Особенности эволюции в параллельном мире

Крепость легендарного народа, наверняка, когда-то выглядела величественно и потрясающе красиво. На данный же момент она представляла собой кольцо разрушенных стен высотой в полтора десятка метров, густо заросших вьющимися растениями. С места у подножия холма строение больше всего напоминало щербатую пивную кружку, через край которой выплескивается зеленая пена ползучего плюща. - Похоже, мои сородичи давно покинули это место, - озвучил я очевидный вывод из увиденного. – Здание почти разрушено. - Его разрушило не время, - как всегда, при упоминании о конфликте с легендарным народом, Кайрин болезненно скривился, словно лично нес ответственность за события той войны. - Кай, из-за чего вообще начался конфликт? – этим вопросом задавался неоднократно. Слишком расплывчато звучали слов о «поисках дармовой силы». – Лесной народ пришел первым в эти земли или после вас? - Точно никому не известно. Когда мы впервые ступили на земли Траэса, легендарный народ уже жил здесь, - Кайрин задумчиво прищурился, вглядываясь в развалины. – О том периоде практически не сохранилось записей, Силь. А кто видел своими глазами, скорее всего предпочитает молчать. Я спрашивал мать, но получил в ответ лишь, что гордыня приводит к непоправимым ошибкам. Хороший ответ, в равной степени могущий характеризовать обе стороны конфликта. - Как ты собираешься попасть внутрь? – махнул рукой в сторону остатков крепости.       Нежелание влезать в очередную авантюру мешалось с любопытством. Стоит узнать побольше о гипотетических родственниках по крови, не мог же я остаться последним представителем своего народа. - Через двери, - улыбаясь несколько самодовольно, Кайрин направился к развалинам. Восхождение не заняло много времени, холм был достаточно пологим. Я не заметил никаких фортификационных сооружений вокруг башни. Хотя зачем рвы и стены народу, способному вырастить непроходимую чащу или спеленать ожившими растениями врагов еще на подходе. Тем более непонятно, как нападающие смогли одолеть защитников форпоста и так основательно разрушить здание. У подножья башни разрослась трава по пояс. Непривычный, зеленовато-стальной оттенок длинных перистых листьев, словно выкованных из неизвестного металла, заставил насторожиться. Кайрин тоже остановился и выставил руку, не позволяя ступить в заросли. - Осторожнее, Силь. Предосторожность оказалась не напрасной. От прикосновения к ближайшей травинке на пальце Кайрина выступила кровь – кожу словно рассекло тончайшим скальпелем. Я передернулся, живо представив, что случится, если сдуру влететь в такие заросли, не глядя. Кайрин молча потянул из ножен мечи, готовясь прорубать путь. - Подожди, - какая-то мысль свербела на грани сознания. – Можно я попробую? Выражая долю здорового скепсиса всем своим видом, Кай убрал оружие и даже отступил на шаг. Честно говоря, я слабо представлял, как осознанно воспользоваться своим даром управлять растениями. В прошлые разы он проявлялся спонтанно и в минуты сильного стресса. Попытки воззвать к «металическим» растениям мысленно и вслух закончилась полным провалом. Травяные стражи упрямо игнорировали любые призывы, притворяясь обычной флорой. Пыхтя от досады, я решил пойти по пути наименьшего сопротивления и просто поискать другой путь. Однако коварная трава окружала башню плотным кольцом шириной в два-три метра, подтверждая догадки, что дополнительные защитные сооружения легендарному народу были без надобности. - Позволь все же мне, - Кайрин, терпеливо дожидающийся результатов моих экспериментов, выступил вперед с клинками наголо. Сталкиваясь с лезвиями, трава ломалась с сухим скрежетом, будто проволоку рубили. Я не спешил следовать за спутником – даже пеньки представляли серьезную угрозу для босых ног, а подвиги йогов, ходивших по гвоздям, меня не прельщали. Мечта разжиться нормальными ботинками уже не в первый раз затмила даже желание посетить местную библиотеку. Вернувшись, Кайрин отработанным движением закинул меня на плечо, как мешок с картошкой, и двинулся к полускрытому побегами плюща арочному входу. Вися вниз головой, я вяло рассуждал о превратностях судьбы: в бытность женщиной никто не порывался носить на руках, а как стал парнем – нате, пожалуйста. Жаль только ситуация далека от романтики. Стоило коснуться ступнями порога, под сводом черепа тихо тренькнуло, заставив нервно передернуть плечами. Кайрин, похоже, ничего особого не почувствовал, первым бесшумно ныряя за зеленую завесу. Первый этаж, представлявший собой полукруглое помещение, носил явные следы целенаправленных разрушений. Светло-желтый камень стен кое-где оплавился, в полу зияла огромная неровная дыра, всюду были разбросаны обломки. Внутри здания, к моему удивлению, почти не оказалось растений, лишь в нескольких местах увидел пятнышки светящегося мха. Витую лестницу, ведущую на верхние этажи, заметил не сразу. Задрав голову, я осматривал внутренности бывшей крепости, все больше убеждаясь, что строили ее существа с совершенно отличными от человеческого восприятием и логикой. Как для здания, носящего оборонные функции, архитектура была странной. Широкие оконные проемы, не видимые снаружи из-за покрывающей стены растительности, отсутствие решеток или иных заграждений перед входом, слишком много открытого пространства. Вдобавок, я заметил, что стены изгибаются под едва заметным углом, что вызывало чувство легкой тошноты и головокружения, если вглядываться внимательнее. Спираль лестницы создавала ощущение, будто находишься во внутренностях гигантской ракушки. Пока занимался созерцанием, Кайрин деловито обследовал первый этаж и вернулся, разочарованно качая головой. - Давай поднимемся наверх, - мне частично передался азарт спутника и желание отыскать что-нибудь интересное. - Идешь через три шага за мной, - скомандовал Кайрин, ступая на узкие ступени. Логично, в принципе. Кай тяжелее, если лестница выдержит его, выдержит и меня. Позже, ничем, кроме дурного авантюризма, оправдать я наш поступок не мог. Временами в моем довольно рассудительном спутнике просыпалась какая-то подростковая жажда приключений, заражая и меня. Лестница, обвивающая внутренности башни, практически не пострадала. Никаких перил или ограждений не было, идти приходилось внимательно глядя под ноги и осторожно пробуя на прочность каждую новую ступеньку. Несколько раз попадались выщербленные участки, обойти которые можно было только боком, плотно прижавшись к стене. Благо у моего тела прекрасно развитый вестибулярный аппарат, а высоты я не боялся и в прошлом, так что хоть в этом не пришлось осложнять жизнь Каю и просить помощи. Я не считал, сколько кругов мы сделали, пока лестница закончилась, выводя в круглый зал с мозаичным полом и стенами. По моим прикидкам, мы поднялись практически на вершину – через густое полотно плюща, укрывшего потолок, пробивались солнечные лучи. Сходить с лестницы я не спешил. Непонятно, на чем держится этот этаж – балок перекрытий или иных опор не заметил, пока поднимался. Что удерживало весь этот камень от падения? Сила легендарного народа? Тогда почему обрушилась крыша? Я вертел головой, осматривая доступную взгляду часть зала, и удивление мешалось с непонятной благоговейной тревогой. Будто вошел под своды древнего храма, видевшего не одно столетие. Особо религиозным себя не считал, но иначе сложно было передать посетившие ощущения. Тысячи разноцветных отполированных до блеска каменных чешуек, покрывающих зал от пола до потолка в, казалось бы, хаотичном порядке, превращали помещение во внутренности шкатулки с драгоценностями. В рассеянном солнечном свете сам воздух мерцал мягкими спектральными переливами. Приглядевшись, понял, что узор вполне упорядочен – начинаясь на полу в центре, он словно гигантской спиралью закручивался вокруг своей оси и «перетекал» на стены. Цвет мозаики тоже не оставался однородным, ближе к центру яркие оттенки синего, зеленого и оранжевого смелись багровыми и чернильно-фиолетовыми, становясь практически черными у основания спирали. Удивительно, что захватчики тут ничего не тронули, хотя одна мысль разрушить такую красоту казалась кощунственной. Повинуясь непонятному притяжению, я сделал шаг вперед, касаясь кончиками пальцев ближайшего кусочка мозаики на стене. Камень казался теплым и словно пушистым. Будто касаешься живого существа. Дракона с переливчатой чешуей, навеки окаменевшего. Мысленно посмеявшись над разыгравшейся фантазией, двинулся вдоль стены, не отрывая ладони. Цветные переливы пульсировали, в ушах комариным писком зазвучала далекая мелодия, с каждым шагом набирающая силу. Она затягивала, словно пыталась о чем-то рассказать, становясь все более заунывной и грозной. Память… Страх… Потеря… Тоска… Ненависть… - Силь... – голос Кайрина долетал словно издалека, диссонируя с общим звучанием мелодии. – Силь, стой! Я раздраженно дернул плечом, стряхивал чужое присутствие, мешавшее раствориться в шелестящих в голове звуках. Ноги сами несли к центру зала, я словно танцевал, повторяя спиральный узор. Что пол уходит из-под ног, понял слишком поздно. Много ли времени нужно, чтобы пролететь несколько десятков метров? Успеет ли человек осознать близость смерти за такой промежуток времени? Субъективно – одно мгновение. И осознать я успел только грохот рушащегося камня и удар, выбивший сознание из тела.       …Приходить в себя было муторно, как выныривать из вязкого горячего киселя. Первым вернулся слух, позволяя различить невнятные шорохи и звук падающих капель. Дождь пошел, пока я спал? Почему Кай не разбудил?.. Попытка вскочить и открыть глаза провалились сразу. Я уже привык, что новое воплощение подкидывает сюрпризы, однако это было что-то новенькое. Я просто не чувствовал тела. Будто стал чистым сознанием, подвешенным в непроглядной темноте. Будем мыслить логически, раз это единственно доступное занятие. У чистого сознания нет органов чувств. Значит, звуки, которые слышу, либо порождение моего же разума, либо… Опираясь на единственный доступный источник информации о внешнем мире, я вслушивался, стараясь понять происходящее. Во внутренней темноте не было времени, потому не могу сказать, сколько провел за почти бесполезным занятием – кроме тихого шелеста не услышал ничего нового. Глаза открылись, будто мне, как Вию, в один момент подняли веки. Я бездумно созерцал пятно света высоко вверху, а сквозь муть в голове проступали воспоминания. Значит, у здания, куда нас завело дурное любопытство, были и подземные этажи. Хорошо полетал… Наверное, будь у меня возможность говорить, орал бы от страха. То, что очнулся, упав с такой высоты на камни, уже казалось чудом, однако не радовало совершенно. Двигаться я не мог, и даже боли не чувствовал, что хуже всего. Скорее всего, частично функционирующим остался только головной мозг. Сможет ли ускоренная регенерация справиться с множественными переломами и травмой позвоночника?       Невозможность визуально оценить количество и характер повреждений только усиливала страх… Кайрин! Надеюсь, он не сорвался вместе со мной. Когда все произошло, он вроде стоял возле входа. Я не слышал звуков чужого присутствия, и это тоже не утешало. Или мой спутник лежит где-то рядом, свернув себе шею, или решил, что мне уже не поможешь. А что? Вполне разумное предположение. Заодно и законный способ избавиться от навязанного супруга. Откуда пришли такие несправедливые мысли, сам не знаю. Страх сплетался с непонятной обидой в гротескные узоры, подтверждая, что удар головой тоже не прошел без последствий. Из всех развлечений остались только созерцание и бесплодные попытки хотя бы повернуть голову. Чтобы отвлечься я считал про себя, погрузившись в состояние неглубокого транса. Кайрин научил этому приему, позволяющему сосредоточиться и успокоиться перед боем или важной работой. На третьей тысяче на границе светового пятна наметилось шевеление. Вглядываясь до рези в глазах, различил очертания знакомой фигуры и даже всхлипнул от облегчения. Живой. - Силь, - голос Кайрина резонировал, отражаясь от стен, словно я и впрямь упал в колодец. – Силь, не двигайся. Слышишь меня? Из горла вырвался булькающий смешок. Не смогу, даже если бы очень захотел, Кай. - Я спущусь к тебе, - Кайрин свесился в пролом чуть ли не наполовину. – Потерпи, маю. Терпеть – единственное, что пока осталось. Стать инвалидом казалось более страшным, чем умереть. А может, это справедливая плата за попытку обмануть мироздание и продолжить уже прерванный путь? Но все равно безумно обидно. Новая жизнь манила столькими интересными возможностями. Да и личная, вроде как начала налаживаться. Вон, даже мужем обзавелся. Родителям бы Кайрин понравился. Папа всегда предрекал, что ухитрюсь найти самого необычного жениха, но даже не подозревал, насколько необычного. Пятно света перед глазами потускнело, подернулось пеленой. Я понял, что по вискам текут слезы, вызывая жгучую щекотку, будто плачу разбавленной кислотой. Где-то вверху слева раздался громкий шорох, стук камней и приглушенное ругательство. Кай снова спешит на помощь. Скосив глаза насколько возможно, я пытался разглядеть, где находится и что делает мой спутник. Как он собирался спускаться? У нас же не было с собой веревок. Может, нашел лестницу вниз. Только бы не вздумал заняться экстремальным альпинизмом. Место для коллективного упокоения не слишком уютное. А я сейчас и себе не смогу помочь. Наверное, я ненадолго потерял сознание и очнулся от осторожного прикосновения к щеке. Вместо светового пятна наверху взору предстали два желтых глаза с расширенными зрачками. - Кай… - Не разговаривай, - в тихой просьбе Кайрина звенело напряжение. – Прости, сейчас может быть больно. Кай исчез из поля зрения, послышался треск рвущейся ткани и сдавленный вздох. Учитывая, что Кайрин воин, а не офисный планктон, падающий в обморок от вида крови, зрелище действительно должно было быть не из приятных. - Совсем плохо?.. - Удивительно, что ты еще жив, Силь, - ответ последовал с небольшой заминкой. Сам удивлен. Однако для анализа маловато информации. - Можно… подробнее... – горло словно слиплось, каждое слово приходилось выталкивать с трудом. Прикосновения ощущались очень слабо, будто касались сквозь толстое пуховое одеяло, однако чувствительность явно начала возвращаться. Боли не было, но это пока. - Перелом обеих рук и ног, правой ключицы и, скорее всего, ребер. Осколками камней пробиты левое бедро и голень, - Кайрин отчитывался методично, сухим тоном, ощупывая мою разбитую тушку. Голову слегка приподняли, подсунув ладонь под затылок. – Глубоко рассечены висок и затылок, но уже начали заживать. Как я вообще мозги не расплескал, брякнувшись с такой высоты на голый камень? И какого черта меня понесло танцевать посреди аварийного здания? Ноги и руки на месте, тоже хорошо. Но наверняка есть и повреждения внутренних органов. - У тебя сломан позвоночник, Силь, - в голосе Кайрина прорезалась неподдельная боль. – Я не целитель, и могу ошибиться… - Не ошибся… Я ничего… не чувствую. - Осколки в ноге начали врастать в тело. Их нужно удалить. - Давай… Мной овладело состояние полуобморока-полусна, когда реальность воспринимается отстраненно, как сквозь мутное стекло. Кайрин сместился, снова пропав из виду, и, судя по цоканью стекла и резкому запаху антисептика, готовился к хирургическому вмешательству в полевых условиях. Ирония жизни – все происходит по спирали… Месяца не прошло, и мы поменялись местами. В губы ткнулось что-то твердое и пахнущее кожей. - Прикуси. Я постараюсь все сделать быстро. Лишняя предосторожность, учитывая текущее состояние, но я послушно сжал ремень зубами и прикрыл глаза. Происходящее оставалось воспринимать только на слух, даже перемещение тела в пространстве, когда Кай немного сдвинул меня. Черт, нужно попросить его проверить, нет ли смещений в костях. При такой скорости регенерации если срастется неправильно, потом заново ломать придется. Рассекающее кожу и мышцы лезвие ощущалось как прикосновение тонкой льдинки. Кайрин ругался под нос, поминая Бездну, но действовал быстро и уверенно. Видно, раны пришлось расширять, чтобы удалить посторонний предмет. - Уже все, - импровизированный фиксатор осторожно вынули изо рта, лба коснулась неожиданно прохладная ладонь. Или в подземельях достаточно холодно, или у меня закономерно началась лихорадка. – Я сделал перевязку, кровотечение уже остановилось. - Спасибо… - Смещений в костях нет, - спутник будто прочитал мои мысли. – Похоже, их сращение тоже началось. Насчет остального сказать сложнее. Я безумно надеялся, что есть шанс и на восстановление нервной проводимости, особенно если нет разрывов позвоночного столба. Не будучи врачом, в основах я разбирался, да и когда-то всерьез подумывал о медицинской карьере. Память подкидывала обрывки информации о травмах подобного рода, за неимением других занятий оставалось попробовать произвести самодиагностику и вывести прогнозы. При ударе такой силы возможны множественные переломы, при которых осколки костей травмируют окружающие ткани. Это самый пессимистичный вариант, при котором требуется ряд сложных и рискованных операций. Отсутствие болевой и иной чувствительности указывает на полное повреждение спинного мозга, раз функционируют легкие и сердце, значит повреждения находятся ниже шейного отдела. Даже если все пойдет по наилучшему сценарию, и смогу снова встать на ноги, потребуется время на реабилитацию. Угу, в чужом мире, где у меня нет ни денег, ни документов, ни дома. В своих рассуждениях я, конечно, опирался на знания об анатомии человека. У нынешнего тела могут быть совершенно иные физиологические особенности. Например, большая эластичность костей, снижающая риск осколочных переломов. Непонятно также, с разной ли скоростью регенерируют разные ткани. Если… Когда срастусь снова в живое существо, нужно тщательно расспросить наблюдающего за моим восстановлением Кая. Знания о возможностях своего тела в будущем могут оказаться крайне важными в критических ситуациях. Рассуждения прервал Кайрин, до этого долго искавший что-то в походном рюкзаке. Стало вроде теплее, слабо потянуло запахом дыма. Он что, ухитрился костер развести? Почувствовав подсунутую под голову ладонь, я открыл глаза. - Придется подождать, пока тебя можно будет переносить, - в серой полутьме подземелья глаза Кая светились как два фонаря. Похоже, у меня начался бред. В руках у спутника появилась кружка с резко воняющим содержимым. – Знаю, тебе пока не больно, но лучше не рисковать. Слова Кайрина оказались пророческими. Через какое-то время в грудной клетке возникло ощущение копошащейся орды муравьев. Неожиданный приступ кашля скрутил так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Рефлекторно повернув голову и даже не поняв, что у меня это получилось, я сосредоточенно выкашливал золотистые с бурыми прожилками сгустки, пока копошение внутри не прекратилось. Похоже, легким снова досталось, как и в день перерождения. От прикосновений влажной тряпицы, обтирающей лицо, я тихо застонал. Казалось, кожа исчезла и касаются прямо оголенных нервов. В губы снова ткнулся край кружки, на сей раз – просто с водой. Не успел порадоваться, что дышать стало заметно легче, как в позвоночнике сразу в нескольких местах влажно щелкнуло. И пришла боль.