Pretty Woman in Space

Когда Оби-Ван вошла в канцлерский кабинет, Палпатин стоял у окна, сложив руки за спиной, и смотрел на город. Оби подошла ближе, встала рядом с ним и тоже выглянула наружу — огромные бульдозеры, краны, дроны и дроиды расчищали площадь под строительство нового здания администрации. Она знала, что проект уже некоторое время вертелся на обсуждении в Финансовом комитете, но она и не предполагала, что они так быстро согласятся выделить на него деньги. — Уже? — спросила она слегка недоверчиво. — Да, — кивнул канцлер, не сводя глаз со строительной площадки. — Я, разумеется, тоже привёл несколько весомых аргументов в пользу строительства нового правительственного здания, но и до того этот проект уже некоторое время висел в умах нашего дражайшего казначейства. Шив улыбнулся, но Оби нахмурилась и задумчиво потёрла подбородок пальцами. Что-то здесь как будто бы не сходилось, но она не могла понять, что именно. — К тому же, — добавил канцлер, отходя от окна: — Когда мы создадим антикоррупционный комитет, его тоже нужно будет где-то разместить. Оби не нашла, что на это ответить. Довод был непробиваемый. И всё же… *** Палпатину незачем было говорить Оби-Ван, что идея о строительстве нового правительственного здания на самом деле принадлежала ему и зародилась ещё задолго до того, как он стал канцлером. Новый, построенный исключительно для него офис станет небольшим, но приятным вкладом в правление его империи. Когда вся власть окажется в его руках, Сенат — как организм и как здание — перестанет быть нужным. Но чтобы это изменение не казалось никому резким или радикальным, публику стоит уже сейчас начать приучать к тому, что канцлер и Сенат перестанут быть взаимозависимыми и что именно канцлер будет обладать властью принимать решения, оставив Сенат лишь временной витриной демократии и свободы выбора. Большей частью переговоров с Финансовым комитетов проводил Мас Амедда от его лица, поэтому Оби-Ван была лишь наслышана об этом проекте, но подробностей не знала. Пусть считает, что инициатива шла от кого-нибудь ещё. Впрочем, Палпатин не упустил из виду её настороженность. У рыцаря была предрасположенность к Космической Силе, позволяя ей яснее улавливать Её потоки и волю. Но Квай-Гон Джинн, её учитель, не обладал такой же сильной связью и не понимал философию Космической Силы, а потому не смог развить в юной Кеноби её врождённый дар. Неслыханная некомпетентность. Палпатин на секунду задумался об обучении юного Скайвокера — что если Квай-Гон загубит и его таланты? Впрочем, это ситху будет только на руку. Если он сможет показать Энакину, что мастер Джинн ограничивает его и не даёт полностью постигнуть секреты Силы, то это вобьёт клин между учеником и учителем. *** На круглом столе стояло два аккуратные картонные коробки, одна из которых была большой и круглой, а другая поменьше и прямоугольной. Чёрным пятном они сильно выделялись на фоне светлых стен, мебели и солнечного света, проникающего в маленькую квартирку Кеноби. Наличие коробок хоть и застало её врасплох, но вовсе не удивило. Сегодня был выходной, и Оби-Ван потратила полдня на то, чтобы сначала в тишине и спокойствии помедитировать в потаённом уголке Комнаты Тысячи Фонтанов, а затем размяться в тренировочном зале вместе с Квинланом и Китом. Кит Фисто недавно вернулся с миссии на Дальнем кольце и пока что на новые задания улетать не собирался. Очень редко случалось так, что все трое — Квин, Кит и Оби — оказывались на Корусанте одновременно. И когда это происходило, они старались хотя бы немного времени проводить вместе. — Госпожа Кеноби, — произнёс дроид Виви. — Посылку доставили два часа назад, пока вас не было. — Да, я догадалась, — с усмешкой ответила Оби и подошла к столу. На круглой коробке лежал билет в театр. Оби-Ван взяла его в руку и прошлась по нему глазами, выискивая время представления — восемь часов вечера, сегодня. Кивнув самой себе, она отложила билет в сторону и наконец сняла с коробки крышку, с любопытством заглядывая внутрь. Она знала, что там лежало новое вечернее платье, которое Шив купил для неё специально для сегодняшнего вечера. Оби-Ван достала его из коробки, чтобы рассмотреть его полностью, и платье распрямилось, развеявшись длинной многослойной юбкой и пышными рукавами-колокольчиками. Оно было нежного бежевого цвета, но пара верхних слоёв полупрозрачной ткани были бледно-зелёными, что придавало платью приятный оттенок. Грудь и спина были покрыты узорчатой вышивкой из стразов. Оби улыбнулась. Аккуратно, чтобы не помять, положила платье на кровать и вернулась к другой коробке, в которой без сомнения лежали туфли. Простые босоножки на невысоком, устойчивом каблуке, были чуть темнее платья. Впрочем, их всё равно не будет видно за длинным подолом. Оби-Ван поставила их на пол рядом с кроватью и окинула свой наряд на сегодняшний вечер задумчивым взглядом. Если так пойдёт и дальше, ей просто некуда будет вешать все эти платья. Тем не менее, она наспех приняла душ и с нетерпением примерила платье и туфли, которые ей идеально подошли. *** Среди плотной череды новостей об очередных случаях взяточничества в Сенате последней каплей всеобщего терпения стало известие о том, что суд оправдал Нута Ганрея и отпустил его на свободу, назначив выплатить не слишком уж большой штраф правительству Набу. — Это возмутительно! — воскликнула Оби-Ван. — Это несправедливо. — Увы, это так, — сказал Шив. — Суд его оправдал. Оби-Ван сжала кулаки, поднялась из-за стола и подошла к панорамному окну, выглядывая наружу, словно надеясь увидеть там какую-нибудь акцию протеста. Вместо этого её взгляд упал на поднимающийся купол нового здания правительства — строительство шло полным ходом. — Меня даже не вызывали в суд… — пробормотала она себе под нос, затем вновь развернулась к Шиву и повторила уже громче: — Меня даже не вызывали в суд. А ведь я была там, на Набу, во время блокады, во время высадки армии дроидов. С одними моими показаниями… — Вероятно, они вызывали твоего бывшего учителя, мастера Джинна, — предположил Шив. Оби-Ван закатила глаза. — И он наверняка отказался давать показания, заявив, что это дело уже в прошлом и его не касается. Оби-Ван задумчиво прошлась по кабинету туда и обратно, затем села обратно за стол, по правую сторону от канцлера. — Надо что-то сделать, — сказала она и посмотрела на Шива в упор. — Что, например? — Ну, для начала следует подать апелляцию. Шив нахмурился и откинулся на спинку своего кресла, сцепив руки в замок. — Едва ли я могу это сделать от своего имени, — возразил он. — Я больше не сенатор, Оби-Ван. Я канцлер Республики. И я не могу более ввязываться в подобного рода судебные разбирательства. — Ну хорошо, не ты. Джанус Гриджатус, нынешний сенатор от Набу. — Хорошая ли это идея? — Шив усмехнулся и изогнул бровь. — Ты о его расистских взглядах? — Оби-Ван скривилась. — Да, ты прав... — К тому же, я слышал, что королева собирается сместить его с поста сенатора. В частности за его расистские взгляды, — добавил Палпатин. — Королева, значит?.. — Оби-Ван сжала губы, словно пытаясь сдержать улыбку. И словно по волшебству в этот же момент запиликал канцлерский интерком, и когда Палпатин ответил на звонок, голограмма явила чёткое изображение Падме Амидалы, королевы Набу. — Добрый день, канцлер, — вежливо поздоровалась девушка. — Я надеюсь, что у вас найдётся для меня минута. — Я рад вас видеть, ваше величество. Прошу вас, я весь внимание. — Я получила известие, что Нут Ганрей был оправдан Верховным судом Республики. Я нахожу это совершенно неприемлемым, — заявила Падме ровным, но твёрдым тоном. Оби-Ван фыркнула. Ну хотя бы королева Падме была такого же мнения. — Мы с Оби-Ван как раз обсуждали этот вопрос, — ответил Палпатин. — Очень хорошо. Я собираюсь, в качестве королевы Набу, подать в суд апелляцию на пересмотр дела. Этого нельзя так оставлять. — Это бесспорно будет единственно правильным ответом на подобный исход, — кивнул Палпатин. — Однако, если позволите дать вам совет, ваше величество — не торопите события. — Я понимаю вас. Не беспокойтесь, мои советники тщательно изучат проведённое расследование, после чего мы обратимся в суд с просьбой о пересмотре этого дела. Мы также подозреваем, что Нут Ганрей использовал своё влияние и деньги, чтобы избежать более сурового приговора. — Вы так думаете? — Этот вывод напрашивается сам собой, — добавила Оби-Ван, соглашаясь с королевой. — И если это так, то станет возможным подать на него в суд за дачу взятки. Я считаю, что это идеальный момент, чтобы провести наш новый пакет антикоррупционных законов. — Это внесёт большие разногласия в Сенате, — сказал Палпатин, как бы констатируя факт. — Мы разберёмся с Сенатом, — Оби-Ван помахала рукой. — Но королева Амидала должна непременно обратиться с прошением в суд, это будет правильным ходом. — Не поймите меня неправильно, канцлер, — сказала Падме. — Я не прошу вашего совета или разрешения. Я всего лишь ставлю вас в известность. — Ну хорошо, — кивнул Палпатин и улыбнулся. — Вижу, что решение уже принято. Но тем не менее, если вам понадобится моя помощь, как канцлера или как друга, прошу вас, ваше величество, обращайтесь ко мне. — Благодарю вас, канцлер. Приятного дня. *** Совместные обеды и ужины вошли в повседневность. Чаще всего они обедали в ресторане Сената, но время от времени Шив водил Оби-Ван как в более изысканные заведения, так и в обыкновенные, дешёвые забегаловки. Оби сначала этому удивилась, но Шив пояснил, что на самом деле её идея о публичности может применяться не только к расследованиям о коррупции, но и к другим аспектам политики. Если стать народным любимцем и заручиться поддержкой извне, то это даст Палпатину преимущество и возможность получить больше влияния над сенаторами. В этот раз они ужинали в Сенате. Через широкие окна открывался прекрасный вид на вечерний Корусант. Оби-Ван с аппетитом ела свой прожаренный стейк. — Ты когда-нибудь была на Маластаре? — спросил Шив. — Нет, не доводилось. Но про гонки я знаю. — Гран-при Маластара состоится через три недели. Не хочешь съездить со мной? — Почему бы и нет, — согласилась Оби-Ван. — Отлично. Я подберу тебе гардероб. Оби с улыбкой закатила глаза. — Вот тебе заняться нечем, да? У меня уже целый шкаф всяких нарядов, мне их девать некуда. Уверена, что я смогу подобрать себе что-нибудь из того, что у меня уже есть. — О нет-нет-нет, гран-при Маластара это элитное и тематичное событие, — хитро прищурился Палпатин. — Ты, как советник канцлера, должна выглядеть лучше всех. — Ладно-ладно, — Оби-Ван подняла руки в примирительном жесте. — Я и так знаю, что ты не дашь мне там присутствовать в моём классическом джедайском и что спорить с тобой бесполезно. — Вот и договорились. Маластарские гонки обычно длятся два выходных дня. В первый день проходит квалификация, а вечером для вип-гостей устраивается званый ужин. Во второй день проходит сама гонка. — Знаю, знаю, я читала. Не поверишь, но в юности я увлекалась гонками. — Правда? — удивлённо переспросил Шив. — Возможно даже, что если бы джедаи меня не нашли, я бы занялась подрейсингом… Что забавно, потому что сейчас я ненавижу летать, — рассмеялась Оби. *** Открытие гран-при Маластара действительно было выдающимся событием, Шив вовсе не преувеличивал. И Оби-Ван прекрасно почувствовала разницу — присутствовать в самой гуще событий было совсем не то же самое, что смотреть всё это в записи. Атмосфера на Маластаре уже по прибытию на планету ощущалась напыщенно-торжественной. Космопорт сверкал на утреннем солнце яхтами почётных гостей, собирающихся здесь со всей Галактики. Шаттлы один за другим сновали из порта в город, а из города к Маластарской трассе, по которой и пройдёт очередная смертоносная гонка. Ах, это предвкушение! Все суетились и торопились к началу гонок, поднимая в воздух не успевающую оседать пыль. Раунд квалификации должен был начаться ровно в полдень, когда маластарское солнце будет в зените. Шив и Оби-Ван, прибыв на Маластар на личной яхте Палпатина, едва успели заехать в отель, чтобы перекусить и переодеться, после чего отправились на трассу. Негласные правила этикета маластарского гран-при требовали, чтобы трибуны были заполнены уже за час до начала. Ведь эти гонки были не просто спортивным соревнованием, но и важным светским мероприятием, которое ни в коем случае нельзя было пропускать. И хотя положение в обществе здесь имело первостепенное значение, Оби-Ван понимала, почему её джедайская одежда вызвала бы осуждение — принято было считать, что джедаи не приемлют не только роскошь, но сам подрейсинг сам по себе, как опасный и смертельный вид спорта. Впрочем, учитывая, с какой частотой она уже выходила в свет в вечерних платьях вместо джедайской робы, ей уже было привычно облачиться в то, что подготовил для неё Шив. Прибыв на трибуны, они вдвоём вышли из шаттла, и Шив взял Оби-Ван под руку, чтобы вдвоём пройти к своей вип-ложе, по пути здороваясь со всеми знакомыми и коллегами по политической арене. Дресс-код этого сезона гонок требовал, чтобы мужчины быть в серых костюмах, а дамы в платьях белых или чёрных цветов. Таким образом вся публика пестрила чёрно-белой гаммой нарядов. Шив, как диктовал дресс-код, был облачён в костюм простого серого цвета. Оби-Ван же была в белом кружевном платье с широким серым поясом на талии. На голове у неё была белая шляпа, которую обрамляла лента такого же серого оттенка, а с её полов ниспадала лёгкая кружевная вуаль, защищающая от пыли, яркого солнца и вспышек фотокамер. В течение часа до начала квалификации публика чинно расхаживала по трибунам, разговаривая о том и о сём, зрители делали ставки и галантно спорили друг с другом о том, кто же победит. Шив вместе с Оби-Ван пересеклись со многими сенаторами и бизнесменами; они также сошлись с Амеддой, который прибыл на Маластар чуть позже них. Вице-канцлер не уставал делать Оби комплименты, на что та лишь отмахивалась и говорила, что за её внешний вид благодарить стоит Шива. За двадцать минут до начала гонок публика, словно повинуясь чьему-то невидимому приказу, стала рассаживаться по своим местам, а ещё через пять минут трибуны полностью стихли, и из динамиков раздался радостный голос комментатора заезда, объявляющий о начале гонок. На стартовую линию начали выезжать пилоты на своих подах, всего шестнадцать, и про каждого из которых комментатор рассказывал краткую биографию, историю заездов и побед. Ровно в полдень, после оглушающе громкого сигнала началась квалификация, и гонщики по очереди стартовали вперёд, за доли секунд разгоняясь до заоблачных скоростей. За отведённые им 45 минут пилоты должны были проехать как можно больше кругов трассы, что и определяло распределение мест стартовой решётки на завтрашний финальный заезд. Наблюдать за ходом заезда можно было либо на больших табло, установленных напротив трибун, либо же на маленьких экранах, стоявших прямо в ложах. На экранах также показывалась таблица со списком пилотов, техническими характеристиками их подов и количеством пройденных кругов. Оби-Ван с интересом наблюдала за ходом квалификации. — Оби-Ван, не хочешь сделать ставку? — спросил внезапно Палпатин. Оби оторвалась от экрана и вопросительно посмотрела на канцлера. — Уверен, ты можешь сорвать куш, если воспользуешься своим даром чувствительности к Силе. — Сила так не работает, Шив, — усмехнулась Оби-Ван. — Впрочем, я и без этого не люблю делать ставки. — Почему нет? Рыцарь вздохнула. — Всё из-за моего учителя. Он вечно попадал в передряги, в которых ему приходилось идти на риск и на что-то играть. И во-первых то, что он делал, было нечестно и недостойно джедая, потому что как правило он манипулировал либо вещами, либо разумом противника, чтобы выиграть. А во-вторых, когда выиграть не получалось, я оказывалась крайней. — Звучит… прискорбно, — тихо заметил Мас Амедда. — Он и Энакина так выиграл на Татуине, — хмыкнула Оби-Ван и покачала головой. — Вместо того, чтобы попросить о помощи или подождать, или связаться с Орденом… А ведь Эни мог и проиграть на гонках. Или вообще погибнуть. — Ладно, не будем о грустном, — сказал Шив и положил ладонь ей на руку. — Мы здесь, чтобы насладиться красивыми гонками и приятным обществом. *** Званый ужин для вип-гостей проходил в отеле-люкс «Пикселито», который находился недалеко от трассы. На этот раз Шив был в классическом чёрном смокинге, а Оби-Ван сменила своё кружевное платье на атласное, верх и низ которого были усыпаны крупными блёстками. В огромном светлом зале, оставляя место для танцев, по периметру были расставлены многочисленные маленькие столики, среди которых сновали официанты, подавая изысканные блюда и дорогие напитки. Живой оркестр играл незамысловатые и легко запоминающиеся песни. На танцполе топтались в медленных вальсах пары. Саму Оби-Ван тоже не раз приглашали на танец — череда кавалеров началась с Маса Амедды, а потом были сенатор Бейл Антиллес и Бейл Органа, прибывший на маластарские гонки со своей женой, королевой Брехой. Перед тем, как подали десерт, рыцаря пригласил на танец Гиддин Дану, помощнику сенатора от планеты Куат. В отличие от самого сенатора, Гиддин казался честным человеком, а по характеру он походил на магистра Винду — наверное, поэтому Оби-Ван так быстро прониклась к нему симпатией. Когда время ползло к полуночи, а гости стали понемногу расходиться, чтобы выспаться перед завтрашним большим днём, Оби-Ван на танец пригласил Шив. Они вышли на танцпол как раз, когда заиграла нежная, спокойная мелодия. Шив взял руку Оби в свою, а второй обнял её за талию и повёл в танце. — Надеюсь, тебе понравился этот день, — улыбнулся он. — Да, — кивнула Оби. — Спасибо. — Не за что. За все твои труды перед Республикой ты заслуживаешь отдых. — За платья тоже спасибо, — добавила она. — Но я правда не знаю, куда мне их потом девать… — Да-да, ты что-то говорила про то, что они в шкаф не влазят. Ну, значит, надо купить тебе шкаф побольше, — с усмешкой заметил Палпатин. Оби-Ван рассмеялась. — На самом деле я думала сдать их в ателье, — призналась она. — Некоторые я, конечно, оставлю, на всякий случай. Но большинство из них у меня висят без надобности. А так они ещё могут кому-то пригодиться. — Если бы тебя слышала любая из королев Набу, она бы упала в обморок от таких слов. Я никогда не видел, например, чтобы королева Амидала надевала один и тот же наряд дважды. Я даже не представляю, сколько комнат во дворце может занимать её гардероб. — Кошмар какой! — воскликнула Оби не без толики сарказма. — Но ведь это такие растраты. — О, вовсе нет. Текстильная промышленность одна из самых развитых у нас на Набу, именно поэтому одежда там не стоит практически ничего. Ну а королева с её доходами конечно же может позволить себе менять платья каждый день. — Но я-то не королева. И я придерживаюсь другой философии. — Знаю, — кивнул Палпатин. Когда музыка закончилась, Шив отпустил Оби. — Пойдём? — спросил он. — Да. Если честно, я довольно устала за сегодня. Шив подал ей руку, и они вместе покинули залу, выйдя в широкий коридор отеля. Там никого не было, а редкие светильники на стенах давали уютное освещение, контрастирующее с яркими люстрами ресторана. Ковровое покрытие заглушало шаги, чему Оби-Ван была очень благодарна — не хотелось бы нарушать эту вечернюю атмосферу громким стуком каблуков. На лифте они поднялись на нужный этаж. Двери их номеров располагались друг напротив друга в конце коридора. Они неловко замерли между своими номерами, чтобы распрощаться, и Палпатин, не отпуская её руки, повернулся к Оби-Ван. — Ну что ж, — сказал он. — Увидимся завтра. — М-м. Шив окинул её взглядом. Почему-то ему не хотелось её отпускать. Что-то необъяснимо тянуло его к ней, словно мотылька на огонь, но в то же время это казалось чем-то таким естественным, что противиться этому притяжению не было смысла. Палпатин подался вперёд, Оби-ван подалась навстречу, и они, так и замерев посреди пустого коридора отеля «Пикселито», сошлись в нежном поцелуе, которого, кажется, ждали они оба. Шив обхватил ладонями её лицо, поглаживая большими пальцами её нежные щёки, а Оби положила свои руки ему на плечи, цепляясь за плотную ткань его смокинга. Они целовались так долго, не желая отрываться друг от друга, что казалось, будто прошла целая вечность. Однако когда Шив опустил руки ей на талию, а затем ещё ниже, Оби-Ван крепко обхватила своими тонкими пальцами его запястья и отвела его руки. Прервав поцелуй, она нервно облизала губы. — Не так быстро, — прошептала она смущённо, хотя взгляд не отвела. — Хорошо, — Палпатин покорно убрал руки, с трудом преодолевая желание заключить Оби в своих объятиях. — Хорошо. Девушка неловко кивнула. — Спокойной ночи, — сказала она и отступила на шаг, в сторону своего номера. — Спокойной ночи, — ответил он и взглядом проводил её до двери.