Особенности эволюции в параллельном мире

      Казалось, стоит открыть рот и на губах захрустит ледяное крошево. Я смотрел на коленопреклоненного Кайрина и чувствовал себя героем странного, жутковатого сна, от которого не получается проснуться. - Кай… рин, ты о чем вообще говоришь? - Вы теперь помощник демиурга, - Кайрин упрямо не желал поднимать голову и не оставлял формально-вежливое обращение. – Я лишь простой воин и не могу быть достойным спутником. Брачные узы были вам навязаны… О-о, походу, пока я откармливал и взращивал собственных тараканов в голове, у Кая они успели не только расплодиться, но и мутировать. Ничем иным подобное поведение мужа объяснить не мог. - Тебе напомнить, каким образом они были навязаны нам обоим? – я сделал ударение на последних словах, и Кай едва заметно вздрогнул. – Если кому и просить прощения и склонять голову, то мне. И встань, пожалуйста, предпочитаю смотреть в глаза собеседнику. Кайрин поднялся одним плавным движением, встал неестественно ровно, будто палку проглотил. Взглянул прямо, и дыхание перехватило от полного безнадежности и тоски взгляда. Золото глаз словно сковало льдом. Мы оба идиоты. - Думаю, нам нужно о многом поговорить, - указав Каю на стул напротив, заметался взглядом по кухне. Я чувствовал себя сдуру выскочившим на тонкий речной лед, готовый проломиться от любого неосторожного шага. – Будешь чай?.. Вайлер с Тайри куда-то подевались, а я ничего не готовил… - Буду. Кайрин наблюдал за моими метаниями с какой-то затаенной жадностью, словно пытался запомнить. Сходный образ мыслей, да? Чай получился кислотно-зеленого цвета и на вкус отдавал болотной ряской. Прямо вкус моей жизни в последние дни. - Не пей, - предупредил Кая, едва откашлялся. – Я заварю другой. Кайрин выпил все залпом и опустил на стол пустую кружку, безмолвно глядя в одну точку. Похоже, начинать разговор предстоит мне. - Кайрин, скажи, ты слышал рассказ Леса полностью? - С первого до последнего слова, - подтвердил Кай, все больше напоминая покрытую тонким слоем изморози красивую статую. Глубоко вдохнув и сцепив подрагивающие пальцы в замок, я продолжил: - Понимаю, что прозвучит глупо, но… Я хочу извиниться, что втянул тебя в это, Кай, хоть и невольно. Лес поступил подло, навязав тебе заботу обо мне. Я поступил бесхарактерно, без вопросов ею воспользовавшись. Меньше всего мне хотелось бы причинять тебе вред или… Кайрин вскинул ладонь, прерывая покаянные словоизлияния. - Тебе не за что извиняться, Силь. Да и я не слишком хорошо исполнял возложенные на меня обязанности, - усмешка, приподнявшая уголки губ, напоминала болезненный оскал. – Я не уберег тебя от опасностей. Ты постоянно спасал себя сам. - Бред! Без тебя я загнулся бы в первые дни пребывания в новом мире. - А я бы умер от ран на Болотах. Я еще раз сделал глубокий вдох, унимая нервную дрожь. - Так, стоп. Мы так до бесконечности мериться будем, кто кого спас или не спас. Дело совсем не в этом. Кайрин, ты хоть понимаешь, что действовал все время не совсем по своей воле? Что тебе внушили определенные чувства и желания? Я ждал реакции мужа, как кары небесной. И крупно вздрогнул, услышав фырканье, переходящее в невеселый смех. - Если бы мне внушили любовь к тебе, лиммаю, мне не хотелось бы так часто снять ремень и всыпать тебе по заднице, как нерадивому ученику. Ну, спасибо! Я тут душу выворачиваю наизнанку, а он… Очнулся от собственного смеха, здорово походящего на зарождающуюся истерику. - Не знал, что вызываю у тебя такие желания. - Я ни разу не пожалел, что встретил тебя, Силь, - Кайрин вернулся к серьезному тону, но ледяной панцирь вокруг уже треснул и начал осыпаться. – Когда ты согласился подтвердить наш союз, я был счастливейшим из детей Первоматери. То, что я чувствую, только мое. В уголках глаз защипало, я понял, что вот-вот позорно расплачусь, как истеричная барышня. Вот нахрена было ерундой страдать вместо того, чтобы сразу сесть и поговорить?! Ладонь Кайрина несмело сдвинулась по столешнице и накрыла мою. - Ты избран создателем этого мира, Силь. Я испугался, что не смогу тебя сопровождать на этом пути. Что недостаточно силен, чтобы защитить и помочь, - непривычно холодные пальцы на мгновение сжались и тут же расслабились. – Но я последую за тобой на любом из путей. До конца. Наклонившись, ткнулся лбом в наши сжатые ладони. Затопившее облегчение было таким же опустошающе сильным, как недавняя боль. - Я так рад, что ты есть в моей жизни, Кай. Я никогда не врал тебе, клянусь. Свободная рука коснулась макушки, провела вдоль растрепанной косы до шеи, задевая кончиками пальцев и гоня по позвоночнику рой искр. Так хорошо. Ощущение покоя и довольства жизнью буквально размазывало по столу. - Ты сейчас заурчишь и уснешь, Силь, - в голосе Кая впервые за всю беседу появилась до боли знакомая теплая насмешка. - А сам-то? – повернув голову, посмотрел на осунувшееся лицо мужа, на покрасневшие глаза. – Ты хоть спал эти дни? - Предлагаю отдохнуть, - Кайрин перестал наглаживать меня как кота, поднялся и потянул из-за стола. Кровать в спальне, путь к которой прошел в тщетных попытках держать глаза открытыми и не вывихнуть челюсть зевком, приняла в свои мягкие объятья. Кайрин по-военному быстро разоблачился до подштанников и осторожно прилег рядом. Недовольно вздохнув, я притянул его ближе, укладываясь головой на грудь и обхватывая за пояс. Согревшиеся ладони легли между лопаток и на поясницу. - Без тебя не мог уснуть, Листик, - шепот теплом обдал висок вместе с невесомым поцелуем. Я завернулся в тепло, щедро даримое мужем, в надежность его объятий как в пуховое одеяло. - Спи, Кай. Я люблю тебя. …Солнце клонилось к горизонту, окрашивая комнату вливающимся через открытое окно бледным пурпуром. Дом окутывала сонная тишина, в которой вязли часы и минуты. В закатных лучах лицо спящего Кая казалось совсем юным, беззащитно-доверчивым. Доверие… Тот редкий дар, которым я не умел одаривать безраздельно, и который едва не презрел, когда он был вручен мне. Доверие Кайрина ко мне, как ни крути, почти безумие. К существу, пришедшему из другого мира, вселившемуся в чужое тело. Пошатнется ли это доверие теперь? После открывшейся правды? Обмирая от сдавившего сердце чувства сладкого ужаса, я понял, что нет. То предложение утром… Готовность служить, чтобы оставаться рядом. Я бездумно протянул руку и сжал пальцы в миллиметре от чужой щеки, побоявшись разбудить. Наше доверие друг другу еще не раз подвергнется испытанием. Я не знал, что потребует от меня Фарн. Чем придется пожертвовать ради исполнения его воли? Одобрит ли честный и прямолинейный Кайрин мои будущие поступки? Захочет ли оставаться рядом? Тихо вздохнув, я откинулся спиной на подушку. Нет смысла гадать. Никому не дано знать будущее, даже демиургам. Однако на настоящее мы можем повлиять. …Закатный луч шаловливо мазнул по закрытым векам, и Кайрин поморщился, открывая сонные глаза. - Силь?.. - Я здесь, - придвинувшись, запустил пятерню в взлохмаченные волосы Кайрина. Муж прижался лбом к моему боку, потираясь, словно огромный кот. – Вечер на дворе, можно еще отдохнуть. - Что тебя гнетет, лиммаю? Что ж, в проницательности Каю не откажешь. Или он слишком хорошо изучил меня за прошедший год. - Ничего… И вся ситуация в целом, - пожал плечами, не имея возможности оформить в связные слова клубок смутной тревоги и мрачных предчувствий, затаившийся внутри. – Слишком много вопросов, слишком мало данных. - Тогда пока нет смысла об этом тревожиться, - широкая ладонь успокаивающе погладила бедро. – Ты во всем разберешься, Силь. А мы поможем, чем сможем. Спи. Закат за окном незаметно перетек в ночь, муаровыми тенями ложась на стены. - Кстати, Кай. Эй, Кай… - я легонько встряхнул задремавшего мужа. - М-мм, что, Листик? - Где Тайри и Вайлер? Их с утра нет. - В Бриш уехали, - половину ответа проглотил душераздирающий зевок. – Вайлер хотел посмотреть город. Тайри за ним присмотрит. Хочется верить. По моим наблюдениям великий маг разума временами даже за собой присмотреть качественно не мог. Ладно, они большие мальчики, не потеряются. Да и Бриш – город мирный. Второе пробуждение началось с непривычных, но приятных ощущений. Будто погрузился по шею в теплое озеро и подводные течения невесомо ласкают кожу, деликатно касаясь самых чувствительных мест. Нечленораздельно уркнув, поднял тяжелые веки и натолкнулся на горящий взгляд золотистых глаз. - Проснулся, Листик? – Кайрин игриво улыбнулся и провел раскрытыми ладонями по моим бокам, вызывая легкую щекотку. Проснулся, но, кажется, не весь. По крайней мере, одна часть тела уже вполне проснулась и требовала внимания. Что за муж такой, не дает выспаться. - Не уверен, - притворившись расслабленным, провел коварный маневр и уронил Кая на себя, прикусывая оказавшееся в пределах досягаемости острое ухо. Ухо забавно дернулось, ответный нескромный стон окончательно перевел организм в неспящий режим. Ласкать Кайрина всегда было удовольствием само по себе – он очень чутко и откровенно реагировал на малейшие прикосновения. Временами меня поражало как у воина может быть настолько чувствительное тело. Мысль, что настолько раскрывается он только со мной, смущала и льстила одновременно. Я сам не заметил, в какой момент диспозиция изменилась, и Кай оказался на спине, прижатым к постели моей костлявой, но нелегкой тушкой. Грудная клетка поднималась частым тяжелым дыханием, на напряженной шее билась жилка, вызывая желание коснуться ее губами, считать чужое сердцебиение. Глухо застонав, Кайрин покорно запрокинул голову, подставляя открытое горло под кусачие поцелуи. Что-то слишком покорно. Обычно мы перехватывали инициативу друг у друга, получая удовольствие от подобной борьбы. Сейчас же Кай словно сдавался без боя. - Кай, все в порядке? – сдерживая хищные порывы, мягко коснулся губами приоткрытых губ. - Да-а, - ответ больше походил на протяжный вздох. – Силь… Хочу, чтобы сегодня ты был ведущим. Осознав, что именно только что, услышал, приподнялся на руках, внимательно вглядываясь в лицо мужа. - Не самая лучшая идея, лиммаю. У меня такого опыта нет совсем, не думаю, что смогу… Меня прервали, прижимая палец к губам. - Опыт приходит с практикой, Листик. - И ты хочешь, чтобы практиковался я на тебе, - выгнул бровь, выражая скепсис. - Надеюсь, что практиковаться на других у тебя желания не возникнет. Кайрин выглядел расслабленным и безмятежным, охваченным легкой истомой. Словно не предложил только что использовать собственную задницу в качестве учебного пособия. - Не волнуйся, Листик, - горячие ладони легли на лопатки, с силой провели по спине, успокаивая и придавая уверенности. – Я помогу. Это приятно. Переродившись мужчиной, я не раз задумывался о новых перспективах, открывающихся в сексуальной жизни. Однако воплотить фантазии в реальность не спешил. В самый первый наш раз Кай спросил, в какой роли я хочу выступать в любовной игре, но после ни разу не задавал больше этого вопроса. Как-то само собой получалось, что я был принимающей стороной. Это было проще и естественнее, учитывая прошлую жизнь. Не думаю, что Кай возражал, попроси о смене ролей раньше. Скорее, меня останавливал страх сделать что-то не так. Для меня физическая любовь являлась высшим проявлением доверия. Вручить себя в чужие руки, опустить все защитные барьеры, веря, что не причинят вреда, что не посмеются над неловкостью. Обмануть такое доверие Кайрина просто немыслимо. - Если не хочешь, я не стану настаивать, - вопреки сказанному Кай продолжал дразнить легкими ласками. - Почему сейчас, Кай? Происходящее внезапно показалось подозрительным, особенно в свете нашего последнего разговора. Словно мне нарочито уступали, стремились продемонстрировать готовность принять что угодно. - Мне не нужны причины, чтобы желать любви своего лиммаю, - не взирая на пелену желания, Кайрин смотрел мне в глаза прямо и даже немного строго. И вдруг отвел взгляд, темнея скулами. – Я давно хотел, но не решался настаивать. Ждал, пока ты сам… О-о, боюсь со мной, Кай, ждать пришлось бы долго. В некоторых личных вопросах я оставался застенчивым и болезненно нерешительным. - Я тоже хочу, - признался, чувствуя, как кровь приливает к щекам и даже к шее. – Только боюсь навредить тебе. - Ты же не оперировать меня будешь, Листик, - тихий смешок щекоткой рассыпался по коже. Эх, Кай. Оперировать, наверное, было бы легче. Решив покончить со светскими беседами, Кайрин перевернул нас на бок, обнимая и касаясь висков, скул и шеи невесомыми поцелуями. Практически пропавшее за разговорами возбуждение возвращалось, прихватив с собой самые смелые фантазии и желания, начавшие водить хороводы в голове. В конце концов, я же целитель, анатомию и физиологию знаю хорошо, да и опыт какой-никакой есть. Кай в меня верит, неужели не справлюсь? Поцелуи были знакомой частью любовной игры, Кай виртуозно умел отвлекать от неприятных ощущений и тревог парой прикосновений губ. Воспользуемся приемами мастеров. Но сначала нужно кое-что сделать, дабы потом не отвлекаться. - Ты куда?.. – Кайрин потянулся следом, стоило отодвинуться и встать с постели, и этот инстинктивный жест многое сказал без слов, вызвав болезненно-сладкое трепетание в груди. - Сейчас вернусь. У нас же осталась та мазь с анестетиком? Нужная баночка нашлась в нижнем ящике стола. Меня так и подмывало спросить, был ли у мужа такой опыт раньше, но не хотелось разрушать очарование момента. В любом случае, после долгого перерыва ощущения будут как в первый раз, так что мне придется постараться. Я избавился от сползших ниже всяких приличий подштанников и вернулся в постель. Отложил баночку на край кровати и решительно раздел Кая. Обнимать мужа без барьеров одежды, чувствуя его желание, было приятно и волнующе. Покрывать поцелуями разлет ключиц, широкую грудь, ловя учащенное сердцебиение, плоский живот, поджимающийся под прикосновениями. Коварно обходя самые чувствительные места, спустился ниже и прикусил выступающую тазовую кость. Кай вздрогнул, едва слышно застонав и подавшись навстречу, сжал сильными бедрами бока. С подготовкой пришлось повозиться – Кай раскрывался навстречу, но оставался напряженным, инстинктивно сжимаясь при первых осторожных проникновениях пальцев. И совершенно не помогал, судорожно зарываясь пальцами мне в волосы, постанывая и неся на выдохе такое, что у меня уши горели как зеленые фонарики. Возбуждение разливалось по венам, непривычное, тяжелое и хищное. Хотелось сжать запястья мужа, фиксируя на постели, прикусить темную, покрытую легкой испариной кожу на животе, сжать зубами затвердевшие соски, вырывая из груди еще более отчаянный стон. Не причинить боль, однако напомнить, в чьей власти он находится в данный момент. Подавляя собственнические порывы, наклонился и снял языком выступившую капельку смазки. Довольно ухмыльнулся, когда Кай одобрительно заурчал. И плотно обхватил губами головку члена, одновременно проворачивая внутри и разводя в стороны два пальца. Кай вскинулся с невнятным вскриком, пальцы в волосах сжались, причиняя тянущую мягкую боль. Довольный полученным эффектом, повторил свой маневр, добавляя третий палец и заглатывая член почти до основания. Кайрин обычно ненавязчиво уворачивался от оральных ласк, хотя сам безо всякого стеснения ласкал меня таким образом. Я давно хотел вернуть удовольствие своему лиммаю, и теперь дорвался, самозабвенно лаская горячую упругую плоть языком и губами, дурея все сильнее от отклика распростертого подо мной тела, от горьковато-терпкого привкуса смазки во рту. - Листик, хватит! Пожалуйста, лиммаю… Я хочу… - Прерваться или продолжить? – оставив свое увлекательное занятие, подтянулся вверх, заглядывая в глаза мужа, ставшие золотыми как древесная смола на солнце. - Хочу почувствовать тебя внутри, - в севшем до хрипотцы голосе слышались нетерпение и просьба не дразнить больше. Судорожно втянув воздух и пытаясь вернуть хоть часть мозгов на положенное место, спросил: - Как ты хочешь, Кай? В смысле, в какой позе? Кайрин растянул губы в улыбке, от которой захотелось раскрыть грудную клетку и вынуть сердце, навеки отдавая в его руки. - Хочу тебя видеть. …Самым сложным оказалось сохранять контроль, не потеряться в накатывающих волнах удовольствия. Больше всего это напоминало оглушающий удар по затылку, от которого из глаз сыплются звезды. Кайрин дернулся, лицо исказила болезненная гримаса. Наверное, я слишком поспешил. Вспомнив далекие от приятных ощущения, испытанные в самом начале в свой первый раз, мысленно застонал от досады. - Извини, извини, Кай…, - я замер, боясь шевельнутся. Пульсация внутренних мышц, сжимающих член, сводила с ума, хотелось толкнуться вперед со всех сил. Пришлось до крови прокусить щеку, чтобы вернуть самообладание. – Я не буду пока двигаться. Скажешь, когда можно, хорошо? - Мне не больно, - медленно, будто во сне протянутая рука нежно убрала прилипшие к лицу волосы, шершавые пальцы провели по закушенной губе. – Не держи себя, Листик. Даже в такой ситуации Кай стремился успокоить и подбодрить. Поцеловав кончики ласкающих пальцев, подхватил Кая под колени и толкнулся вперед уже смелее. Я весь взмок, будто искупался в озере, пока удалось приноровиться и поймать ритм, приятный обоим. Кай поощрительно постанывал, гладил широкими мазками по плечам и груди. Кажется, он тоже начал получать удовольствие. Я боялся, что не продержусь долго, а мой лиммаю совершенно не способствовал улучшению самоконтроля, тянулся навстречу всем телом, сжимал талию сильными ногами, словно подталкивая двигаться быстрее, резче. - Кай, - жалобно выстонал, чувствуя себя на грани. – Замри, пожалуйста, на секундочку. - Боюсь, тебе придется меня для этого связать, Силь, - припухшие от поцелуев и укусов губы растянулись в искушающе-коварной усмешке. Словно шутка, в которой больше правды, чем шутки. Словно приглашение. Кайрин даже не представлял, насколько рискует. Я не был добродетельным человеком, в глубине души всегда дремала темнота, подпитывающая несколько извращенные фантазии и желания. А сейчас мне наивно предлагали их реализовать. Что ж, не попробую – не узнаю. Свою силу я все еще могу контролировать. Тонкие зеленые стебли выметнулись из-под кровати и любовно обвились вокруг запястий и предплечий Кайрина живыми лентами. Повинуясь моей воле, лианы притянули руки мужа к изголовью, удерживая так, чтобы появилось ощущение напряжения в мышцах, не переходящее в болезненное. Во время этих манипуляций я вглядывался в лицо Кая, подмечая малейшие изменения, выискивая признаки недовольства или дискомфорта, однако не находил их. Стоило росткам зафиксировать его, глаза Кайрина почернели от расширенных зрачков, с приоткрытых губ сорвался протяжный стон. Я почувствовал, как он сжался вокруг меня, едва не столкнув за край. Похоже, не только у меня в подсознании таились темные секреты. - Тебе нравится, Листик? Теперь можешь делать со мной все, что пожелаешь… Не в силах больше слушать столь подрывные для самоконтроля речи, я подался вперед, впиваясь в манящие губы, целуя глубоко и настойчиво, вылизывая изнанку горячего рта. Кожу будто покалывало сотнями тонких иголок, заставляя пылать каждый нерв. Возбуждение, сдерживаемое раньше опасениями и неловкостью, затопило приливной волной. Приподнявшись на коленях и разведя ноги Кая шире, я двигался размашисто, с оттяжкой, слушая мелодию вздохов и стонов, как райскую музыку. Сейчас, настроившись на одну волну с мужем, разделяя и утопая в нашем совместном удовольствии, я чувствовал себя всемогущим как демиург. С разметавшимися по постели волосами, зацелованный, хватающий воздух открытым ртом Кайрин являл собой разрушительно прекрасную картину. По крайней мере, барьеры моей сдержанности он разрушил окончательно. Прикрыв глаза, я жалел лишь о том, что не имею лишних рук, чтобы ласкать его везде одновременно.       Мышцы бедер под ладонями вдруг напряглись, из горла Кая вырывался вскрик. Ожившие ростки отреагировали на мои невнятные мысли как на команду к действию. Несколько лиан потолще разделилось на тоненькие усики, некоторые из которых обзавелись пушистыми кисточками. Зеленые ростки с томной неспешностью ластились к темной коже моего лиммаю, пушистые кисточки поглаживали и мягко щекотали шею, впадинки ключиц, грудь и поджавшийся живот. Зрелище было сюрреалистичное и ошеломляющее. Прояви Кайрин недовольство, я смог бы остановить творящийся растительный разврат, но судя по всему он совсем не возражал. Скорее наоборот. Золото радужки совсем растворилось в черноте расширенных зрачков, с губ срывались громкие стоны, перемежающиеся с невнятными обрывками фраз поощрения. И без того уверенно стоящий член затвердел как каменный, пульсируя и исторгая густые капли смазки. - Силь… Листик… Прошу… Выгнувшись дугой, Кай забился так, что едва не разорвал удерживающие запястья путы. Чувствуя, что сам вот-вот сорвусь, освободил одну руку и обхватил ладонью член мужа, лаская по всей длине. Внизу живота зародилась тяжелая горячая волна, скрутившая все мышцы коротким спазмом. Удерживая себя из последних сил, задвигался быстро и часто, глядя как Кай мечется, беспомощно мотая головой по подушке, как рельефно проступают перетянутые от напряжения мышцы торса и рук. Откликнувшись на безмолвное пожелание тонкие ростки мягко сжали соски, щекоча ареолы кисточками. Издав совсем уж жалобный стон, переходящий в скулеж, Кай содрогнулся и выплеснулся мне в ладонь, утягивая за собой в эйфорию. Оргазм выбил из меня дух, отключил все внешние звуки и погасил свет перед глазами. Задыхаясь, я свалился как подрубленный, ткнулся лбом в поднимаемую тяжелым дыханием грудь Кая. Кости и мышцы будто расплавились, показалось, что просто растекусь восковой лужицей. Выполнившие свою задачу растюхи тактично исчезли, позволяя без помех обнимать мужа. Лишь спустя несколько бесконечных минут, я восстановил дыхание и поднял глаза на подозрительно притихшего Кайрина. - Кай, ты в порядке? Кай?! Не дождавшись ответа, я приподнялся и затормошил мужа, пребывающего, похоже, в бессознательном состоянии. Черт, доэкспериментировался, извращенец хренов! Быстро скатившись с кровати, на нетвердых ногах метнулся в купальню, намочил полотенце холодной водой и, прихватив с кухни аптечку, вернулся в спальню. Беглый осмотр немного утихомирил нарастающую панику. Кайрин дышал глубоко и ровно, сердцебиение немного учащенное, но это не удивительно. Никаких внешних повреждений не наблюдалось. От прикосновений влажной ткани веки Кая затрепетали, в открывшихся глазах плавала пелена. - Извини меня, лиммаю. Я не справился, прости меня... Я готов был сквозь землю провалиться от стыда и расстройства. - Силь… - Лежи спокойно, - продолжая методично очищать мужа от следов наших забав, встревоженно ловил его взгляд. – Болит где-нибудь? Пить хочешь? Мою руку перехватили, отбирая полотенце и отбрасывая его на пол. - Я в полном порядке, не волнуйся, Силь. Ты отлично справился, - улыбка, полная расслабленного довольства, подтверждала сказанное. Не удержавшись, я сцеловал эту улыбку, успокаиваясь окончательно. – Но попить бы не отказался. И купальню посетить стоит. Подняться Кай смог не с первого раза, посмеиваясь, что его ноги не держат. Я же дал себе мысленный зарок начать силовые тренировки, чтобы в случае чего суметь поднять мужа на руки так же легко, как он поднимал меня. Напоив Кая и оказав помощь в помывке, предложил вернуться в спальню, поскольку за окнами едва занимался рассвет. От оказания медицинской помощи и смазывания натруженных частей тела, Кайрин не отбивался, видимо, решив, что так я успокоюсь и отстану быстрее. Произошедшее мы не обсуждали – у меня в голове до сих пор плавали розовые облака, не способствующие трезвым размышлениям, а Кай выглядел слишком разморенным и сонным. Устроившись на постели, Кайрин перевернулся на бок и опустил голову мне на плечо, стоило лечь рядом. Тяжелые, влажные на кончиках волосы щекотали шею и голую грудь, я запустил пальцы в это богатство, лениво ероша и прочесывая. Меня буквально разламывало на части от нежности, так же сильно, как недавно от страсти. Опустив ладонь на спину Кая, прижал его ближе и почувствовал, как горячее тело в объятьях легонько дрожит, словно в ознобе. - Кай, тебе нехорошо? - Что?.. М-м, нет. Наоборот, Листик, - Кайрин повернул голову, лукаво покосился одним глазом. – После сильного удовольствия тело становится очень чувствительным. Страшно подумать, что со мной будет, когда ты наберешься опыта, если в первый раз…. - Отдыхай уже, шутник, - пылая от смущения, прервал фривольные речи мужа и укрыл нас тонким покрывалом. Нежиться в постели долго не получилось. Звон на грани слышимости разбил приятную полудрему, заставив вскинуться и навострить уши. Словно лопнула тонкая струна, посылая последнюю тревожную мелодию. - Что случилось, Силь? – рядом проснулся Кайрин, разом сбрасывая сонливость. - У нас гости. Оделись мы в рекордные сроки. Кайрин рефлекторно потянулся к отсутствующим клинкам за спиной, оставшимся в Сееро, на доли мгновения на его лице мелькнула растерянность. Я вышел на кухню, мысленно прося дом закрыть окна и укрепить двери. То, как мелко вздрагивали стены, будто от ударов шквального ветра, мне категорически не нравилось. Слишком знакомый привкус ощущался в силе приближающихся. К нам пожаловали гости из Леса. - Кай, - я остановился перед входной дверью и оглянулся на следующего по пятам мужа. – Я выйду и узнаю, что от нас хотят. Подожди меня, пожалуйста, в доме. Кайрин упрямо сжал губы и отрицательно покачал головой. Весь его вид выражал мрачное удивление, будто я сморозил несусветную, и даже оскорбительную глупость. Безнадежно вздохнув, шагнул за порог и остановился на крыльце. Гости не заставили себя долго ждать. Точнее, гостья. Повелительница ай-фатин неспешно шествовала через поляну в полном одиночестве, и травы стелились ковром ей под ноги, прижимаясь к земле от каждого бесшумного шага. Не дойдя до дома пару десятков шагов, ай-фатин остановилась, окинула взглядом нашу скульптурную группу, замершую на пороге, и с достоинством склонилась в легком поклоне. - Приветствую, пришедший из иного мира. Я пришла поговорить с тобой.