Записки дуэлянта

Впервые за последнее время утро у Коли Горюнова выдалось действительно добрым. Во-первых, Коля наконец-то выспался. Всё-таки мама оказалась права, когда выгнала его из-за компьютера и отправила спать. Начинать утро с улыбкой было приятней, чем с ворчаниями, опозданиями и замечаниями в дневнике. Во-вторых, у мамы сегодня выдался выходной, поэтому она с радостью приготовила Коле его любимый омлет с сыром и чай с лимоном. Такой, как умеет делать только она. Пышный, нежный омлет вместе с сыром приятно таяли во рту, а глаза сами закрывались от удовольствия. Такую вкуснятину не хотелось проглатывать за раз, поэтому школьник в очередной раз порадовался своевременному подъёму и отсутствию спешки, из-за которой обычно не удавалось нормально позавтракать. Расправившись с едой, Коля также медленно выпил чай и, почувствовав приступ блаженной лени, перевёл взгляд на маму, теперь готовившую завтрак себе. — Всё так вкусно было, спасибо большое! — довольно протянул мальчик, убирая посуду в раковину. — На здоровье, милый, — улыбнулась мама. Воцарилось молчание. Коля несколько минут смотрел на булькающую рисовую кашу, старательно подбирая слова, но мама, похоже, опередила его мысли: — У вас же сегодня диктант по русскому языку? «Блин, точно. Похоже, не судьба остаться дома». — Угу, — тихо буркнул Коля. Прекрасное настроение пошатнулось. — Тогда ни пуха, ни пера. Иди собирайся, пока не опоздал, — пусть мама и говорила беззаботно, в её голосе всё равно была отчётливо слышна непреклонность. — К чёрту. «Ну ладно, хоть позавтракал хорошо», — успокоил себя мальчик и, попрощавшись, побрёл на выход.

***

В течение дня Коля, в который раз, убедился, что мама практически всегда права. Выспавшись, шестиклассник лучше соображал на уроках и даже на неожиданные вопросы учителей смог дать неплохой ответ, чем немало удивил себя и всех вокруг. На диктанте впервые успел не только всё написать, но и выполнить грамматические задания (хотя для уверенности всё же попросил отличницу Ленку проверить ошибки), и теперь надеялся хотя бы на четыре три вместо привычных три два. А на математике и вовсе вышел к доске и без подсказок решил уравнение, получив не только удивлённый взгляд Инны Николаевны, но и пятёрку в дневник и журнал. — Хорошо, что я всё-таки пришёл в школу! А то пришлось бы потом писать все эти работы, приходить на дополнительные, — вернувшись на место, выдохнул Коля, обращаясь к своему соседу, Сашке. Тот кивнул, растянув губы в улыбке, и продолжил списывать с доски. — Ну, ребята, сегодня вы меня приятно удивили. Поработали мы с вами продуктивно, а до конца урока осталось пятнадцать минут, — Инна Николаевна взглянула на наручные часы и перевела взгляд обратно на учеников. — Откройте дневники, запишем домашнее задание, а потом можете тихо позаниматься своими делами. Если будете спокойно сидеть, то отпущу вас на пять минут пораньше. Удивлённые ученики замерли на мгновение, а после по классу пронеслось громогласное «Ура!». Учительница тут же нахмурилась, договорив: — Но я отпущу вас с одним условием: если вы будете тихо сидеть до моего разрешения, а потом также тихо будете передвигаться по школе. Коля заметил, как кто-то активно закивал головой, и услышал, как девочки тяжело вздохнули, не веря в «тихих мальчиков». «Пф, сами не лучше», — подумал про себя, но озвучивать мысль не стал, не желая получить по голове тетрадкой от соседки сзади. Высидеть последние пять минут казалось непосильной задачей, поэтому Коля с Сашкой постепенно начали убирать все вещи с парты в портфели, чтобы хоть как-то себя занять. И, когда, наконец, Инна Николаевна отпустила класс, ученики повскакивали с мест и понеслись к выходу. Конечно, как и всегда, про уговор и тишину все позабыли, на что учительница, кажется, вслед пообещала больше такой ошибки не допускать. Школьники распахнули дверь на этаж и в полминуты преодолели четыре лестницы, вихрем спустившись с третьего этажа на первый. Каждый норовил быстрее другого оказаться в самом любимом месте во всей школе – столовой. Коля с досадой подумал о том, что зря выбрал место на третьей парте на центральном ряду – пусть и не самая даль, но ребята с первых и вторых парт всё равно были быстрее, — как услышал разочарованный возглас одноклассников, прибежавших первыми. — Как так-то?! А-шки и семиклассники уже здесь! — обиженно произнёс Федя, стремившийся всегда и везде быть первым. В ответ на его недовольство ребята из параллельного класса стали корчить рожицы и смеяться: — А у нас физкультура была, обломитесь! — Да ладно, не горюй. У нас целая перемена впереди, — заметив удручённый вид Коли, Сашка хлопнул его по плечу, улыбнулся широко и добавил: — Представь, каково будет старшакам, которые придут после урока. — Да ну их. Чё толку представлять, если я сам скорее окажусь на их месте. Опять пиццу не успею купить. — Сдалась тебе эта пицца, в буфете ещё столько всего! И сосиски в тесте, и сладкие булочки, и... Сашка продолжал распинаться о прочих вкусняшках, но Коля перестал его слушать. С одной стороны, друг был прав, и можно было купить всё, что угодно. Но с другой, Коля так давно хотел попробовать именно пиццу... не просто же так её каждый раз скупали так быстро! Хотя говорили о ней разное: кому-то начинки было в самый раз, она была сочной, а булка мягкой; кому-то наоборот — основа чёрствая, начинки мало, колбаса сухая, ну и всё в таком роде. Пока Коля витал в мыслях, в коридоре раздался звонок с урока, и по спине пробежали мурашки. Шестиклассник внимательно следил за тем, как очередь довольно быстро движется. Где-то в глубине души он надеялся, что так продолжится и дальше. Но через пару минут вся надежда ушла в пятки: в столовую проскользнули девочки с параллели и, пройдя мимо шестого «Б», вклинились в очередь к одноклассникам. Когда кто-то из семиклассников возмутился, в ответ послышалось лишь «А нам занимали!». — Слушай, — Коля подтолкнул притихшего Сашку в плечо, привлекая внимание. — Может, нам сдружиться с кем-то из А-шек или семиклассников? — Зачем? — непонимающе спросил друг. — Ну как зачем? Мы сможем просить его занять нам очередь, если раньше придёт. И наоборот. — Да ну, мы что, сами не справимся, что ли? Ты уже лишнее придумываешь, всё мы успеем. Коля обиженно вздохнул и перевёл взгляд на часы. Время тянулось очень долго, казалось, будто они стоят здесь уже час, а с места больше толком не двигались. Не зная, чем себя занять, Коля следил за тем, кто сколько пиццы купил, и пытался рассчитать, сколько ещё осталось. Занятие было не то, чтобы интересным, но хотя бы скрашивало ожидание. Все вокруг разговаривали, делились новостями о том, о сём, а Коля не мог перестать думать о пицце. В животе уже тихо урчало, рот наполнялся слюной от одной мысли. Шестиклассник вспомнил, что в рюкзаке у него завалялась какая-то шоколадка, купленная пару дней назад. Покопавшись в кармашках, Коля выудил из одного «Сникерс», раскрыл его и осторожно откусил кусочек. — Блин, Коль, мне же надо тест по английскому сдать! Купи мне чего-нибудь, чего останется, если я не успею, — спохватился друг и, сунув Коле мятую сотку, пулей вылетел из столовой. До конца перемены оставалось семь минут, а впереди было ещё пять человек. И целая толпа позади. Когда перед Колей остался последний человек и удалось подойти вплотную к прилавку, шестиклассник увидел последнюю пиццу. Пальцы сами скрестились, а в голове завертелась одна мысль: «Только бы не купил! Только бы не купил!» Коля вслушивался в запрос ученика перед собой, надеясь не услышать заветного слова. Мальчик, казалось, забыл, как дышать, во всю глядя на лежащую на прилавке выпечку. Рот моментально наполнился слюной, и Коля вдруг вспомнил вкус домашней пиццы, которую готовила мама. Тесто в ней было не такое пышное, но начинка, похоже, была одинаковая. «Интересно, на вкус такая же?» — подумал школьник и в следующий миг почувствовал толчок в спину. — Ты собираешься покупать что-нибудь? — раздался недовольный голос опоздавшего семиклассника. — Горюнов, не стой столбом! — поторопила буфетчица, тётя Нина. — Да, конечно, — ответил шестиклассник всем сразу. — Мне пиццу, пожалуйста. Он протянул свои пятьдесят рублей, заворожённо наблюдая за тем, как тётя Нина ловко убирает их в кассу, а после подхватывает и протягивает пиццу в салфетке. В этот момент сердце словно пропустило удар, на секунду показалось, что даже руки трясутся, а в мыслях пронеслось: «Ура! Я успел!». Коля с трудом подавил радостный возглас, но, когда заметил, с какой ненавистью на него смотрят люди в очереди, не смог скрыть победную улыбку. Некоторые даже развернулись и ушли, решив, что больше здесь ловить нечего. «Вот он, момент истины!» — подумал Коля, уже собираясь попробовать желанную пиццу. Время вокруг словно замедлилось. Мальчик довольно прикрыл глаза, предвкушая долгожданное наслаждение, как в следующий момент… …почувствовал толчок в плечо. Коля пошатнулся, закрыв рот и распахнув глаза. Не успел он оглянуться, как пицца оказалась на полу, смачно шлёпнувшись начинкой вниз. Досада настолько охватила мальчика, что он не сразу понял, что над ним смеются. Восьмиклассники, наблюдавшие эту картину, активно пытались отвести взгляд и подавить смех, но мало кому это удалось. — Вот что значит «ни себе, ни людям», — хохотнул один из учеников, стоящих рядом, и Коля, не выдержав обиды, толкнул его. — Э, ты чё толкаешься?! — возмутился тот и толкнул в ответ. Коля, не ожидавший резкого ответа, отшатнулся и в следующий миг почувствовал, как теряет равновесие. Под ногой что-то проскользнуло, и шестиклассник вслед за пиццей оказался на полу. В столовой на мгновение воцарилась тишина, а в следующий миг её разорвал оглушительный смех. Все повернулись к Коле, растянувшемуся на полу. — А ну-ка хватит! Вместо того, чтобы ржать, помогли бы лучше, — заворчала тётя Нина, наблюдая за тем, как шестиклассник медленно поднимается и бредёт в сторону выхода. Когда Коля вышел из столовой, руки сжались в кулаки, а глаза защипало. Прозвенел звонок, и за спиной раздались недовольные возгласы учеников и буфетчицы, но шестиклассник уже не слышал их, проклиная неудачный день.