быть, он знал об этой детали. Вуае ещё больше рассмеялась, уловив недоумение в его взгляде, но так ничего и не ответила. — Простите, просто я бы и не подумал… — Ничего страшного, мистер Поттер. Я смогла помочь вам хоть чем-то? — женщина кинула быстрый взгляд на настенные старинные часы — Гарри понял этот едва уловимый намёк и встал. Драко оказался рядом с ним в ту же минуту. Они оба поблагодарили женщину и уже направились к выходу, как их остановили: — Гарри… Все в этой комнате знают, почему ты выжил во второй раз, — Аделайн смотрела в одну точку, словно была в прострации. — Когда в следующий раз столкнёшься с призраками, не смей подпускать их к Дарам Смерти. Помни о них. Гарри недоуменно переглянулся с Драко. В комнате резко потухли свечи.

***