Особенности эволюции в параллельном мире

Руки словно погрузились в ледяной коллоидный газ. Белое свечение усилилось, золотистая субстанция в «сосудах» запульсировала, ускоряя движение. Удивленно выдохнув, я провалился в стеклянную стену по локти, смутно слыша возгласы за спиной. От того, что предстояло сделать, сердце сжималось в смятении. Потому что растения упрямо демонстрировали в ментальном плане одну и ту же картину. Невообразимо огромных размеров дерево, будто сотворенное из прозрачного текучего стекла, чьи корни уходили глубоко под землю и разрослись под всем Фарном. Сееро был сердцем Леса, его физическим воплощением, мы находились внутри него. И мне предстояло остановить его. Руки ушли в леденящую плоть Древа до середины плеча, пальцы чувствовали переплетения волокнистых скользких нитей, напоминающих артерии человеческого тела. Голоса под сводом черепа взорвались фейерверком, обдавая радостью. Лес словно радовался скорой смерти своего сердца. Словно безумно долго ждал того, кто сможет остановить его тысячелетнее биение. Полный отчаянья крик заставил вывернуть голову. Правительница, утратив отстраненное высокомерие, протягивала раскрытые ладони, на которых клубились дымные зеленые сгустки энергии, в мою сторону. Ох, а я попал в точку, сказав, что она приросла к своему трону. С моего места было хорошо видно, что роскошные волосы правительницы сплелись с ветвями, составлявшими основание трона, и намертво срослись с ними. Заметив, что привлекла мое внимание, древняя демонстративно подняла одну ладонь, указывая в сторону моих спутников. Твою же мать! Сейчас мы находились практически в одинаковом положении – ограниченные в движении, держащие в заложниках дорогих для другого созданий. Я влип, как муха в смолу, и не мог помочь товарищам физически. Зеленый сгусток бесшумно сорвался с изящной ладони и устремился к Кайрину, ожидаемо задвинувшему за спину Тайри и Вайлера. От моего безмолвного крика дрогнули стены, узорчатый пол вспучился, как вставший на дыбы диковинный зверь, принимая удар на себя. Энергетический шар ударил в переплетение растений и растекся по нему едва заметным свечением. Нащупав пульсирующее интенсивнее остальных сплетение «артерий», дернул на себя. От шума в голове из глаз лились слезы, высвобожденные из Древа руки налились колкой болью. Глянув на побледневшую истончившуюся кожу, сквозь которую четко просматривались мышцы и сосуды, сглотнул подкатившую тошноту. Пофиг, выживу – регенерирую. Не отвалились и ладно. Сееро вздрогнуло всем телом, будто сотрясаемое судорогами огромное существо. Меня отшвырнуло на пару шагов. Не удержавшись на ногах, приложился задницей и лопатками о неровный пол, оказавшись перед тронным возвышением. Золотистый туман сгустился, завиваясь кольцами и спиралями, дрожь волнами проходила по стенам, искажая их структуру. Вбегающие в зал женщины застывали, не обращая внимания на стоящих в центре Кая, Тайри и Вайлера, словно впадали в гипнотический транс. Я не сразу понял, что происходит, придавленный к земле буйствующими вокруг силами. Сееро менялось, тянулось вверх. Тонкие голоса растений безостановочно скандировали что-то восторженное, усиливая когнитивный диссонанс от творящейся хренотени. В зале стало заметно светлее, в стенах образовывались овальные проемы, обвивающие арку у входа растения поползли внутрь, выбрасывая все новые и новые цветущие побеги. Я смотрел на происходящее и улыбался как безумный. Я не убил сердце Фарна. Похоже, я его… перезапустил. Сееро оживало, выпрямляясь, как человек, преодолевший долгую и тяжелую болезнь. - Силь, ты в порядке? Что происходит? – Кайрин переместился ко мне одним броском и поднял на ноги. - Если бы я знал, - пробормотал под нос. Волна изменений больше всего затронула участок за троном правительницы, сейчас безмолвно взирающей перед собой остановившимся взглядом. Стеклянная кора Древа потемнела до светло-изумрудного цвета, по ней прошла рябь, как по поверхности озера. Причудливые узоры ветвей, украшающие боковые стены, складывались в очертания фигур, становясь все более объемными. Наконец, ветви разошлись с тихим шелестом, выпуская наружу несколько десятков разумных. Мужчины с зеленой кожей и волосами потерянно озирались вокруг, осматривали себя, вытягивая руки и ноги, на их лицах сменяли друг друга самые разные эмоции от страха до радостного изумления. В целом эта новоявленная толпа вела себя не слишком адекватно, напоминая узников, слишком долго просидевших в неволе. Хотя, скорее всего, так оно и было. - Нужно уходить отсюда, - взгляд Тайри расфокусировано блуждал, будто менталист одновременно прислушивался к чему-то в своей голове. – Силь, поток энергии слишком сильный. Нас… Договорить Тайри не успел. Пространство дрогнуло в последний раз, заставив противно заныть все кости, и в зале раздался Голос. Скривившись, я сжал виски ладонями. Показалось, что голова расколется, как переспевший арбуз, по которому треснули палкой. - Приветствую, гость из иного мира. Прошло менее двух средних циклов, прежде чем ты смог достаточно зафиксировать себя в этом мире. Сложно было определить, похвала это или осуждение. Как и разобрать, на каком языке говорит Фарн. Голос, казалось взывал напрямую к разуму, порождая завихрения и обрывки тревожных видений в сознании. - Лес Фарн? – спросил вслух и скривился от рокота под сводом черепа, заменявшего, видимо собеседнику смех. - Фарн – название, придуманное разумными этого мира. У меня бесчисленное множество имен и нет имени. Я искра изначального пламени творцов, проросшее семя жизни. Хм, а Фарн не чужд изящной словесности. Или мой разум так витиевато интерпретирует смысл сказанного. - Ты смог проникнуть в Сееро и разрушить барьер. Мой расчет оправдался. - Пригласить меня в гости можно было и менее жестким способом, - я не испытывал страха, хотя сила древнего Леса пригибала как шквальный ветер. - Ай-фатин претерпели сильные искажения, их разум в смятении. Я лишь просил привести тебя в Сееро. Понятно. Нерадивые подчиненные неправильно поняли приказ и перестарались. Бывает. Оставалось задать главный вопрос. - Зачем? Зачем я тебе нужен? Рокот в голове стал почти нестерпимым, все органы чувств забились в агонии. - Позволь показать тебе, гость. Ощущение тела в пространстве пропало, меня вышвырнуло в похожее на мозаичное панно пространство, где каждый кусочек был фрагментом некогда происходившего. Луч ослепительного света, прорезавший темноту и ударивший в безжизненный камень. Зеленая поросль, превращающаяся в огромные деревья, возносящие кроны к желто-оранжевому небу. Лес, покрывающий плотным ковром большую часть единственного континента планеты… Далее картины замелькали быстрее, за что я был искренне благодарен Фарну. Без вреда для психики смотреть на конфликт древних и переселенцев, переросший в локальные жестокие войны, было невозможно. Не было правых и виноватых, жертв и палачей. Маги дроу и эльфов охотились на представителей лесного народа и ставили на них опыты, древние отлавливали любого, ступившего на территорию леса и умерщвляли с отвратительной изобретательностью. Дварфы старались усидеть на заборе, безуспешно пытаясь примирить обе стороны. Оборотцы наживались на обоих. Орки послали всех в бескрайнюю степь и самоустранились, впрочем, ревностно охраняя свои границы. А потом… все прекратилось. - Теперь ты знаешь. От слов Фарна захотелось рассмеяться. Конечно, уровень демиурга и простого человека несоизмерим, однако неужели демиург считает меня полным идиотом? - Знаю, что показал ты мне далеко не все. Ты сотворил этот мир из мертвого камня. Потом начали открываться порталы, и в твой мир пришли чужаки. Они не претендовали на территорию Леса. Почему же в какой-то момент все начали убивать друг друга как обезумевшие? Что послужило изначальной причиной конфликта? Они нарушили твое видение идеального мира? - И да, и нет, - голос Леса зазвучал тише, перестав проламывать череп изнутри. У меня создалось впечатление, что древнего демиурга забавляет наша беседа, как долго пробывшего в одиночестве человека радует сама возможность поговорить с кем-нибудь. – Я никогда не стремился их уничтожить. Я даже создал ай-фатин чтобы облегчить контакт. В этом был мой просчет. Ментальный шелест очень походил на тяжелый вздох. - Ай-фатин формой и способом коммуникации должны были напоминать переселенцев. Они общались и передавали мне знания и намерения других народов, делились своими наблюдениями. Я не учел, что любая коммуникация – процесс двусторонний. Ай-фатин – система, способная обучаться и саморазвиваться, обладающая достаточной свободой воли для принятия решений. И все же их существование проистекает из моего Сееро. В какой-то момент они позабыли об этом, осознав значительную разницу в силах и способностях по сравнению с пришедшими извне. Повествование сопровождалось яркими мыслеобразами – Лес демонстрировал то, что видел глазами своих творений, и то, что наблюдал сам. Вторые были сложными для восприятия, все же разум Фарна слишком отличался от человеческого. Как это не раз происходило и в мире людей, ай-фатин, позже нареченные древним или легендарным народом, опьяненные новыми впечатлениями и собственной силой, решили причинять добро. Но насильная помощь никому не приносит счастья. Не известно, как и когда эльфы и дроу выяснили, что новые знакомые являются по совместительству мощными генераторами магической силы. Возможно, сами ай-фатин и рассказали им. Чаянья творений Фарна не оправдались – пережившие гибель родного мира и не отошедшие от переселения народы искали не учителей и наставников, а гарантии безопасности. Поначалу осуждаемая идея использовать чужие магические силы, добытые столь варварским способом, постепенно укоренилась в умах магов. Из всех народов, на тот момент населяющих Траэс, благороднее всего повели себя, на мой взгляд, орки. Не желая соприкасаться с магией в любых ее проявлениях, они заняли полностью нейтральную позицию, не забыв предупредить, что на своей территории магов не потерпят. Ай-фатин спохватились и решили припугнуть разумных, не желающих внимать их мудрости. Я видел в воспоминаниях Леса малопонятные картины какого-то сложного ритуала, однако не понял, что являлось его целью. По крайней мере, ни масштабных разрушений, ни смертей за ним не последовало. Зато что-то произошло с самими ай-фатин. Они будто частично утратили связь со своим создателем. И у них начали рождаться дети. Изначально созданные, как биороботы, существа становились полноценной расой. В то же время их рассудок претерпевал все более печальные изменения. Они все более жестоко расправлялись с любым ступившим под сень Леса, не интересуясь намерениями своих жертв, не разбирая к какому народу они принадлежат и владеют ли магией. Это происходило небыстро, заняв не одно десятилетие. Стычки на границах Фарна происходили все чаще. Я заметил, что большинство бойцов ай-фатин было женщинами, отличаясь агрессивностью и безжалостностью, граничащей с откровенным садизмом. Они словно превращались в одержимых, начав приносить Фарну кровавые подношения. Тогда-то Лес и приобрел дурную славу, которая сохранилась и поныне. Картины сменились, и я узнал башню форпоста, еще неразрушенную. Ай-фатин оборонялись от союзных отрядов дроу и эльфов. Похоже, переселенцев окончательно допек зашедший в тупик конфликт. Среди атакующих находились даже дварфы и обортцы, присоединившиеся к карательной миссии. Защитники форпоста не продержались долго, погибая один за другим. Не помогала даже способность управлять растениями – слишком сильной оказалась ярость нападавших. Перед мысленным взором развернулся зал с мозаичными стенами, тогда еще украшенный яркими узорами лишь у потолка, и высокая ай-фатин с зелено-золотыми волосами, стоящая в центре. На пол лилась золотая кровь из рассеченных до локтя рук, вопреки всем законам физики лучами расходясь по во все стороны, поднимаясь на стены и застывая разноцветными кристаллами.       «Помните. Убившие наших детей никогда не продолжат себя в потомках, их цикл жизни прервется. Помните нашу ненависть. И живите с этой памятью под гнетом вины» В словах будущей правительницы клокотала ненависть такой силы, что ее отголоски сочились ядом даже из воспоминаний. В небо ударил луч зеленого света, превращаясь в прозрачный купол, накрывающий целую планету… Выжившие ай-фатин ушли в глубину Леса и закрылись от мира в Сееро. Сердце Леса в те далекие времена поражало своей красотой, сверкая всеми оттенками живой зелени, усыпанное бесчисленными цветами. Однако год от года оно менялось, пока не превратилось в уродливую груду иссохших ветвей, окруженную гниющими заживо деревьями. - Как получилось, что твои собственные творения в твоем же сердце развели такой упадок? – кое-что не укладывалось в общую картину произошедшего. – Почему ты не внес коррективы? Мне почему-то казалось, что Фарн никогда не был агрессивно настроен по отношению к переселенцам. Почему не прекратил своеволие своих созданий – ладно, может ему было интересно посмотреть, куда заведет их инициатива. Логика и эмоциональный спектр демиурга отличаются от логики и эмоций разумных более низкого порядка. Но позволить буквально уничтожить средоточие собственной силы? - С обретением свободы воли они перестали подчиняться мне напрямую, - в голосе Фарна звучало нечто похожее на сожаление. – А потом они закрыли эту область от моего влияния, а нарастающие искажения мешали провести коррекцию. Жаль было бы уничтожать столь интересные создания. Твое появление в Сееро вскрыло закрытую лакуну, дав мне доступ. Твой ментальный импульс позволил частично активировать механизм самовосстановления. Как красиво звучит. Мы прямо отважные герои. Вот только, позвоночником чую, никто нас не поблагодарит и на все четыре стороны не отпустит. Перед глазами плавал сплошной золотистый туман, я не видел своих спутников и волновался все больше. К тому же Лес так и не ответил на самый первый вопрос. - То есть мое появление в этом мире было случайностью, которой ты смог воспользоваться? - Нет, - теперь в тоне Фарна чувствовалась легкая снисходительность. – Я выдернул твою душу из бесконечного потока, поскольку она показалась мне подходящей, и вселил в тело одного из ай-фатин, готовящегося влиться в основу Сееро. Поступки моих творений внесли искажения в работу целого мира. Тебе нужно это исправить. Хрена себе, задача! Похоже, мозгами повредились не только ай-фатин. Их творец тоже не дружит с рассудком. - Боюсь, ты ошибся, - заметил осторожно. Невзирая на смешанные чувства, мне еще не совсем унесло крышу, чтобы открыто спорить с местным демиургом, не разобравшись что к чему. – Я был простым человеком. Не великим ученым или изобретателем. Мне не под силу выполнить нечто настолько сложное даже для творца мира. - Не имеет значения. Ты привнесешь новое видение, станешь камнем, обрушивающим лавину, - ментальный глас Леса обволакивал, как неумолимо сжимающиеся мягкие стены. – Я видел твою память и знания. Ты быстро учишься и успешно интегрируешься в новый для тебя мир. Этого пока достаточно. Выбранный мной сопровождающий хорошо позаботился о тебе, предоставив необходимые возможности. - Сопровождающий? - Мужчина-дроу. Я рисковал, но он оказался достаточно любопытен, чтобы ступить на мою территорию и достаточно разумен, чтобы не вспоминать былое. Полной коррекции сознания не потребовалось. Словно желая подтвердить сказанное, Фарн развернул новую связку мысленных образов. …Кайрин, внезапно остановившийся, будто натолкнувшись на невидимую стену, и настороженно озирающийся, внезапно бросается в сторону, ломая кусты. Маленькая поляна у ручья, и мое тело со страшными рваными ранами на груди, лежащее на залитой кровью траве. Мой будущий муж, опускающийся на колени и торопливо роющийся в походном мешке, отмывающий меня от крови и перевязывающий раны… Наш поход через Лес, сражение на Болотах, моя… инициация… Лес наблюдал за нами почти беспрерывно, как ученый, следящий за ходом важного эксперимента. Лес привязывал Кайрина ко мне, своей волей назначив первого попавшегося под руку разумного опекуном и защитником своего творения. На моменте с башней форпоста мыслеэмоции Фарна окрасились недовольством и легким беспокойством… Что ж, все случившееся за последний год было слишком хорошим, чтобы быть правдой. С первого вдоха в новом мире я находился на миссии, подробности которой раскрывались только сейчас. - А Валера… человек из того же мира, что и я? Его душа попала на Траэс вместе со мной. Фарн заговорил после небольшой паузы, словно задумался. - Душа из твоего мира? Вы были как-то связаны? - Мы были друзьями и коллегами. И погибли одновременно. - Скорее всего он случайно зацепился за тебя, - ментальное выражение Фарна напоминало равнодушное пожатие плечами. – Ты можешь использовать его, как помощника, если он вменяем. Согнув задеревеневшую шею в кивке, я спросил: - Что мне предстоит сделать? - Все переселенцы подверглись двум волнам воздействия. Первая снизила их уровень агрессии и частично ограничила магические способности. Вторая уменьшила способность к самовоспроизведению до критически низкого уровня. Тебе предстоит найти способ преодолеть последствия второй. - А просто отменить ее нельзя? - Последствия воздействий такого уровня необратимы, - шелест снова напомнил вздох. – Вернись в Сееро через девять коротких циклов… дней, я отдам тебе помощника. Ты можешь также воспользоваться знаниями и помощью любого разумного, кого сочтешь подходящим, не раскрывая себя. В остальном ты не ограничен. Ай-фатин проведут тебя до дома. - Спасибо, лучше мы сами, - находиться дольше в компании свихнувшихся дам меня не прельщало совершенно, особенно после того, как увидел их прошлые «подвиги». - В таком случае я открою коридор. Твои спутники пребывают в нестабильном состоянии. Наступившая тишина сдавила голову плотным обручем. Я снова стоял посреди тронного зала, превратившегося в огромную, увитую цветущими растениями беседку. Вдоль стен выстроились по-прежнему пребывающие в трансе ай-фатин, напоминающие сейчас больших дышащих кукол. Тело окостенело, шея не двигалась. Пришлось повернуться всем корпусом, чтобы увидеть… Умом я понимал, что ничего хорошего не увижу. Кайрин стоял на коленях, упираясь ссаженными кулаками в пол. Из-за рассыпавшихся по плечам волос, не мог рассмотреть выражение его лица. Вайлер сидел, держа на коленях бессильно запрокинутую голову Тайри. Из ушей, носа и глаз менталиста тонкими струйками сочилась кровь, темная кожа стала белесо-пепельной. - Вай..лер? – вместо слов из горла вырвалось какое-то скрежетание. - Ты вернулся, Силь? Хорошо, - легкая улыбка на разбитых губах друга пугала больше, чем плачевное состояние Тайри. – Голос Леса звучал слишком громко. Кайрин и Тайри меня совсем не слышали. Ледяной комок скользнул по пищеводу и превратил внутренности в айсберг. Глупо надеяться, что для демиурга существует такое понятие, как уважение приватности. В центре зала взвихрился туман, окрашиваясь зеленым и формируя знакомый уже пространственный разрыв. Шагая, как заводной солдатик, я подошел к друзьям, которые успели стать мне семьей. В молчании прощупал пульс Тайри и, убедившись в его наличии, забросил менталиста на плечо. Протянул свободную руку, тронул Кая за плечо. - Пора… уходить… отсюда. С трудом поднявшись на ноги, Кайрин безмолвно сжал мое запястье. Вайлер понятливо ухватился повыше локтя с другой стороны. Таким странным построением мы шагнули в зеленое марево. Мне иррационально и нестерпимо хотелось проснуться.