Стертые границы.

Дверь кабинета И.М.П. распахнулась. "Блиц" вошел, волоча за ноги "тело" Столаса. Оно оставляло кровавый след на полу - иллюзия, поддерживаемая остатками магии Столаса. Сам "Блиц" дышал тяжело, его единственный открытый глаз горел неестественным, ядовито-синим пламенем в глубине желтого. Он бросил "труп" к ногам Страйкера с глухим стуком. — Всё, как ты и хотел... - голос "Блица" прозвучал хрипло, но странно размеренно, без истерики. Он был глубже, чем обычно, и в нем явственно слышался чужеродный, холодный тембр. — Теперь отпусти их - Он сделал шаг вперед. Походка была твердой, уверенной, как у человека, несущего невыносимую тяжесть, но знающего, куда идет. Страйкер медленно поднялся из кресла. Триумфальная ухмылка не сходила с его лица, но в глазах мелькнуло что-то... настороженное. Этот Блиц... Он был другим. Слишком спокойным. Слишком... собранным. И этот взгляд... — Молодец, братан, - протянул Страйкер, делая шаг к "телу", — Всё тело мог бы и не нести, мне достаточно головы. — Голова... - "Блиц" издал странный звук, нечто среднее между привычным для Блица фырканьем и совиным шипением. — Если лишь она и нужна.. Он двинулся. Не шагнул, рванулся. С нечеловеческой скоростью, которую тело Блица физически не могло развить. Сине-фиолетовая аура вспыхнула вокруг него на мгновение. Страйкер только успел ахнуть, инстинктивно вскинув руки в защиту, но было поздно. "Блиц" оказался вплотную. Его рука вцепилась Страйкеру в горло как стальной коготь. И сжалась. Хрящи хрустнули под невероятным давлением. Страйкер захрипел, глаза вылезли из орбит, полные дикого непонимания и ужаса. Он попытался ударить хвостом, но "Блиц" просто поймал его на лету другой рукой и сломал, как сухую ветку, одним резким движением запястья. Костный хруст был громким, отвратительным. — Грх... к-как... - булькал Страйкер, пытаясь вырваться. Его ноги болтались в воздухе. — Ты не тех пытался сломать, Страйкер, - прозвучал голос. Это был голос Блица, но наложенный на низкий, звенящий яростью бас Столаса. Синева в глазах "Блица" пылала. — Не тех. Затем "Блиц" развернулся, держа захлебывающегося Страйкера на вытянутой руке. И со всей чудовищной силой, которую давало слияние беса и Высшего Демона, швырнул его спиной на массивный дубовый стол Блица. Удар был сокрушительным. Стол треснул пополам с оглушительным грохотом. Страйкер вскрикнул, коротко, высоко, по-звериному, попытался подняться, его тело неестественно выгнулось. "Блиц" был уже над ним. Он не спешил. Каждый шаг отдавался тяжелым стуком по полу. Он наступил коленом на грудь Страйкера, прижимая его к обломкам стола. Страйкер захрипел, изо рта хлынула кровь. Его глаза, полные животного страха, смотрели в пылающие синим огнем глаза своего убийцы. — Всё кончено, - произнесло существо в облике Блица голосом двух демонов. Оно положило руки по бокам головы Страйкера. Одна - там, где шея переходила в череп. Другая - на подбородок. Страйкер понял. Забился в последней, отчаянной попытке вырваться. До последней секунды он не верил в свою смерть. Резкий, мощный поворот рук в противоположные стороны. Хруст. Звук был ужасающим, громким, влажным, окончательным. Позвоночник Страйкера сломался как спичка между мощью Столаса и податливостью тела Блица. Голова насильника дернулась, повернулась под немыслимым углом, и застыла. Глаза остекленели. Изо рта и носа хлынула темная кровь. Тело дернулось в последней судороге и обмякло. Лежало где-то там, далеко, но тень его, казалось, все еще нависала над Мокси, проникшая в каждую клетку, в каждую мысль. Кровь. Теплая, липкая, с отвратительным медным запахом. Она брызнула широким веером, когда "Блиц" ломал Страйкеру шею. Капли, крупные и алые, попали Мокси на лицо, на веки. Он моргнул. Медленно. Он смотрел на обездвиженное тело Страйкера, на его голову, повернутую под невозможным углом; смотрел на Блица, который стоял, опершись о стену, тяжело дыша. Всё происходит слишком.. Быстро. Мокси моргнул. Медленно буравил взглядом обездвиженное тело Страйкера, точно его голову, повернутую под невозможным углом. Насильник мертв. Сломан. Уничтожен. Почему тогда внутри Мокси ничего не изменилось? Почему страх не ушел, а стыд не испарился? Почему хотя бы на толику не перестало болеть? Собственный взгляд показался тяжёлым, потому опустился на свои руки, все еще перевязанные грязным клочком рубашки, обрамленная кровью - и свою, и Страйкера. Он был испачкан. Изнутри и снаружи. Это не исправить. Синева в глазах Блица погасла. Он тяжело дышал, глядя на труп. Потом резко отдернул руки, встал. На его лице, в его осанке читалось невероятное напряжение, борьба внутри. Он шагнул назад, пошатнулся, оперся о стену. Глаза закатились, синева на миг вспыхнула снова, потом погасла. Он прошептал что-то невнятное, похожее на "держимся..." и "выходи...", затем резко тряхнул головой. Когда он поднял взгляд, синева почти угасла, остался лишь слабый отблеск в глубине желтых зрачков. Он был бледен как смерть. Только пришёл в себя, с ощущением теперь уже странной пустоты внутри, подбежал к лежащему телу Столаса. — Получилось! Получилось? Принц медленно, с большим трудом открыл глаза. Блиц тут же сгреб его в медвежьи объятия. — Получилось... — Получилось!! - Милли с щенячьем восторгом глядела на мужа, который перво наперво пошёл её развязывать — Мокси! - Ее голос сорвался с шепота на крик, полный облегчения, — Дорогой! Все кончено! Все... - Она опустилась рядом, ее руки дрожали, когда она попыталась обнять его. Мокси окаменел от её касаний. Его глаза, широко распахнутые, были устремлены в пустоту где-то над плечом Милли. Кровь Страйкера засохла у него на щеке, розовой полосой через бледную кожу. Он даже не пытался ее стереть. — Мокси? - Милли коснулась его руки, осторожно, как хрупкой вещицы. Он дернулся, тело было напряжено, как струна, дрожало мелкой, почти невидимой дрожью. — Милый, посмотри на меня... Пожалуйста. - Ее голос дрогнул. Она видела его взгляд. Видела эту пропасть. Мокси выполняет просьбу. Милли понимает, что лучше бы не встречалась с ним взглядом. — Мы.. Можем уничтожить видео? - голос импа не свой, будто пытается разобраться в управлении, однако, в него никто не вселялся. — Точно. Видео, - прохрипел Блиц. Он стоял над телом Страйкера, словно не веря, что это сделал он. Вернее, они. Блиц нагнулся, обыскал карманы мертвеца. Нашел телефон. Тот самый. — Вот он, Мокс, - Он подошел, протягивая девайс, стараясь не смотреть в пустые глаза друга. — Ты ведь хочешь уничтожить это сам? Мокси медленно, очень медленно перевел взгляд на телефон. Желтые глаза скользнули по черному корпусу. Хранилище его позора. Он протянул руку. Движение было вялым, лишенным силы. Пальцы дрожали, когда он взял телефон. Он не смотрел на экран. Просто сжал его в кулаке. Костяшки побелели. — Спасибо, - выдохнул он. Голос был тихим, безжизненным, как шелест сухих листьев. — Спасибо, Блиц. Спасибо. - Он повторил это еще раз, глядя куда-то мимо них. Слова были правильными. Искренними на уровне понимания того, что для него сделали. Он не стал даже смотреть в сторону телефона. Лишь со всей силы, на которую было способно его измученное тело, швырнул его об пол. Пластик треснул. Стекло экрана разлетелось звездой. Он поднял ногу. И стал давить. Методично. Ожесточенно. Копытцем вминал осколки в линолеум, превращая устройство в бесформенную груду пластика, стекла и микросхем. Каждый удар отдавался в его израненных ребрах, но он не останавливался. Пока не осталась только пыль и мелкие щепки. Видео уничтожено. Он остановился, тяжело дыша. — Фух... Ну и денёк. - резко выдохнул Блиц, пытаясь стряхнуть с себя остатки чужой силы и собственного ужаса. Он потёр переносицу, — Пиздец просто. Очень хочется выпить. Отметить, что этого ублюдка больше нет. Смоем всю эту херню в баре на углу? - с надеждой глядя на ребят, спрашивает Блиц, — Я угощаю! Однако, из всех затее улыбнулся лишь Столас. Милли обняла Мокси чуть крепче, чувствуя, как он напрягся. — Мокси? - спросила она тихо. — Как думаешь? Мокси медленно поднял на нее глаза. В них не было отказа. Не было согласия. — Очень хочу домой, - прошептал он. Голос был таким тихим, что его едва расслышали. — Извините. Шум, люди, даже свои - это выше сил. Очень хочется спать. — Конечно, милый. Конечно, домой. - Она помогла ему встать. Мокси шатался, опирался на нее, но его взгляд снова ушел вдаль. Он не смотрел на разбитый телефон, на труп Страйкера, на странно затихшего Блица. Он смотрел на дверь. На выход. — Ладно, - Блиц махнул рукой, но в его глазах читалось понимание и... облегчение? — Идите. Выспитесь. Завтра... завтра разберемся со всем этим бардаком. - Он кивнул на разруху в кабинете и тело, — Мне... нам... тут надо кое-что доделать. Важное. Милли, поддерживая Мокси, который шел, как сомнамбула, почти не чувствуя ног под собой, повела его к выходу. На пороге она обернулась: — Берегите себя. И... спасибо. Огромное спасибо. - Дверь закрылась за супругами. Тишина кабинета, теперь отягощенная запахом крови и смерти, снова сомкнулась над Блицем и Столасом — Я бы на самом деле.. не отказался выпить с тобой, Блиц. - мягко предлагает Столас. — Перед тем как это сделать, - ответил Блиц, потирая виски. Голова раскалывалась. То ли от ударов Страйкера, то ли от вторжения Столаса, то ли от всего вместе, — Ты должен все сказать Октавии. — Что? - Столас опешил. Блиц в миг сократил между ними расстояние — Ты ещё будешь переспрашивать?! Черт, да посмотри, что творит молчание с людьми! — И как же я скажу об этом... - Столас мотает головой, — Октавия не переживёт этого. — Твои сомнения лишь на пользу таким ублюдкам, как он... И твоя жена. Столас... - Блиц крепко сжимает его руку, — Мы пережили весь этот ад не для того, чтобы начать его сначала. Я не хочу терять тебя снова! Столас посмотрел на Блица так, как не глядел никогда, затем одаривает его самой нежной из своих улыбок. — Я тебя тоже люблю, Блиц, - после недолго молчания отвечает Столас, — и ты...прав. Молчание может быть смертельным.