Особенности эволюции в параллельном мире

Ночь прошла относительно спокойно. Необходимость постоянно спать вполглаза, и связанная с ней усталость уже стали привычными. Верхом мечтаний виделась возможность провести хотя бы шесть часов в собственной постели с теплым мужем под боком. В гнезде из подушек и одеял тихо сопел Валера, и я боялся задремать, вслушиваясь в ровное глубокое дыхание друга. За стенкой пару раз шуршало, слышались приглушенные вскрики – Тайри снилось что-то не слишком приятное. Несколько раз я подрывался проверить, как там наш маг разума, возвращал на место сброшенное одеяло и даже едва не выхватил кулаком по лбу. Господи, хорошо, что у меня никогда не будет детей. С ними столько мороки. И чем дети старше – тем мороки больше, если добросовестно относиться к вопросам воспитания. Перед рассветом Валера зашебуршился в своем коконе и открыл глаза. Не знаю, как объяснить, но я почувствовал, что мой друг изменился. Стал более… цельным. - Доброе утро, - я протянул Валере кружку с водой и помог напиться. – Как ты? Вчера произошло столько всего, и осознание, что Валерий чуть не умер у меня на руках окончательно и бесповоротно, нагнало только сейчас. - Нормально, - немного неуверенно, прислушиваясь к себе, произнес мой друг и легко коснулся моей руки. – Что с тобой? Тебя кто-то напугал? Я отвернулся, пряча выступившие на глазах слезы. Не хватало еще грузить друга, вернувшегося с того света, своими перепадами настроения. - Устал немного. Сейчас пойду разбужу твоего лекаря, приготовлю завтрак и пойду отсыпаться. - Ты не спишь толком уже… сколько? Не помню точно… Валера задумчиво потер лоб. - Кажется, я очнулся только сегодня. Все как в тумане. Думал, пожелание мамы все же догнало меня. Хотя я бы предпочел котел с серой и чертей с вилами. Озадаченно слушая несвязные речи Валерия, я прикидывал, стоит ли срочно будить Тайри. - Не волнуйся, я не сошел с ума, - в улыбке Валеры не было ни намека на веселье. – Просто рассуждаю вслух. Моя мама как-то пожелала, чтобы я горел в аду за свои убеждения. Очнувшись в этом мире, решил – сбылось-таки. О своей семье Валера никогда особо не распространялся. Я знал, что братьев-сестер у него нет, а с матерью, яростно религиозной дамой, он почти не общается. - Обломится, - ответил я неожиданно зло. – Никто не в праве решать за нас. Мы умерли и родились снова. Валера молчал, уперев локти в колени и положив голову на скрещенные руки. - Силь… Тайри вчера погружался в мою память, да? Он видел?.. Я понял, о чем спрашивает мой друг с таким выражением мучительной боли на лице, и покачал головой. - Он ничего мне не говорил. Сказал, что ты сам расскажешь, когда и если захочешь. А я не спрашивал, - поддавшись порыву, пересел на кровать и обнял худые, чуть вздрагивающие плечи. – Мне не важно, что произошло с тобой. Только больно, что меня не было рядом и не смог помочь тебе. - Нет! – Валерий резко выпрямился. – Хорошо, что тебя там не было. - Давай сперва умоемся и позавтракаем, - мягко прервал Валеру, переключая внимание. – Я не успел попробовать твои оладьи. А Тайри лопал, аж за ушами трещало. Кажется, признание менталистом его кулинарных талантов подняло настроение Валерию. В купальню он отправился довольно бодрым шагом, я же пошел будить Тайри. Не рискуя трогать нервного парня руками, наслал на него несколько ростков, принявшихся щекотать высунувшиеся из-под коротковатого одеяла пятки. Подхватившийся на постели и дико озирающийся по сторонам менталист порадовал внутреннюю ехидну забавно-растерянным видом. Гнездо на голове у него было похлеще, чем у его старшего братца. Эх, Кай. Скорей бы ты приехал… - Вайлер?!.. - В порядке. Пошел умываться. Подъем, гигиенические процедуры и завтрак. На слове «завтрак» Тайри скривился, как кот при виде капусты. - Яичницу я умею готовить. Потерпи, завтра Кай вернется. Не вслушиваясь в бормотание, мол, что за супруг такой – жрать готовить не умеет, язык ядовитый и на рожу страшный вдобавок – усмехнулся и отправился на кухню. Подросток он и есть подросток, даже самый талантливый. Вчера вечером я наблюдал за эмоциями Тайри, вернувшегося из памяти Валеры, и уже не обманывался надменной язвительностью. Маской не избалованного любовью и вниманием совсем молодого парня, способного глубоко сопереживать и рисковать собой ради другого. В семье Кайрина явно произошло нечто, оставившее заметный след на обоих братьях. Яичница получилась действительно неплохо, я даже подавил мстительный порыв добавить в порцию Тайри побольше специй. Менталист крутился вокруг Валеры, подкладывая ему лучшие кусочки, придвигая хлебницу и лично наливая чай. В общем, вел себя как муж подле любимой супруги, ждущей первенца – трогательно и нелепо. Мой друг принимал заботу спокойно – то ли не понимал подоплеки, то ли тактично игнорировал. - Хочу выйти на свежий воздух, - оповестил Валера, когда с завтраком было покончено, и глянул на нас с Тайри так, будто мы начнем его отговаривать. - Здесь поблизости есть красивое озеро, - предложил я. – Можем пойти поплавать, день будет жарким. - Насколько недалеко? – менталист напустил на себя вид серьезного целителя. - Около полулиена, - про себя я подумал, что без усилий донесу легкого Валеру, но озвучивать не стал, дабы не смущать друга. Озеро привело Валеру в детский восторг. Плавал мой друг хорошо, потому, насмотревшись на красоты, полез в воду и почти сразу нырнул. На Тайри стало страшно смотреть. Парень сбледнул и, кажется, готов был начать метаться по берегу, как пес, потерявший хозяина. Похоже все дроу, живущие в холодных горах, плавать не умели и глубокой воде не доверяли. - Успокойся. Там неглубоко. Хочешь, научу тебя плавать? Менталист воззрился на меня с подозрением, словно думал, что я собираюсь коварно заманить его в озеро и притопить. - Или попроси Вайлера, - я дернул головой в сторону вынырнувшего друга. – Ну, не хочешь, как хочешь. Постережешь тогда вещи. Избавившись от одежды, я с наслаждением врубился в прохладную воду, подплывая к Валере. - Как ты? Если устанешь, говори. Все же сразу давать истощенному организму физические нагрузки нежелательно. Зато плаванье благотворно влияет на психику, да и держать Вайлера все время в доме не стоит. - Силь, это же водяные лилии? – Валера указал на качающиеся на поверхности озера светло-розовые многолепестковые цветы размером с голову взрослого человека. – Такие огромные. И это рядом с поселением. Насколько же здесь нетронутая природа. - Они называются килаэ, «улыбка реки», - я понимал друга, природа Траэса действительно поражала. – Этот мир по большей части магический или техномагический. Нет выбросов в атмосферу от производства, выхлопных газов. В реки никто не скидывает ядовитые отходы. К тому же поселение по соседству принадлежит вархам, они почтительно относятся к природе. - Я почти ничего не знаю об окружающем мире, - Валера лег на воду, задумчиво глядя в выцветшее до бледной голубизны небо. Светлые волосы растеклись вокруг как плети диковинного растения, придавая другу совершенно сказочный вид. В бытность человеком Валерий тоже был весьма симпатичным, после перерождения же обрел утонченную и изящную красоту, присущую юношам, вышедшим из детского возраста, но еще не успевшим стать мужчинами. Учитывая вольные нравы Траэса ухажеров от него придется палкой отгонять. – Ты все постепенно выучишь. У меня же получилось, а ты всегда был умнее. Давай выбираться на берег, там Тайри уже с ума сходит. - Спасибо, Ле… Силь, - Валера изящным движением извернулся, становясь ногами на дно. – У тебя есть какие-нибудь книги об устройстве мира или исторические трактаты? - Парочка найдется, - после недель болезненной апатии пробудившееся любопытство друга безмерно радовало. – Мне Кай подарил, когда только я начал обучение. Пока мы плавали и беседовали Тайри успел достать из заплечного мешка полотенца, флягу с водой и прихваченные для перекуса сладкие лепешки с семечками рии. Валера, в отличие от меня, купавшийся в подштанниках, отжал мокрую одежду прямо на себе и попытался просушить полотенцем волосы. - Неужели стричься действительно нельзя? – войну с собственной шевелюрой мой друг проигрывал, тяжелые мокрые волосы облепили его, нещадно запутываясь. - Не стоит, маю, - Тайри сделал странное движение, словно хотел помочь и не решался касаться своего пациента. – Наши тела связаны с жизненными циклами природы. Отсекая любую часть, мы ослабляем себя. Я могу научить тебя заплетать волосы удобным образом или закреплять специальными заколками. - Буду благодарен, тан Тайри, - Валера церемонно склонил голову. - Просто Тайри, маю, - менталист прямо лучился доброжелательностью. Протянув Валере флягу, он строго напомнил. – Не забывай достаточно пить, в такую жару организму необходимо восполнять жидкость. Мы весьма приятно провели время на берегу озера, спрятавшись от полуденного солнца в тени деревьев и искупавшись еще несколько раз. Валера подбивал Тайри окунуться, не заходя на глубину, менталист метался между желанием выпендриться перед объектом симпатии и опаской. Я растянулся на траве и лениво наблюдал за этой невинной возней, попутно отмечая еще кое-что. Помимо чисто магических практик Тайри использовал приемы вроде земного НЛПИ. Ненавязчиво подталкивал Валеру озвучивать свои желания, подчеркивал важность его чувств и потребностей. Примитивная на первый взгляд методика по капле возвращала пережившему насилие другу чувство самоуважения, помогала заново отстроить грубо разрушенные границы. Не последнюю роль играло и то, что Валерий изначально обладал довольно устойчивой психикой и большим жизнелюбием. А Тайри оказался приятным собеседником, когда не дул губы и не хамил. Он явно получил хорошее образование, легко поддерживая беседу и об устройстве Траэса и особенностях населяющих его народов, и о лекарском искусстве, и о политических новостях из Вольных Городов. На следующее утро вернулся Кайрин, привнеся своим появлением кипучую деятельность в размеренное течение последних дней. Припахал к помощи по дому Тайри, аргументировав, что раз он задерживается у нас на неопределенное время, то бездельничать не получится. Вайлер вызвался дежурить по кухне – Кая он по-прежнему немного побаивался и старался лишний раз не пересекаться. А я задумался, что пора расширять дом и обустраивать еще минимум одну гостевую спальню. Вайлеру некомфортно будет делить комнату с кем-то еще, я тоже хотел иметь возможность остаться наедине с мужем хотя бы ночью. До того Тайри ночевал на кухне, на импровизированной постели из толстого матраца или в нашей спальне, пока Кай отсутствовал.        Пока ударная бригада дроу в лице двух братьев окончательно доводила до ума купальню, я уселся на берегу ручья и погрузился в легкий транс. С каждым разом дом отзывался все охотнее и лучше понимал, чего от него хотят. Решив не мелочиться, попросил добавить второй этаж, разделенный на два помещения примерно одинакового размера. Не являясь архитектором, я просто задавал дому основные параметры, он же воплощал пожелания в реальность. Само творение было процессом небыстрым. Несущие стены потянулись вверх десятками ветвей, становясь все толще, сплетаясь сперва в крупноячеистую клетку, похожую на скелет какого-то доисторического существа. Поверх костяка волнами наползали ветви помельче, закрывая пустоты плотным плетением, оставляя овальные проемы под окна. Под конец дом напоминал башню, чуть сужающуюся к верху, с плоской крышей и кокетливой бахромой цветущих лиан вокруг окон. Ничего так, симпатично получилось. - Силь, у тебя дом растет! Силь, очнись! Что же с тобой? Я очнулся, поняв, что зовут меня уже довольно долго. Прибью, блин, Тайри. Где этого лекаря носит, пока его пациент сходит с ума от беспокойства, норовя меня куда-то тащить? Я тоже хорош – поддался строительному зуду и забыл предупредить остальных. - Все хорошо, Валер. Не волнуйся. - О, очнулся, - Валера плюхнулся на траву, выпустив мое плечо, и смотрел попеременно то на дом, то на меня. – Это ты?.. - Ага, - я польщенно улыбнулся при виде восторга на лице друга. – Решил, что твоему…, что Тайри нужна отдельная комната, пока он у нас живет. Да и в принципе неплохо бы гостевые комнаты обустроить. Заметив спешащих к нам Тайри и Кайрина с зверским выражением лица, добавил: - А сейчас мне будут рассказывать о несоблюдении техники безопасности и ее последствиях. - Си-иль! Если вам скажут, что ласково рычать невозможно – не верьте. Или данная опция доступна только дроу. Я изобразил суслика, познавшего дзен. Кайрин вздохнул и закатил глаза. - Сильно потратился? – увидев отрицательное мотание головой, Кай вздохнул еще раз и повернулся к измененному жилищу. – Красиво получилось. Тайри и Вайлер солидно закивали, поддерживая. - А мы воду подвели в купальню, - похвастался менталист. – Бассейн уже почти наполнился, вечером можно будет опробовать. Обмениваясь взаимными похвалами, мы направились к дому. Ужин вызвался готовить Вайлер, аргументируя, что он единственный целый день бездельничал. Никто не возражал – готовил мой друг прекрасно, получив, кажется, этот талант в наследие от предыдущего владельца тела. После ужина, состоящего из запеченного с пряными травами мяса и жаренных сладких кореньев, напоминающих земной батат, мы по очереди испытали купальню. Я и Кай пропустили вперед гостей, заговорщицки переглянувшись и планируя искупаться после вместе. Вайлер, заявив, что пока гостевая комната не готова, Тайри вполне может переночевать у него. Нехорошо, мол, постоянно заставлять гостя спать на кухне, вдобавок они хотели обсудить книгу, найденную Вайлером в моей скромной библиотеке. Стоило другу отвернуться, я послал менталисту очень тяжелый внушительный взгляд, и не ограничился бы взглядом, но Кай коварно утянул меня в сторону купальни. - Твой брат слышал когда-нибудь о врачебной этике? – зашипел, стоило ширме из лиан сомкнуться за нашими спинами. – Никаких личных отношений со своим пациентом, например? - Тайри временами бывает чрезмерно эмоционален, - Кайрин не спешил возмущенно вставать на защиту родственника. – Однако я уверен, что он никогда не станет пренебрегать своим долгом и причинять вред своему подопечному. Твой друг выглядит юным, но у него разум взрослого. Позволь им самим разобраться. В последней фразе явственно слышались укоризна и мягкое предупреждение. - Сейчас я бы хотел уделить все время своему лиммаю, - только Кай умел улыбаться ласково и хищно одновременно, так что продирало вдоль хребта. Я только учился способности концентрироваться на одном объекте, отсекая все посторонние мысли и внешние раздражители. Мой муж умел это отлично. И в данный момент объектом его предельной концентрации стал я. Окружающее пространство подернулось дымкой, размылись и исчезли стены купальни. Остались только прикосновения горячих и нежных ладоней, неторопливо избавляющих от одежды, успокаивающих, направляющих. Теплая вода, плещущаяся вокруг стала словно продолжением тягучей, почти медитативной ласки. Кай мягко пресекал мои инициативы. Смоченная ароматным мыльным раствором губка гладила спину, плечи, грудь попеременно с руками, очищая не только кожу, но, кажется, вымывая засевшую внутри усталость. - Волосы мыть будем?       От вкрадчивого шепота в груди дернулась и загудела подзабытая струна. Я отрицательно дернул головой – сейчас мне хотелось совершенно другого, отвлекаться не было ни малейшего желания. Да и волосы мыл только вчера, не успел запачкаться. - Идем в спальню, - просьба прозвучала почти жалобно, но я перестал стыдиться своих желаний. Довольно хмыкнув, Кайрин помог выбраться из бассейна и протянул полотенце. Глаза моего мужа из золотистых стали черными, остальные признаки сильного возбуждения также присутствовали в полном объеме. До спальни мы добрались коротким броском, не озаботившись одеванием. Хорошо хоть гости спали, мы являли собой зрелище явно не для посторонних. - Новое? – Кайрин прихватил из купальни бутылочку с маслом и теперь с интересом принюхивался. - Сделал ради эксперимента из цветов килаэ, - признался, забираясь с ногами на постель напротив Кая. – Оно расслабляет мышцы после физических нагрузок, снимает крепатуру. - Приятно пахнет, - Кай вылил на ладонь несколько капель розоватой маслянистой жидкости и растер между пальцами. – Ложись, Силь. Буду тебя расслаблять. После такого обещания, приправленного выразительной улыбкой, расслабиться в определенных местах стало миссией невыполнимой. Временами я корил себя за подростковую жадность, торопливость в любви, за желание отхватить всего и много, так чтобы потом ноги не держали. Дождавшись, пока вытянусь во весь рост на постели лицом вниз, Кай устроился на моих бедрах и приступил к претворению в жизнь озвученного ранее плана. Влажные от масла ладони скользили по спине, проминали натянутые мышцы. Я понял, в каком напряжении постоянно находился последние недели только когда оно начало покидать тело, изгоняемое заботливыми руками. Кайрин тихо урчал, разминая шею и плечи, постепенно спускаясь вдоль хребта к пояснице. Растекаясь под уверенными прикосновениями, я чувствовал себя возбужденным и расслабленным одновременно. Кости будто расплавились, все тело стало мягким и податливым. Пальцы Кая скользнули в ложбинку между ягодиц, погладили с легким нажимом, и лежать на животе стало очень некомфортно. - Будем спать или помочь тебе расслабиться полностью? Повернув голову, одарил хитро усмехающегося мужа возмущенным взглядом. - Или. Иначе я за себя не ручаюсь. - Тогда приподнимись немного.       Кай ловко подсунул подушку мне под живот и одним движением огладил от ягодиц до подколенных впадин. Я выгнулся, несдержанно застонав, и тут же прикусил губу. Размытое желание в мгновение ока вспыхнуло внутри, трансформируясь в острую потребность. Почувствовать любимого ближе, полнее, впитать его жар. Масло килаэ действительно отлично расслабляло, на подготовку много времени не потребовалось. Пальцев было мало, я нетерпеливо вскидывал бедра, понукая Кая не тянуть. Первое проникновение заставило захрипеть и выгнуться, закусывая ребро ладони. Мы раньше не занимались любовью в такой позе, я оказался не готов к настолько ярким, болезненно-приятным ощущениям. Каждое движение Кая чувствовалось как прикосновение к оголенным проводам. Так хорошо… Мало… Сам не заметил, когда начал подаваться навстречу размеренным выпадам, желая получить больше. Крепкие ладони сжали запястья, Кай лег сверху, плотно приникая грудью к спине, упираясь коленями в кровать и не позволяя свести ноги. Я оказался практически скован сильным телом мужа, осталось лишь подчиняться мерному ритму движений внутри. Горячее дыхание обжигало затылок, Кай шептал нежные непристойности, невесомо касаясь губами уха. Было приятно, но словно чего-то не хватало. Возбуждение плескалось внутри, поднималось до краев и никак не могло за край перелиться. - Кай… Лиммаю, пожалуйста… - Все, что захочешь, Листик, - Кайрин игриво прикусил кончик уха, заставив сладко сжаться. - Сильнее…. Ласковые волны превратились в огненный шторм. Меня потянули вверх, ставя на колени и сжимая бедра жесткой хваткой. Глубокие, с оттяжкой выпады выбивали дух, от затопившего нутро жара хотелось орать в голос. Опираясь об кровать, я не мог освободить руки и помочь себе, уповая на милость любимого. Щедро смазанная маслом ладонь обернулась вокруг члена, двигаясь в едином ритме, на плече сомкнулись зубы, ощутимо продавливая кожу. Такой первобытно-откровенный жест, приправленный легкой болью, окончательно вышиб рассудок. Не разбудил весь дом я только благодаря ласково зажавшей рот ладони. Рухнув на постель, уснул, по-моему, еще в полете. Утро началось с ощущения теплого мужа рядом под одеялом и расслабленных нежных поцелуев. Организм наполнился бодростью и жаждой деятельности, будто накануне Кайрин из меня вытя… вылюбил всю усталость без остатка. На кухню вышел пружинистым шагом, мурлыкая какую-то прилипчивую мелодию. Натолкнулся на испуганно-сочувственный взгляд Вайлера и осознал две вещи. Во-первых, у нас в доме ни к черту негодная звукоизоляция и это нужно срочно исправлять. Во-вторых, жизнь без сложностей мне не светит в обозримом будущем.