Стертые границы.

Ничего не позади, ничего не кончалось. От собственной безысходности становится смешно. Смешно от вида Страйкера. От его порывистых движений. От того, как он вновь берет его за ноги. Ватные, абсолютно не напряжённые в попытке свести колени, даже когда их разводят до хруста суставов. Смешно от того насколько плохо будет дальше. Однако, толкнуться Страйкер не смог. Болезненно стонет, отползает, поглаживая ушибленный член. Чертыхается. Смотрит на безучастную жертву. — У меня очень болит хер, Мокс. Хуже чем когда ты начал кусаться. Отсоси мне… аккуратно, а я тебе руки освобожу. - Страйкеру казалось, что тот говорит сам с собой. Раздражается, поднимает бесёнка за волосы у лба, — Отвечай, малой. Хочешь, чтоб я руки освободил, м? Мокси сомкнул челюсти. Лучше пусть оторвёт голову. Пусть убьёт прямо сейчас. Страйкер раздражённо фыркает на этот слабый протест. — Я бы мог просто выбить тебе зубы, бро, но зачем, если есть твоя очаровательная жена.. - видя, как его жертва в миг меняется в лице, насильник улыбается своей очередной победе, — Вы в принципе похожи. Сейчас эта курочка проснётся я как следует её отжарю. Или хочешь, начну сейчас. У неё будет настоящее доброе утро... Мокси не отрывает взгляда от Милли. Сейчас она особенно уязвима: с этим расшибленным лбом, на котором вероятно останется большая шишка, которую она будет стараться прекрывать чёлкой, большими, мелко дрожащими, ресницами, рассечённой губой, которую особенно сильно хотелось бы поцеловать, если б от собственно рта не было так отвратительно. Нет. Нет. — Нет. - это всё, что он может ответить. — Что "нет"? - но Страйкеру этого мало. — Не трогай Милли. - выдавливает из себя Мокси, откровенно тушуясь под довольным взглядом своего мучителя, — Я согласен на сделку. Секундой позже бесенок всхлипывает от резкого рывка лезвия. Мокси двигает затёкшими руками. Боль не утихает, только ощущение свежести дразнимо раны холодком. Страйкер рвёт его рубашку и спокойно перевязывает руки. — Вот и все. - поглаживает побледневшую щеку подушечкой пальца. Ласково пачкает лик своей жертвы в собственной крови. Мокси сардонически улыбается. Вот это компромисс. — Теперь твой черёд. - что пугает более всего: совсем беззлобно говорит Страйкер, будто это какой-то детский спор, да поднимает бесёнка за рога перед упавшим стояком. Мокси вновь на коленях. В этот раз даже не так страшно и унизительно. Будто это какая-то неприятная, но приватная сделка. Страйкер и Мокси вновь один на один, никто больше не видит как позорно Мокси тянется лицом в ненавистному паху. — Ебать да.. - с болезненным удовольствием вздыхает, чувствуя, как чужой язык обводит покрасневшую головку члена. Мокси даже не закрывает глаз. Видит перед собой, как стояк пугающее твердеет, растёт, будто им можно при желании убить. Но у Страйкера такого желания нет. У Мокси нет желания умирать. Ещё один компромисс. Мокси открывает рот, рефлекторно прячет зубы. Вместо унизительных пощёчин Страйкер поглаживает свою жертву по щеке. Вот бы сдохнуть. * * * Тишина после удара была гуще крови на полу. Только прерывистое, хлюпающее дыхание Мокси нарушало гнетущую тишину кабинета. Страйкер стоял над тремя поверженными бесами, грудь вздымалась от адреналина и... удовольствия. Глаза, холодные и расчетливые, скользили по окровавленным кистям Мокси, по неподвижным телам Милли и Блица, по хаосу, который он устроил. Победитель. Хозяин положения. — Ну что, Мокси? - голос его был низким, спокойным, почти ласковым, отчего по спине бесенка пробежали ледяные мурашки. — Видишь, куда приводит твоя болтливость... - Он присел на корточки рядом, кивая в сторону ребят. Они приходили в сознание с большим трудом. Мокси не отвечал да и не глядел на них. Глаза его, широко распахнутые, смотрели куда-то сквозь. Казалось, сознание окончательно отключилось, оставив лишь пустую оболочку, рефлекторно дрожащую от шока и боли. — Вот вы говорите, что я уебок… а в одном я не соврал, ребят. Я правда уйду из IMP… Очевидно, почему, да… Но! Возьму его с собой. Мне нужно как-то возместить себе ущерб сорванного дела. — Ты даже не думай, сука, это сделать, мы тебя житья не дадим, мы тебя найдём! - заорал Блиц, приподнимая кровоточащее лицо. В глазах читался гнев и страх. Страйкеру, как «читателю», это доставляло только удовольствие, особенно под нескончаемые всхлипы Милли. — Да чего меня искать? Я здесь. Кажись, меньше метра от вас. И шо-ж теперь? - спокойно спросил Страйкер, — Ну ладно, есть вариант проще. Я тебя развязываю, Блиц... Ты без резких движений вытаскиваешь из ящика прослушку и вешаешь себе на грудь, а потом идёшь и убиваешь своего любовника из крафтового пистолета. - увидев в глазах Блица недобрых огонёк, Страйкер потушил его последующей фразой, — Можешь, конечно, и меня, но Мокс умрет со мной. - хвост беса в то же мгновение угрожающе обвил шею импа, — Мне тоже нельзя.. делать резкие движения. Блиц замер. Глаза бегали, невольно натыкаясь на изувеченного Мокси, на Милли. Но никак не на поиск выхода. Выхода, где ему не нужно идти на поводу у Страйкера. — Ты блять не можешь… - скрипя зубами, сдерживал слезы Блиц, — Нет. Ты просто хочешь, чтобы я своими руками убил его, а потом убьёшь и Мокси. А может и всех нас, а? Тебе же так ахуенно, сука, мучать других. — Да, но я тут в первую очередь по делу. - на секунду задумавшись, объяснил Страйкер, — Столас - мой заказ и мой путь по карьерной лестнице, которая тебе с твоим Гримуаром и не снилась. Я делаю тебе огромное одолжение и даю возможность не отсасывать каждый раз, как тебе надо выйти в мир людей, а ты тут ещё скалишься. Или…? - он не сдержал смешка, — Столас твоя вторая половинка и ты не хочешь его убивать? - снисходительно засюсюкал Страйкер, но после же заговорил серьёзнее, — Ну тогда повернись к своей подруге и скажи ей это перед тем, как я сделаю из вашего приятеля лоскутки. Блиц и Милли встретились взглядами. Одинаково отчаянными и полными безысходности. Острой, болезненно-тяжёлой. Такой только вены резать. Страйкер же продолжил давить, видя как глаза бывшего начальника в миг начинают блестеть: — Вот. Стреляй в упор. В голову или сердце. Не промахнешься — К-какой же ты ублюдок... - Блиц шатался, едва держась на ногах. Боль пронзала все тело. Страйкер улыбнулся такому зрелищу, дополненному заплаканной Милли и полностью разбитым Блицом. Как тот судорожно вздохнул, смагивая слёзы. — Я сделаю это.. - слова не давались, царапали горло, заставляя голос дрогнуть, — Я вас сюда привел, мне и исправлять. - Как на казнь, Блиц подползает к Страйкеру, ложится на живот, подставляя связанные за спиной руки. — Молодчик. Хороший ты друг. - подбадривал его Страйкер, снимая веревки. Ощущение свободы лишь сковывало. Блиц встал с колен и медленно побрел к комоду. Оперся руками, судорожно выдыхая. — Блиц.. прости пожалуйста..! - всхлипнула Милли, — Мне так жаль! — Это вы простите. - Блиц достал прослушку, закрепляя под галстуком, и убрал пушку за пазуху, — И это мне жаль. Ноги Блица подкосились. Стиснув зубы, босс сломлено побрел в сторону выхода. Лишь раз обернувшись на ребят.

Неужели… нет другого выхода? - пронеслось в голове сразу у троих. Дверь захлопнулась за ним. Страйкер повернулся к Мокси, его тень накрыла бесенка. — Ну что, малой, - он ухмыльнулся, выпуская его из плена собственного хвоста, да с забавой наблюдает, как то пытается отползти как можно дальше, — Скоро все кончится. Обещаю. А пока... давай устроимся поудобнее. Ждать будем. - Он плюхнулся в кресло Блица, поставив грязные сапоги на стол, и уставился на Мокси голодным, хищным взглядом. Ожидание было частью пытки. Тишину кабинета, прерываемую лишь прерывистыми тяжелым дыханием пленников, разорвал резкий, механический гудок из телефона Страйкера. Он лежал на столе, как зловещий черный жук. Страйкер усмехнулся. Он не стал поднимать трубку. Просто ткнул кнопку громкой связи. — Ш-шш… - раздалось из динамика. Затем голос Блица. Напряженный, сдавленный, неестественно громкий, будто он кричал сквозь зубы или в пустоту: — Нам нужно уединиться... Срочно. Милли замерла, ее дыхание стало поверхностным. Он начал. Она украдкой метнула взгляд на Мокси. Из динамика донеслись глухие, быстрые шаги по паркету, скрип двери. Потом - голос Столаса, радостно-озадаченный, но быстро сменяющийся на тревогу: — Блицци? Что случилось? Ты выглядишь... - голос приближается, — …Блицци? Что это у тебя? Резкий, металлический щелчок. Звук взведенного курка. Милли вздрогнула, сжав кулаки под пленкой мешка. — Столас.. Не шевелись. - голос сорванный доносится с большими помехами и шумом. — Что ты делаешь? Это же… это же та винтовка… - Голос Столаса дрожит, полный непонимания. Пауза. Тяжелое, хриплое дыхание Блица заполняет кабинет И.М.П. через динамик. Страйкер стоял, скрестив руки, с довольной ухмылкой. Он ловил каждое слово, каждый звук. — Прости, Столас… - шепот Блица, полный настоящих слез, прерываемый всхлипами. - У меня нет другого выхода. — Выход есть всегда, Блиц, - спешит убедить его Столас. Страйкер раздражается. Пернатый тянет время. — Если бы он был, я клянусь, всем, что у меня есть, я бы нашёл его. Прошу Столас... Закрой глаза. — Бли.. Грохот Выстрела. Оглушительный, резкий, заполнивший и библиотеку по ту сторону провода, и кабинет И.М.П. Звук был таким реальным, таким окончательным. Милли вскрикнула в кляп. Глухой, подавленный звук. Ее тело дернулось в плену. На проводе раздался дикий, гортанный вопль Столаса. Нечеловеческий звук агонии и шока. Звук падения тела. Тяжелый, глухой удар о пол. Звон разбивающегося стекла или фарфора.. вероятно, упала ваза или лампа. Потом - предсмертное, булькающее хрипение. Тишина. Только прерывистые, всхлипывающие рыдания Блица доносятся из динамика. Полузакрытые Мокси глаза вдруг распахнулись. Он резко дернулся, пытаясь приподняться, но боль от ран пригвоздила его обратно. Взгляд его, мутный и потерянный, устремился в сторону телефона, откуда доносились рыдания Блица, затем на Милли. Слезы хлынули из ее глаз, она бессильно затрясла головой. Это всё походит на один долгий ночной кошмар. И только Страйкер не хотел, чтобы он заканчивался. Ухмылка стала шире, почти блаженной. Наёмник откровенно наслаждался звуковой картиной. —… Готово… - голос Блица на той стороне провода переходит в сдавленный шепот, - Я… сделал… Мокси… Милли... теперь… они свободны? Страйкер подошел к столу, наклонился к телефону и сказал громко и четко, чтобы Блиц услышал на другом конце: — Молодец, Блиц. Принеси тело своего приятеля. Моей заказчице нужен трофей. - на удивление всех Страйкера передёрнуло, — Вот по этому хрен когда я женюсь. Давай, не опаздывай. - Он выключил громкую связь, отрезая звук рыданий. Повернулся к Милли и Мокси, его глаза сияли триумфом абсолютной власти. — Расслабьтесь. Скоро все кончится. По-моему. Тишина в кабинете И.М.П. теперь была иной. Не прерываемая стонами, нет, гнетущая... полная осознания чудовищной жертвы.