Особенности эволюции в параллельном мире

…Липкая удушающая жара. Солнце, непривычного красноватого оттенка, палит так, что кажется обугливается кожа. Ветки цепляются за голые руки и плечи, хлещут по спине… Ветки? Попытка осмотреться ничего не дает, перед глазами колышется и расплывается зеленое марево. Вопросы всплывают и тонут в заполнившем череп раскаленном болоте. Меня мотает из стороны в сторону, словно тело внезапно стало чужим или мозг забыл, как им управлять. Как странно. Кажется, я должна была находиться в другом месте. Не уверена, где именно, но веток там точно не наблюдалось. Резко скрутивший приступ кашля поставил точку в сумбурных размышлениях. Меня согнуло пополам с ощущением, что сейчас выплюну легкие. Убрав руку от лица, попыталась сфокусировать взгляд еще раз и впала в ступор. Зеленая ладонь была испачкана темно-золотистой субстанцией. Блин, что с цветовосприятием?! После следующего приступа стало не до удивления. Похоже, у меня повреждено легкое. Внутреннее кровотечение, закупорка дыхательных путей и белые тапочки. Нужно двигаться... Легче сказать, чем сделать. Наверное, со стороны мои передвижения напоминали танец сломанной марионетки. Тела своего я по-прежнему не ощущала, хотя так даже лучше – боли не чувствовала тоже. Определить направление в плывущем зеленом мареве не представлялось возможным. Двигая ногами, как привязанными к телу ходулями, пыталась мыслить конструктивно. Не могла же я оказаться совсем одна неизвестно где. Вроде бы утром меня окружало множество людей. Значит, нужно добраться до них и попросить помощи. Если я умерла, и это такое оригинальное посмертие, то бояться тем более нечего. Двум смертям, как говорится, не бывать. Хотя фантазия у Демиургов интересная, ни света в конце тоннеля, ни золотых ворот со строгим привратником, ни черных рек с хмурым паромщиком. Хреновая координация таки сыграла злую шутку – я врезалась во что-то твердое, и чувствительность рывком вернулась. В левый бок и под ребра словно забили несколько раскаленных гвоздей, и теперь садистски медленно проворачивают. Язык присох к небу, под веками не песок, а целая пустыня Сахара. Легкие и желудок, кажется, посыпали перцем, и теперь они просятся наружу. Н-да, на золотые ворота я в принципе никогда и не рассчитывала, но и ад какой-то… нестандартный. На этой оптимистичной ноте организм, видимо, не выдержал болевого шока и милосердно отключил сознание.       Следующее пробуждение было немного приятнее. Ничего не болело, в голове, как в стерильной комнате – тихо, светло и пусто. Открывать глаза оказалось не лучшим решением. Солнечный свет на мгновение ослепил, а когда перестала созерцать радужные круги, чуть не заорала от неожиданности. Надо мной склонилось весьма странное существо. Темная до черноты кожа, полные лиловые губы, золотистые глаза. Вроде бы ничего страшного – выходцев с далекой жаркой Африки в нашем институте полно. Кроме одного. Существо человеком определенно не являлось. При всей антропоморфности незнакомца я поняла это на каком-то интуитивном уровне. Неизвестный товарищ спросил что-то на непонятном мурлыкающем языке, во взгляде читалось беспокойство и… любопытство. Посплю еще, пожалуй. Шутки у мироздания нихрена не смешные. Не знаю, долго ли спала, однако разбудили меня, осторожно потормошив и поднеся к губам плошку с резко пахнущей жидкостью. Запах доверия не внушал, край посудины ткнулся в закрытые губы. Темный незнакомец посмотрел укоризненно и снова замурлыкал, видимо уговаривая не упрямиться. Ха-а, заставить меня выпить лекарство и в детстве было миссией невыполнимой. С другой стороны, чувствую я себя гораздо лучше, вряд ли меня собираются травить прямо сейчас. Пахучее зелье обожгло язык и гортань и комком огня скатилось по пищеводу. Выпучив глаза и пытаясь отдышаться, я поминала врачевателя незлым тихим словом. Серной кислотой он меня лечит, что ли?! Темный улыбнулся, демонстрируя нехилые клыки, и подоткнул мне одеяло. В подступающей дреме подумала, что кого-то он мне напоминает. К очередному пробуждению солнце успело уйти с небосклона, из чего сделала вывод, что проспала до вечера. Свежий ветер обдувал лицо, в вышине звонко тренькала птаха, пахло травой и дымком от костра. Сперва даже подумала, что в походе не стоило столько пить, чтобы потом ловить глюки. Хотя при моем отношении к алкоголю такой перепой необъясним. Да и Валера не дал бы ужраться в хлам, а без него я в походы не хожу. Увы, реальность развеяла робкие надежды. Над головой смыкались ветки деревьев, которые на Земле отродясь не росли. Разве что в далеком Триасовом периоде. Возле костра обнаружился темнокожий незнакомец, невозмутимо помешивающий предполагаемый ужин в подвешенном над огнем маленьком котелке. Желудок откликнулся на эту картину деликатным урчанием. Незнакомец дернул острым ухом, выглядывающим из собранных в небрежный хвост черных волос, и сделал приглашающий жест. Соображала я пока туго и поняла, что одежды на мне нет, только когда поднялась во весь рост. Потянувшись за соскользнувшим одеялом, поняла еще два небезынтересных факта. Шлепнувшись на задницу, вытянула перед собой руки, тихо охреневая. Зрение пришло в норму, с цветовосприятием тоже вроде порядок, но менее зеленой от этого я не стала. Наверное, со стороны я выглядела, как олигофрен, пялящийся на свои руки и медленно шевелящий пальцами. Не только цвет, форма и размер тоже изменились, кисти стали крупнее, запястья толще. Проведя ладонями по совершенно плоской груди, опустила взгляд ниже и тихо завыла на одной ноте, вызвав у незнакомца вопросительный возглас. Хрен с ней, с грудью – никогда пышностью форм не отличалась, но утратив одну деталь анатомии, обзавелась взамен другими, девушкам явно не полагающимися. Если они не из Таиланда.       Видимо, предохранитель в мозгу сработал исправно, выделяя время на перезагрузку и осознание. Я поднялась, замотавшись в одеяло, прошествовала к костру и молча приняла протянутую плошку с густым ароматным варевом, напоминающим не то суп, не то жаркое. Осторожно отхлебнула. Вкус оказался не хуже запаха, что-то вроде картошки с мясом и приправами. Поблагодарив мужчину кивком, изничтожила угощение за пару минут. Незнакомец указал на котелок, вопросительно выгнув бровь. Отказываться от добавки не стала, хорошо покушать я любила и раньше, а организму явно нужны силы, дабы разобраться с творящимся сюрреализмом. Доедая вторую порцию и украдкой разглядывая своего спасителя, поняла, на кого он похож. Дроу. Точно, темный эльф, как их описывают в фэнтези. Бредово, знаю, однако большинство признаков в наличии. Темная кожа, острые уши, клыки. Глаза, правда, золотистые, а не красные, и волосы черные, на несколько оттенков темнее кожи, а в остальном один в один.       По спине пробежал холодок, несмотря на то, что вечер был теплым. Если верить тому же фэнтези, дроу существа малоприятные. Скрытные, зачастую жестокие и не любящие представителей других рас. А также владеющие специфической магией и имеющие пристрастия к негуманным экспериментам над собратьями по разуму. Или это уже из другой оперы? Так, будем рассуждать логически. Я попала в полную за…, пардонте, в другую реальность, параллельный мир, чистилище. Хрен его знает, куда, в общем. При этом ухитрилась сменить тело и пол, получить неслабые травмы, а спас меня местный представитель разумных, похожий на дроу. От бредовости собственных выкладок тянуло смеяться. Отставить истерику. Вопрос номер один – определить, где нахожусь, номер два – кто мой спаситель и что ему нужно. Вряд ли лечили меня ради того, чтобы потом отдать на эксперименты. Хотя кто сказал, что логика местного населения должна быть человеческой? Так что нельзя сбрасывать со счетов и такой вариант. В отличие от книжных попаданцев, знанием языка меня никакая таинственная сила наградить не соизволила. Значит, первым пунктом выучить язык и осторожно разузнать у нового знакомого местные реалии. Потом посмотрим, есть ли возможность вернуться. В памяти всплыла вспышка света и мгновенный паралич. Боюсь, возвращаться мне некуда, от такого удара током от меня одни подошвы остаться должны были. Видимо, работа мысли отразилась на моем лице. Сидящий напротив дроу протянул руку и осторожно похлопал по плечу, словно утешая. Может, зря я заподозрила парня в нехороших наклонностях. Дроу между тем прижал ладонь к груди и произнес одно слово, непривычно раскатисто звучащее, потом указал на меня. А-а, это он вроде бы представился и хочет узнать мое имя. Задумавшись на мгновение, странно ли будет для парня назваться женским именем и как оно вообще прозвучит, я уставилась в пламя костра. Не помню. Пустота и вакуум. Я забыла свое имя.       Дроу мое замешательство не слишком удивило. Он снова ободряюще похлопал по плечу. Ладно, пока можно списать все на посттравматическую амнезию, а там придумаю что-нибудь. От сытного ужина развезло, глаза начали закрываться, а зевок грозил вывихнуть челюсть. На лежанку из крупных перистых листьев, накрытых одеялом, укладывалась уже в полусне. Не помешало ни незнакомое место, ни звуки ночного леса. Рядом завозился новый знакомый, со спины прижалось тело, горячее даже через два слоя ткани. Подавив первый порыв отползти подальше, зевнула и натянула одеяло на голову. Завтра, все завтра.       Робкая надежда, что происходящая фантасмагория просто приснилась, развеялась с первыми лучами солнца. Оно, кстати, в дивном новом мире, больше земного и имеет розово-пурпурный оттенок. Дроу, возящийся возле вновь разведенного костра, дружелюбно стрекотнул короткую фразу в ответ на мое безмолвное пожелание доброго утра. Порылся в лежащем рядом мешке, по конструкции напоминающем армейский рюкзак, и протянул небольшой коричневый брусок, указывая в направлении растущих неподалеку кустарников. Видя мое недоумение, сделал несколько жестов, будто намыливается, и показал на котелок с водой. Я понятливо кивнула, приняла предложенное и отправилась, куда послали. За кустарниками с нежно-сиреневой листвой притаилось крошечное озерцо. Не озерцо даже, а большая лужа с удивительно чистой водой. Положив на берегу тонкое одеяло, составляющее мой единственный наряд, склонилась над водной гладью. Нужно же понять, во что такое интересное превратилась. Через несколько минут вдумчивого самоосмотра села на берегу, давя нервный смешок. В голове крутилась песня «В лесу родилась елочка». На которую я теперь больше всего похожа. Не в смысле колючек, и то слава богу. Гладкая безволосая кожа мхового оттенка светлела на внутренней части рук и ног, на груди виднелись белые несимметричные полосы, наверное, шрамы. Волосы того же цвета укрывали спину до середины лопаток и на ощупь напоминали лесную траву. Даже радужка и губы не выбивались из общей цветовой гаммы. Черты лица вполне гуманоидные, хотя нечеловеческие, неуловимо чуждые. Острые скулы, слегка курносый нос, непривычный разрез глаз.       Осознавая бессмысленность рефлексии, попробовала температуру воды и забралась в озерцо, применив врученный брусок, оказавшийся обычным мылом, по назначению. Вымыться и вправду хотелось. Интересно, сколько я провалялась без сознания, если раны успели превратиться в тонкие шрамы? Или у аборигенов регенерация лучше человеческой? А, возможно, эти отметины были получены раньше. Тщательно намыливаясь, сознательно крутила в голове простые вопросы, задвигая более важные на второй план. Не хочется думать о плохом, а придется. Начнем с самого тревожащего. Где хозяин тела, в котором я оказалась? На реинкарнацию не похоже, тогда бы воплотилась в новорожденного, а парень, судя по телосложению, был вполне взрослым. Мысленно со мной пока никто говорить не пытался, из чего делаем вывод: или тело по непонятной причине оказалось разделено с душой, или его хозяин затаился. Окунувшись с головой и вынырнув, поморщилась, выпутываясь из облепивших лицо и шею волос. Перспектива делить тело с кем-то еще не грела. Хотя определенную пользу возможно извлечь и из такой ситуации. Законный обитатель мог бы просветить касаемо местных реалий, а договориться можно с любым разумным существом.       Появление дроу я благополучно пропустила. Одеяло забрали, вместо него на траву лег сверток с одеждой. Запасливый мужик, уважаю. Дроу похлопал по свертку, привлекая мое внимание, и махнул в сторону стоянки. Понятно, хватит мочить жопу, пора одеваться и топать к костру. Полотенца не было, но солнышко уже припекало, так что отжав волосы решила просто постоять пару минут под его лучами. Одежда, принесенная новым знакомым, представляла собой штаны обыкновенные из материала вроде мягкой кожи, удерживаемые завязками на поясе, и рубашку без воротника из грубого полотна с шнуровкой на горловине и запястьях. Вещи были немного велики, штаны пришлось подвернуть, но и дроу повыше меня нынешней и в плечах пошире. Жаль, до нижнего белья они здесь не додумались. Или додумались, но у спасителя запасного не оказалось. Пригорюнилась, натягивая положенный предмет гардероба на голую задницу. Вот за что мне это? Фэнтези я, конечно, прочитала до хрена, и в ролевках в бытность студенткой участвовала. Но всерьез оказаться в мире меча и магии не мечтала ни разу. Средневековье, хоть наше земное, хоть сказочное, у меня ассоциировалось не с романтикой, прекрасными дамами и смелыми рыцарями, а с эпидемиями, войнами, антисанитарией, отсутствием нормальной медицины, душа и туалетной бумаги. Ладно, раз здесь есть темные эльфы, может, и приятные атрибуты фэнтезийного мира вроде бытовой магии имеются.       Вид мой дроу явно повеселил, смех он честно пытался сдержать, но получалось плохо. Ну, я не в обиде, одежка и вправду висит как на огородном пугале. Да и вообще, не в моем положении губы дуть – подобрали, вылечили, накормили, одели. Зачем и как отдариваться придется - другой вопрос. За завтраком доедали вчерашнее жаркое, запивая подозрительного цвета напитком с сильным привкусом мяты. Заодно я рассмотрела внимательнее нового знакомого. Что сказать, с книжным эльфом его роднили только острые уши. Ни изящества, ни хрупкости в упор не наблюдалось. Дроу был рослым, широкоплечим, подвернутые рукава такой же, как у меня, рубашки открывали широкие жилистые запястья и неплохо развитую мускулатуру. Кожа, сперва показавшаяся черной, была скорее темно-серой, в сочетании с темными волосами и почти желтыми глазами смотрелось это… впечатляюще. Плюс клыки, заставляющие невольно задуматься о рационе их хозяина. Не знаю, как у них тут шла эволюция, но предком дроу явно был кто-то большой и хищный, а не потерявшая хвост обезьянка. Задумавшись о причудах эволюции, заметила, что меня разглядывают с не меньшим интересом. Вот блин, встретились два одиночества. Интересно, к какой расе я теперь принадлежу? Какой-нибудь древесный эльф или дриада? Внутренний голос ехидно вякнул про кикимору. А-а, неважно. Хоть выползень подкустовный, дареному коню в зубы не смотрят.       Закончив трапезу, дроу дисциплинировано вымыл посуду в том же озерке и начал сворачивать стоянку. Наблюдая за скупыми уверенными движениями, сделала вывод, что походник он опытный. Костер был погашен и засыпан землей, одеяла скатаны в валик и прицеплены к днищу рюкзака, новый знакомый опоясался широким ремнем, закрепил за спиной парные ножны крест-накрест. Нехилое обмундирование для путешественника. Наемник? И что он забыл в лесу?       Пора было выдвигаться, и тут нарисовалась еще одна проблема. Обуви у меня не было. Серебристо-зеленая травка, устилавшая землю плотным пушистым ковром, конечно, мягкая, да и риск наступить на битое стекло или консервные банки, оставленные пьяными туристами, стремился к нулю, однако ядовитых змей, жуков и просто острые ветки никто не отменял. Придется идти осторожно, а на следующей стоянке попробую смастерить сандалии из кусочков кожи и травы, читала о таких в одной умной книжке. Дроу мои промедления заметил и повел себя неожиданно. Опустил на землю рюкзак, показывая, чтобы я надела его, а потом похлопал себя по спине. Не поняла, он что, понести меня предлагает? Нет уж, своими ножками оно надежнее. Я отрицательно помотала головой, и несколько минут мы играли в гляделки. Наконец, новый знакомый сдался, подобрал поклажу и бодро потопал в сторону зарослей гигантских папоротников, жестом приказав следовать за ним.       Первое время все силы уходили на то, чтобы не отстать от провожатого и не вступить в какую-нибудь пакость голой ногой. Дроу ломился сквозь негустой подлесок, аки лось по весне. Какой дурак придумал, что эльфы ходят бесшумно? Или к темным эльфам это утверждение не относится? Размышляя, целесообразно ли вообще использовать писанину разных фантазеров в качестве учебного пособия, я начала осматриваться. Мы шли через Лес. Именно так, с большой буквы. Деревья, принятые сперва за гигантские папоротники, имели с земной флорой столько же общего, сколько я с магистром алхимии. Гладкие, покрытые плотно пригнанными друг к другу красноватыми чешуйками, стволы возносились ввысь метров на двадцать-тридцать, ветки начинались примерно на половине этой высоты и были оснащены пучками перистых листьев с серебристой изнанкой. На австралийские эвкалипты похоже. С другой стороны, расцветка местной растительности сильно смущала – от светло-салатной до чернильно-фиолетовой, почти черной. Земная растительность тоже бывает разной, но преобладающий зеленый цвет обеспечивается хлорофиллом в клетках, он же отвечает за фотосинтез. Получается, здесь либо биохимические процессы идут иначе, либо вообще не действуют привычные законы природы.       Я тихо фыркнула, проводя параллели. Зеленый цвет кожи тоже может оказаться вывертом эволюции как для маскировки, так и для более сложных вещей. Вдруг я тоже могу питаться солнечным светом? Было бы удобно. При мысли о питании желудок заурчал, намекая, что солнечного света ему маловато. Блин, аж стыдно. Сколько можно жрать! Пару часов назад же завтракали. Как бы мой новый знакомый не решил, что меня проще прибить, чем прокормить. Дроу обернулся, окинул меня внимательным взглядом, показал растопыренную пятерню и похлопал по животу. О-па, а про чуткий эльфийский слух не брехали, выходит.       На привале получила слегка подсохшую булочку, принюхавшись и решив, что темные вкрапления – это семечки, схарчила угощение за пару минут. Запив водой из фляги, протянутой провожатым, вытянула гудящие ноги и занялась изготовлением самодельной обуви. Благо травы вокруг было достаточно. Дроу следил за моими действиями с интересом, попытка сплести травяные стебли в косичку вогнала его в кратковременный ступор. Поняв, с какой целью я занимаюсь рукодельем, извлек из рюкзака небольшой сверток, оказавшийся чем-то вроде набора для быстрой починки одежды, и подключился к импровизации. Спустя недолгое время я обзавелась парой вполне сносных сандалий с подошвой из мягких травяных стеблей, крепящихся на щиколотках кожаными ремешками. Прижав ладонь к сердцу, я слегка поклонилась дроу, благодаря за помощь. Жест оказался универсальным, тот заулыбался в ответ. Он вообще часто улыбался, только клыки немного портили впечатление.       До темноты мы прошли навскидку километров восемь. Под конец марш-броска я переставляла ноги на автомате, зацепившись взглядом за широкую спину провожатого. Дроу шел в размеренном темпе, не выказывая ни малейшего признака усталости, временами оглядываясь. Проверял, наверное, не вляпалось ли приобретение в виде меня в неприятность. Стоянку на этот раз обустраивали возле исполинского дерева, помеси пальмы и секвойи. Углубление между выступающих из земли узловатых корней устилала зеленая, пружинящая масса, на вид и ощупь точь-в-точь мох. Опустившись на эту мягкую подстилку, вытянулась, с ужасом представляя завтрашний день. Тело мне досталось молодое и здоровое, однако не слишком тренированное. Если новый мир похож на средневековье, выносливость нужно срочно повышать, от физической формы зависит выживание.       Пока я предавалась думам, потянуло дымком, затрещали ломаемые ветки. С усилием придала себе вертикальное положение и поплелась к костру. Нехорошо получается, веду себя как иждивенец. Дроу мой энтузиазм если и удивил, то вида он не подал. В результате короткого обмена жестами меня приставили костровать и следить, когда закипит вода в котелке. Дело было знакомым, в походах часто доводилось готовить на открытом огне. Я хоть и была городским ребенком, вылазки на природу предпочитала тусовкам в клубах и прочим радостям молодежи. Дроу тем временем расстелил одеяла на моховой подстилке, разобрал рюкзак, выудил из его недр брикет, пахнущий специями и еще чем-то вкусным, и бросил его в котелок. Мне вручили деревянную ложку, наказав мешать получившееся варево. Значит, до полевого рациона у них тоже додумались. Доедала, не чувствуя вкуса и норовя заснуть сидя. Дроу забрал у меня пустую плошку и, стоило встать, потянул с меня рубашку. Ошалев от такой бесцеремонности, я выдала тираду на родном языке, в которой направление преобладало над целью. Дроу отступил на шаг, демонстративно держа руки на виду и заворчал в ответ, потом прижал ладонь к левому боку и вопросительно указал на меня. А-а, спрашивает, не беспокоят ли раны. Тьфу ты! Предупреждать надо. Да и я хороша, развела истерику. В сознании пока не уложился тот факт, что мы с новым спутником одного пола и видел он меня во всех видах, пока лечил бессознательную тушку, потому стесняться нечего. Повернувшись к свету костра, я задрала сорочку, позволяя осмотреть шрамы. Увиденное дроу удовлетворило, руками он меня, слава Демиургу, больше не трогал.       Ночь была теплой и очень темной. Костер мы погасили, и темнота обволокла со всех сторон. Невзирая на усталость сон не шел. Лес жил своей жизнью, непостижимой для чужака. Что-то щелкало, пищало, шуршало в подлеске, ухало в ветвях над головой. Вдалеке раздавались влажные шлепки, будто по лужам прыгали гигантские лягушки. Вдобавок служивший лежанкой мох слабо фосфоресцировал, заставляя чувствовать себя угощением для местных хищников на подсвеченной тарелке. Отсутствие хотя бы условных стен палатки угнетало неимоверно. Я завернулась в одеяло с головой, вздрагивая и напрягаясь от каждого звука. Рядом сонно завозился дроу, судя по всему не испытывающий дискомфорта от ночевки под открытым небом. Поперек груди легла рука, притягивая к горячему, как печка, телу, мужчина тихо заурчал, повторяя несколько фраз. Его спокойствие невольно передалось мне. Слушая размеренное дыхание над ухом, я незаметно уснула.