Особенности эволюции в параллельном мире

Повторную попытку прояснить причину своих специфических непроизвольных реакций на Кайрина я предпринял спустя несколько дней. Сам не понимаю, почему убедить спутника и наставника, что не имею на него никаких видов, казалось настолько важным. А началось все с очередного конфуза. У Кайрина временами проявлялась заметная тяга к тактильным контактам, по ночам же она достигала пика. По-моему, у дроу так выражалось желание все контролировать, держать в руках в буквальном смысле. Что заставляло задуматься о прошлой жизни моего спутника. Рано умерший отец, малолетний брат, которому, судя по оговоркам, Кайрин заменил наставника и родителя, ни одного упоминания о матери… Угадал я или нет с психологическим портретом спутника, но почти каждую ночь Кай норовил пригрести меня ближе и закрыть своей широкой грудью. В первый месяц знакомства особого дискомфорта такая поза для сна не доставляла – Кайрин был теплым и не храпел. Однако все меняется. Одним недобрым утром я проснулся от странного ощущения. Будто хорошо настолько, что аж плохо. Из-за жары, не ослабевающей и ночью, я пренебрег рубашкой, давно ставшей безрукавкой, и Кайрин поступил так же. Вдобавок дроу ухитрился закинуть на меня руки, ноги и даже косу. Прикосновение волос, источающих горьковатый травянистый аромат, порождало покалывание под кожей, словно по нервам пропускали слабый электрический ток. Голой кожей спины я чувствовал размеренное дыхание Кайрина, прикосновение горячего, как нагретый солнцем камень, тела. При попытке отстраниться меня прижали теснее, отработанным рефлекторным жестом, дыхание спутника немного участилось. Мы лежали «ложечкой», что сильно ограничивало возможности маневра. Пока пытался разобраться в противоречивых сигналах организма, Кайрин заурчал и зарылся носом в волосы на затылке. Судя по упирающейся в поясницу твердости, или мой спутник лег спать с кинжалом на поясе, или ему снится приятный сон. Если бы еще собственное тело не решило бы присоединиться, создавая натуральную подставу. В мужской ипостаси возбуждение ощущалось почти неприятно остро. Не размытое томление, а мучительное напряжение. Слава всем демиургам, Кайрин не предпринимал больше никаких активных действий… Горячая ладонь дроу, покоящаяся у меня в районе солнечного сплетения, именно в этот момент неумолимо поползла вниз. Рано я славил демиургов, в этом мире они точно сволочи с хреновым чувством юмора! Ситуация складывалась дурацкая и абсурдная. Наверное, если бы сонные поползновения Кая были неприятны, я сумел бы освободиться. А так тело вступило в конфронтацию с рассудком, бесстыже балдея от скольжения жесткой ладони, неотвратимо приближающейся к эпицентру проблемы. Пальцы дроу пробрались под пояс штанов, и я невольно выгнулся, закусывая губу. За спиной одобрительно заурчали, затылок обожгло горячим частым дыханием. Не можешь остановить безобразие – возглавь его. Действия Кайрина не носили ни малейшего оттенка агрессии, скорее дроу тискал меня как сонный возбужденный мальчишка-подросток тискает попавшуюся под руки подушку, представляя что-то соблазнительное. Не хотелось признавать, но в объятьях Кая чувствовал себя… уютно. Если это слово применимо к такой ситуации. Расслабившись, позволил разуму соскользнуть в полудрему, а телу чувствовать. И лишь на мгновение напрягся, ощутив слабый укус за надплечье. Следом, словно извиняясь, места укуса коснулись губы, и электрическая щекотка, пробегающая по коже, превратилась в разряд в 220 Вольт. Не знаю, с чего меня так пробило от простого поцелуя, однако все закончилось почти мгновенно. Тряхнуло, исторгнув из глубины полустон-полумычание, скрутило и отпустило, оставив расслабленным, и с легким дискомфортом в штанах. М-да, хорошо началось утро. Проснувшись, не обнаружил Кайрина в прямой видимости и, мелочно порадовавшись, порысил искать место для помывки. Радость длилась ровно до того момента, как вспомнил, что дроу обладает очень острым, почти звериным обонянием, и рассветное приключение секретом для него не является. А вот здесь следовало понаблюдать реакцию спутника и, исходя из нее, хорошо подумать. Ни терять наставника, ни начинать отношения, не разобравшись в реалиях нового мира я не собирался. Во-первых, не понятно, как в этом мире относятся к лицам нетрадиционной ориентации, во-вторых, не имеет ли последствий подобная связь и как она отразится на мне и моей странной магии. Да, я читал много фентези, и в сказках далеко не все может оказаться выдумкой. Даже у обычного человека со вступлением в интимные отношения происходят небольшие физиологические изменения. Что произойдет в таком случае с магом – актуальный вопрос. Допивая травяной отвар, я задал еще один важный вопрос. - Кайрин, ты случайно сомнофилией не страдаешь? Кай отставил свою кружку и недоуменно уставился на меня, взглядом прося объяснений. - Утром ты так обнимал меня во сне, что это вызвало несколько неожиданные последствия. Последующая реакция дроу удивила. Кайрин потемнел скулами и низко опустил голову. Я не сразу понял, что спутник смущен. - Прости меня, Сильванестри. Я причинил тебе неудобства и нарушил свои обязанности наставника. Обещаю, что больше этого не повторится. - Я вовсе не собирался тебя обвинять, - поспешно заверил, запихивая подальше офигение. – Думал прояснить ситуацию, которая могла быть неприятна тебе. Все-таки мы одного пола, вдобавок я представитель другого вида. Теперь пришел черед дроу офигевать. Даже не думал, что он может открыть глаза настолько широко, что станет похожим на персонажа анимэ. - Это имеет для тебя какое-то особое значение? – озадаченно спросил Кайрин. - А для тебя – нет? – отвечать вопросом на вопрос не слишком вежливо, но, похоже, сегодня, мы собирались довести друг друга до крайней степени удивления. – В моем мире подобные поползновения между разумными одного пола осуждаются. - Даже если они достигли совершеннолетия и испытывают друг к другу симпатию? – точно, взаимный разрыв шаблона на сегодня обеспечен. - Да, это считается противоестественным, противным законам природы. - Ты говорил, что ваш мир… технический, - Кай выговорил слово чужого языка с легкой запинкой. – Вы настолько зависимы от природных циклов? Чай закончился, я качал в руках пустую кружку, думая, как лучше объяснить представителю другой цивилизации противоречивость мира людей. Кай задавал очень правильные вопросы, вскрывая абсурдность многих человеческих суждений. Хотя лично я разделял его взгляд на предмет разговора. Взрослые разумные имеют право делать все, что не причиняет вреда окружающим и миру, в котором они живут. - Дело не в зависимости от природы, - тщательно обдумывая каждое словно, начал я пояснения. – Наверное, первопричина в том, что люди живут очень мало и размножение является приоритетным. Даже в моем времени, когда научились продлевать жизнь и лечить многие болезни, большинство негласно считало долгом оставить минимум одного потомка. Люди, отказывающиеся от этой «обязанности», часто сталкиваются с неодобрением общества. Те же, кто предпочитает избранников своего пола, до недавнего считались париями, изгоями. Их подвергали гонениям на всех уровнях – от словесного порицания до наказаний по закону вплоть до смертной казни. Потому я испугался, что утренняя ситуация вызовет у тебя неприятие, и решил прояснить. Теперь Кайрин больше напоминал кота моей знакомой из прошлого. У того были такие же круглые желтые глаза и выражение бесконечного охренения от окружающей действительности на мордахе. - Какая… дикость, - дроу явно смягчил свою характеристику. – Продлить свой род в наследниках, конечно, важно для большинства разумных и в нашем мире. Однако это не повод отказываться от своей природы или урезать ее наполовину. - Просветишь подробнее дикого меня, как у вас обстоят дела в данном вопросе? – наверное, отзывы Кайрина о моем прежнем мире все же задели. Или проявилась подростковая раздражительность, вызванная гормональной нестабильностью тела. Пришел мой черед изображать кота с круглыми глазами. Во-первых, большинство жителей Траэса были бисексуальными. Скорее даже, пансексуальными – пол партнера никак не влиял на выбор. Анатомическая и физиологическая схожесть представителей разных рас делала возможными и межрасовые контакты. Хотя Кайрин обмолвился, что такие пары встречаются не слишком часто, но косо на них никто не смотрит. Понятие традиционного долгосрочного брака сохранилось только у светлых эльфов и дварфов, остальные решали вопрос наследников с помощью договорных браков на время или образовывали триады. Последнее чаще практиковали оборотцы, у них были нормой как союзы мужчины и двух и больше женщин, так и женщины и нескольких мужчин. Дети таких союзов признавались детьми всех своих родителей разом. У орков сильный воин мог выбрать пару на несколько ночей. Это считалось великой честью для избранного, а рожденный от подобных свиданий ребенок получал благословение от рождения. У этой расы не было привычного гендерного деления, общество разделялось по принципу «сильный-слабый». То есть, воительница вполне могла выбрать приглянувшегося кавалера и утянуть за косы в шатер, а тот бы гордился оказанным вниманием. Я утрировал, пытаясь осознать и уложить в голове совершенно непривычные понятия. В целом устройство Траэса было в чем-то разумнее и честнее земного. Меньше лицемерной морали и агрессии, больше целесообразности. Единственное, за что цеплялся слух, Кайрин упоминал мужские пары и триады, однако о женских не сказал ни слова. И брачные традиции собственного народа как-то ненавязчиво опустил, что странно. Уточнение по первому вопросу заставило выпасть в осадок. Женских пар действительно практически не встречалось. Потому что демографическое состояние Обитаемых земель оказалось кошмаром. На одну женщину приходилось около десяти мужчин, это если считать все народы вместе. У дроу и светлых эльфов это соотношение достигало примерно один к пятнадцати. Траэс был мужским миром. Сделав серию глубоких вдохов, я успокоился и вынужден был признать, что в подобной ситуации все могло быть гораздо хуже. Гаремы, полное бесправие женщин и низведение их до роли инкубаторов. То ли жители Траэса гуманнее людей и более высокоорганизованы, то ли Кайрин о многом умолчал, сглаживая острые углы. Последнее вряд ли – шила в мешке не утаишь. Зато понятно, почему у многих рас сохранился матриархат. Женщины выбирали супругов и отцов своих детей, а не наоборот. Вполне разумно, особенно учитывая, что продолжительность жизни тех же дроу в десятки раз превышает человеческую. Зато я порадовался, что воплотился мужчиной. Меньше внимания, меньше ответственности, больше свободы. Как пояснил Кайрин, вступать в брак никто не может меня принудить, особенно до полного совершеннолетия. Глава клана могла бы рекомендовать мне выгодные для клана союзы, однако настаивать – никак. Только в исключительных случаях, когда от союзов зависит выживание всего клана. - А что можно относить к исключительным случаям? – уточнил на всякий случай. - Вира за убийство сородича из другого клана, если их кассиа-тана захочет решить конфликт миром. Или нарушение ранее заключенных договоров, тогда виновная сторона отдает пострадавшим выбранного ими дроу. Такое очень редко случается, - поспешил успокоить Кайрин. – На моей памяти, еще ни разу ничего подобного не происходило. - Я сам тоже не смогу заключить брак до совершеннолетия, если найду избранницу? – спросил из чистого любопытства. Мне только женитьбы сейчас не хватало для полного комплекта. Да и вопрос с собственной сексуальностью оставался открытым. Не прельщали меня дамы в интимном плане ни в прошлой, ни в новой жизни. - Сможешь, при условии достижения будущей супругой возраста зрелости. До совершеннолетия двое могут лишь заключить предварительный договор при согласии старших родственников с обеих сторон. Либо присоединишься к паре, образуя триаду, если изберешь спутниками жизни оборотцев. Кажется, направление, в которое свернул разговор, пришелся Кайрину не по душе. - А ты, как наставник, можешь повлиять на данную ситуацию? – любопытство было и осталось главным моим пороком. - Запретить либо ограничить в выборе? - Нет, - Кайрин скривился, как от зубной боли. – Наставник помогает советом, обучает, но не влияет на свободу воли. Однако в ситуации, угрожающей жизни или благополучию воспитанника он имеет право голоса. - Это хорошо, - я удовлетворенно кивнул на пояснения. – Обещаю прислушиваться к твоим советам. - Обещаю поддерживать словом и силой, - Кайрин торжественно склонил голову, а у меня едва ощутимо потянуло в груди, будто между нами на секунду натянулась невидимая ниточка. Похоже, в этом мире действительно нужно особенно тщательно следить за тем, что и как произносишь. Слово – это сила, в буквальном смысле. - Кай, коль уж у нас доверительный разговор, не расскажешь, куда конкретно мы путь держим сейчас? – конечная цель путешествия с самого начала бередила мой интерес, однако непонятно почему от подробных расспросов ранее удерживался. – Если это не секрет, конечно. - Вовсе не секрет, - Кайрин наполнил котелок водой и сыпанул пару щепоток трав для чая. – Изначально я собирался пройти через Лес Фарн, посетить Болота, нанести на карту ранее неисследованные участки и выйти возле поселений вархов, а оттуда – на тракт. - То есть лезть в трясину ты тоже с самого начала планировал? – от одного упоминания о Болотах и населяющих их тварях в желудке образовался неприятный вакуум. - Это было несколько опрометчивым решением, - криво усмехнулся дроу, видимо, тоже вспомнив последствия похода через опасную локацию, и продолжил деловым тоном. – Тракт соединяет несколько вольных городов и заканчивается на пустоши Трех Ветров. Оттуда до Северных гор два-три дневных перехода. Я согласно покивал, не желая признаваться, что перспектива знакомства с родным кланом Кайрина не вызывает у меня восторга. Хотя сейчас у меня ничего восторга не вызывало, только подспудную раздражительность. Для полного счастья бытия подростком не хватало только юношеских прыщей и повышенного либидо. Представив прыщи на зеленом фейсе я содрогнулся и решил не подавать местным демиургам хороших идей. Времени еще достаточно, будет возможность постепенно освоиться и определить дальнейшую линию поведения без спешки. Тогда я еще не знал, что ничего из запланированного не сбудется. Следующие дни слились в одну бесконечную череду, наполненную внутренней борьбой. Я напоминал себе экзорциста, по неопытности запершего демона в собственном теле. В отместку за плен чертова тварь дергала нервы, выводя мелодии раздражения, непонятных обид на весь мир и меланхолии. Видя мое нездоровое состояние Кайрин разумно не лез с душеспасительными беседами, зато возобновил утренние и вечерние тренировки. Физические нагрузки на время прочищали мозги. - Кай, у тебя случайно не найдется успокоительного зелья? – попросил одним вечером, чувствуя, что еще немного – и просто взорвусь. Это уже не подростковый бунт. Я явно неадекватно реагировал на окружающий мир и спутника. Одного взгляда на Кайрина хватало, чтобы внутри поднималась багровая волна, грозящая окончательно утопить рассудок. Все попытки проанализировать происходящее разбивались об это темное марево. Это не было гневом. Просто… В Кайрина хотелось вцепиться, как кошке в дразнящую с забора птичку. Поймать, не отпускать. Поняв, какую направленность приобретают мысли, я с силой сжал пальцами виски. Господи, я же переродился в мирного лесного жителя, повелевающего цветочками, а не в демона какого-то! Откуда такая кровожадность? Перед глазами встала картина, как ожившие растения расправились с чудовищами на болотах. М-да, не тянет на мирного повелителя цветочков. - Твое состояние нормально, Силь, - Кайрин мягко улыбнулся, протягивая плошку с жарким. – Это лишь возрастные изменения, которые вскоре пройдут. Ты повзрослеешь, магия успокоится… - До того момента я могу быть опасен, - есть не хотелось совершенно, повозив ложкой, я отставил свою порцию. – Ты знаешь что-то о способностях моего народа? Какое время нужно, чтобы магия стабилизировалась, как ее можно ограничить? Что мне доступно? Что если я спонтанным всплеском полконтинента разнесу? - Не думаю, что все настолько серьезно, Силь. А прием любых зелий, влияющих на эмоции, может дать неожиданный побочный эффект. Да и нет у меня с собой ничего подходящего. Поблагодарив за ужин, я завернулся в одеяло, надеясь поспать спокойно, не видя в сновидениях умирающего леса. На следующее утро чувствовал себя так, будто начинаю заболевать простудой. Немного ломило суставы, голову словно набили ватой. Тренировка разогнала кровь, до обеда самочувствие оставалось на приемлемом уровне. Кайрин бросал на меня подозрительные взгляды, но молчал. Гадкая мыслишка, что спутник знает причину моего хренового состояния, однако умалчивает, сверлила мозг. Не зря же он проигнорировал вопросы о способностях моей расы, отделавшись общими фразами. Логические рассуждения, на кой фиг ему это сдалось, не могли полностью подавить паранойю. - Силь, ты в порядке? – оклик Кайрина заставил вздрогнуть и вынырнуть в реальность. Я обвел взглядом поляну, превратившуюся в джунгли с травой выше пояса и подозрительно шевелящимися лианами, и настороженно замершего в пяти шагах дроу, явно не решающегося ломиться через волнующееся травяное море. - Нет, Кай. Не в порядке, - неосознанным жестом погладив ладонью густые заросли серебристой травы, я отступил назад. Растения потянулись следом, ластясь, как кошка. – У меня что-то с головой. Не могу контролировать себя. Я опасен. - Не больше, чем я, - улыбка дроу, в которой мелькнули клыки, вызвала новый приступ подозрительности. – Твоя сила долго находилась взаперти и теперь хаотично выплескивается. Ты же не испытываешь желания кому-то навредить? Я отрицательно мотнул головой. Желания причинить вред Кайрину действительно не было. Даже затаившееся в подсознании багровое марево жаждало чего-то иного. - Не бойся использовать свои способности. Они – часть тебя. Когда Кайрин успел приблизиться, свободно пройдя через притихшие сплетения трав, не успел заметить. На плечи успокаивающим жестом легли жесткие ладони, голос дроу звучал над самым ухом. Вдруг захотелось дотронуться до расплетшейся после тренировки косы, погладить так же, как оживленные магией травы. - Мы доберемся до клана, наши маги помогут тебе обучиться владению силой. Ничего не бойся, маю. Я всегда приду тебе на помощь. Давая себе уступку, на мгновение ткнулся лбом в плечо Кайрина, безмолвно благодаря за поддержку. Я однозначно читер, встретить такого спутника было невероятным везением. К вечеру меня начало лихорадить. Едва не влезая в костер, я пытался унять дрожь, короткими спазмами дергающую мышцы. Наряду с тем одолевало какое-то нездоровое возбуждение, желание вскочить и бежать в ночь, стремительно нестись сквозь темную громаду леса, растворяясь в нем, в ощущениях ласкающего кожу теплого ветра, в сладком душном запахе ночных цветов и пряной свежести травы. Голова стала тяжелой, мысли кружились как подхваченные вихрем листья. - Силь, как ты?        Кайрин не стал настаивать, когда я отказался от ужина, и заботливо протянул полную кружку теплого чая. Зеленоватое варево пахло незнакомо, и я вскинул на спутника вопросительный взгляд. - Я нашел травы, обладающие легким успокоительным действием. Выпей и ложись отдыхать. Неважно выглядишь. Угу, а чувствую еще хуже. Опрокинув в себя предложенный отвар, на вкус оказавшийся таким же неаппетитным, как и на запах, улегся на расстеленное одеяло. Подтянул колени к груди и обхватил себя руками, сворачиваясь в плотный клубок. Казалось, что глубоко внутри зарождается шторм, который просто разорвет оболочку тела, когда наберет силу. Мысль предостеречь Кайрина ложиться рядом этой ночью мелькнула и растворилась. Пробуждение оказалось еще хуже, чем ожидал. Все тело вибрировало, будто превратилось в высоковольтный провод. Со зрением творилось непонятное, сфокусировать взгляд не получалось, на периферии колыхался уже знакомый туман, ставший ради разнообразия пронзительно зеленым. Слабое движение подо мной и знакомый голос на мгновение разогнали морок, и я, холодея, осмотрел открывшуюся картину. Костер почти прогорел, но поляна мерцала мягкой фосфорецирующей зеленью. Светилась каждая травинка, каждый лист на склонившихся до земли ветвях, образовавших нечто вроде шатра. Свечение усиливалось к центру, которым, похоже, являлся я сам, и почти рассеивалось ближе к краям поляны. Однако не это было самым страшным из увиденного. Кайрин лежал в эпицентре светопреставления, с вытянутыми над головой руками, зафиксированными в запястьях гибкими путами лиан. Живые веревки слабо шевелились, неторопливо, с какой-то вкрадчивой нежностью обвивая предплечья, плечи с взбугрившимися от напряжения мышцами, поглаживая выпущенными усиками шею и ключицы. Такие же путы удерживали и щиколотки дроу, не позволяя подняться. Зрелище казалось жутким и завораживающим одновременно, как бредовый порнографический сон. Оно нравилось поселившейся во мне темноте. Кайрин не выглядел испуганным, даже не сопротивлялся, позволяя лианам опутывать себя. Отчасти ему мешала моя тушка, лежащая практически поперек. Кай дышал часто и неглубоко, с приоткрытых губ срывались слова, но я не мог различить ни одного, смысл сказанного не доходил до сознания. Вдруг захотелось отбросить нахальные растения и самому провести ладонями по темной коже, покрытой легкой испариной. Ощутить кончиками пальцев ее гладкость, исследовать рельеф проступающих мускулов, почувствовать все ускоряющийся ток крови по венам. Робкое напоминание разума, что Кайрин может быть против подобных исследований, растворилось в мощной волне прокатившегося по позвоночнику жара, как сахар в кипятке. Подтянувшись выше, я шикнул на нахальные растения, и те умерили энтузиазм, не выпуская, впрочем, полностью свою добычу. Кожа Кайрина действительно оказалась восхитительно приятной на ощупь, горячей и гладкой, как нагретый шелк. Склонившись над плененным дроу, я уткнулся носом в волосы на виске, жадно вдыхая. Горьковатый травянистый аромат Кая смешался с моим, разбавляя и уравновешивая душную цветочную сладость. Пропитанный будоражащими запахами воздух впитывался в легкие, словно вода в губку, дурманя и так не слишком трезвый рассудок. Происходило что-то тревожное и неправильное. Мне было жарко и неудобно в одежде и в собственном теле, будто всю кровь в жилах подогревали на медленном огне. Я не мог управлять своим телом, почти отстраненно наблюдая за собственными действиями. Кайрин сейчас казался самым нужным, самым желанным существом во всех мирах. Его хотелось обнимать, не разрывать прикосновений, любоваться совершенным телом без помех ненужной одежды, попробовать на вкус, слизать с кожи дурманящий аромат… Желание было первобытным, не затрагивающим сознание и настолько мощным, что сопротивляться не получалось. Лианы откликнулись на мое неосознанное желание, крепче фиксируя дроу, растягивая в позе звезды. Это и спасло нас, как оказалось в дальнейшем. Болезненный стон Кайрина резанул по ушам. Неправильно… Должно быть только хорошо… Тряся головой и задыхаясь, словно вынырнул с глубины, я оторвался от Кайрина. - Силь, - мой спутник, похоже, не оставлял попыток достучаться до меня. – Послушай… Тебе нечего бояться. Если отпустишь, я помогу тебе. Слышишь меня, маю? Заторможенно кивнув, я закрыл глаза и зажал нос ладонью, стараясь не вдыхать сводящий с ума запах и вернуть хотя бы часть самоконтроля. Через несколько мгновений меня скрутило так, что дышать получалось через раз. Казалось, что кровь вскипела и сейчас расплавит кожу, нервные окончания как в кислоту окунули. Распахнув слезящиеся от боли глаза, я умоляюще посмотрел на Кайрина, успевшего освободиться от пут на руках. - Кай, выруби меня… Пожалуйста… Не могу… справиться… Слова приходилось выталкивать по одному, горло сжимало спазмом. В то же время боль не остудила противоестественно сильного желания вцепиться в спутника мертвой хваткой и не отпускать. - Не нужно справляться, - теплая шершавая ладонь прижалась к щеке, даря краткую вспышку облегчения. Кайрин приподнялся, придвигаясь ближе и не спеша выполнять просьбу. – Не сопротивляйся, Силь. Ласковые пальцы проследили линию скул, зарылись в волосы за ухом, вызывая желание заурчать. Я смотрел на красиво очерченные губы Кайрина, с которых срывались успокаивающие слова, и не мог отвести взгляд. Потребность прикоснуться в ответ становилась невыносимо острой. Когда эти губы осторожно накрыли мои, меня словно к кислородному баллону подключили, возвращая возможность дышать. Стало настолько же хорошо, насколько минуту назад было плохо. Я застонал, инстинктивно стремясь полнее подставиться под мягкие, бережные касания губ, неторопливые поглаживания ладоней. Вряд ли в тот момент я четко понимал, что происходит. Присутствие Кайрина заслоняло собой мир, размывало реальность. Я не понял, когда мы успели поменяться местами. Примятая трава холодила голую спину, приглушая злой огонь внутри. Рассыпавшиеся по плечам волосы склонившегося Кайрина казались продолжением ночной темноты, я запустил в них пальцы, перебирая пряди с бездумно-медитативным удовольствием, притягивая дроу ближе. Ощущение теплой тяжести его тела казалось необходимым, самым правильным. Я смотрел в почерневшие глаза спутника с тонкой золотой каймой радужки и не мог отвести взгляд. - Тебе лучше, Силь? – шепот над ухом погнал волну дрожи по спине. Отрицательно помотав головой, выгнулся, обхватывая Кайрина обеими руками. Мысль, что Кай отстранится, пугала до судорог. Вдруг цветочно-травяной запах, витающий вокруг нас, стал интенсивнее, почти осязаемо плотным, а ласки Кайрина утратили осторожную нежность, превращаясь в настойчивые, почти требовательные. Но осознавал я это уже мимолетно. Меня растворяло в окружающем мире. Нет… Скорее, меня подключили к некой огромной сети, позволяя осознать себя крошечной, хоть и яркой, лампочкой в общей цепи, травинкой в необъятном лесу, ростком, пробивающимся к свету сквозь толщу земли. Хлынувшая через эту связь сила была смутно знакомой, однако пугающе огромной. На ее фоне происходящее с телом становилось вторичным, потому легкая боль и дискомфорт ощущались совсем смазанно, тем более, что быстро прошли. Перед глазами колыхался мшисто-зеленый туман с золотистыми искрами, я слышал частый стук чужого сердца рядом и тянулся за ним, как за путеводной нитью, боясь раствориться окончательно. В какой-то момент всего стало слишком много, и я забился, закричал, силясь избавиться от распирающих, болезненно-ярких ощущений. Кто-то удерживал меня, не позволяя вырваться, пока зеленый туман не укрыл с головой.