Особенности эволюции в параллельном мире

      Текли минуты, дымно-сладкий запах все усиливался, не мешая, впрочем, дышать. Что-то шло не так. Черный луноцвет – растение, встречающееся в Обитаемых землях крайне редко, о его свойствах известно мало. Единственное упоминание о нем видел в одной из книг дядьки Выра, в которую он натыкал меня носом, дабы затвердил, какие растения нельзя хватать голыми руками или вовсе к ним приближаться. Безобидный в обычное время кустик в период цветения становится настоящим химическим оружием. Пыльца черного луноцвета содержит токсин, при вдыхании оказывающий нервно-паралитическое действие. Достаточно десяти вдохов. Но никаких симптомов отравления я пока не ощущал. Осененный внезапной догадкой, подхватился и прижался ухом к стене. Конечно же. На меня же не действуют растительные яды. - Парни, вы как там? Эй, вы слышите? За мгновения тишины сердце скатилось в пятки и рывком вернулось на место от первых звуков хриплого голоса. - Не шуми, Силь. Должно быть, я ошибся. Будем надеяться, что так. Должно же нам хоть в чем-то повезти. Может, у древних дамочек такой специфический способ ароматизации помещений, чтобы вонь чужаков не чувствовалась. - Вайлер, как себя чувствуешь? - Нормально. Воняет хуже, чем у Нинки в комнате. Я невольно улыбнулся. Нинка, наша коллега с кафедры органической химии, увлекалась восточными благовониями, ухитряясь подбирать такие ядреные сочетания, что иприт с люизитом нервно курили в сторонке. - Тайри? Тайри, ты там живой? Молчание было ответом на наши призывы. - Силь, по-моему, Тайри плохо, - обеспокоенно заметил Вайлер, чья клеть находилась по соседству с узилищем менталиста. От раздавшегося следом стона волосы на затылке зашевелились. Такой звук могло издать создание, испытывающее невыносимые страдания. - Брат! Тайри! Судя по звукам Кайрин голыми руками принялся рвать стены клети. Я в который раз попробовал призвать растения. Безуспешно. Волнами начала накатывать апатия. Какой смысл барахтаться?.. Мы в плену, в самом сердце Леса. Никто не придет на помощь, а организовать побег кажется пустой фантазией… Тряхнув головой, отвесил себе пощечину и оскалился. - Парни, кажется, эта вонючая дрянь влияет на сознание, - предупредил громко своих спутников. – Ничего необычного не чувствуете? - Думаю, ты прав, лиммаю, - долетело в ответ справа. Слева донеслось всхлипывание, словно кто-то изо всех сил сдерживал слезы. - Кай, опиши свои ощущения, - в критической ситуации шестеренки в поджаренном мозгу завращались интенсивнее, на время разгоняя апатичный дурман. - Словно все худшее из случившегося и того, что может случиться, оживает перед глазами и ничего хорошего уже не будет. Голос мужа звучал странно ломко. Так, берем себя в руки и пробуем рассуждать логически. Правительница сказала, что наши жизни послужат питанием для некого Древа. Как же она выразилась?.. «Ваши жизни поддержат Великое Древо. Спустя один короткий цикл ваша кровь напитает его корни». Значит, прямо сейчас убивать нас не будут, и химический дурман преследует другие цели. Знать бы еще, сколько длится этот короткий цикл. - Похоже, нас хотят запугать и сломить волю, - вслух высказал результат своего мозгового штурма. – Тайри, если слышишь, попытайся выставить защиту на разум. Вайлер, он к тебе ближе, попробуй его дозваться. Почему-то показалось, что в данный момент менталист вернее всего послушает своего подопечного, чем меня или брата. Но все призывы ушли в пустоту – Тайри не отвечал, лишь несколько раз до нас донеслись те же жуткие стоны. А потом менталист заговорил. - Я справлюсь. Пожалуйста, позволь мне… Кассиа-тана, прошу… У меня уже получается… Не трогайте Ная. Брат, умоляю, спаси его… Я даже не сразу узнал голос Тайри, столько муки звучало в обрывочных фразах. За стеной Кайрин снова начал биться в крепкое плетение ветвей. - Тайри, я здесь! Ты справился. Слышишь?! Ты уже справился! Най в безопасности. Новая волна атаки на разум, последовавшая за очередным вдохом, размазала меня будто мухобойка неосторожную муху. Цепляясь за стену, сполз на пол, падая на колени и утыкаясь лбом в ладони. Даже дышать от слабости казалось непосильной задачей, крики друзей терзали слух, впиваясь в голову заостренными спицами. Перед глазами замелькали расплывчатые картины, обретая все большую четкость, пока не затянули сознание в свою глубину как в открытый портал. …Нестройные ряды могильных холмов, гранитные памятники и простые деревянные кресты с перекошенными табличками… Кладбище в окружении безлистых деревьев под низким и серым небом поздней осени. Две фигуры в темных одеждах возле ухоженной могилы, обсаженной желтыми хризантемами. Имя на табличке…. - Мама? Папа? Я смотрел на собственную могилу, на сгорбленных от горя родителей и задыхался от разливающейся в груди боли. Папа стал полностью седым, словно разом постарел на десять лет. Мама, всегда бывшая маленькой и изящной, совсем исхудала, добрую мягкую улыбку сменили горькие складки у губ. Как же они?.. У папы и раньше пошаливало сердце. Кто им поможет, если что? У нас не осталось близких родственников, я был их единственным ребенком… - Нет… Нет… Не хочу… Лучше я… Как в бреду, я бормотал призывы, не в силах вырваться из морока, не имея возможности убедить себя, что увиденное – только страшная фантазия. И морок послушно сменился. …Обугленный, изломанный остов того, что когда-то было выращенным собственноручно домом. Тяжелый, густой запах гари, металлический привкус на губах… Я не хотел смотреть, уже зная, что увижу. После родителей Кай и Вайлер были самыми дорогими мне созданиями… Кайрин явно дрался до последнего, потому узнать его смог только по заколке с узором плюща, подаренной незадолго до нашего провального похода. Серебро потускнело от запекшейся крови, кровь мешала рассмотреть черты любимого лица. Правая рука, все еще сжимающая катрай мертвой хваткой, лежала отдельно от тела… Вайлер обнаружился неподалеку. Тайри не оставил его, закрывая собой и приняв на себя с десяток стрел, пробивших два тела насквозь. В посмертном объятии они казались почти умиротворенными, если бы не выражение муки на лицах… Почему я один выжил? Почему остался я, когда погибли все, кто куда больше заслуживал жить?.. - Силь! Этого нет на самом деле. Силь, ты меня слышишь? - Да, Кай, - приподняв весящую тонну голову, сплюнул на пол горькую слюну. – Слышу. - Хорошо, - показалось, Кай облегченно вздохнул. Похоже, он успешнее всех боролся с отравой. - Как ты сам? – морок затаился в глубине, готовый наброситься в любой момент. Пока я сопротивлялся, уцепившись за ощущение присутствия Кайрина, за его голос. В который раз? Сколько раз я выживал лишь благодаря мужу? - Пока справляюсь. Заставив себя проползти пару шагов, с усилием привел тело в сидячее положение и прижался плечом к стене, граничащей с камерой Кайрина. Со слухом и зрением творилось странное, я чувствовал себя как больной с температурой под сорок. Тайри уже не разговаривал, тихо и жутко завывая на одной ноте. - Тайри, слушай меня, - Вайлер, вызывающий у меня наибольшие опасения, на удивление хорошо держался. – Слушай мой голос. Вот так. Завывания прекратились. - Сейчас я дотянусь до тебя. Возьми меня за руку, - в размеренном голосе моего друга слышалась уверенность и спокойствие, вызывающие невольно желание послушаться. Интересно, как он смог проковырять или найти ход в соседнюю клеть? - Нельзя. Тебе нельзя, маю, - речь менталиста звучала едва слышно, но довольно вменяемо. – Только не тебе. - Разделенный страх становится вполовину меньше. Давай, Тайри. Вайлер, солнышко мое. Сколько же силы воли нужно, чтобы, имея за плечами груз тяжелых травм, ухитряться ободрять других? - Кайрин, вы находитесь ближе к Силю? В камере, примерно на высоте полуметра, есть слабое место. Если получится, разорвите плетение и возьмитесь за руки. - Ты что-то задумал, маю? – похоже, любопытство Тайри затмило даже плохие воспоминания. - Бред, на самом деле. Но мне кажется, что нас не зря поместили рядом. Переживая друг за друга, мы только усиливаем воздействие этого яда. Что если замкнуть нас в единую цепь? На время стать одним ментальным целым? Тайри молчал довольно долго, то ли размышляя над высказанной идеей, то ли сражаясь с внутренними демонами. - Я практически лишился сил. Но для задуманного тобой особых сил не требуется. У нас всех одна кровь*. Должно получиться. Из разговора понял примерно половину, от попыток удержать рассудок ясным голова раскалывалась на части. Идея Вайлера действительно звучала немного бредово, однако терять нам все едино нечего. Пара часов таких ментальных пыток, и в жертву Древу будут приносить пускающих слюни идиотов с закоротившими мозгами. Страх – очень надежный инструмент воздействия. Физический труд всегда помогал переключиться, отрешаясь от мыслей, потому начал с удвоенной силой обследовать стену в поисках прорех. Не факт, что у моей камеры тоже есть слабое место, как у Вайлера. С другой стороны энергично скребся Кайрин. Спустя некоторое время ветки затрещали, поддаваясь нашим сдвоенным усилиям, и я сжал горячую ладонь мужа. От затопившего облегчения на глаза навернулись слезы. Вот блин, нашел время раскисать! - Вайлер, мы с Силем вместе. Что дальше? - Возьмите меня за руку. Дотянитесь? Размер камеры позволял дотронуться до противоположных стен, максимально разведя руки в стороны. Просунув руку до плеча в камеру Кая, я прижался щекой к стене, практически влипнув в нее. - Тайри, мы готовы. Физическая нагрузка, приложенная для разрушения ветвей, вынуждала дышать чаще, и последствия не заставили себя ждать. Новый удар уже не показывал мороки. Просто накатило непреодолимое желание лечь, закрыть глаза и сдохнуть. Прямо сейчас. Прокусив губу до крови, я крепче стиснул ладонь мужа, разгоняя в себе злость. Обломитесь! Не для того выжил, чтобы помереть, как канарейка в тесной клетке, от каких-то вонючих цветов. Тишина, прерываемая неровным дыханием четверых разумных, казалась затаившимся зверем. Чувство нависшей неясной угрозы сжимало сердце, словно в темноте за стенами клети выжидало некое хищное и опасное существо. Я понимал, что сейчас нельзя доверять своим чувствам, что одурманенный разум играет злые шутки, и все же тело охватывал нервная дрожь. Внезапно кончики пальцев, сжимающих руку Кая, зазудели как от щекотки, от ладони вверх по плечу хлынула легкая прохладная волна. Походило на ощущение свежего ветра, ворвавшегося в затхлую комнату. - Получилось? – голос Тайри был таким слабым и хриплым, почти безжизненным. Я и Кай с Вайлером нестройно подтвердили, что интенсивность воздействия ядовитых цветов уменьшилась. - Что дальше? – не можем же мы сидеть, взявшись за ручки, пока не явятся наши тюремщицы. - Ждать, - мрачно откликнулся менталист и закашлялся. – Постарайтесь очистить разум от посторонних мыслей. Сейчас оно поймет, что мы… Что именно «оно поймет» стало ясно буквально через пару мгновений. Предыдущие атаки можно было сравнить с уколами игл, теперь же на нас обрушился удар молота. Пальцы затрещали в судорожной хватке Кая, тихо вскрикнул Вайлер, а Тайри внезапно выдал такую тираду, что у меня уши запылали. Сколько длился этот прилив сказать было сложно. Я чувствовал себя висящим над бездонной черной пропастью, удерживаемый хваткой знакомых рук и сам удерживающий их от падения. Переживать ментальное слияние раньше не доводилось, оно совсем не походило на описанные в фантастических книгах. Ни чужих мыслей в голове, ни четко идентифицируемых чужих эмоций. Я будто действительно стал единым в четырех телах и разделил свое с товарищами. Жутковатое и не самое приятное ощущение. Я принял в себя их страдания и страх и поделился своими, их поддержку, желание помочь и защитить и щедро отдал свое злое упрямство, что имел в избытке – единственное, множество раз позволяющее мне выжить и не сломаться. По моим подсчетам прошло несколько часов, правая рука совсем утратила чувствительность, остальное тело охватило онемение, как от сильного мороза. В груди отдавался пульс четверых разумных, связанных в единую цепь, и звук напоминал стук в рассохшуюся от времени древесину. В какой-то момент беспрерывное давление на сознание пошло на убыль. То ли организм наконец справился с отравой, то ли, убедившись в отсутствии нужного эффекта, пленившие нас древние решили поменять тактику. Да, я был пессимистом. Временами легче жить, ожидая подлянки от мироздания и заранее готовясь.       Над головой тревожно захрустело, посыпалась мелкая труха, а клеть словно начала уменьшаться в размерах. Чудненько. Не отравим – так расплющим. Хиленькая что-то у вас фантазия, дамы. Внезапно стены нашей тюрьмы затрещали интенсивнее и рассыпались. Нас выкинуло в сырую темноту как горошины из переспевшего стручка. - Что за хрень? - Это я Силь, - в смешке Вайлера проскакивали истерические нотки. - Да я не про тебя, - в темноте проступили силуэты Кая и Тайри. Кажется, менталист держался на ногах исключительно благодаря Вайлеру. - Тише, - Кайрин прекратил возню одним словом. – Силь, ты по-прежнему не слышишь растения? Отрицательно помотав головой, я прислушался. Помещение, напоминающее внутренности изъеденного древоточцами дерева, вызывало подсознательный дискомфорт. Оно казалось живым и безжизненным одновременно. В стенах на грани слышимости поскрипывало и потрескивало, создавая впечатление, что вся конструкция вот-вот рухнет на наши головы. - Кто-нибудь помнит, откуда нас привели? Молча указав на почти незаметный тоннель, Кайрин приложил палец к губам и махнул рукой. Уставившись в широкую спину мужа, я механически переставлял ноги. Нужно было собраться, оставаться настороже, но из тела будто выдернули позвоночник, превратив в аморфную массу. Сзади шаркали нестройные шаги Вайлера и Тайри, на одном из поворотв, освещенных бледным светом фосфорецирующего мха, я обернулся и ужаснулся открывшейся картине. Тайри напоминал ожившего мертвеца, умершего от истощения. Вайлер выглядел ненамного лучше – засохшая кровь превратила лицо моего старого друга в скорбную маску. - Мы в порядке, Силь. Не волнуйся.       Улыбка Вайлера никого не обманула бы, тем более меня. Однако умирать прямо сейчас никто не собирался, а на оказание медицинской помощи не было времени. Бесконечные коридоры вились кольцами и петлями бьющейся в агонии змеи, неотличимые друг от друга. От постоянного треска и шелеста создавалось ощущение сломанного приемника в голове, который невозможно выключить. Догнав Кайрина и тронув за плечо, я шепотом высказал свои догадки: - Кай, мы ходим кругами. - Мы не ходим. Нас ведут, - с ударением на последнем слове ответил мой муж, похожий сейчас на перетянутую тетиву. В нос ударил острый запах крови. Почему я не заметил его раньше? - Твои раны… Кайрин, нужно остановиться и перевязать. - Я уже перевязал, - по щеке скользнула шершавая ладонь, показавшаяся непривычно холодной. – Идем, Силь. Посмотрим, куда нас приведут. Наш поход в недрах полуживого здания напоминал бессмысленное блуждание потерянных душ, застрявших между двумя мирами. Когда представлял ад, было очень похоже. Только я никогда не думал, что окажусь там вместе с самыми дорогими сердцу созданиями. Когда впереди резко посветлело и перед глазами открылась окаймлённая цветами арка, ведущая в тронный зал, я испытал почти облегчение. Скоро все закончится, так или иначе. Стараясь держать спину ровно, переглянулся с решительно сжавшим губы Каем и шагнул в залитый золотистым туманом зал. - Видишь, иттаэ, - голос правительницы звучал обволакивающе-мягко. – Никто не уйдет от своей судьбы. Подойди ко мне. Я хотел высказать все, что думаю о судьбе и возомнивших себя ее вершителями, хотел предупредить немного отставших Вайлера и Тайри, из которых сейчас бойцы, как из меня балерина. Но тело перестало повиноваться, двигаясь к тронному возвышению, а язык прилип к небу. - Многие до тебя отдали себя для защиты нашего дома и многие будут после тебя. Прими свой долг с достоинством. За спиной правительницы стена наливалась ослепительно-белым свечением, превращаясь в стекляннистую структуру, пронизанную тонкими жилками-сосудами. Можно было разглядеть даже медленное движение золотистой субстанции в этих сосудах. Свечение тянуло как канатом, сопротивляться не получалось, сколько не пытался. Под сводом черепа растеклась знакомая щекотка, десятки тонких голосков зашептали удивленно и радостно, подсказывая, что делать. Онемевшие губы скривило усмешкой. Очень вовремя. Рванув вперед, я почти без разгона перемахнул через тронное возвышение, не обращая внимания на застывшую изваянием правительницу, и с силой прижал ладони к светящейся стене.