Она - не тот, кем кажется

Кешке всегда нравились девушки с большой грудью. И длинными ногами. Своим типажом он считал высоких стройных блондинок, с волосами ниже плеч. Правда, у него никогда еще не было такой девушки в реальности, а только в мечтах, но он рассчитывал заполучить ее, когда станет офицером, будет работать по контракту и прилично зарабатывать. Так было до момента, пока он не узнал тайну «приемыша Гольшевина». С каждым днем его симпатия к Гале становилась сильнее, а прежний образ идеальной девушки тускнел и терял привлекательность. Сначала ему понравился Галин характер, и она, незаметно для него самого, стала ему настоящим другом, потом он полюбил смотреть на ее лицо, на то, как она смеется, наблюдать за ее движениями, когда она идет или бежит куда-нибудь, пусть даже не к нему, а мимо. То, что Галя была худенькой, невысокой, остриженной под машинку, с жалким подобием женской груди, с сипловатым мальчишеским голосом, девчонкой, не помешало ей затмить все Кешкины идеалы женской красоты. Кешка знал ее, как облупленную, даже однажды видел ее обнаженной (и надеялся, что это был не последний раз!), и все равно, по его мнению, у Гали вообще не было недостатков, ну, кроме одного — она была влюблена в Гольшевина. Это убивало Кешку. Тягаться с Гольшевиным в мужском обаянии было ему не под силу, плюс к этому, Галя жила с лейтенантом под одной крышей, и выбить его из ее головы представлялось нереальным. Кешка оставался лишь другом, держа при себе остальные чувства, и старался, как мог, оберегать и поддерживать Галю во всем. Вот почему, когда она заявила, что собирается проследить за Гольшевиным — это было одним теплым пятничным вечером - , то Кешка, ни секунды не сомневаясь, тут же решил поехать за ней.

***

Гале жутко хотелось увидеть ту, которую она считала своей соперницей. Интересно было поглядеть на женщину, которая смогла понравиться Гольшевину, сравнить ее с собой, вообще убедиться, что эта таинственная женщина существует. Проблема заключалась в том, что проследить за Гольшевиным и самой остаться незамеченной им шансов не было никаких. Вот если бы Галя могла найти какую-нибудь маскировку, это дало бы слабую надежду. Решение проблемы пришло неожиданно. Недалеко от аэропорта, помогавшего снабжать военные базы всем необходимым, находилось маленькое поселение, бывшее некогда крупным городом. Теперь в нем проживало около полусотни рабочих аэропорта, да несколько торговцев барахлом. Местные бродяги торговали всем, что могло представлять хоть какую-то ценность, причем, за бешеные деньги. Тут можно было купить все, начиная от вставной челюсти и заканчивая огнеметом. Как-то Галя напросилась поехать с одним из офицеров, собирающимся на аэродром за ежемесячной поставкой провизии для базы. Прогулявшись по барахолке, Гале удалось раздобыть парик, колготки-сетку и пару поношенных черных лакированных туфель на шпильке. Да, образ вырисовывался довольно пошловатый, но уж в таком наряде Гольшевин точно ее не узнает, с улыбкой думала она. Как выяснилось уже на базе, при более тщательном осмотре, все вещи были изрядно потрепанными. Так, у Гали не было сомнений в том, что черный парик-каре неоднократно использовался для мытья полов, такой он был свалявшийся и спутанный. Пришлось повозиться, прежде чем удалось привести его в более-менее сносный вид. В следующую пятницу, когда Гольшевин, как обычно, поехал развлекаться, Галя отправилась следом. Ей поспособствовало то обстоятельство, что противный извечный дождь в тот день не шел, и Гольшевин отправился в путь на мотоцикле, тем самым оставив свою машину свободной. Мотоцикл был механическим, работал на топливе, и создавал слишком много шума. Машина работала на аккумуляторных батареях, передвигалась в полуметре от земли, и была беззвучной. Галя знала код от машины Гольшевина, и ей без труда удалось завести это транспортное средство. Фары она включать не стала, чтобы не выдавать себя. Потерять преследуемый объект Галя не боялась — ориентиром в слежке ей служил рокот Гольшевинского мотоцикла. Ближайший к базе бар находился в сотне километров. Как выяснилось, именно туда Гольшевин и направлялся. Заведение было жутковатым. Снаружи оно напоминало одноэтажный гараж, сильно раздавшийся по бокам. Внутри оно было грязным, плохо освещенным, скверно пахнущим и еле как обставленным дешевой разномастной мебелью. Правда, набит бар был под завязку. Было крайне тесно и шумно. Гале едва удалось найти местечко возле стойки. Она старалась быть незаметной, но все же ощутила несколько мужских взглядов, обращенных на нее, когда проходила по залу. Галя заказала выпивку и принялась украдкой изучать посетителей бара. Гольшевина она обнаружила в дальнем углу, он сидел к ней спиной, занятый беседой с какой-то женщиной. Галя заплатила бармену, забрала свой стакан и подобралась поближе к Гольшевинскому столику. Спутнице Гольшевина можно было дать лет сорок пять, она была немолода, но очень хороша собой. Ее красивую фигуру облегало бордовое платье с глубоким декольте, темные волосы были уложены в крупные локоны, обрамлявшие овальное лицо. Сначала они с Гольшевиным смеялись, обмениваясь короткими репликами, потом Галя заметила, что женщина внимательно слушает своего собеседника, а лицо ее стало очень серьезным. Женщина молча протянула руку и погладила Гольшевина по плечу. Потом склонила голову, стерла со щеки слезу, поспешно замотала головой, словно спорила о чем-то с ним. Гольшевин заказал еще выпить… Галя так увлеклась разыгравшейся сценой, что не заметила, как около нее появился какой-то человек. Случайно отведя глаза от столика Гольшевина, Галя шарахнулась было в сторону от темной фигуры, стоящей рядом, но фигура эта выступила вперед и оказалась Кешкой. Галя облегченно выдохнула. — Какого черта ты тут делаешь? — улыбнулась она. — Я тебя еле узнал в этом прикиде, — расплылся в ответной улыбке Кешка. — Хорошо, что я приехал, ты сильно рискуешь, находясь здесь одна, в таком соблазнительном виде, — он указал рукой на ее короткую юбку, едва доходящую до середины бедра. — А мне плевать. Я уже морально приготовилась к тому, что, если потребуется, пущу в ход каблуки, и хрен кто до меня дотронется, — ухмыльнулась Галя. — Получит шпилькой по одному месту. А вот ты, придурок, рискуешь побольше меня. Ты в курсе, что, если тебя поймают, будут судить за дезертирство?! — Да никто даже не заметит, что меня нет. А утром я буду спать в своей постели, словно никуда и не сваливал. Галя увидела освободившийся столик, и они с Кешкой уселись за него, продолжая болтать. Галя была рада, что Кешка тут, но не прекращала то и дело поглядывать в сторону столика Гольшевина. — Пойдем, мне нужно тебе кое-что сказать, — вдруг серьезно посмотрел на нее Кешка. — Говори тут, — пожала плечами Галя. Кешка уже встал из-за стола и подошел к ней, взялся рукой за спинку стула, на котором она сидела, чтобы отодвинуть: — Тут слишком шумно, — объяснил Кешка и потащил ее от столика. Галя подчинилась другу, упрямо тянущему ее за руку. Через мгновение они уже были в темном коридорчике, ведущем к уборным, Кешка повернул Галю спиной к стене и вынудил ощутить холод гладкой поверхности, сам прижавшись спереди всем телом. Он обвил ее талию руками, коснулся горячими сухими губами ее щеки. Гале стало смешно и неловко, она попробовала двинуться с места, но сильные руки обхватили ее еще крепче. Пылающие губы изучали ее лицо, жаркое дыхание опаляло кожу. — Что ты хотел мне сказать? — крикнула Галя. — Если ты хотел мне что-то ска… Кешкины губы закрыли ей рот, оборвав ненужный вопрос. Галя растерялась, когда властные упругие губы завладели ее губами, вынуждая поддерживать жадный поцелуй. По-прежнему крепко обнимая Галю за талию одной рукой, Кешка спустил вторую ниже, провел по бедру, потом положил ладонь на ягодицу, обтянутую черной кожей короткой юбки. Сердце забилось чаще, Кешкин жар передался Гале. Сладкий влажный поцелуй кружил ей голову, она посасывала его нижнюю губу, когда Кешка прижался еще плотнее, и низом живота она почувствовала его твердый член, притянутый брюками. Он спустил руки с талии и подхватил ее за зад, приподняв над полом, Галя закинула руки ему на плечи, слабея от ласки. Мимо них проходили люди, не обращая на сладкую парочку никакого внимания. Гале, в целом, тоже было плевать на окружающих, ей было слишком хорошо, чтобы думать о чем-то еще, кроме настойчивых, крепких рук и требовательно сминающих ее рот губах. Галя и не представляла, что Кешка может быть таким. Он словно вдруг стал кем-то другим, решительным и сексуальным, четко дающим понять, чего хочет, и не собирающимся отступать. Его действия были умелыми, а желание — настолько очевидным, что становилось немного страшно. Галя приоткрыла глаза, на какую-то долю секунды, и случайно скользнула взглядом по очередной проходящей мимо фигуре. Ее словно пронзило насквозь острым клинком. Это был Гольшевин. Он мельком посмотрел в их с Кешкой сторону и, кажется, чуть усмехнулся краем губ, потом продолжил свой путь к уборной. Разумеется, он их не узнал. Галя с силой оттолкнула от себя ничего не подозревающего Кешку, тот опустил ее на пол, продолжая обнимать за талию. Склонился к ней, собираясь продолжить поцелуй, но Галя предупредила его движение и, приблизив губы к его уху, зашептала: — Не надо. Кеш, я не могу. Не могу — и все тут. Кешка выпрямился. Он молча посмотрел на нее сверху вниз, спокойно, чуть обиженно. Потом убрал руки и сделал шаг назад. Почувствовав себя на свободе, Галя выбежала из коридора, пересекла помещение бара, успев захватить свою куртку со столика, и быстро забралась в машину, припаркованную снаружи. Она немного помедлила, прежде чем завести машину. Руки тряслись, сердце колотилось. Ей необходимо было собраться и успокоиться.