Всполохами

Берт чувствовал себя так, будто в нем не осталось больше ничего, кроме злости и желания поспать. Мысли о Элис и ее словах не давали нормально заснуть, жужжа в голове, словно рой пчел, и оттого на занятиях он практически падал лбом на парту, пытаясь не провалиться в сон прямо перед миссис Огден. Элис снова игнорировала, однако теперь Берт даже не мог найти ее. Наблюдать за ней он мог лишь в столовой, чем безумно смешил Виктора, которому с горем пополам все-таки сумел поведать о случившемся. Хотя друга это, кажется, нисколько не удивило. Теперь, сидя в коридоре с так и не написанным эссе, Берт ощущал себя почти обессиленным. Излюбленный подоконник, изрисованный витражным светом, больше не казался таким уж удобным. Хотелось просто спать. И если бы не шаги, раздавшиеся в тишине коридора, Берт бы действительно задумался о том, чтобы вздремнуть прямо здесь. Свет факелов дрогнул, и из-за угла показалась Тиана. Берт поджал губы, когда мысли вновь метнулись к Элис. Это было какое-то проклятье. — Так и знала, что найду тебя здесь. Элис как-то обмолвилась, что ты часто сидишь тут, — неуверенно начала Тиана, не решаясь к нему приблизиться. Берт откинул голову назад, морщась от боли в висках, и мысленно застонал. Это какая-то пытка или что? — Нахер пойти отсюда не хочешь? — прошипел он. — Ты отвратителен, — ответила Тиана. — Если ты не способен говорить с людьми нормально… — Говори, что хотела, и проваливай отсюда, — Берт поморщился. О да, у него определенно было немало проблем с «говорить нормально». Обжигаться на этом он умел мастерски. — Я не в настроении. Тиана прищурилась. Берт был напряжен и бледен и даже не улыбался как обычно, не острил и не пытался подшутить. Совсем как Элис. — Хотела сказать, что, возможно, ты забыл что-то в библиотеке. В разделе истории магии. — Что? — Берт непонимающе нахмурился. Однако Тиана тут же скрылась, решив оставить вопрос без ответа. Берт пару секунд смотрел на то место, где она только что стояла, а потом, будто марионетка, с тихими ругательствами двинулся в библиотеку.

***

Раздел с историей выглядел как чертов лабиринт, поэтому Берт старался лишний раз сюда не забредать. И уже тем более он не понимал, что мог забыть здесь. Недовольно хмурясь, он шел среди стеллажей, пытаясь найти то самое, о чем говорила Тиана, но проходы между полками были пусты. — Ну какого хера? В очередной раз поворачивая, Берт хотел было уже плюнуть на все и пойти обратно, когда услышал шорох бумаги всего в паре метров от себя. Заглянув за стеллаж, он на пару секунд выпал из реальности, не ожидая увидеть там Элис, а после рвано выдохнул и, отступив назад, уставился в пространство. Это и вправду была она. В каком-то нелепом синем свитере и снова босая. Берт зарылся в волосы пальцами. Определенно, Тиану стоило поблагодарить. Сердце забилось чаще. Берт откашлялся. И, стараясь двигаться как можно аккуратнее, шагнул вперед. Взгляд привычно зацепился за волосы Элис. Они вновь были растрепанными — слишком часто Элис зарывалась в них пальцами — и чуть золотились в неясном свете. Босая нога покачивалась в воздухе, перегибаясь через подлокотник кресла, и это вызывало в Берте какое-то странное чувство нежности. Вся она сейчас была уютной и теплой. — Хорошо спряталась, — переборов ком в горле, Берт наконец смог заговорить. Элис вздрогнула, чуть не уронила книгу и уставилась на него ясными, чуть покрасневшими от усталости глазами. — Как ты… — Твоя подружка, — тут же выдал Тиану Берт. Сделав шаг вперед, он оглядел закуток, в котором сидела Элис — старое потрепанное кресло среди покосившихся полок, о которых даже Эйкен, наверно, не всегда вспоминал, и невысокий напольный светильник. — Зачем ты пришел? — во взгляде Элис не было приевшейся злости, он был спокоен и чист, как озерная вода. Берт улыбнулся краем рта. — Соскучился? — предположил он, облокачиваясь на тот стеллаж, что выглядел более-менее надежно. — Не верю, — вскинув бровь, тут же отрезала Элис. — Ну, придется, — Берт пожал плечами. — Я бы ни за что не догадался искать тебя здесь. Элис отложила книгу на полку и, подперев голову рукой, уставилась на Берта с каким-то смирением, будто и не ожидала, что он, повинуясь ее внутреннему желанию, тут же уйдет. Оглядев Берта пристальным взглядом, Элис отметила про себя непривычную для него бледность; кожа Берта была чуть смугловатой, будто прогретой солнцем, того и гляди обожжешься, а теперь он выглядел несколько измотанным, и лицо по цвету напоминало выцветший пергамент. Оттого край татуировки, выглядывающий из-за ворота свитера, казался темнее обычного. — Ты плохо меня знаешь, — оторвав взгляд от Берта, пробормотала наконец Элис. — Уверена? — тут же вскинул он бровь. Губы привычно расплылись в усмешке. Элис встретила его насмешливый взгляд своим и закатила глаза. Естественно, их связывало куда больше, чем просто вражда. Она точно знала, когда у него день рождения, какие у него оценки за семестры и какой напиток он предпочитает пить по утрам. Все это было результатом трех лет наблюдений за ним. Может, и Берт знал не меньше, но явно не столько, сколько знала про него она. — Моя любимая книга? — спросила Элис с издевкой, когда самодовольная ухмылка на губах Берта стала еще шире. Он тут же закатил глаза. — Это тупо, — отмахнулся он, явно не желая отвечать на ее вопрос. — Ты бы еще какую хрень спросила. — Вот видишь, — Элис улыбнулась одними глазами. — Не так уж и хорошо ты меня знаешь. Берт упрямо вскинул подбородок, глянув на нее с раздражением. — Сказки Западных земель, — кинул он, дернув уголком губ. — Такая потрепанная книженция, с золотым корешком. Пораженно уставившись на него, Элис слабо кивнула. Она и не думала, что кто-то мог обратить внимание на ее тайное увлечение сказками, друзья о нем даже не догадывались. Берт же говорил об этом как о чем-то совершенно очевидном, и это заставляло внутренности трепетать о какого-то извращенного восторга. — Да, правильно, — прошептала она еле слышно, покрываясь румянцем. — Я в курсе, — чрезвычайно довольный собой, фыркнул Берт. И вновь они уставились друг на друга нечитаемыми, ждущими чего-то неясного взглядами. Элис смутилась еще больше, но, не желая показывать этого, тут же натянула на лицо равнодушное выражение и встала-таки с кресла. К собственному телу доверия не было. Ноги подрагивали от волнения, а сердце в груди билось так сильно, что его наверняка слышал даже Эйкен в другом конце библиотеки. Взгляд Берта, скользнувший по обнаженным щиколоткам, заставил почувствовать себя еще более неловко. — Мне пора идти, — сказала Элис, заправляя прядь волос за ухо и оглядываясь в поисках собственных ботинок. — Эйкен сказал… — Хорошо, иди, — прервал ее объяснения Берт, впрочем, нисколько не сдвинувшись с прохода. Он, казалось, лишь еще больше расправил и без того широкие плечи и глянул на нее свысока с самым невинным выражением лица. Элис кивнула. Гордо выпрямилась, подхватив ботинки за шнурки, и сделала пару шагов вперед. И тут же остановилась, когда поняла, что чужая грудь, зависшая перед самым лицом, никуда исчезать не собирается. Элис закатила глаза. — Берт, мне сейчас не до… И тут же замолкла, застыв от изумления. В мыслях вдруг образовалась пустота, и все, о чем хотелось думать, это чужие губы, трепетно касающиеся ее собственных, и властные руки, тут же обхватившие талию. Застонав в поцелуй, Элис попыталась было оказать сопротивление, но руки, легшие на мужские плечи, будто против ее воли, скользнули вверх, зарылись в колючие волосы на затылке и ощутимо провели ногтями по краю татуировки. Берт рвано выдохнул, чуть откинув голову назад на эти прикосновения, и губы Элис, все еще подрагивающие после поцелуя, тут же коснулись его шеи. Она не знала, зачем это делала, тело словно приобрело свою собственную волю. Скользнув вдоль шеи рваными поцелуями, Элис влажно коснулась мужской ключицы, чуть оттягивая свитер в сторону, и тут же пискнула, когда чужая рука, прежде сжимающая талию, скользнула ниже и обхватила ягодицу. Берту казалось, что вместо воздуха в легкие пробиралось самое настоящее пламя. Вдавливая Элис в себя, касаясь суматошными, жадными движениями ее спины, талии, рук и шеи, он ощущал, как бешено ревет в ушах пульс и сходил с ума от того, каким сладким было это ощущение. Элис была такой же мягкой и покорной, как и прежде. Правда, теперь в ее касаниях было куда больше желания. Ее поцелуи были нежными, хаотичными, будто она сама не понимала, что делает это, и от этого внутренности завязывались в животе узлом. Берт скользнул ладонью вдоль ее талии, щекоча напряженные мышцы, и опустил руку на приятную округлость, тут же сжав ее рукой. Элис всхлипнула, жалобно, еле слышно, и подалась навстречу. Жадно обхватила своими руками его плечи, потерлась, будто желая проникнуть прямо в его душу, и слепо потянулась к губам. И Берт ответил. Скользнул рукой в волосы, придержал их у корней и аккуратно потянул резинку вниз, стараясь не причинить лишнюю боль. Зарылся в волнистые пряди пальцами, чуть массируя, и осторожно прикусил припухшую губу. Чуть оттянул, проводя по влажной коже языком, и тут же с рыком углубил поцелуй. Слепо двинулся куда-то в сторону, не доверяя собственным ногам, и потянул ее за собой. Рухнул в жалостливо скрипнувшее кресло, усаживая Элис на собственные колени, и впился поцелуем в ее шею. От нее пахло медом и ванилью, библиотечной пылью и ею самой. Ее запах, нежность кожи, покрывающейся мурашками от его прикосновений, ее движения, плавные, женственные до безумия — все это сводило его с ума. — Выглядишь охерительно, — выдохнул Берт, на секунду оторвавшись от вылизывания ее шеи, и поймал расфокусированный взгляд своим. Элис покраснела, но глаз не отвела. Оглядела его в ответ, неуверенно коснулась напряженных плеч руками, вдавливая их в спинку кресла, и ответила: — Ты тоже. Ее не волновало то, что она практически сидела на нем, ощущая собственным бедром чужое возбуждение, не волновало то, что они были в библиотеке, в доступном для всех разделе. Жадный, полный восхищения взгляд Берта заставлял ее чувствовать себя окрыленной. Теперь, глядя на нее снизу вверх, с порочной ухмылкой и горящими глазами, Берт выглядел так, будто готов был взять ее здесь и сейчас. И Элис это пугало. И интриговало до безумия. Она нерешительно протянула руку вперед, желая коснуться его лица, и Берт тут же подался навстречу. Пальцы пробежали по его щеке, смахнули выпавшую ресничку и зарылись в волосы. Страсть схлынула и на ее место пришла какая-то удушающая нежность. И Берту это нравилось. Возбуждение было болезненным до безумия, однако непривычная ласка, сквозившая в касаниях Элис, почти заглушало его. Он чувствовал себя котом, разомлевшим в объятиях хозяйки, и от этого на душе становилось тепло. — Что мы делаем? — еле слышно прошептала Элис, глядя на него с каким-то болезненным отчаянием. — Получаем удовольствие, — так же тихо ответил Берт. Поймал ее руку своей и осторожно прикусил тонкое запястье, тут же касаясь линий вен кончиком языка. — Тебе нравится? Элис кивнула, завороженно наблюдая за ним. Сердце в груди больше не билось, оно дрожало, будто испуганная пташка, и от этого сбивалось дыхание. Берт глядел на нее своими темными глазами, сверкающими позолотой, касался кожи поцелуями-укусами, и каждое его движение отдавалось внизу живота приятной истомой. — А… тебе? Нравится? — Элис нерешительно коснулась рукой его груди, там, где под плотными развитыми мышцами бешено билось сердце, и подалась вперед. Коснулась осторожным поцелуем лба, скользнула вдоль виска, вдыхая теплый мужской аромат полной грудью, и остановилась на щеке. Такие поцелуи, нежные, почти невинные, вызывали эмоций не меньше, чем страстные попытки поглотить друг друга. Берт зажмурился, выдохнул сквозь зубы, когда рука с груди опустилась на живот. — По мне не видно? — он вскинул брови, мерцая жадным взором, и надавил на ее поясницу. Элис качнулась вперед и обхватила его шею руками. Пальцы Берта впились в ее талию, разминая ноющие мышцы. — Не задавай глупые вопросы, Элис. Она лишь слабо улыбнулась в ответ. Не стала говорить, что его вопрос был таким же глупым. Будто не видел, какой она становилась в его объятиях. Но он хотел слышать ее признание собственной власти над ней, и Элис желала того не меньше. — Мне правда пора идти, — не решаясь с головой окунуться в те ощущения, что он дарил своими поглаживаниями, произнесла Элис. Берт недовольно скривился, почти оскалился, не отвлекаясь от своего занятия. Ее свитер чуть задирался от его движений, и Берт не мог оторвать взгляд от мелькающей перед самым взором полоски кожи. Элис хотелось мять и покусывать, зацеловывать, дышать ею. Ее тело было натренированным, как у самого настоящего бойца, как и его, но, Берт готов был дать свою руку на отсечение, — Элис была в разы мягче и нежнее. Ощущение ее тела в руках заставляло задыхаться. — Берт, — Элис еле слышно засмеялась. — Бе-е-е-рт… — Надо было раньше произносить мое имя вот так, — фыркнул он, оторвав наконец взгляд от ее тела. В теле ощущалась непривычная легкость. Берт все еще хотел спать, но теперь это желание отошло на второй план. Облегчение от того, что Элис все-таки приняла его, почти оглушало. — Мне пора, — вновь повторила Элис, делая движение, чтобы спуститься на пол. Берт тут же обхватил ее ноги под коленями, прижимая к себе, заглянул в глаза и спросил: — Теперь веришь? Элис обвела его нечитаемым взглядом и криво улыбнулась. — Почему ты меня ненавидишь? Глаза Берта тут же воспылали каким-то темным пламенем. — Ты меня раздражаешь, — скривился он, приближая свое лицо к ее. — Это не одно и то же. — Так почему? — Потому что ты раздражающая, — усмехнулся Берт. Элис закатила глаза. — Тогда зачем это все? Почему я… здесь? — она слабо качнулась в его руках, окидывая их сплетенные тела насмешливым взглядом. — То, что ты выводишь меня из себя, еще не значит, что я не могу испытывать к тебе другие чувства, — Берт скривился. Даже такая формулировка из его уст звучала непривычно. Чувства. — Ты тоже бесишь меня, — произнесла Элис с широкой улыбкой. Берт смущенно отвел от нее взгляд. — Очень сильно. Фыркнув, он осторожно привстал и, придерживая Элис за талию, опустил на пол. Невозмутимо оправил съехавший в сторону свитер, заправил за ухо рыжую прядь и увлек в очередной оглушающий поцелуй, заставивший покрыться мурашками с ног до головы. Прикусил нижнюю губу и с усмешкой подтолкнул к выходу. — Мне нужно немного остыть, — тут же ответил Берт на вопросительный взгляд, и глаза Элис молниеносно скользнули вниз по его телу. Щеки ее окрасил стыдливый румянец. Спотыкаясь о собственные ноги, она кое-как сумела подхватить с пола ботинки и, бормоча что-то, скрылась за стеллажом. Послышался короткий грохот, сменившийся вскриком, а после торопливые шаги Элис ускорились. Берт глубоко вздохнул, рухнул обратно в кресло и уставился в потолок. Все прошло очень даже неплохо. Охерительно.

***

Тренировочная площадка снова и снова озарялась всполохами пламени, пока тренер Моу, молчаливый и внимательный, шествовал вдоль защитного купола, приглядываясь к ученикам. В стихийных заклинаниях четвертый курс был хорош, стоило признать. Правда, Моу все еще помнил недавний инцидент, связанный с Тернером и футболкой Элис, поэтому от своего проблемного ученика старался не отходить. Вряд ли Берт решится на очередной огненный вихрь, которого и в прошлый раз, кажется, немало испугался, судя по его взгляду, но на всякий случай тренер держал в уме водные заклинания. На самом деле Моу искренне радовался тому, что большая часть преподавателей вернулась в школу после отпусков — теперь за совместные занятия третьего и четвертого курса переживать не стоило. Можно было спокойно рассматривать лес, пышущий зеленью, вдыхать прохладный весенний воздух и не думать о проблемных детях не менее проблемных родителей. Подкорректировав стойку пары студентов, Моу расправил плечи и позволил себе расслабленно улыбнуться. Пока никто никого не сжег, можно было немного порадоваться жизни. — Тренер Моу! Ну конечно. Горестно вздохнув, Моу обернулся к выскочившему из леса Джереми и для верности потер глаза пальцами. Этот третий курс… — Тренер Моу! — снова закричал Джереми. Сияя румяными щеками, он пробежал сквозь защитный барьер, чудом увернувшись от чужого огненного залпа, и ринулся к преподавательскому месту. — Тренер… — Я услышал тебя с первого раза, — прервал его Моу. — Что случилось? Краем глаза он заметил, как на поляну ступили Тиана и Элис, нерешительно оглядывающие чужую тренировку, и с трудом подавил желание завопить в голос — даже не глядя в сторону Тернера он знал, что тот уже увидел рыжую макушку Флетчер, и молил всех богов ниспослать на него долгожданный покой. — У мистера Кервитта сбежал какой-то образец. Нас попросили предупредить, — взгляд Джереми горел предвкушением, и Моу был искренне рад тому, что судьба образца его нисколько не волновала. — Я понял, можешь идти, — кивнул тренер, возвращая все свое внимание к тренирующимся. — Только не кричи так больше, это опасно. Джереми закивал суматошно и бросился мимо огненных всполохов. Элис же, ожидая друга, старалась лишний раз не краснеть. Она чувствовала взгляд Берта на себе, видела его довольную усмешку и едва ли не сгорала от смущения. И надеялась, что ее алых щек никто не замечал. Переведя взор на носки ботинок, Элис судорожно вздохнула. Все тело трепетало от воспоминаний о поцелуе, подрагивало и покрывалось мурашками. Сущее безумие. Внезапно раздался оглушительный треск. Кто-то закричал, метнулось алое зарево, и Элис, вскинувшая было голову, испуганно дернулась в сторону от летящего в нее огненного снаряда, слишком крупного и стремительного. И в этот же миг всполох пламени, почти ожегший ее лицо, расплескался по поверхности взметнувшегося ввысь барьера. Краем глаза она успела заметить вытянутую вперед руку Берта, успевшего в последний момент сплести заклинание, а потом сдавленно вскрикнула. Наколдовав барьер, он отвлекся от противника, и в этот же миг в грудь ему прилетел огненный снаряд поменьше. Ноги сами понесли к распластавшемуся на земле телу. Рухнув рядом с рычащим от боли Бертом, Элис рвано выдохнула: футболка на груди истлела, и кожа под ней налилась нездоровой краснотой — намечался ожог. Как назло, все лечащие заклинания будто вылетели из головы. Закусив губу, она склонилась над самым лицом Берта и коснулась его щеки рукой. — Да не помер я, — крепко стиснув зубы, пробормотал Берт. Взглянув на нее мрачным взглядом, он тут же спросил: — Я успел? Элис закивала. Все внутри оседало от осознания того, что он подставился, желая прикрыть ее. — Идиот, — скривив губы в нерешительной улыбке, пробормотала она. Коснулась груди ладонью, пуская крохотные искры энергии, и добавила: — Спасибо. — Сочтемся, — усмехнулся Берт. Очевидно, храбрился. Мышцы груди и живота были слишком напряжены, Элис видела это сквозь проплешины в ткани, а значит он пытался скрыть боль. Тут же рядом присела Тиана. С сосредоточенным выражением лица принялась шептать лечащие заклинания, водить руками над подрагивающим телом и делать вид, будто ничего необычного не происходило. Над ней возвышалась староста четвертого курса, тоже целительница, и смотрела на открывшуюся картину взглядом человека, который успел повидать все и ничему уже не удивлялся. В отличие от Джереми. Открыв рот, он обернулся к тренеру Моу, однако мужчина, снимающий барьер и отправляющий послание в лазарет, успешно проигнорировал его. Виктор, наблюдающий за лечением друга со стороны, хмурый и напряженный, тоже почему-то удивленным не выглядел. Как, впрочем, и все остальные. Однако Джереми хотелось кричать во весь голос, потому что рука Элис лежала на щеке Берта, в то время как его собственные пальцы касались ее бедра, а люди вокруг делали вид, будто этого ничего нет. И почему вообще Элис метнулась к этому придурку, обогнав даже Моу? Какого черта? Джереми застонал от растерянности. Он ведь поставил пять сотен на то, что эти двое никогда и ни за что не будут вместе. Раздразнил все курсы свои ложными прогнозами и подначками, и в итоге… — Бесцветный сейчас сдохнет, кажется, — пробормотал внезапно Берт, скосив глаза в сторону Джереми. Элис обернулась. Поймала ошеломленный взгляд друга и побледнела. — Джереми… — Тиана попыталась было скрыть улыбку, но все безуспешно. — Ты в порядке? — Нет! — закричал он возмущенно. — Как я могу быть в порядке?! Джереми сощурился, глянув на нисколько не смущенную поведением подруги Тиану, и севшим голосом просипел: — Ты что, знала?! — Да все знали, что это когда-нибудь случится, — раздраженно буркнул Виктор и скосил в его сторону презрительный взгляд. — О демоны, Элис, просто помоги Тернеру, если он способен передвигаться, дойти до лазарета без лишних проблем, — пробормотал еле слышно тренер Моу, переводя взгляд с одного ученика на другого. Действительно, когда-нибудь это должно было случиться, чему уж тут удивляться. — Тиана, сходи с ними. На всякий случай. — Какой такой случай?! — снова закричал Джереми. Берт предвкушающе ухмыльнулся. — Молчи, Тернер, — тут же оборвал его Моу. — Молчи.