Особенности эволюции в параллельном мире

Мы путешествуем уже вторую неделю. Прикинув пройденное расстояние, сделал вывод, что либо лес занимает огромную площадь, либо мы ходим по нему кружными путями. За прошедшее время добилась… добился некоторых успехов в освоении жизни в дивном новом мире. Хотя не обошлось без сложностей. Существует множество фильмов и историй о мужчинах, оказавшихся в женском теле, и сопровождающих сие превращение комических и печальных ситуациях. По личному опыту скажу, женщине в мужском теле тоже не слишком комфортно. Особенно, если тело не человеческое. Некоторые физиологические аспекты заставляли материться сквозь зубы и желать Демиургам, пошутившими над бедной младшей научной сотрудницей, веселого бессмертия. Но, как говорится, будем оптимистами – всегда может быть хуже. Я учился говорить о себе в мужском роде даже мысленно, понемногу изучал возможности и особенности нового тела. Внешне анатомия от человеческой отличалась мало – две руки, две ноги, голова, два уха. Заостренных, кстати. На одном из привалов напугал спутника, решив выяснить точное расположение сердца и посчитать частоту сердечных сокращений. Увидев, как я тыкаю себя пальцами в грудную клетку, а потом замираю, прижав ладонь к сонной артерии, дроу метнулся ко мне, попытался отвести руку и посмотреть, что случилось. При этом в глазах плескалось такое беспокойство, будто сейчас истеку кровью и свалюсь бездыханным. Отбиться от экстренной медпомощи удалось не сразу. По-моему, убедившись в моем физическом здоровье, он серьезно засомневался в душевном. Какого лесного бога дроу относится ко мне как к младшему братику-олигофрену – еще один мучающий меня вопрос. Причем, к любимому братику. Ладно, повезло – в новом мире попался сердобольный и порядочный представитель разумных, не бросивший раненого подыхать. Но повышенное беспокойство о постороннем это не объясняло ни разу. Может, принято у них так? Ой, не верю в миры, где все добрые и отзывчивые. И в удачливость свою не верю, не везло мне раньше ни хрена по жизни. Нужно срочно учить язык и узнать о происходящем из первых рук. Однажды вечером я попытался попросить дроу научить меня местному языку. Объясняться жестами то еще удовольствие. Несколько фраз, вроде пожелания доброго утра или предупреждения внимательно смотреть под ноги, я на тот момент уже запомнил, провожатый повторял их не единожды. Интересно, кем он считает меня? Душевнобольным, попавшим в беду? Или лишившимся памяти взрослым, временно требующим помощи и защиты? Надеюсь, что второе. Попытка изложить свою просьбу нанесла еще один удар по психике нового знакомого. Наблюдая за моей пантомимой, он сперва удивленно выгнул одну бровь, потом уже обе поползли вверх, недоумение в золотистых глазах сменилось чем-то вроде смущения. Не понял, я что, неприличное что-то предложил? Хлопнув себя ладонью по лбу и выдохнув сквозь зубы, попробовал зайти с другой стороны. В результате этих «переговоров» дроу все же уловил, чего я от него хочу, и облегченно вздохнул. Следующие дни новый знакомый изображал акына. В смысле «что вижу, о том пою». Я старательно повторял за ним, копируя выговор, и, судя по тихим смешкам, получалось так себе. Зато после повторения процедуры знакомства, узнал, что моего спутника зовут Кайрин, и общаться стало немного проще. Свое же имя я так и не вспомнил. Язык дроу для человеческого слуха звучал странно. Гласных было мало, некоторые звуки удваивались, меняя смысл слова. Выручала хорошая память, благодаря ей и в прошлом учеба давалась легко. Кроме того, в мозгу зудело непонятное ощущение, будто я не столько учу с нуля, сколько вспоминаю давно и накрепко забытое. Спустя еще неделю лес изменился, стал больше похожим на земной лиственный. Я уже мог изъясняться простыми фразами и на привалах с удовольствием донимал Кайрина расспросами. Дроу оказался достаточно разговорчивым, с удовольствием рассказывал о встреченных на пути животных и растениях, и в целом напоминал гида на экскурсии. Мне было очень любопытно узнать побольше о местной экосистеме, отличающейся разнообразием видов, о необычных растениях, аналогов которым не находил в земной флоре, но побоялся выдать себя столь специфическими интересами. На встречные осторожные вопросы я печально пожимал плечами, мол, не помню. Если Кайрин и заподозрил подвох, то вида не подал. И о цели своего путешествия не рассказывал, а я пока не спрашивал. У нас установился налаженный походный распорядок и закрепленные за каждым обязанности. Я обычно занимался костром, дроу охотился и готовил еду. Фауна, кстати, здесь выглядела не менее экзотично, чем флора. Когда Кайрин впервые принес пойманного самодельными силками зверька, я рассматривал добычу, сомневаясь, что такое вообще можно есть. Больше всего создание походило на крупного кролика с круглыми ушами и длинным, как у крысы, хвостом. Округлое тело покрывал густой серый мех с зелеными полосами и пятнами. Камуфлированный кролико-крыс. Кайрин пояснил, что зверек называется нохши, и, невзирая на внешний вид, вполне съедобен. На вкус местная экзотика оказалась весьма недурственной, поджаренное на костре нежное сочное мясо таяло во рту. Я впал в странное состояние, принимая все происходящее вокруг как данность. Рассудок защищался от перегрузки, временно отключив способность удивляться, оставив голую логику. Накрыло меня неожиданно. К ночи лес окутало душным покрывалом, воздух загустел как перед грозой. Сегодня Кайрин придирчиво выбирал место для стоянки, то и дело поглядывая на небо. Гроза прошла стороной, но духота осталась. Под тонким одеялом было жарко и сон сбежал. Я сел, незряче пялясь в темную массу леса. У этого мира нет лун, и ночи непроглядно-черные. Осознание накатило внезапно, ударило кулаком под дых, заставляя глотать влажный воздух открытым ртом. Я никогда больше не увижу родителей. Не приду на работу в институт в следующий понедельник. Не вернусь домой. Не дочитаю книгу, оставшуюся на прикроватной тумбочке. Я один в чужом мире, в чужом теле. Ни родных, ни знакомых. Жизнь придется начинать буквально заново. При условии, что меня не раскроют и не сдадут на опыты в какую-то местную лабораторию или магу-исследователю. Или просто не прикончат. Уткнувшись в колени лбом, я с судорожным всхлипом пытался вдохнуть. Легшая на скрученную спину теплая ладонь заставила вздрогнуть и протолкнуть воздух в сжавшиеся легкие. Кайрин водил раскрытой ладонью между лопаток, разгоняя кругами тепло. Он ничего не спрашивал, за что я был бесконечно благодарен. А потом просто сел рядом, обнимая, как ребенка. Уткнувшись в жесткое плечо, я плакал впервые во взрослой жизни. По-моему, и уснул так же, в обнимку. Благородный, но глупый порыв рассказать Кайрину правду о своем происхождении я пока придушил. Утром дроу посматривал на меня обеспокоенно, однако с расспросами не лез. Быстро собрал лагерь и с ходу задал такой темп, что вскоре у меня язык на плече лежал. Куда мы так спешим, спрашивать не стал – моего нового знакомого что-то явно беспокоило. Постепенно тревожность передалась и мне. Начало казаться, что и из-за деревьев следит некто невидимый и не слишком дружелюбный. Нет, скорее, что смотрит сам лес, пристально и оценивающе. Это давящее ощущение присутствия заставляло поминутно оглядываться, вздрагивать от шорохов. Я вдруг явственно почувствовал себя совсем маленьким, мошкой под ладонью великана. У нового тела была более развитая сенсорная система по сравнению с человеческой, потому интерпретировать поступающие из внешнего мира сигналы и разобрать, где предупреждение о реальной опасности, а где разыгравшееся воображение, получалось далеко не сразу. Борясь с взбесившейся нервной системой, не заметил, как начало смеркаться. Кайрин внезапно остановился, вскидывая руку и прислушиваясь. Медленно опустил рюкзак на землю и снял с шеи медальон-кругляш тусклого металла на простом кожаном шнурке. - Сегодня придется обойтись без костра, - дроу обошел по кругу небольшую прогалину, держа медальон на вытянутой руке. Воздух вокруг на мгновение пошел рябью, словно уплотняясь, потом все исчезло. Я быстро поймал отвисшую челюсть. Если в этом мире есть дроу, почему бы не быть и магии. Похоже на заклятие барьера или охранного круга. Зато давящее ощущение чужого взгляда притупилось. Поужинав остатками припасов, улеглись спать. Проснулся я посреди ночи от чувства, что снова смотрят в спину. Повернул голову и, не сдержавшись, вскрикнул. Огромный зверь, вышедший к нашей стоянке, припал на передние лапы, демонстрируя в оскале огромные клыки. Мгновенно вскинувшийся Кайрин посмотрел на источник моего испуга и покачал головой. - Хиш, хранитель леса, - дроу наблюдал за кружением зверя вокруг невидимого барьера, не выказывая особого страха. Поняв, что защитная магия сработала, я тоже рассматривал ночного пришельца. Хиш напоминал рысь с полосками вместо пятен, но размерами превышал раз в пять. Огромные мягкие лапы бесшумно ступали по траве, под шкурой перекатывались сильные мышцы. Синие, как у сиамской кошки, глаза слабо мерцали в темноте, поймав их взгляд, я невольно содрогнулся. Слишком осмысленный взгляд для зверя. - Лесной хранитель не тронет путника, если тот не причиняет вреда лесу, - пояснил Кайрин, укладываясь обратно. – Спи, с рассветом он уйдет. Я не спешил следовать примеру спутника. Все же присутствие в паре метров гигантской кошки, способной перекусить меня пополам одним укусом, спокойствия не внушало. Хиш подошел совсем близко, не будь барьера, мог бы коснуться светлой шерсти между ушей с более темными кисточками. Вместе с естественным страхом пришло невольное восхищение – я всегда любил кошек, а это прямо кошачье божество, такое грациозное, совершенное в своей убийственности хищника. Хиш внезапно вперился в меня своими синими глазищами и наклонил лобастую голову, словно приветствуя. Сколько я просидел в ступоре, не помню. Похоже, нам дали разрешение на проход по лесу. Тогда я не придал особого значения этой ночной встрече. Пока одно происшествие не заставило задуматься, какую еще подлянку подкинул новый мир. Кайрин научил меня охотиться с помощью тонкой сетки с петлями и грузиками. На Земле подобным приспособлением пользовались эскимосы, охотясь на птиц. Бросать сеть нужно было особым образом, требовало это немалой сноровки, однако после нескольких часов практики, полудесятка разлетевшихся пернатых, истошно матерящихся на своем птичьем языке, и попавшего под шальной бросок наставника, я кое-как освоил хитрое снаряжение. Сегодня же решил проверить навык самостоятельно. Не все же Кайрину меня кормить, тем более жру будь здоров, куда только девается.        Я снял обувь, бесшумно ступая по покрытой густой прозрачной росой траве. Лес просыпался, наполняясь звуками дневной жизни. Крупных хищников, кроме хишей, как я понял, в лесу не водилось, мелкое зверье чувствовало себя привольно. Отводя в сторону низко нависающие ветки и морщась от падающих за шиворот холодных капель, чутко вслушивался в окружающую какофонию жизни. Слух мне тоже достался заметно острее человеческого, все же хозяин тела был лесным жителем. Шорох перьев и тихое курлыканье подсказали направление, преодолев негустые заросли кустов, увидел прекрасную добычу. Крупная птица, похожая на глухаря с темно-коричневым оперением и синими кольцами вокруг глаз, устраивалась на дневной сон в развилке ветвей в паре десятков шагов от меня. Эти птицы ведут ночной образ жизни, плохо летают, зато прекрасно маскируются. Кайрин просто кладезь полезных знаний. Стараясь не производить лишнего шума, начал разматывать сеть, прикидывая, как бы подобраться для более удачного броска. Птица вдруг вскинулась, захлопала крыльями, и я замер, вжимаясь в корявый ствол ближайшего дерева. Только бы не спугнуть. Курлыкнув пару раз, птица успокоилась, засовывая голову под крыло. Отлично. Шагнув вперед, я чуть не растянулся на земле. По ноге поползло что-то холодное, обвивая щиколотку и пробираясь выше. Заорать помешал иррациональный страх спугнуть добычу. Скосив глаза, я едва не послал под гору этот порыв. Как оказалось, не зря. В считанные секунды зеленые плети какого-то местного хищного растения спеленали меня по пояс, несколько гибких отростков потянулись к шее. Попытка разорвать лозы успехом не увенчалась – все равно, что рвать резиновый шланг голыми руками. Невежливое растение тем временем добралось до горла, мои трепыхания ему совершенно не мешали. Напротив, лианы выпустили тонкие колючки, от уколов которых под кожей разливался неприятных холодок онемения. У меня не было с собой ножа, чтобы разрезать нападающего. Поняв, что еще немного, и закончу свою короткую жизнь закуской какой-то растюхи-мутанта, набрал в легкие побольше воздуха и завопил. Птица сорвалась с ветки, внося свою лепту в какофонию.       Херовый из меня охотник. Пошел по шерсть – вернулся сам стриженным. Ног я уже не чувствовал, дышать через все сильнее сжимающиеся путы становилось проблематично. А спасителя ни слуху, ни духу. Правильно, не стоит рассчитывать, что придет герой и спасет от всех бед. И тут стало так обидно. Нахрена было попадать в другой мир, учиться, узнавать новое? Что бы сдохнуть, как глупый кролик в силках? - Да пошли вы все, - выдал от души, со всех сил вцепляясь в гибкие лианы. Папа всегда говорил, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Не стоило забывать эту циничную и простую истину. Пальцы, пораненные колючками, тут же онемели, но опутавший тело кокон вдруг дрогнул. Лианы стремительно разматывали свои петли, стекая с меня, словно испугались. Наподдав непослушной ногой последний исчезающий под землей отросток, кое-как выпрямился, цепляясь за древесный ствол. В ушах стоял неприятный писк, кожа в местах соприкосновения с агрессивным растением саднила. Либо я феерически везучий, либо столь же феерический придурок. А может, и то, и другое сразу. Подобрав выроненную сеть и давя истерическое хихиканье, поплелся в сторону стоянки. Кайрин перехватил меня на полпути. При виде оскалившегося спутника, сжимающего в руках короткие изогнутые клинки, уже подумал, что хваткие лианы были не самым страшным. От дроу несло опасностью, силой хищника, как от хиша. Заметив мою неловко переставляющую ноги тушку, Кайрин вернул мечи в ножны и убавил градус угрозы. Я подвергся тщательному ощупыванию. Не найдя ран, дроу задал резонный вопрос, с чего вопли и странная походка с утра пораньше. - Охотился, - ответил я, тщательно подбирая слова из скудного пока словарного запаса. – Растение. Лианы напали. Я запутался и позвал тебя. Золотистые глаза расширились, становясь почти черными. Меня еще раз осмотрели с таким выражением лица, будто ожидали, что сейчас свалюсь замертво. - Как ты себя чувствуешь? – тревога в голосе Кайрина мне не понравилась. – Боль? Онемение? - Нормально все, - отмахнулся, ковыляя к костру. Онемение начало проходить, жжение почти пропало. – Растение было сильно опасным? Бросая на меня встревоженные взгляды, дроу пустился в объяснение. Оказалось, эти треклятые лианы не просто душат жертву, а еще и выделяют яд вроде нейротоксина, так что даже освободив попавшего в смертельные объятья, спасти его удается далеко не всегда. Вздрогнув от припозднившегося страха, я покачал головой. Выходит, на меня не действует яд. Или действует отсрочено? Чувствую себя нормально, даже подвижность восстановилась. Задрав штанину, осмотрел места уколов, выделяющиеся на коже крошечными точками. Кайрин, наблюдающий за самодиагностикой, вдруг шагнул ближе, коротко обнимая. - Не уходи далеко один. Я могу не успеть, как и сегодня. Язвительный вопрос, с чего такая забота, застрял в горле, зато появилось странное желание прижаться лбом к широкому плечу, продлевая контакт. Я встряхнулся, поправил одежду. Тяги к «крепкому плечу» не замечал за собой даже в бытность женщиной. Полагаться нужно прежде всего на себя, это я усвоил давно. И еще на семью, но семьи у меня больше нет. Кайрин, вроде, парень неплохой, однако доверять ему без оглядки глупо. Слишком много неясного. Кто он? Что делает в лесу и куда направляется? Какие у него планы на меня? - Ничего не вспомнил? – вопрос застал врасплох. Выдавив извиняющуюся улыбку, отрицательно помотал головой. Вот черт. Что если дроу владеет эмпатией? На мага он не слишком похож, но откуда мне знать, как выглядят и что из себя представляют настоящие, не киношные маги. Природная недоверчивость накручивала паранойю, заставляя подозревать спутника в нехорошем. Голос разума резонно заметил, что реальных оснований для таких инсинуаций нет. - Расскажи, пожалуйста, как ты меня нашел. Отчасти я хотел отвлечь Кайрина, отчасти попытаться достучаться до памяти тела. К сожалению, вопрос переселения душ никто серьезно не изучал, потому неизвестно, исчезает ли память личности предыдущего владельца тела. В конце концов, память записана в мозгу – вполне материальном носителе - и не может исчезнуть бесследно, как и файл с жесткого диска компьютера. Если его не стерли принудительно. - Ты сам меня нашел, - Кайрин сел, подобрав под себя ноги. И улыбнулся своей клыкастой улыбкой, словно вспоминал забавное приключение. – Вывалился на поляну, где я устроил привал, попытался выкашлять нутро и упал. Я надеялся однажды встретить кого-то из легендарного народа, но не думал, что встреча получится такой необычной. Языком дроу я еще не владел в полной мере, потому уловил лишь общий смысл рассказа. Хотя словосочетание «легендарный народ» отозвалось холодком тревоги в животе. Надеюсь, мне не грозит участь классического попаданца, обреченного воевать с местным представителем зла, тьмы или инопланетных захватчиков. Потому что память упрямо выдавала пустоту. - Ты сказал «легендарный народ»? Что это значит? Улыбка Кайрина увяла, взгляд стал задумчивым. Повезло, что мой новый знакомый обладал достаточно живой мимикой, существенно облегчающей общение с ограниченным словарным запасом. В моем мире таким талантом выразить всю гамму чувств одним изгибом брови, обладал только директор нашей богадельни, гордо именуемой НИИ. - То, что ваше существование стало почти легендой. Уже больше двухсот лет никто не видел представителей лесного народа в пределах обитаемых земель. Ну заебись, простите за мой французский! Только легендарности мне и не хватало для полного счастья. Тем более от хорошей жизни на полную изоляцию от других народов не уходят. То есть, если я сунусь в те самые «обитаемые земли», сразу стану объектом пристального внимания, которое мне никуда не уперлось в нынешней ситуации. - Почему они… ушли? – недостаток информации об окружающей реальности напрягал сильнее особенностей тела и собственного косноязычия вместе взятых. На простой вроде бы вопрос Кайрин отреагировал странно. Отвел взгляд и нервно дернул уголком губ, словно не хотел признаваться в неприглядном поступке. - Потому что большинство народов обитаемых земель практически их уничтожили, - Кайрин поднял голову и взглянул в упор. Меня невольно пробило дрожью от этого тяжелого взгляда. – Мой народ не отличался от них в лучшую сторону. - Вы воевали? – не время для эмоций, узнать расстановку сил важнее. Кайрин не выглядел как тот, кто встретил заклятого врага. Скорее, как разумный, испытывающий чувство вины. Мой новый знакомый произнес витиеватую фразу, судя по интонациям, сплошь состоящую из нецензурщины, и вздохнул. - Мы искали силу, забыв, что нельзя отобрать ее у других. Я хотел бы сказать тебе, что это обоюдная вина, что мы лишь отвечали, но это будет ложью. - Ты тоже воевал? – спросил осторожно. Кайрин отрицательно покачал головой. - Я тогда еще не родился. - А я даже имени своего не помню, не то, что события, происходящие так давно. Нет смысла говорить об этом дальше. Не знаю, понял ли мой спутник мысль, которую я кривобоко пытался донести, но перестал прожигать меня взглядом и встряхнулся, заметно повеселев.