blaptophobia

По карнизу стучал редкий дождь, оставляя на окне расплывчатые следы. Воронежские девятиэтажки уныло стояли неровными рядами, и была видна далекая автострада, вдоль которой тускло светили старые фонари. Антону нравился вид с девятого этажа, поэтому он часто наслаждался им с балкона, или же просто подходя к окну в своей комнате. Как раз сейчас был такой случай — домашнее задание сделано, даже к литературе он подготовился, прочитав какую-то нудную прозу «с глубоким смыслом». Шастун иногда увлекался книгами, но они были чаще всего зарубежного авторства, так что эту муть он почти никогда не читал, но в этот день на него неожиданно снизошло вдохновение, или скорее мотивация. Парень втянул носом влажный воздух, который просачивался в щель форточки, и отошел от окна, направляясь на кухню. Сегодня мама обещала приготовить его любимые котлеты. Подходя к закрытой двери, Антон услышал звуки какого-то слезливого монолога, доносящегося из кухонного телевизора. Мама почему-то любила смотреть мелодрамы на фоне, хотя никогда в сюжет не вслушивалась. Потянув за ручку двери, слегка скрипящей от времени, Антон зашел на кухню, но никого там не увидел. Наверное, в магазин ушла, — подумал парень, подходя к фильтру для воды. В горле вдруг резко пересохло, и появился ком, который было необходимо запить. Наливая воду, парень услышал сзади тихие шаги, и усмехнулся. — Мам, ты опять купила какие-нибудь журналы, которые никто из нас не читает? — не поворачиваясь спросил Шастун. Ответа не последовало. Антон неторопясь выпил стакан воды и повернулся, после чего резко отпрянул, врезавшись спиной в стол. — Татьяна Васильевна?.. Учительница с улыбкой смотрела на ошарашенного парня. Сзади нее, будто из воздуха, появилась мама Антона, и посмотрела на сына с такой же теплой улыбкой. Парня сковал страх, он не понимал, почему они так странно стоят и молчат, но сил сказать что-либо не было. Открыв рот, Антон издал несколько звуков, и с ужасом понял, что у него нет языка. — Тош, ты ему нужен, — слегка хриплым голосом сказала учительница литературы, смотря Антону прямо в душу глаза. Мама мальчика согласно закивала. Она обошла Татьяну Васильевну, приближаясь к парню, и Антон понял, что отстраняться совсем не хотелось. Женщина ласково огладила его щеку, будто вытирая слезу, и Антон заметил, что по ее щеке как раз стекали слезы. Она улыбнулась снова, и прошептала: — Антон… — Антон? — Антон! Парень подскочил, резко садясь на кровати. На краю сидел его отец, Андрей Александрович, чье слегка морщинистое лицо было обеспокоенным и настороженным. Антон заметил, что тяжело дышит, и моментально взял себя в руки, делая глубокие вдохи. — Тебе опять всякая бурда снится? — с сочувствием спросил мужчина. — Да так, ничего особенного, — отмахнулся парень. Подняв взгляд на отца, Антон напряженно спросил. — Я тебя разбудил? — Да нет, я еще не ложился, — усмехнулся Андрей. — Так просто, зашел к тебе, а ты тут по постели мечешься, вот и решил тебя разбудить. Тебе бы воды попить. Принести? — Не, не, спасибо, — благодарно ответил Антон. — Я сам схожу. И это… — парень на секунду замялся, но мужчина перебил его. — Да пустяки. Надеюсь, сейчас быстро уснешь, и ничего сниться не будет, — Андрей со вздохом встал, и направился к двери. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил парень, проводя рукой по волосам. Оказывается, во сне он вспотел, да и рука отчего-то слегка болела. Видимо, снова ударился об стену. Антон устало откинулся на подушку, направляя взгляд в этот ужасный белый потолок. Воспоминания о сне еще явно стояли перед глазами, и эта фраза — «ты ему нужен». Кому, спрашивается, он так нужен? Конечно, глупо думать о том, что у этих снов есть какой-то смысл, ведь это всего лишь последствия травмирующих событий, так ярко сказавшихся на его подсознании. Но Антону показалось, что речь идет про его отца. Не про Матвиенко же, правильно? Вот только, почему эти слова сказала его учительница, а не мама?..

***

Снова это блядское утро. Антон стоял на остановке, переступая с ноги на ногу. Ноябрьский холод уже нехило так пробирал, да и сраный автобус никак не мог начать ходить по расписанию. Парень прятал нос в вороте куртки, проклиная про себя и эту школу, и эту остановку, и автобус, и много чего еще. Хотелось просто исчезнуть, если честно. Телефон в кармане завибрировал, уведомляя о новом сообщении, но Антону совсем не хотелось доставать руки из карманов старой тоненькой куртки, хоть и грела она так себе. Вибрация повторилась еще несколько раз, и парень тихо ругнулся, собираясь все-таки достать свой видавший виды телефон на холод, но тут, к его счастью, 36 автобус все-таки показался на горизонте. Дождавшись, пока эта рухлядь остановится рядом, парень ловко запрыгнул внутрь, упал на ближайшее свободное место и достал телефон. Уведомления приходили из новой беседы с их литературником, и только тогда Антон вспомнил, что забыл их отключить. Он не собирался читать, что такого важного им решили сообщить в 7 сука утра, и зашел лишь чтобы отключить назойливые уведы, но его взгляд зацепился за аватарку их нового учителя. Фото было вовсе не в деловом костюме, как можно было бы подумать. Оверсайз футболка, спортивные штаны, белые кроссовки дорогого бренда, и что самое главное, Арсений Сергеевич был без очков. Видеть его таким улыбчивым и ярким было непривычно, поэтому Антон решил проверить дату этого фото. Ава была поставлена полгода назад, и Антон задумался. Это только в школе он такой дерганный, или что-то действительно его так кардинально изменило? Арсений Сергеевич интересовался, кто придет сегодня на дополнительные, спросил учеников про их настроение и скинул несколько полезных сборников. В ответ была неловкая тишина, хотя и Юля, и Миша были онлайн, и Антон решил не нарушать идилию и молча закрыть беседу. Отчасти ему было жалко такого наивного и на вид скромного преподавателя, но жалостливые порывы удавалось сдерживать. В конце концов, Арсений Сергеевич взрослый мужик, и он как-нибудь переживет игнор трех школьников в беседе. Так что Антон со спокойной совестью убрал телефон в карман и уставился в окно, за которым, к слову, нихера не было видно. Скинув мелочь в подставленную ладонь водителя, Антон вышел из автобуса и со вздохом направился к школе. Это серое унылое здание одним своим видом нагоняло тоску и желание умереть, поэтому парень постарался отвести взгляд, сфокусировавшись на впереди идущих учениках. Мелкие чуть ли не бегом торопились на первый урок, ребята постарше спокойно плелись, не заботясь о времени. Внимание Шастуна привлекла фигура в черном пальто, в которой он быстро узнал своего литературоведа. Сука, что ж ты с глаз моих не пропадаешь? Один Арсений кругом, заебал. Фигура спешно близилась к зданию школы, идя по мокрому асфальту. Арсений Сергеевич горбился, смотря в телефон, и потому не заметил ступеньки, предательски попавшей ему под ногу. Больно споткнувшись, учитель полетел вниз, а с ним и многочисленные бумаги, которые он нес в другой руке. Антон вздохнул. Видать, такова моя участь, жалеть учителей. — Вам помочь? — вежливо спросил парень, хотя ответа он дожидаться не стал. Пока он собирал разлетевшиеся по грязным ступеням распечатки, он заметил, что те были наполнены заданиями к ЕГЭ по литературе. Арсений Сергеевич тем временем поспешно встал, пытаясь отряхнуться. Пальто было безнадежно испачкано, а нога сильно болела, но учитель не стал озвучивать это, а лишь с легким удивлением посмотрел на ученика. — Антон? Здравствуй, — поздоровался мужчина. Шастун поднялся с корточек и подал учителю бумаги. Надо же, не по фамилии. — Здравствуйте, — ответил парень. — Вы бы осторожнее были… Антон и сам смутился от своего заботливого тона, аж тошно стало, но Арсений не подал виду, благодарно кивая и принимая бумаги из рук Шастуна. — Не привык еще, — Арсений Сергеевич аккуратно сложил полуиспачканные листы в папку, и улыбнулся. — В той школе, где я раньше работал, крыльца не было. Антон усмехнулся и достал телефон, чтобы посмотреть на время. К его удивлению, он опаздывал всего на минуту, а не на двадцать, как обычно. Арсений Сергеевич так же посмотрел в телефон, и с испугом втянул воздух. — Ты же опаздываешь! Беги, не буду тебя задерживать. Если что, я скажу твоему учителю, что ты мне помог. Антон с трудом сдержал смех, глядя на переполошенного преподавателя, и снисходительно ответил: — Да не волнуйтесь, здесь уже все привыкли, что я опаздываю. Это я еще рано пришел, — честно ответил парень, и только потом спохватился. Ты же, блять, не с другом общаешься! Наверное, не стоит говорить такие вещи учителю? Но Арсений Сергеевич лишь улыбнулся, все же подталкивая ученика ко входу в здание. Антон понял намек, и поспешил ретироваться. А все-таки, Арсений хороший.