Особенности эволюции в параллельном мире

…- Можем сегодня лечь спать вместе? Я судорожно кивнул, стараясь не выдать заполошного метания мыслей в черепной коробке. Что Кай имел в виду? Спать – это просто спать или… Что-то, наверное, все же отразилось на лице. Кайрин предупреждающе поднял ладони. - Просто совместный сон, ничего больше, Силь. - Твоя или моя спальня? – изображать из себя пугливую недотрогу глупо и вообще не в моем характере. - Где тебе будет удобнее, - Кайрин почти незаметно опустил плечи, принимая более расслабленную позу. – У тебя же завтра занятия, стоит выспаться. - Тогда ко мне, - мне всегда импонировал разумный подход к вопросу. Несомненным плюсом нового мира была незагрязненная природа. После купания в озере отпадала необходимость в вечерней ванной. Потому гостеприимно отодвинул лиственную ширму, закрывающую вход в спальню, и сделал знак Кайрину. На моей территории раньше он появлялся нечасто, уважая личное пространство. - Только у меня кровать специфическая, - предупредил на всякий случай. – И подушки нет. - Не против, если я принесу свою? Получив согласие, Кай метнулся в свою комнату с такой скоростью, будто боялся, что я передумаю. Пока он обустраивал будущее спальное место, я тщательно расчесался и заплел плотную косу. Иначе завтра буду похож на куст после бури. Кайрин уже забрался под одеяло и вытянулся на спине, заложив руки за голову. Разоблачившись до коротких подштанников и погасив кристалл светильника, юркнул следом, привычно сворачиваясь клубком. Над головой слышалось ровное дыхание, колени касались теплого бока. Чувство умиротворения и спокойствия накрывало с головой, словно погрузился в кипу мягкой ваты. - Мне не хватало этого, - шепот на грани слышимости отозвался дрожью вдоль позвоночника. – Наших совместных ночевок. - Мне тоже, - признался так же шепотом, словно открывал страшную тайну. Сон сбежал. Кайрин никак не мог улечься, то переворачиваясь на бок и нагло утягивая одеяло, то замирая ненадолго, шумно дыша, перед тем как продолжить возню. Наверное, все же ему неудобно на непривычной постели. Хотя мы и на голой земле спали вполне комфортно. После очередного цикла хаотичных вращений, я приподнялся на локте, намереваясь выяснить причину беспокойства. - Прости, Силь. Я тебе мешаю. - Неудобно? Может, еще одну подушку? Кайрин дышал глубоко и часто, облизывая губы, будто его мучила жажда. Ночь и вправду выдалась жаркой и душной. - Можем перебраться к тебе, - предложил дипломатично. - Не поможет, - как-то тоскливо вздохнул Кай. – Ты рядом. - Тебе сложно уснуть с кем-то?.. Вздох перешел в стон досады. - Иногда я поражаюсь, как можно быть таким умным и таким недогадливым, - Кайрин перевернулся на левый бок, оказываясь нос к носу и прижимаясь на мгновение всем телом. М-да, премия «Тормоз года» по праву достается одному бывшему научному сотруднику. - Я не против, Кай, - руки ощутимо подрагивали, что не помешало обнять мужа, не позволяя отстраниться. – Только мне желательно… подсказать, что и как делать. Кайрин прижался еще плотнее, утыкаясь лбом в плечо и мелко вздрагивая. Происходило что-то не совсем правильное, это я понимал, не взирая на собственную тормознутость в некоторых вопросах. В ответных судорожных объятьях чувствовалось не столько желание и страсть, сколько растерянность на грани паники. - Что такое, Кай? Я слишком спешу? – продолжая успокаивающе поглаживать Кайрина по напряженной спине, я старался держать ровный доброжелательный тон. - Нет… Так хорошо… Я даже не надеялся, что ты ответишь… Каждая отрывистая фраза сопровождалась прикосновением губ, прижигающих кожу как маленькие угольки. Мне вдруг захотелось совершенно неуместно засмеяться. Облегчение заполняло изнутри, щекотало как пузырьки газа в минералке. Два придурка, довели друг друга почти до нервного срыва, опасаясь поговорить начистоту. Опасаясь услышать отказ. - Я тоже, - смех прорвался всхлипом. – Я тоже, Кай… Обниматься в темноте под одеялом, чувствовать прикосновения было так хорошо, что ничего больше даже не хотелось. Возбуждение ощущалось размыто, не требуя немедленного удовлетворения. Только Кайрину этого, подозреваю, будет мало. - Позволишь приласкать тебя, Силь? – губы переместились, прижигая ключицу, от горячего дыхания по коже поползли мурашки. – Только руками, пожалуйста… - Кай, я не нежная девственница, - горячечные просьбы смущали, привычка язвить вылезла сама собой. – Не только позволю, но и хотел бы принять активное участие, если ты не против. Похоже, предохранители отщелкнули у нас одновременно. Потому что в первые минуты прелюдия напоминала драку в партере. Хорошо, что размер кровати позволял маневры, иначе точно оказались бы на полу. Одеяло потерялось где-то в ногах, подушка упорхнула следом. Мы перекатывались по мягко пружинящему ложу, сцепившись, будто боялись утратить контакт хоть на секунду. Ладони бессистемно шарили по телу, губы раз за разом промахивались мимо губ, покрывая заполошными поцелуями щеки, виски, шею. Кажется, от избытка я чувств пару раз весьма основательно цапнул Кая за надплечье. Избавиться от остатков одежды не пришло в голову никому, мы терлись друг о друга как перевозбужденные подростки. В ушах шумело от биения крови, воздуха не хватало. Впервые за две жизни меня накрывало такой бесконтрольной жаждой ощутить другого настолько плотно, что хочется влезть под кожу, вцепиться зубами. И в тоже время хотелось неторопливо исследовать Кая, касаться ласково, распробовать его, как диковинное лакомство. Кровожадно-собственнические порывы сплетались с осторожной, почти благоговейной нежностью, застилая глаза туманом. На очередном витке хаотичных обоюдных ласк я оказался сверху, сидя на бедрах Кайрина и упираясь ладонями ему в грудь. Грудная клетка под руками поднималась неглубокими частыми вдохами, в полузакрытых золотистых глазах стояла дурманная поволока. Шикарное зрелище. Легко поерзав, я устроился удобнее, ловя ушами едва слышный стон. Провел кончиками пальцев от ключиц к солнечному сплетению, словно рисуя перевернутый треугольник, покружил вокруг ореолы сосков, почти неразличимой на темной коже, но оказавшейся очень чувствительной. Удовольствие от своих манипуляций я почувствовал копчиком, в прямом смысле. Кайрин привстал и рухнул обратно, стоило легонько надавить на плечо. - Моя очередь, - лукаво усмехнувшись, я приступил к более плотному исследованию. Кайрин был отзывчивым и чувствительным, и не стеснялся выражать вслух свои ощущения. Он не сопротивлялся и не спешил перехватывать инициативу. - Жестокий… Листик…, - выдохнул Кай вместе с совершенно непотребным стоном. Пряча довольную улыбку, я снова легонько прикусил левый сосок, сжимая пальцами вершинку правого. Меня охватила странная жадность. Как ребенка с бедных кварталов, неожиданно получившего пирожное из самой дорогой кондитерской и боящегося, что сейчас отнимут. Потому с трудом удерживался, чтобы не начать частить, бестолково перескакивая с одного на другое. - Я никуда не исчезну. Не спеши, Силь. Видимо, я не удержал язык за зубами, и часть осаждающего мозги бреда прорвалась словами. Широкая теплая ладонь легла на щеку, погладила вдоль линии скулы. Мир совершил кувырок, и в следующее мгновение осознал себя прижатым к кровати. Мягко, но очень основательно прижатым. Руки Кайрина на запястьях напоминали наручники с бархатной изнанкой. Господи, ну и ассоциации в голову лезут, аж сам удивляюсь! - Как ты сказал? Моя очередь, Листик?       Глаза Кая светились в полутьме как две луны, голос рокотал незлой насмешкой. И снова это прозвище. До прошлой ночи Кай ни разу не называл меня так. Хотя мне нравится. Куда лучше всяких «котиков» и «зайчиков». Которые здесь даже не водятся… Горячая тяжесть чужого тела мешала мыслить связно, я чувствовал себя куском льда, брошенным на раскаленное железо. Внутри словно что-то лопалось и истаивало, заставляя непроизвольно вздрагивать. - Не бойся, - похоже, Кайрин превратно понял мое состояние. – Позволь показать тебе, лиммаю*. Я не причиню вреда… Позволь любить тебя. В устах любого другого подобное звучало бы невыносимо слащаво. Я знал, что мой супруг редко разменивается на пустые слова, а его обещаниям можно верить. И это возбуждало сейчас едва ли не больше, чем любые ухищрения. Потянувшись, я быстро расплел косу Кайрина, прочесал пальцами пряди, удовлетворенно вздыхая. Раз сегодня все можно, могу заодно побаловать и тщательно скрываемый фетиш. Высокая сенсорная чувствительность, которой одарил новый мир, имела свои побочные эффекты. Тело превратилось в сплошную эрогенную зону, хотелось вывернуться из собственной кожи от малейшего прикосновения. Распластавшись на постели и вцепившись пальцами в мягкий мох, я мог только принимать ласки, хватая ртом воздух, которого стало вдруг слишком мало. Раньше не понимал, как можно терять голову в постели, так что уже ничего не способен контролировать. Кайрин с садистской медлительностью вытягивал душу, обцеловывая и вылизывая от кончиков ушей до низа живота, а я не мог даже активно поучаствовать в творящемся разврате, только тянуться навстречу и срывать голос. Гораздо позже понял, что Кай железно сдерживал свою страстную натуру, боясь оттолкнуть или напугать, сейчас же впитывал направленные на меня любовь и желание, как пустыня долгожданный дождь. Момент, когда подштанники исчезли, пропустил, перегруженный ощущениями. Осторожные пальцы коснулись напряженного члена, и я почти встал на мостик, едва не сбросив Кайрина. - Чувствительный… Лиммаю… Пальцы сменились губами, и я немножко умер. Теперь я понимал, почему мужчины настолько дуреют от орального секса. Пальцы прорвали моховую подстилку постели, лишь бы не вцепиться так же жадно и жестко в волосы Кайрина. Горячие ладони на бедрах не позволяли свести ноги, поглаживая и гоня вверх табуны мурашек размером с откормленного рыыха каждая. Внутри что-то нарастало, мощное, как землетрясение, грозящее расколоть оболочку тела. - Кай… Кай, не надо… Я сейчас… Удовольствие достигло апогея, ударило океанской волной и выбросило на берег разбитым и обессиленным. Кажется, я даже отключился на пару секунд. Руки подрагивали, ног вообще не чувствовал. Господи, если от простых ласк так накрывает, что же будет, когда… Рядом зашевелился Кайрин, не дав додумать мысль. Зато стало стыдно. Разлегся как принцесса, позволяя себя ублажать. Не желая быть эгоистом, потянулся к Каю, твердо вознамерившись отблагодарить сторицей за полученный кайф. Меня перехватили, спеленали крепкими объятьями, прижимая к груди. - Понравилось, Силь? В вопросе смешивались беспокойство и самодовольство в равных пропорциях. А то не понятно! Пол леса слышало, как я голосил. - Очень, - благие намерения таяли под наплывающей сонливостью. Уткнувшись носом в широкую грудь, я бездумно поглаживал влажную от испарины спину Кайрина. – А как ты?.. Ты же не… - Меня тоже надолго не хватило, - расслабленный поцелуй пришелся куда-то в макушку. – Ты так страстно звучал, Листик. - О-о… Ясно, - я бы смутился, если бы не чувствовал себя счастливой амебой. – В следующий раз я тоже хочу сделать тебе приятно. - Буду счастлив, - судя по голосу, Кай тоже уже засыпал. – Можем продолжить прямо завтра… На завтра Кайрина срочно дернули на работу. У одного из сотрудников начала прежде срока рожать жена. По словам Кая, пара переехала в Бриш недавно и родственников не имела, так что бедолага рванул к супруге, едва получил разрешение от нанимателя. Ворча, что склады все равно почти пустуют, и без него вполне могли обойтись, Кайрин прихватил сумку, поймал недовольного рыыха и, заверив, что про плитку для купальни он помнит, отбыл на работу. Помыкавшись по опустевшему дому, я привел себя в порядок и тоже выдвинулся на учебу, надеясь, что прогулка позволит проветрить голову. Дом дядьки Выра находился на окраине поселка, немного в стороне от остальных. Выходя за границу Леса, еще раз проверил маскирующий медальон и накинул капюшон плаща, скрывая лицо. По официальной версии, я страдал болячкой вроде фотоаллергии и вынужден был прятать кожу от солнца, потому моим нарядам не по сезону деревенские не удивлялись. Вархи вообще довольно пофигистично воспринимали любые заморочки других разумных, если они не несли угрозы жителям поселения. И все же страх разоблачения поселился во мне слишком прочно. Каждый раз выходя из-под защиты Фарна, я испытывал короткий приступ озноба, словно ступал на вражескую территорию. Даже зная, что могу призвать растения и, при желании, разворотить половину деревни – сил хватит. Кайрин утверждал, что это последствия плена, которые пройдут со временем. - Явился, немочь белая, - проворчали в ответ на приветствие, стоило переступить порог дома, скрытого в глубине заросшего сада.       Невозмутимо кивнув, я проследовал к столу возле окна, где корпел над свитком парнишка-варх из соседнего поселка, так же находящийся в обучении. К специфическим манерам дядьки Выра привык давно, потому не обижался. Рядом с ним выглядели бледной немочью половина поселковых мужчин и каждый третий орк. Внешностью почтенный целитель больше всего напоминал вождя викингов, пресытившегося походами и грабежами и решившего на старости лет осесть в глуши. Не растеряв при этом ни богатырской силы, ни привычки командовать. - Муж, небось, приехал? – рык, полный ехидства, настиг на полпути, заставив моего товарища по учебе испуганно пригнуть голову. - Так точно, наставник. - То-то вижу, что у тебя в голове вместо разума бабочки летают. Урок выполнил? Выложив конспект, я едва сдерживал улыбку, пока целитель, близоруко щурясь и хмуря кустистые брови, вчитывался в написанное. Дядька Выр был, мягко говоря, гомофобом, что несколько странно для Траэса. Мужские пары встречались и у вархов, хотя и реже, чем у остальных рас. Впрочем, на качество обучения личное отношение не влияло, да и за подначками не чувствовалось настоящей ненависти, потому я старался игнорировать. - Вижу, не все мозги растерял на радостях, - вынес вердикт целитель, возвращая тетрадь. – Яска, хватит носом пергамент протирать. Сегодня варим мазь от ожогов. Травы на столе, печь в вашем распоряжении. Живо, чего сидим?! Для изготовления отваров, мазей и припарок мы использовали малую печь в пристройке, служившей одновременно лабораторией. Перебирая склянки с притертыми пробками и устанавливая на слабый огонь казанок с основой, я чувствовал умиротворение. Обстановка напоминала лабораторию средневекового алхимика, вызывая ностальгические воспоминания о прошлой жизни. Приготовить большинство несложных лекарственных составов я мог с закрытыми глазами, только по запаху. Отобрав у Яски банку с растертыми листьями синюхи, не входящими в противоожоговую мазь, заработал одобрительный взгляд дядьки Выра. Медленно размешивая тающий в казанке жир и по капле добавляя сок луноцвета, мысленно повторял следующие этапы. Яска следил за огнем, чтобы не разгорался слишком сильно. Дядька Выр обучал нас универсальным основам целительства, не требующим владения магией, чем и привлек меня в свое время. Целитель – это терапевт, травматолог, хирург и фармацевт в одном флаконе. Последние компоненты отправились в казан, по комнате поплыл густой пряный аромат правильно приготовленной мази. Еще две минуты, перемешать и можно ставить остывать. Яска молчаливо отодвинул меня от очага и указал на полки с чистыми баночками. Парень считал меня слабым и болезненным, опекая по подростковому неуклюже. Я посмеивался и не спешил отстаивать независимость. Чем безобиднее меня считают, тем лучше маскировка. На самом деле наука Кайрина не прошла даром, даже в рукопашную того же Яску скрутил бы без натуги. Слишком парень медлительный. Расставив тару под мазь рядком на столе, я прихватил ложку с длинной ручкой, краем уха ловя шум на улице. Шум приближался, в дверь забарабанили. - Заканчивайте, я пойду погляжу, кого принесло, - дядька Выр, молча наблюдающий за нашими трудами, поднялся и скрылся за дверями. Не успел наполнить первую банку, дом сотряс громоподобный рык. - Яска, ко мне. Силь, бинты и настойку пятилиста. Кто-то с кем-то не разошелся миром, понятно. Прихватив требуемое, выскочил вслед за Яской. Дядька Выр зря торопить не будет. В комнате тяжело и тошнотворно пахло свежей кровью. На высокой лежанке, заменяющей операционный стол вытянулся молодой оборотец, тихо скулящий на одной ноте. Одного взгляда на рану хватило, чтобы понять, что нанесена она не оружием. Рука парня от кисти до локтя словно в мясорубку попала, сквозь разорванную кожу видно было обломки костей. - Отнимать придется, - дядька Выр покачал головой, осторожно ощупывая поврежденную конечность выше локтя. Оборотец взвыл как попавший в капкан волк, норовя вырваться из хватки. Для этой расы потеря руки или ноги хуже смерти. - Помрешь же, дурень, - печально заключил целитель. – Там же нечего лечить. Держи его, Яска. Силь, лей прямо в рану. Настойка пятилиста вместе с наложенным жгутом остановили кровотечение. Я смотрел на белого от боли и страха парня, запрокинувшего голову к потолку, видел, как в темных глазах стынет отчаяние от осознания того, что уже ничего изменить нельзя, и понимал, что готов совершить ошибку. Возможно, ставящую под угрозу мою собственную безопасность. Такие раны даже маг-целитель может полностью излечить только в первые тридцать-сорок минут после получения. До Бриша два часа пути. Ни одного мага в поселке на данный момент нет, иначе парня уже перебросили бы в город свои или оказали помощь. - Дядька Выр, может, ему еще обезболивающее? – спросил вполголоса. - Давай, - целитель безнадежно махнул рукой. – Десять капель, разведи на спирте.       Без согласия пациента проводить ампутацию все равно нельзя, собственно кроме перевязки и обезболивания ничем больше и не поможем. Вернувшись в лабораторию за требуемым, быстро огляделся и рассек запястье, наклоняя над стаканом с готовой микстурой. Золотистая кровь растворилась в зеленоватой жидкости без следа. Тщательно очистив нож, вернул на место. Регенерация у оборотцев хорошая, может никто ничего и не заподозрит. Никакие доводы рассудка не могли пробить понимания, что без соответствующего лечения парень умрет через пару дней от банального заражения крови. Долг целителя спасать своих пациентов, даже с риском для собственной жизни. Иначе чем я лучше мага-отступника?       Поить оборотца пришлось втроем, силой разжимая сведенные судорогой челюсти. От боли парень не мог удержать облик, его корежило как в припадке, выпущенные когти скребли лежанку. Яска держал крепко, сам белый как полотно – ему, похоже, впервые доводилось сталкиваться с таким тяжелым случаем. Перевязку накладывали мы вдвоем под бдительным оком дядьки Выра, благо что оборотец отключился. - Что с ним дальше? – робко поинтересовался Яска. - Поищу его родню или старшего, если они в деревне сейчас, - целитель растерял всю язвительность, выглядя раздосадованным и огорченным одновременно. – Нет - буду говорить со старостой. С мазью закончили? Уберите за собой и кыш по домам. Ситуация и впрямь складывалась неважная. Отказать в помощи целитель не имеет права, как и оказывать ее принудительно. Где, интересно, бедолага получил такую травму? Да еще в поселке. Не в мельничный же жернов он руки совал. Оборотец без руки среди своих будет считаться неполноценным. Из дома, конечно, не выгонят, но ни нормальной работы, ни собственной семьи ему не видать. Ни одна девушка не пойдет замуж за калеку и в триаду тоже не возьмут. Надеюсь, моей крови хватит, чтобы остановить заражение и подстегнуть регенерацию. Возвращаясь домой, я крутил ситуацию и так, и эдак, пытаясь предугадать последствия своего спонтанного решения. Получалось неважно, но ощущение, что поступил верно, только крепло.