Красный бархат, белая роза и острые шипы

       Цзинь Цзысюань удивлённо смотрит на экран мобильного, пять минут неотрывно. Вспышка гнева его супруги становится для него неожиданностью, как и то, что Цзян Яньли перестаёт отвечать на его звонки.        Он набирает ей шесть раз подряд, но на другом конце провода так и застывает глухое, непроницаемое молчание. И он по неизвестной ему причине тоже начинает закипать.        Потому что ощущение, что он сделал что-то не так, неожиданно заползает под корку сознания, в то время как внутренний голос в голове упрямо продолжает утверждать, что он этой посторонней девушке ничем не обязан. Пускай, они женаты уже почти два года, он не хотел этого брака и никогда не давал обещаний, что будет любить.        Тогда почему фраза: «теперь, каждый сам за себя», перечитывается уже по сотому кругу, а костяшки сжимают мобильный так сильно, что чехол скоро треснет. Почему-то хочется дозвониться, услышать её бархатный голос, этот ангельский тон на который все так наивно ведутся, а затем хорошенько на неё накричать.        Неужели, трудно понять, что он не обязан терпеть её капризы? Он решил не идти на этот долбаный прием, потому что чертовски устал на работе. Он истратил все свои физические и моральные ресурсы на сегодня, поэтому, сама мысль о том, что ему бы пришлось давить из себя улыбку и изображать влюбленного супруга, вызывала желание залезть в петлю.        Ничего. Не стоит обращать внимания на эти женские глупые выходки. Пусть Дева Цзян перебесится, а завтра сама поймёт, что повела себя неправильно.        Через несколько часов Цзинь Цзысюаню позвонила мать, спросив, почему они с Яньли не пришли на приём и даже не предупредили об этом, и тут уже стало не до упрямства и собственной гордости… Потому что наследник Цзинь решил позвонить А-Янь в офис и узнал, что она ушла оттуда ещё в шесть часов вечера.        Это было не похоже на Деву Цзян. Она всегда предупреждала его мать, если не могла прийти. Она всегда отличалась пунктуальностью и хорошими манерами, глупо было это отрицать…        Сколько бы он не убеждал себя сейчас в том, что они оба взрослые люди, которые не зависят друг от друга ни в чём и которые могут проводить досуг так, как хотят, ему всё-таки не давала лечь спать навязчивая мысль о том, что уже полночь, а Яньли всё еще нет дома.        Отшвырнув подушку с особым раздражением, он набрал младшему Не и попросил его ненавязчиво выяснить у братьев Цзян, не осталась ли у них сегодня ночевать их сестра. Потому что прямой звонок одному из них равнялся очередной ядерной катастрофе. Ему хватило драки с Вэй Ином в прошлом месяце. Да, в тот раз он действительно перегнул палку. Сорвался потому, что мать снова начала говорить о том, что ждёт внуков и им стоит поторопиться, а он сказал при всех за столом, что скорее завёдет десять собак, чем детей в этом браке.        В этот момент Дева Цзян посмотрела на него таким обреченным взглядом, будто в её глазах разрушилась маленькая вселенная и она просто молча, вышла из-за стола. Цинь Су последовала за ней, и они закрылись в комнате жены брата и не выходили оттуда до следующего утра. Он же вместо завтрака поехал в травмпункт, а через день его машину снова кто-то поджёг, и он был уверен, что в этот раз постарался Цзян Чэн. После этого он решил максимально сократить пересечения с этими двумя, ведь наследник Цзинь всё еще планировал дожить хотя бы до тридцати.        «А-Янь сегодня к ним не приезжала»        На экране вспыхивает смс. Быстро, оперативно…

«Понял. Спасибо»

       «Не за что. Что-то случилось? Я могу ещё чем-то помочь?»

«Нет, всё в порядке. Мы немного повздорили, я напишу Мянь-Мянь, думаю, она у неё»

       «Не понимаю, как Дева Цзян тебя терпит, на её месте я бы уже давно завёл себе любовника, чтобы такой засранец, как ты, понял, что потерял и умолял меня вернуться»

«Хорошо, что в Китае запрещены однополые браки. Зная твою натуру, ты бы просто отравил меня ещё в медовый месяц»

       «Мне бы подошли траурные одеяния»        Закатив глаза, брюнет задумчиво взъерошил волосы и набрал номер Мянь-Мянь. После переписки с младшим Не, даже не хотелось смеяться. На душе было неспокойно. Да, может быть, Цзинь Цзысюань всеми фибрами души призирал этот брак, вёл себя порой как мудак, но он всё-таки нёс некую ответственность за Деву Цзян, и пока он не узнает, где она сейчас находится и в каком состоянии, спать он не ляжет.        Мянь-Мянь была удивлена услышать его в столь поздний час, но, к сожалению лишь подтвердила его опасения. Яньли у неё не было. Девушка не знала, где она находится и та ничего ей не говорила. — Блять…- выругался он, стоило только завершить телефонный разговор. Схватив в прихожей кашемировое пальто песочного оттенка, он выскользнул наружу, забираясь в белый Rang Rower. Он не знал, где искать свою пропажу, но решил заглянуть в ближайший полицейский участок. Сутки после исчезновения ещё не прошли, но вдруг несколько зеленых купюр помогут закрыть глаза бравым полицейским на столь маленькую несостыковочку?        Всё-таки связи и деньги в этом мире решали всё.

***

       Голова раскалывалась, а во рту предательски пересохло, так, словно Яньли оказалась посреди знойной пустыни. Казалось, что каждая мышца изнывала от перенапряжения, болела так, словно по юной деве проехался асфальтоукладчик.        С трудом открыть глаза. С трудом осознать, что сейчас происходит…        Первая эмоция — паника. Когда взгляд встречается с ажурными гобеленами на стенах. Панорамные окна и мебель в черно-красных тонах… Незнакомое пространство… Секунда для того, чтобы понять, что это номер в отеле. Ещё одно мгновение, чтобы понять насколько сильно она вляпалась.        Дева Цзян приподнимает одеяло и понимает, что одежды на ней нет. Она в чужой постели, совершенно голая, но худшим было даже не это…        Худшее было потом, когда девушка осознала, что находится в постели не одна.        Яньли прикусывает нижнюю губу и нервно, даже в какой-то мере испугано прикрывает рот ладонью, чтобы не закричать ненароком от шока.        На соседней стороне кровати беззаботно спал незнакомец, обнимая подушку. Тёмные пряди волос, рельефные плечи и объемная татуировка феникса на спине прямо до поясницы. Серьги в ушах, гвоздики темного цвета.        Пятиминутный ступор, близкий к тому, чтобы перерасти в паническую атаку… Просто пиздец какой-то и это иначе не назвать. Яньли кусает губы до крови, бьет себя по щекам, пытаясь взять себя в руки.        Соберись тряпка… Просто соберись. Что ты вообще натворила? Сумасшедшая…        Голова предательски трещит, напоминая о количестве выпитого за прошедшую ночь….И судя по вискам, которые будто налились свинцом, второй бутылкой рома ничего не закончилось, а скорее только началось…       Она заставляет себя выдохнуть, перестать поддаваться истерике, а затем тихо выскользнуть из кровати, чтобы собрать с пола вещи.       Одеться, сбежать без оглядки. Сбивчивым голос попросить швейцара на ресепшене заказать ей такси, чтобы потом всю дорогу дрожать, как банный лист, не в силах вспомнить, что происходило вчера после того, как она опрокинула первые два стакана… — Черт побери… Яньли, ты переспала с незнакомцем… Как же так? — нервно шепчет она, в этот раз уже до боли кусая собственную ладонь. Все происходящее казалось безумием, а точнее страшным сном…        Она, ведь не такая… Яньли не любитель алкоголя и вечеринок. Случайный секс всегда казался ей странной затеей. Она никогда подобного не осуждала, но считала, что такие развлечения не для неё. Не в её характере…       Ощущение разбитости, стыда и полнейшего шока… Во что превратилась её жизнь? Возникло навязчивое ощущение, что вся её жизнь перевернулась после того, как она переступила порог заведения под названием Red Velvet…